Выбор

Уже давно была за полночь, когда в комнате Гарольда Певерелла с легким порывом ветра появилась фигура, облаченная в чёрную мантию с глубоким капюшоном, скрывающим её лицо от посторонних взглядов. От фигуры веяло холодом, который пробирал до самых костей. А первородная тьма, которую излучала незнакомка, устрашала и восхищала в то же время. Единственной свидетельницей появления Смерти в мире живых являлась пантера. Секунда-вторая, и вот уже на месте хищницы стоит девушка, облаченная в серую мантию. – Госпожа, – одно слово срывается с губ синеглазой девушки, и она учтиво склоняет голову. – Наура, – такой же тихий голос, – моя верная странница. Ты поддалась чарам человеческого мальчишки... Глупый поступок для тебя. Или же ты таким образом намеревалась подольше задержаться в мире живых? Решила поиграть со мной? – голос Смерти был холоден. – Миледи, – взмолилась Наура, – помилуйте... Но Смерть даже не обратила внимания на слова собеседницы. – Неужели ты надеялась, что я не узнаю об этом? Как глупо было с твоей стороны рассчитывать на подобное. Я знаю обо всем, что происходит в этом мире. Для меня не существует запретов и тайн. – Я готова понести наказание. Моя жизнь принадлежит вам, Великая. – Хорошо, что ты это понимаешь, – чёрные глаза сверкнули в темноте. – За твое самоуправство мне следовало бы вернуть тебя в Подземный мир и запереть в Бездне, лишая шанса на перерождение, – короткая пауза, которая для Науры длилась, казалось, целую вечность. – Но я не стану этого делать... Этот мальчишка интересен мне. Он не такой как другие смертные. В нём есть нечто такое, что вызывает во мне сентиментальность... Я дала ему второй шанс и подарила своё покровительство. И жаль будет, если этот мальчишка умрет по своей глупости... Ведь ему уготовлена великая судьба. От выбора, который сделает этот смертный, будет зависеть судьба этого мира... В комнате раздался мелодичный смех Смерти. Всё вокруг покрылось инеем, а температура резко упала в несколько раз. – Миледи... – Я знаю, что ты хочешь у меня спросить, странница. Тебя беспокоит собственная судьба и судьба ребенка, которого ты носишь под сердцем. Я решила, что твою судьбу решит юный лорд Певерелл. Если он пожелает твоей смерти, то я не стану перечить... Каждый должен быть готов отвечать за свои ошибки. Платой за твою станет твоя жизнь и жизнь твоего нерождённого ребёнка... Смерть со вспышкой тьмы исчезла, оставляя Науру наедине с её мыслями. Брюнетка горько улыбнулась. Она и в самом деле была беспечной, позволив Гарольду узнать о ней правду. Если бы не это, Бессмертная могла бы и не узнать о ребёнке. Родив малыша, Наура имела бы право остаться в мире живых. Мечты... А сейчас её судьба в руках смертного мальчишки. Какая печаль... Наблюдая за этим смертным, будучи пантерой, женщина смогла узнать много интересного о Гарольде Певерелле. Даже то, о чем мальчишка сам не догадывался. Предательство... Наура было убеждена, что Гарольд не проявит милосердия к ней, ведь его уже столько раз предавали. И очередное предательство он не простит никому.

