Выбор

Беллатриса была в бешенстве. Певерелл вообще обнаглел в последнее время. Нет, он и раньше не был покладистым, но сейчас ситуация ухудшилась в несколько раз. Мало того, что он начал вести себя хуже Люциуса Малфоя с Лестрейнджем, так ещё и осмелился поучать её. Он посмел указывать, как ей жить, и за малейшее неповиновение угрожал заточением. Беллатриса из последних сил держалась, чтобы не послать этого хама подальше с его приказами. Но с каждым днём чаша терпения всё наполнялась и в любую секунду готова была треснуть. Маска покорности рано или поздно разлетится на мелкие кусочки, и этот глупец увидит настоящую Беллатрису Блэк. И слизеринке будет плевать на последствия, она выскажет Певереллу всё, что о нём думает. А если повезёт, то и проклянет чем-нибудь пакостным, чтобы тому мало не показалось. Беллатриса так старалась. Наступала на горло своей гордости и сдерживала свой вспыльчивый темперамент. И всё ради чего? Для того чтобы Певерелл поверил, что она раскаивается, и снял проклятую ленту с её шеи. Даже прибегла к помощи Нарциссы в этом вопросе. Сестру пришлось уговаривать несколько часов, чтобы та всё же согласилась поговорить с женихом. Нарцисса упиралась до последнего и возражала, мотивируя это тем, что у неё самой сейчас не самые лучшие отношения с Певереллом. Беллатриса с сожалением признала, что это так. Гарольд Певерелл и раньше не пылал любовью к её сестре, а сейчас и вовсе держал дистанцию. Белле даже казалось, что тот уже пожалел о том, что согласился на помолвку. Именно такие у неё возникали ощущения после того, как она внимательно понаблюдала за этим хамом. Но всё же ей удалось уговорить Нарциссу, и та дала слово поговорить с Певереллом. Всё тщетно... Тому было плевать на её метания – он игнорировал все старания Беллатрисы. Да ещё и Нарцисса со своими глупостями. Сестра пыталась убедить её в том, что Певерелла чем-то опоили, вот он и ведет себя так эгоистично. Но сама девушка была убеждена, что всё это вздор, просто тот, наконец-то, скинул маску благородства и явил своё истинное лицо. Беллатриса наблюдала за тем, как Слизнорт что-то увещевает Певереллу. Знакомит с каким-то своим хорошим другом, а затем этот нахал вместе с Ноттом скрывается на балконе и не возвращается в зал как минимум полчаса. Ей даже в голову не приходило, чем там могут заниматься эти двое. Напиваться, что ли? А почему бы и нет, ведь девушка уже неоднократно убеждалась в том, что у Певерелла есть слабость к алкоголю. Нотт тоже не славился своей правильностью, он любил выпить и даже увлекался табаком. Да и вообще, этот слизеринец был плохой компанией для Певерелла. Именно поэтому слизеринка и отправила сестру на выручку жениху. Мало ли что они успели натворить за это время. Вдруг Певерелл уже вдребезги пьян, даже сам ходить не может... Как не крути, он глава рода Блэков, и не хотелось бы, чтобы он позорил их семью. Через несколько минут из их укрытия показалась пьяная физиономия Нотта. Слизеринец целенаправленно двинулся к Слизнорту и начал что-то тому говорить. А затем Беллатриса увидела, как в зале показался и Певерелл, собственной персоной. Шёл он вроде ровно, восьмерки не рисуя и не спотыкаясь, вот только и слепому было видно, что тот навеселе. Этот хам прижимал к себе Нарциссу и что-то увлеченно рассказывал. Так эта парочка и вышла в коридор, сопровождаемая десятками любопытных взглядов. Вздохнув раздосадовано, Беллатриса последовала за ними. Слизеринка решила не оставлять сестру наедине с этим глупцом. Мало ли что взбредет в его пьяную голову. От этого подлеца можно ожидать всего. Певерелл вел себя нормально. До гостиной путь был недлинным, поэтому в считанные минуты они оказались у портрета пожилого мужчины, что охранял вход в слизеринские апартаменты. Но не успела Беллатриса вздохнуть от облегчения, как Певерелл прижал Нарциссу к стене и начал целовать и лапать, как последнюю... Грязнокровку. Беллатриса