***

Пантера, которую Певерелл ошибочно уже больше полугода считал своим фамильяром, словно сквозь землю провалилась. Её не было в его комнате, да и в гостиной тоже. Гарольд даже интересовался у хогвартских домовиков, надеясь, что те знают место нахождения нахалки, но они отмалчивались или поспешно куда-то исчезали. Всё это настораживало слизеринца ещё сильнее и убеждало в том, что со всем этим нужно разобраться поскорее. Больше всего парень хотел узнать, зачем Наура, если это её настоящее имя, устроила весь этот спектакль. Если ей нужна была какая-то помощь, то можно было и нормально попросить, а не ломать комедию с превращением. Хотя Гарольд тоже хорош. Он же прекрасно видел, что с хищницей что-то не так, она ведет себя не как обычное животное. А примерно так, как Сириус, пребывавший в своей анимагической форме. Певерелл это чувствовал, но не стал заморачиваться по этому поводу, пустив всё на самотек. И как результат: неизвестная девушка забралась в его постель, а хуже всего, она знает многие его секреты, главный из которых – путешествие во времени. "Пусть только попадется она мне на глаза", – пообещал себе слизеринец. Он точно не знал, что сделает с этой лгуньей, но однозначно побеспокоится, чтобы его тайны не всплыли на поверхность. Возьмет Непреложный обет или... Убьет... Именно так. Если не удастся всё решить мирно, то Гарольд расправится с Наурой. Его тайна может стоить жизни не только ему, но и многим другим. Поэтому сейчас не время малодушничать. На вечер у Гарольда был запланирован разговор с Нарциссой и Беллатрисой. Когда он спустился в гостиную, то обе девушки уже были там. Сам разговор решили провести в комнате Нарциссы. Певерелл занял одно из кресел, а сестры оккупировали диванчик.– И о чем же ты хотел поговорить? – первой нарушила тишину Беллатриса, как самая нетерпеливая. В карих глазах отражалась любопытство. – О жизни, Беллатриса, – последовал ответ, – и о выборе, который каждый из нас делает.– Оставь свою философию для нашей тетушки, – отмахнулась Блэк. – Я не хочу целый час слушать всякие глупости, а предпочитаю сразу же перейти к главному.– Белла, – упрекнула сестру Нарцисса.– Цисси, не хмурься, а то появятся морщины, – негромкий смешок. – Так, какова причина этой встречи? Или, может, ты решил организовать для нас троих свидание? – лукавый взгляд. – Я, конечно, согласна, что комната у моей сестренки миленькая, но всё же предпочитаю для таких случаев ресторан. Я слышала от Марии, что в Лютном переулке открылся недавно. Неплохое местечко, как говорят. Гарольд молчал около минуты. Он прекрасно видел, что Беллатриса насмехается над ним, пытаясь разозлить. Успокоительное, выпитое накануне, хорошо помогало и не давало Певереллу вестись на провокации.– Раз ты так настаиваешь, – короткая пауза, – то, скажем, в ближайшее воскресенье, я полностью свободен. Как ты там говорила, называется новый ресторан? Нужно отдать должное Беллатрисе, та быстро справилась с удивлением. И глупцу было ясно, что не таких слов она ожидала от Певерелла.– "Черный феникс", – последовал ответ. – Так что, ты приглашаешь нас вдвоем или по одной? – Зачем мелочиться, конечно же вдвоем, – парировал Певерелл. – Замечательно. Нарцисса лишь сокрушенно покачала головой. Она не злилась на сестру, поскольку знала ту прекрасно, а вот поведение жениха её настораживало. Обычно Гарольд неохотно общается с Беллатрисой, а тут такое. Совместный поход в ресторан... Мысль о том, что с Гарольдом что-то произошло, и его могли чем-то опоить, казалась младшей из Блэк всё правдоподобнее. – Ладно, повеселились и хватит, – из голоса пропал даже малейший намек на веселье. – Собрал я вас не просто так, а дабы обсудить кое-что очень важное. – О жизни и выборе, – вставила Белла.– Да, именно об этом. И начну я, пожалуй, с того, что расскажу о некоем Томе Реддле, вам более известном как мистер Гонт или Волан-де-Морт, – Певерелл решил начать с главного.– Томе Реддле? – Это его настоящее имя, данное при рождении. – Хм, – хмыкнула Белла, – странная фамилия. Я не знаю чистокровного рода с фамилией Реддл. Хотя, может, это французская аристократия.– Реддл – это английская фамилия, – негромко проговорила Нарцисса.– Так и есть, а не знакома тебе эта фамилия, поскольку она не имеет никакого отношения к магам. Том получил эту фамилию от своего отца-маггла.