была в бешенстве. Вот только злило её не столько то, что Певерелл покушается на невинность её сестры посреди коридора, как то, что на месте Нарциссы не она. Только в этом брюнетка даже себе не хотела признаваться, списывая свою ревность на заботу о младшей сестре. Беллатриса уже хотела было выйти из своего укрытия и растащить эту парочку, как их спектакль заметил Малфой. Он перебросился парой слов с Певереллом, после чего Гарольд вместе с Цисси зашли в гостиную, а Люциус мерзко ухмыльнулся и что-то прошептал себе под нос. Видимо, этому павлину не нравилось видеть Нарциссу в объятиях другого. Блондин привык считать Цисси своей вещью, ведь та должна была стать его невестой. Вот и злобствует сейчас. – Люциус, – протянула насмешливо девушка, выходя. После всего того, что ей рассказала Вальбурга, об участии семейства Малфоев в смерти Ориона, Беллатриса возненавидела Люциуса и его папашу, а также дала себе слово отомстить. Слизеринка никогда не прощала обид, поэтому её план мести будет кровавым. Кровь за кровь... Малфои виновны в смерти дяди, значит, и заплатить они должны соответственно. Вот только месть – это блюдо, которое подают холодным. Карие глаза сверкнули в полумраке коридора. Беллатриса до поры до времени будет играть роль примерной девушки, которой ничего неизвестно, а когда Малфой поверит в свою безнаказанность, нанесет молниеносный удар. Когда противник меньше всего этого будет ожидать... – Беллатриса, – ответный кивок. – Следишь за сестрой, – это не было вопросом, а констатацией факта. – Хотя нет, тебя куда сильнее волнует Гарольд Певерелл... Ревность – плохое чувство, особенно если это ревность к родной сестре, – мерзко ухмыльнувшись, Малфой обошел брюнетку и двинулся дальше по коридору. Карие глаза нехорошо блеснули. Подобная манера общения не была в новинку для этих двоих. Беллатриса являлась острой на язык и не всегда сдерживала себя от колких высказываний. Малфой тоже слыл хитрым змеем, поэтому на резкость реагировал в свойственной ему манере – отшучивался. Но только глупец не смог бы увидеть, какое пламя разгорается в серых глазах. Как сжимаются с силой кулаки, а в мыслях блондин уже видит, как пытает нахалку Круцио. Будь Беллатриса из не такого знатного рода, Люциус попытался бы отправить её в Больничное крыло на несколько недель, а так ему приходится играть роль джентльмена. И оба это понимали, прекрасно понимали. – Кто бы говорил... Сам пускаешь слюни на мою сестру... Как оно, Малфой, чувствовать себя проигравшим? – хохотнула Беллатриса, прекрасно зная, что блондин её услышал. Люциус дернулся, словно от удара, но не остановился. Брюнетка хмыкнула и отправилась дальше по своим делам. Перепалка с Люциусом повеселила её, и шкала настроения поползла вверх. Когда Беллатриса зашла в гостиную, то Певерелла с Нарциссой уже не было нигде видно. Раздосадовано вздохнув, она решила всё же заглянуть в комнату к сестре, к счастью, пароль она знала. Правда, брюнетка сомневалась, что застанет ее там. Певерелл вел себя развязно, да и был навеселе, а значит, точно потащит Цисси к себе в комнату и... Что там произойдет, Беллатриса даже не хотела думать. Ревность сжигала ее изнутри, и она постаралась отвлечь себя всякими глупостями. И каково же было удивление слизеринки, когда Нарцисса обнаружилась в своей комнате, а самого Певерелла нигде не наблюдалось. – Не ожидала тебя здесь увидеть, – честно призналась темноволосая фурия. – Я думала, что ты сегодня останешься ночевать в комнате Певерелла. Как видно, ошибалась, – насмешливый взгляд. – Хотя он сегодня был бы не против нарушить свои правила. – Правила? – Конечно. Он же такой благородный, что прям некуда, – ухмылка, – решил до свадьбы не тянуть тебя в свою койку. Только вот этот «мистер правильность» сегодня набрался, как свинья, и вел себя по отношению к тебе не слишком благородно. Выходит, у него двойные стандарты. – Белла, хватит сквернословить. У меня и так болит голова, а тут ты еще... Оставь Гарольда в покое. – Хочешь сказать, что ты одобряешь поведение своего женишка? – Ничего я не одобряю, – возразила гневно Нарцисса. – И я тебе уже говорила, что с Гарольдом что-то происходит. Он не мог так резко измениться, – блондинка закусила нижнюю губу и потупила взгляд. – Чушь всё это, – категорично возразила Блэк. – Певерелл всегда таким и был, просто умело скрывал это за маской благородства. А сейчас ему надоело играть, и он показал всем свою истинную сущность, – короткая пауза. – И чем раньше ты поймешь это, тем будет лучше. Не строй себе иллюзий относительно него. Я тебя предупреждала, но ты, как обычно, не захотела меня слушать, а решила поверить в красивую сказку с прекрасным принцем в главной роли, – карие глаза сверкали гневом. – Отбрось иллюзии. Жизнь вообще жестокая штука... – Зачем ты мне всё это говоришь? – Нарцисса тоже злилась. – Хочешь, чтобы я чувствовала себя глупой!? Или пытаешься доказать свою правоту? Тебе настолько важно доказать, что ты была права, а Гарольд – нет? Или просто хочешь втоптать его в грязь ради забавы? – Я ничего не хочу тебе доказать, – отмахнулась брюнетка. – Просто мне надоело, что ты всегда пытаешься оправдать Певерелла. Пора уже признать, что он далеко не идеален. – А я никогда и не говорила о том, что Гарольд идеален. Идеальных людей вообще не бывает. Но я и не согласна с тем, что он такой уж ужасный человек, каковым ты пытаешься его выставить. И я не считаю свои подозрения глупыми, – твердый взгляд. – С ним в последнее время происходит что-то странное. И я склонна считать, что его чем-то опоили, – увидев, что Беллатриса хочет что-то возразить, блондинка отрицательно качнула головой. – Я не хочу больше слышать твои обвинения. Давай каждый из нас останется при своем мнении. Слизеринка с неохотой кивнула. – Как знаешь. Ладно уж... Ты порой бываешь ужасно упрямой, – надменный взгляд. – Расскажи лучше о том, что между вами произошло? Я видела, как Нотт о чем-то разговаривал со Слизнортом, а вы в это время покидали зал. – Ничего не произошло. Мы вернулись в гостиную, и Гарольд ушел к себе, – и дураку было понятно, что Нарцисса многого недоговаривает. – Ну-ну, – в голосе звучал сарказм, – так уж и ушел. Я видела, как Певерелл прижимал тебя к стене. – Он мой будущий муж, – категорично заявила Нарцисса. – У него есть на это право. – Мерлин, что я слышу? – брюнетка была недовольна. Приблизившись к сестре, она положила прохладную ладошку той на лоб, проверяя, нет ли у неё температуры. – Ты часом не заболела? – Нет, со мной всё в порядке, – огрызнулась та, отстраняясь. – Не уверена, – едва слышно прошептала Беллатриса, с подозрением косясь на сестру. Она не ожидала от Нарциссы таких слов. Пусть Певерелл хоть в десять раз богаче их и родовитее, но Цисси не имела права говорить такие глупости. Она не вещь, чтобы этот нахал мог делать с ней, что вздумается. Беллатриса принюхалась. От сестры выразительно пахло табаком. – Что это за ужасный запах? – Это от Гарольда, – нахмурилась Нарцисса. – Когда я пришла на балкон, то они с Ноттом курили. Мне нужно принять душ и переодеться. – О-о-о... Вижу, у Певерелла появилась еще одна забавная привычка, – съязвила Блэк. – Мало ему проблем с алкоголем, так теперь он ещё и пристрастился к сигаретам. Не иначе, заслуга Нотта. Я сразу говорила, что ничего хорошего от их общения не стоит ждать, – холодный взгляд. – Не удивлюсь, если Нотт ещё и по борделям начнёт его таскать. – Не говори глупостей, – отмахнулась Нарцисса. – Да-да, я помню, что ты предпочитаешь верить в лучшее во всем, что касается Гарольда Певерелла. Я вот не пойму, когда только ты из настоящей слизеринки успела превратиться в типичную хаффлпаффку. Нарцисса проигнорировала слова сестры. Та всегда была острой на язык, и блондинка уже давно привыкла к её выходкам, хотя иногда слова Беллатрисы и были обидными...