– Что? – воскликнула Беллатриса, вскакивая с места. – Как это может быть? Это ложь! Я не верю, что мистер Гонт это на самом деле Реддл, о котором ты рассказываешь. Певерелл проигнорировал выпад Беллы. Он и не надеялся, что та ему так быстро поверит. –Хорошо. Полагаю, ты неплохо знаешь геральдику, ведь её заставляют изучать детей во всех семьях, где чтут традиции. Тогда тебе не составит труда вспомнить род Гонтов – они считаются дальними потомками Салазара Слизерина.– Конечно, я знаю Гонтов. Когда-то этот род был великим, а затем начал вырождаться. На весь род наложили какое-то мерзкое проклятие, которое и привело к его почти полному уничтожению. На самом деле, это не редкость. Завистников и любителей легкой наживы даже в магическом мире хватает. Гарольд не стал пока говорить о том, что Волан-де-Морт лично уничтожил своих родственников и украл у них пару реликвий, которые те не продали. Этот козырь он решил разыграть чуть позже. – Приблизительно так. Вот только из книг ты вряд ли узнаешь, что последние представители этого рода были безумны. Марволо – глава семейства, его сын Морфин и дочь Меропа. Они втроем жили в небольшом городишке, именуемом Литтл–Хэнглтон. Там-то юная Меропа и встретила красавца Тома Реддла. Вот только он не обращал внимания на нищую дурнушку. Кроме этого на пути этих отношений стояли родственники Меропы, считая, что их род не должен быть замаран грязной кровью. Так же как и Реддлы-старшие, не желающих видеть эту замухрышку в роли невестки. Но девушка была безумно влюблена в парня и, когда выдался удачный случай, поддавшись своим желаниям, опоила Реддла любовным зельем и сбежала вместе с ним в Лондон.Нарцисса с Беллатрисой внимательно слушали рассказ, ловя каждое слово.– Их «любовь» длилась около полугода, во время которого девушка забеременела. Тогда-то она и посчитала, что парень ее полюбил и не откажется от ребенка, и перестала подливать тому зелье, которое и создавало искусственные чувства. Но ошиблась. Когда действие зелья сошло на нет, парень сбежал, оставив её одну без средств существования. Меропа была разбита. Она во всем винила свою магию, поэтому отреклась от неё и перестала колдовать. Живя на гроши, которые получила, продав Медальон Слизерина, она смогла дотянуть до родов. Добравшись до одного приюта, встреченная там сестрами милосердия она рожает мальчика, которого назвала в честь отца – Томом, в честь собственного отца – Марволо, а фамилия осталась – Реддл. Так, 31 декабря 1926 года на свет появился Том Марволо Реддл. Сейчас вы его знаете под другим именем. Как видите, он решил взять фамилию матери. Гарольд решил проделать такой же фокус, как и Том в Тайной комнате. Взмахнув палочкой, он написал красными буквами: «Том Марволо Реддл». Еще один взмах, и буквы начали меняться, складываясь в вымышленное: «Лорд Волан-де-Морт». Девушки, затаив дыхание, наблюдали за этой картиной. Вот только если в глазах Нарциссы читалось разочарование и досада, то в карих омутах плескалось бешенство.– Я не верю в это, – голос был хриплым. – Ты мог нас обмануть.– Я и не надеялся, что ты поверишь, – беззлобно ответил парень. – Ведь всегда трудно осознавать, что идеалы разбиваются вдребезги. Но врать тебе мне нет смысла.– Тогда зачем ты все это рассказал?!– Ради правды. Не хочу, чтобы в будущем одна из Блэк встала на колени перед полукровкой. Гарольд неплохо изучил Беллатрису и знал, на что нужно давить в случае необходимости. Какой бы она не была интриганкой, но честь рода для неё всегда была на первом месте. В своей ненависти к магглам и грязнокровкам она была похожа на Вальбургу. Именно это не позволит ей пожелать получить Метку вновь. Гордость не позволит. – А откуда ты всё это знаешь? – прозвучал тихий вопрос от Нарциссы.– Во-первых, я в некотором родстве с Гонтами, ведь в их жилах тоже есть кровь Певереллов, пусть и мизерный процент. А, во-вторых, при желании можно достать практически любую информацию, если знать, к кому обратиться. Гоблины очень любят золото, поэтому с ними можно договориться, – тут Гарольд врал. Но не говорить же, что ему обо всем этом рассказал Дамблдор из будущего, и он увидел это из памяти других людей, которым довелось быть знакомыми с семейкой Гонтов. – Гоблины не вмешиваются в дела волшебников, – категорически заявила брюнетка.