***

Откинувшись на подушку, Гарольд рассматривал потолок в своей комнате. Правда, ему это плохо удавалось, поскольку перед глазами всё плыло. Всё же медовуха у Слизнорта была отменной, нужно отдать ей должное. Певерелл не знал, сколько прошло времени с того момента, как он распрощался с Нарциссой и оккупировал кровать в своей комнате, но ему казалось, что целая вечность. Алкоголь затуманил разум, принося долгожданный покой. Гарольд чувствовал легкость и свободу, которую не чувствовал уже давно. Каждый день его терзали мысли о долге перед родом Певереллов, о клятве, что он дал леди Малфой, и обо всей той ответственности, что свалилась ему на плечи. Казалось, что от всех этих мыслей он задыхается. Те, словно невидимая удавка, сжимали горло с каждым разом всё сильнее и сильнее. Гарольд чувствовал вину. Ему казалось, что он не оправдал тех надежд, что на него возложил Снейп и другие участники ритуала. Все они пожертвовали своими жизнями ради нового мира... А он глупо проживает новую жизнь, кидаясь из одной крайности в другую. Ведь со своим знанием прошлого Гарольд мог бы многое изменить, а он всё ждет, когда настанет подходящий момент. Только вот его ожидание уже стоило жизни Ориону Блэку... Хоть сейчас Певерелл и относился проще к смерти, но все же не хотел, чтобы на его совести была жизнь еще кого-то из рода Блэк. В конце концов, он дал слово леди Малфой. Пришла пора вспомнить о своем обещании, а не убегать от ответственности. Может, всё дело в медовухе, или же собственная магия стремилась свести количество алкоголя в крови к минимуму, но взгляд начал проясняться, и чувство эйфории отступать. Он смог рассмотреть лепку на потолке, а до чуткого слуха донеслось какое-то шуршание, которое слизеринец списал на возню Науры. В последнее время пантера полюбила лежать на пушистом ковре у камина, греясь. Хоть раньше и предпочитала прохладу. Всё же, странная она какая-то... Сперва Певерелл хотел было подняться и узнать, что там происходит, но затем передумал. Вставать не хотелось, и он решил поваляться ещё некоторое время, а уже затем идти к Нарциссе с Беллатрисой. Брюнет решил, что хватит прятать голову «в песок», и пришла пора им всем троим серьезно поговорить. Он уже успел позабыть, как ему самому было плохо, когда Дамблдор скрывал от него информацию, и чего это стоило. Смерть Сириуса... И вот сейчас слизеринец понимал, что допускает подобную ошибку. Видимо, близкое общение с Альбусом Дамблдором оставило на нем свой след. Брюнет скривился, словно от зубной боли, представив себя на месте Дамблдора, увещевающем окружающих во всеобщем благе. Бр-р-р... Меньше всего Певереллу хотелось, уподобляться ему. А значит, придется поговорить и объяснить Нарциссе и Беллатрисе причины его недовольства. Нет, всю правду говорить нельзя. Беллатриса – слишком предприимчивая особа, поэтому наломает таких дров, что и за десять лет не разгрести. Нужно подавать информацию частями, притом всё предварительно обдумав. Для начала необходимо приоткрыть завесу тайны с родословной Волан-де-Морта. Белла вряд ли порадуется тому, что её обожаемый Темный лорд – полукровка, да еще и с отцом магглом. Это отобьет у нее желание становиться Пожирательницей или, в худшем случае, просто заставит задуматься. Вот только нужно будет сделать всё так, чтобы эта информация не просочилась дальше. Многие удивятся и это еще слабо сказано, если Беллатриса начнет рассказывать о настоящем имени Волан-де-Морта и его происхождении. Информация, как ни крути, дойдет до Реддла, и тот начнет охоту на всех Блэков, а заодно и на самого Гарольда. Сейчас тот выжидает, а после такого активизируется и пойдет в наступление. Неплохо было бы еще поговорить с Нарциссой. Певерелл прекрасно чувствовал, что между ними образовалась какая-то пропасть. И если они собираются строить семью, это не есть хорошо. И пока всё не усугубилось, нужно со этим разобраться. Та же ситуация с портретами предков. Если уж и Нотт с Гампом начали бить в колокола, то Гарольду и в самом деле пора насторожиться. В последнее время брюнет и в самом деле чувствовал себя препаскудно. А эти скачки настроения, так и вообще полный ужас. Его радость, что в порыве злости, он не проклял Малфоя с Лестрейнджем. Хотя тут, скорее, нужно благодарить самих «господ пожирателей» за то, что они не попадались на глаза Певереллу в такие моменты. Нужно серьезно поговорить с братьями. У парня было чувство, что им известен ответ. Из размышлений Гарольда вывел какой-то шум. Брюнет даже сам не заметил, когда успел закрыть глаза, и сейчас, видимо, со стороны казалось, что он перебывает в царстве Морфея. Певерелл почувствовал, как к его лицу прикоснулась прохладная ладонь. Хмыкнув про себя, парень резко открыл глаза с намереньем поймать Беллатрису с поличным. Он был на сто процентов уверен, что именно Белла с помощью каких-то хитростей проникла в его комнату и пытается соблазнить. Ведь только у этой нахалки хватит смелости на подобное. Резко открыв глаза, Певерелл схватил не успевшую отскочить девушку за талию и подмял под себя. Нависая над ней, Гарольд уже хотел было проучить строптивую леди. В конце концов, он может позволить себе немного поиграть. Но стоило изумрудным омутам столкнуться с синими, как брюнет тут же позабыл о своих планах. Девушка в его объятиях не была Беллатрисой Блэк.– Кто ты? – прозвучал холодный вопрос. – И как оказалась в моей комнате? Незнакомка смотрела на него с удивлением. Секунда-вторая, и губы девушки дрогнули в некоем подобии улыбки, а синие глаза замерцали ещё сильнее. «У людей не бывает такого яркого цвета глаз», – отметил про себя Певерелл. Он не спешил отпускать свою жертву, опасаясь, что та сбежит. И тут он так некстати отметил, что незнакомка полностью обнажена. Взгляд помимо воли заскользил ниже, отмечая соблазнительную фигуру, и вернулся вновь к лицу... Глазам... Гарольду казалась, что он тонет в этих синих омутах, безграничных и глубоких, словно сам океан. Покачав головой, он сбросил с себя наваждение. Незнакомка пару раз моргнула, и в ее глазах на долю секунды мелькнуло удивление.– Кто ты? – повторил он свой вопрос. – И что ты делаешь в моей комнате? Не помню, чтобы я приглашал кого-то, – холодный взгляд. И тут Певерелла осенило. Как он раньше не подумал об этом.– Тебя прислал Нотт? Вот же гад, я ему еще устрою райскую жизнь, – смачно выругался брюнет. Из его знакомых только Джон был настолько... Гриффиндорцем... Чтобы додуматься до подобного. Да и его сегодняшние слова о том, что Гарольду не помешает сбросить напряжение, только убеждали парня в том, что всё происходящее – проделки Нотта. – Нет, – голос у девушки был мелодичным. – Твой друг здесь совсем не при чем. И чтобы попасть в эту комнату мне не нужно чье-то разрешение, – с губ сорвался смешок.– Я не настроен на шутки, – огрызнулся Певерелл, отстраняясь, но не настолько далеко, чтобы незнакомка могла сбежать. И всё же ему было некомфортно вести допрос с обнаженной девушкой, которая, к слову, совершенно не чувствовала смущения. Да и гормоны, Мерлин бы их побрал. – Если это не Нотт решил устроить мне такой сюрприз, тогда кто? Беллатриса? Касаемо Блэк, Певерелл сомневался. Она предпочла бы самой явиться в его комнату, чем подсылать какую-то девицу. Гамп тоже отпадает. Ну не похож он на авантюриста. Малфой и Лестрейндж... Гарольд сильно сомневался, что им в голову могли прийти подобные мысли. Хотя блондин и мог