– Не вмешиваются, – согласился Певерелл. – Но если ты перспективный клиент, готовый хорошенько раскошелиться, то они могут поделиться информацией. Если не веришь мне, спроси у тетушки или родителей, они подтвердят, что гоблины не такие уж безгрешные. – А как тогда вышло, что столько чистокровных присоединились к... Реддлу? – фамилию Белла выплюнула с ненавистью, словно это какое-то ругательство. – Мало кому известно его настоящее имя. Если ты заметила, то он его не афиширует, а весьма тщательно скрывает. А те «избранные», кому известна правда, помалкивают. Ведь ни для кого не секрет, что Реддл немилосерден с теми, кто ему не угоден. С его подачи было уничтожено несколько семей, которые не захотели присоединиться к нему. Об этом даже писали в «Пророке», только списывали эти убийства на взбунтовавшихся оборотней. – А что было дальше? – спросила Нарцисса.– Какая тебе разница! – воскликнула Беллатриса. – Какое тебе дело до этого полукровки!? Неужели решила его пожалеть?! Он, мерзкий полукровка... У него отец не то что грязнокровка, а мерзкий маггл. Реддл обманул всех нас! – Ничего мне не жалко, – отрицательно покачала головой блондинка. – Просто мне интересно узнать продолжение истории. – Хм, – хмыкнул Певерелл. Он первоначально не планировал рассказывать о детстве Тома, считая, что в этом нет необходимости. – Если тебе так интересно... После смерти Меропы её сын воспитывался в приюте. Жизнь в приюте – это вам не сказка, – Гарольд и сам не знал, зачем сказал. Возможно из-за того, что глубоко в душе сочувствовал Тому, ведь у того жизнь тоже не была сахаром. Вот только в отличие от Гарри он выбрал иной путь. – Он был волшебником, и это отличало его от других. Дети очень завистливы и мстительны, – короткая пауза. – В свои одиннадцать лет он получил письмо из Хогвартса. – Он учился в Хогвартсе? – Да, – кивнул Гарольд. – На факультете Слизерин. Полагаю, в то же время, как и ваши тетя с дядей. Девушки молчали несколько минут.– А почему мне об этом никто не говорил? – Это не та информация, которую рассказывают юным леди, – ухмыльнулся Гарольд. – Притом, знание этого может стоить жизни.– Ты думаешь, поэтому убили дядю? Из-за того что он знал, кем на самом деле является Реддл? – тихо спросила Беллатриса. Нарцисса кидала обеспокоенный взгляд то на сестру, то на жениха, не понимая, о чём идет речь. – Частично, да. Но основная причина в том, что твой дядя предпочитал, чтобы Блэки придерживались нейтралитета. – Я думала, что дядю убили какие-то воришки, – вмешалась Нарцисса.– Вижу, Беллатриса не рассказала тебе правду, которой с ней поделилась Вальбурга. – Беллатриса, – злой взгляд в сторону сестры.– Я не хотела, чтобы ты расстраивалась. – Расстраивалась... Я имею право знать правду. А ты в очередной раз от меня что-то утаиваешь. Хорошая сестра называется, – нахмурилась блондинка. – Если ты мне не доверяешь, то я тебе тоже не буду. – Цисси, я же беспокоюсь о тебе, – Белла с наигранным сожалением посмотрела на сестру. Будь её воля, она бы никогда не рассказала Нарциссе, что к смерти Ориона причастны Малфои.– Это не отменяет того, что ты мне лгала.– Не лгала, а лишь недоговорила, – возразила Белла.– И чего же ты еще мне не сообщила? Давай уж говори, раз у нас сегодня вечер откровений, – взгляд синих глаз был упертым. – Ниче... – начала было брюнетка, но Гарольд её прервал. Певерелл считал, что отныне между ними не должно быть лжи. Из-за недосказанности каждый из них и так наделал уйму ошибок. Их счастье, что эти ошибки не стали роковыми. – К смерти Ориона причастен Малфой. Именно с ним у вашего дяди была встреча в тот вечер. – Люциус? – севшим голосом переспросила Нарцисса.– С Абраксасом Малфоем. – Ох...– Ладно, уже поздно, поэтому пора расходиться, – подытожил Певерелл. – То, что хотел, я вам рассказал. А сейчас, – Гарольд достал палочку и демонстративно начал крутить ту в руке, – вы обе дадите мне Непреложный обет, чтобы ни единое слово из того, что я вам рассказал, не дошло до чужих ушей. И без шуток, Беллатриса, – пригрозил он, видя, что девушка хочет что-то возразить.– Почему? Другие должны знать, что Гонт их всех одурачил, – возразила Блэк.– Нет. Ещё не время.– А когда настанет это время?