организовать подобное, чтобы подставить его. Подсунуть девицу, а затем заложить Слизнорту или привести сюда Нарциссу, чтобы та увидела собственными глазами, как жених проводит вечера. «Нет. Малфою никакой из этого пользы не выйдет», – отмахнулся Гарольд. И в самом деле, Люциус таким поступком ровным счетом ничего не добьется. Ну, узнает Слизнорт о том, чем Гарольд здесь занимается и что с того? Пожурит для виду и назначит отработку, на большее этот толстячок не решится. Как ни крути, а Гарольд являлся одним из его любимцев. Та же ситуация и с Нарциссой. У них магическая помолвка, почти что брак, которую невозможно разорвать. Разве что, если один из наречённых умрет. Так что, даже если невеста узнает правду, Малфою ничего не светит. Блэк не сможет принадлежать ему. Из этого выходит, что Люциус здесь ни при чём, как и Лестрейндж с дружками. Те не настолько умны, чтобы взломать защитные чары на двери. И тут Гарольд вновь внимательным взглядом окинул девушку, уделив особое внимание глазам. Где-то он уже видел подобный взгляд. Мысли завертелись в голове с невероятной скоростью, перебирая кандидатуры. Взгляд Певерелла метнулся к камину, где обычно любила нежиться пантера, и не обнаружил хищницу. Гарольд насторожился, а мысль, которая выскочила на первый план, казалась бредовой. Но не успел он себя одернуть, как с губ сорвалось злополучное имя:– Наура? – в голосе звучало сомнение. Певерелл не верил, что эта шикарная брюнетка, является пантерой, которую он уже больше чем полгода считает своим фамильяром. Это было просто нереальным. Незнакомка улыбнулась.– Я думала, тебе потребуется гораздо больше времени, чтобы догадаться, – девушка с насмешкой на него смотрела. – Но как? – Гарольд был удивлен, и это еще слабо сказано, он был шокирован. – Ты же мой фамильяр? – Пф, – презрительно фыркнула девушка и одарила Певерелла таким взглядом, как это часто делал Снейп, после чего начинал сыпать своими комментарии о том, что у Гарольда одна извилина, да и та на лбу. – Какой же ты еще глупенький. Певерелл был недоволен. Он ничего не понимал в происходящем, поэтому чувствовал себя каким-то глупцом. Эта ситуация ему не нравилась. Отстранившись от наглой девицы, слизеринец поднялся и с ожиданием посмотрел на Науру, полагая, что в той есть хоть грамм совести, и она наконец-то оденется, а уже тогда можно будет продолжить разговор. Пантера лишь хмыкнула. Гарольду показалось, что той нравится издеваться над ним.– Ты не хочешь одеться? – наконец не выдержал он.– Зачем? – взгляд синих глаз был насмешливым. – Разве я тебя не привлекаю? – Нет, – слишком быстро ответил брюнет.– Ложь, – тихий шепот. Гарольд вновь почувствовал, как его окутывает невидимая магия. Это было похоже на вейловские чары, только в разы сильнее. С небольшим усилием Гарольду всё же удалось скинуть наваждение.– Что ты делаешь? – голос был хриплым.– А ты необычный... Не такой, как другие смертные, – сейчас в голосе незнакомки не было даже намека на улыбку. Взгляд синих глаз тоже стал серьезным. – Но тем лучше...– Смертные? – переспросил Гарольд. – И вообще что ты делаешь в моей постели? – Ха-ха, какой ты забавный, – засмеялась Наура. А затем, пока Гарольд не опомнился, превратилась в хищницу. В следующую секунду вместо девушки на кровати уже лежала пантера и озорно сверкала своими глазищами.– Вот же, – выругался Гарольд. – Мало мне Беллатрисы с ее закидонами, так теперь еще и ты, – тихий шепот. – Давай превращайся назад. Мы еще не прояснили некоторые моменты, – приказал Певерелл. Но строптивая хищница даже глазом не повела. – А, Мерлин с тобой, – отмахнулся Гарольд. Он был уверен, что если эта дамочка не захочет сама поговорить, то ее никак не заставишь.