– Когда настанет, ты первая об этом узнаешь.– Обет – очень рискованно. Может, лучше клятву о неразглашении? – Непреложный обет, – приказал Певерелл. – С твоей упорностью и находчивостью ты сможешь обойти клятву. А мне это не нужно. Тебя это тоже касается, Нарцисса.– Ладно, – без споров согласилась блондинка. – А кто его скрепит?– Минки, – позвал Певерелл. В комнате раздался негромкий хлопок, свидетельствующий о появлении домовика в серой ливре с гербом рода Певереллов на груди. Эльф низко поклонился Гарольду.– Скрепишь Непреложный обет, – приказал слизеринец. – Начинаем, Беллатриса.– Может, лучше клятву? – отпиралась та.– Не заставляй меня применять силу. Вещица на твоей шее не позволит тебе ослушаться, так что делай, что говорю, или я тебя заставлю. С неохотой слизеринка опустилась на колени. Гарольд тоже встал на колени и крепко схватил девушку за руку, а во второй сжимал волшебную палочку. Процедура заняла не больше десяти минут. И вот обе девушки были свободны, а Певерелл, наконец-то, расслабился. Он больше не собирался верить этим интриганкам на слово.– А ты не расскажешь Белле о Метке? – и тут Нарцисса закашлялась. Клятва до сих пор действовала на неё, не давая сказать ни слова.– Ах, я и забыл, – стукнул себя по голове Гарольд. – Я вчера велел Кричеру принести одну книжку из вашей библиотеки. Там и расписана правда о Черной Метке, которую Белла так жаждала получить. Блэк нахмурилась и поспешила отвернуться, делая вид, что не о ней речь. Ей была мерзка сама мысль, что на её предплечье мог поставит свою метку мерзкий полукровка. – Я как раз перевел нужные страницы, и вы можете их прочесть.– Перевел? – уточнила Белла.– Эта книга принадлежала Салазару Слизерину, а все свои труды он писал на парселтанге.– Очень удобно, – согласилась Беллатриса.– Пойдем, я отдам тебе её. На прощание поцеловав невесту в щеку, Гарольд направился к выходу. Он не сомневался, что у Нарциссы впереди насыщенная ночь. Ей нужно будет обдумать всё услышанное и смириться с тем, что она ошиблась в Малфое. Беллатриса направилась следом. В гостиной было пусто и их никто не заметил. До комнаты Гарольда парочка добралась без проблем. Распахнув дверь, парень приглашающе махнул.– Зачем ты сказал Циссе правду? Ей не нужно было этого знать. Она теперь будет шарахаться от Малфоя, и тот что-то заподозрит. А я собираюсь ему отмстить за всё. Кровь за кровь.– Нарцисса сильнее, чем ты думаешь, – отмахнулся Гарольд. – Ты относишься к ней как к маленькой девчонке, но девчонка давно повзрослела. К тому же она имеет право знать правду.– Ну-ну... И это никак не связано с тем, что ты ревнуешь Цисси к Малфою?– Пф, никого я не ревную, – возразил Гарольд. – И ты, видимо, забываешь о контракте, который запрещает даже малейший контакт, измену с её стороны.– И всё же ты видишь, что Нарциссе симпатичен Люциус, – насмешка. – Сказав ей правду, ты ожидаешь, что симпатия перерастет в ненависть. – Считай, как хочешь. – Ха, – засмеялась девушка. Певерелл протянул ей книгу и пергамент со своими записями.– Почитай на досуге. Уверен, тебе будет интересно узнать о том, на что ты себя чуть не обрекла.– Прочту, – серьезный кивок. Гарольд несколько секунд молчал, обдумывая кое-что. Он не ожидал, что Беллатриса так быстро поверит в рассказ о Томе, поэтому хотел кое-что ей показать. – Не планируй ничего на утро воскресенья. Я хочу тебя сводить в одно место.– Заманчиво, – смешок, – еще одно свидание? Вдвоем или будет присутствовать Нарцисса? – Вдвоем. Не думаю, что ей нужно видеть подобное. – А как же вечернее свидание. Ты передумал? – Нет. Всё в силе.– Чудненько.– А теперь, будь добра, покинь мою комнату. Я устал и хочу спать.– Ах, – театральный вздох, – а я-то думала, ты пригласишь меня в свою кровать. – Беллатриса, – угрожающий голос. – Не зли меня. – Ладно, я подожду следующего раза. Певерелл лишь страдальчески закатил глаза. Беллатриса всегда остается Беллатрисой. Воспользовавшись тем, что парень отвлечен, темноволосая фурия подошла к нему и, привстав на цыпочки, прикоснулась своими губами к его. В первую секунду Гарольд опешил от подобной наглости, а затем мысленно махнул рукой на запреты и начал отвечать на поцелуй. Поцелуй длился не больше минуты.– Прогресс на лицо, – засмеялась Блэк и выскочила за дверь.

***

На следующее утро Гарольд проснулся довольно рано. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил для новых подвигов. Выбравшись из теплой постели, парень направился в ванную. Спустя пятнадцать минут он был уже полностью одет и готов к очередному учебному дню. Стрелка на часах показывала семь, значит, до начала завтрака ещё как минимум сорок минут. Это время Гарольд решил скоротать за чтением книги по зельеварению, которую позаимствовал в личной библиотеке. Книжка была написана одним из Певереллов и разительно отличалась от тех, что находятся в Хогвартсе. Гарольд надеялся, что найдет в ней какое-то зелье, которое поможет обезопасить Нарциссу от постоянных беременностей. Но не успел брюнет даже прочесть двух страниц, как портрет отъехал в сторону и в комнату вошла пантера. Хищница внимательно смотрела на парня, тот отвечал ей таким же пристальным взглядом. Возникало такое чувство, что они сражаются между собой. Наконец хищница сдалась и опустила взгляд. Через несколько секунд на её месте уже стояла девушка. – Я не думал, что ты решишься появиться здесь, – честно проговорил Певерелл. Гарольд и в самом деле считал, что после раскрытия Наура сбежит куда-то и спрячется хорошенько. Она же не глупая и должна понимать, что Певерелл не позволит, чтобы его тайну раскрыли. – Но это и к лучшему. Не хотелось бы тратить время и силы на твои поиски. Девушка насмешливо на него посмотрела. Весь её вид говорил о том, что пожелай она спрятаться, то ни один бы смертный её не нашел. – Если ты беспокоишься о своих тайнах, то не стоит. Даю слово, что не одна живая душа и неживая тоже, не узнают ничего от меня. – Меня столько раз в последнее время предавали, что я предпочитаю верить клятвам, а не на слово. Не обессудь, – серьезно проговорил Певерелл. Наура чему-то задумчиво кивнула.– Какая клятва тебя устроит? – Непреложного обета будет достаточно, – последовал ответ.– Тогда не будем терять времени.– Конечно, – согласился парень. Он не ожидал, что Наура согласится на клятву, притом так сразу. – Минки, – позвал он домовика. С негромким хлопком слуга появился и поклонился слизеринцу, а на девушку посмотрел с опаской. – Скрепишь клятву, – распорядился Певерелл. Он вместе с девушкой встал на колени друг напротив друга, они взялись за руки. Когда с клятвой было покончено, домовик исчез, а Гарольд смог свободно вздохнуть. Его тайна отныне в безопасности.– Полагаю, тебе интересно узнать, кто я такая? – Было бы неплохо, – согласился Певерелл. – Всё же ты провела рядом со мной продолжительное время. И мне бы хотелось узнать, зачем тебе это всё? Какие твои цели?– А ты любопытный.– Все люди любопытные, – последовал ответ. – Ты ведь не совсем человек, – не спрашивал, а утверждал слизеринец.– А ты догадлив... Я не человек.– Хм, – Певерелл задумался. – Ты однозначно не принадлежишь к эльфам: ни к светлым, ни к темным. Вампиры, феи, вейлы, русалки, тролли – тоже отпадают. Оборотень... Хотя нет, у тебя глаза синие, а не золотистые. Да я и не слышал об оборотнях, которые могут превращаться в пантеру, притом независимо от луны.– На востоке таких много. Оборотни имеют разную ипостась. Есть волки, лисы, пантеры и некоторые другие. Здесь же на Туманном Альбионе встречаются лишь волки, да и те крайне редко. Поскольку волшебники притесняют их в правах и желают держать на цепи. Гарольд не знал о подобном. Его как-то не интересовала ситуация с магическими расами. Единственными, с кем он хоть как-то общался, были гоблины Гринготтса и домовые эльфы. – Буду знать, на будущее.– Тебе так важно узнать мою природу? – Не особо, – ответил Гарольд. – Куда важнее мне узнать, что ты теперь собираешься делать, после того, как я узнал правду? – взгляд изумрудных глаз был серьезен как никогда. – У меня есть к тебе предложение, Гарольд Певерелл...