***

Несмотря на позднее время, Нарцисса ещё не спала. Закончив с вечерними процедурами и подготовившись ко сну, девушка только собиралась лечь в постель, как раздался стук в дверь. Она была удивлена, ведь ночных гостей не ждала. Накинув халат и поплотнее завязав пояс, она распахнула дверь, и какого же было ее удивление, когда она увидела на пороге Гарольда. Певерелл не выглядел пьяным, а лишь каким-то задумчивым. – Проходи, – Нарцисса отошла в сторону, пропуская ночного гостя внутрь. Гарольду не нужно было повторять дважды. Зайдя, он осмотрелся и занял одно из кресел. Нарцисса разместилась на краю кровати и внимательно смотрела на жениха, ожидая, когда тот сообщит о цели своего визита.– Мне давно стоило поговорить с тобой начистоту, а не отмалчиваться, – уверено начал брюнет. – Мне нравилось, какие у нас были отношения в самом начале, а затем что-то пошло не так, и мы отдалились. Исчезло доверие и у каждого из нас появились тайны. – Я...– Дай я договорю, а потом ты сможешь высказать свое мнение, – больше приказал, нежели попросил Певерелл. Нарцисса кивнула.– Я слушаю.– Мы с тобой помолвлены, значит, хотим того или нет, но в будущем нам придется строить семью. И мне бы не хотелось, чтобы между нами были недомолвки, – короткая пауза. – Как сейчас. – Я тоже хочу, чтобы у нас всё было хорошо. – Тогда давай проясним некоторые моменты и раз и навсегда закроем эту тему. – Я поняла свою ошибку и раскаиваюсь в том, что участвовала в затее Беллы. Если бы я сразу знала правду о Метке, то никогда не решилась бы на подобное. Теперь же я, прежде чем что-то предпринять, приду к тебе. – Надеюсь на это. Беллатриса втягивает тебя в свои авантюры, которые выходят тебе боком. И именно из-за этого между нами исчезло доверие, – брюнетка и в самом деле была словно третьей лишней в их отношениях. – Я понимаю, что она твоя сестра, и тебе важна её судьба, но ведь и я не посторонний человек. Мне бы хотелось, чтобы ты прислушивалась к моему мнению. Если я что-то запрещаю, то делаю это не из собственной прихоти, а из-за беспокойства. – Я понимаю, – прошептала Нарцисса.– Еще я хотел извиниться за недавний инцидент. Мне не следовало кричать на тебя и обвинять в предательстве. И если бы Джон не вмешался тогда, я даже боюсь представить, какие последствия имела бы наша ссора, – короткая пауза. – Наверное, ты заметила, что в последнее время я стал вспыльчивым. Сам не знаю, в чем причина, возможно, из-за обязательств, что свалились мне на плечи после смерти Ориона, может, из-за всей этой ситуации. Отношение Лестрейнджа с Малфоем ко мне, да и других слизеринцев заставляют меня быть настороже, опасаясь получить удар в спину. Да и поведение Беллатрисы не дает мне расслабиться. Нарцисса молча слушала жениха. Она и не предполагала насколько тому может быть сейчас трудно. После смерти дяди на Гарольда свалилась забота о роде Блэков, и не стоит забывать, что он должен заботиться и о собственном роде, который к тому же был без главы более шестисот лет. Да и учебу в Хогвартсе никто не отменял. Слизеринке стало стыдно за собственное поведение, которое сейчас ей казалось таким детским. Нарцисса вместе с Беллатрисой вели себя как две капризные девчонки. Им обоим было плевать на чувства Гарольда, куда важнее ставились собственные амбиции. – Я тоже виновата перед тобой, – нарушила затянувшуюся паузу слизеринка. – Мне не следовало лезть к тебе со своими советами по поводу Беллатрисы. Тебе виднее, когда отменять наказание. – Тогда будем считать, что этот инцидент исчерпан.Блэк согласно кивнула. – Еще я хотел обсудить нашу помолвку, а именно наши взаимоотношения. Я не буду врать тебе, говоря, что влюблен или нечто в этом роде, – Гарольд старался осторожно подбирать слова. Ему было трудно говорить о любви, поскольку он еще никогда не испытывал подобных чувств. Отношения с Джинни не в счет. Он вообще чувствовал себя некомфортно, не зная, как донести до Нарциссы всё то, что он чувствует. Гарольд не врал, несмотря на все достоинства невесты, он не испытывал к ней бурю чувств, а лишь легкую симпатию. Ему было просто с ней общаться. Нарцисса, помимо своей кукольной внешности, еще являлась умной девушкой, способной поддержать разговоры на многие темы. Она не навязывалась и не требовала поклонения себе. С ней было спокойно и надежно. – Ты мне симпатична, и я надеюсь, что со временем эти чувства перерастут в любовь, – наконец-то проговорил брюнет. – Ты мне тоже симпатичен.Гарольд с облегчением выдохнул. Основная часть того, что он планировал, уже была озвучена, остались лишь последние штрихи. Решив, что на сегодня откровений хватит, Певерелл отложил разговор до следующего раза. – Завтра я бы хотел поговорить с тобой и Беллатрисой. Пора нам уже собраться втроем и кое-что обсудить. Чтобы в дальнейшем не возникало таких ситуаций как две недели назад.