Выбор

Среди всех четырёх факультетов Слизерин был самым малочисленным. Если студентам за столом под красно-золотыми знаменами приходилось тесниться, чтобы вместиться, то здесь все было с точностью до наоборот: свободных мест навалом. На одного слизеринца приходилось по трое гриффиндорцев и по двое представителей из Рейвенкло и Хаффлпафф.       Усевшись с краю, около двух парней-старшекурсников, Певерелл без особого интереса начал рассматривать убранство зала. Всё, как и всегда: четыре огромных стола, над каждым из которых висели знамена под цвета факультетов, и небольшой пятый – для профессоров. Уютные камины, расположенные вдоль стен, вычурные подсвечники в виде крылатых вепрей, сотни свечей, парящих под потолком. И, конечно же, главная достопримечательность Большого зала – зачарованный потолок, представляющий собой ночное небо с сотнями звезд и одинокой луной. За двадцать с лишним лет ничего не изменилось. Хогвартс всё такой же, каким и запомнил его Гарольд – величественный. Певерелл хмыкнул, его взгляд заскользил по остальным слизеринцам, задерживаясь на жгучей брюнетке. Беллатриса сидела рядом со своей сестрой и Люциусом Малфоем, а напротив – два крепыша. Все пятеро были поглощены разговором и не заметили Гарольда, смотрящего на компанию с явным интересом. Взгляд заскользил дальше и наткнулся на темноволосого парнишку с крючковатым носом и затравленным взглядом. На парнишке была надета школьная мантия не нового покроя, свидетельствующая о том, что тот не из богатой семьи. Северус Снейп, так звали мальчишку, которого Певерелл без труда опознал. От дальнейшего созерцания Гарольда отвлекли. – Так ты и есть тот самый Певерелл, о котором все говорят? – прозвучал насмешливый голос. Говорившим оказался темноволосый парень, сидевший напротив. – Если и так, то что? – ответил Гарольд, переключая своё внимание на эту парочку. Те так же внимательно смотрели на него. – Джонатан Нотт, можно просто Джон, – ответил тот. – А это, – кивок на другого слизеринца, – Мариус Гамп. Будем знакомы. – Гарольд Певерелл, – в свою очередь представился брюнет. – Рад приветствовать тебя на Слизерине, – хмыкнул Гамп, – самом лучшем факультете. Ты ведь на седьмом курсе будешь учиться? – Да, – подтвердил Певерелл. – Тогда мы будем однокурсниками. Я, как и Джон, тоже на последнем курсе.       За разговором Певерелл не заметил, как МакГонагалл ввела первокурсников, и началось распределение. Он лишь увидел Регулуса и еще пятеро малышей в этом году пополнивших ряды слизеринцев. Те выглядели испуганными, но держались стойко.       Разговор с Гампом и Ноттом, тоже сошел на нет. Парни негромко начали обсуждать квиддич, а Гарольд прислушиваться к речи директора. Дамблдор, как и в его прошлом, говорил о Запретном лесе и о том, что студентам запрещается туда ходить. Упоминалось о списке запрещенных предметов, с которым можно ознакомиться у завхоза и о запрете дуэлей в стенах Хогвартса. После своей речи директор объявил начало пира, и столы всех четырех факультетов начали ломиться от обилия еды. Положив себе на тарелку немного картофеля и мясных деликатесов, Гарольд начал мастерски орудовать ножом и вилкой, про себя радуясь, что Антиох настоял на занятиях с учителем по этикету, в противном случае парень ударил бы лицом в грязь рядом с другими слизеринцами.       Минут десять он в молчании наслаждался отменным вкусом мяса, лишь изредка замечая на себе изучающие взгляды слизеринцев. В отличие от гриффиндорцев те считали дурным тоном пялиться на кого-то и засыпать вопросами. Хоть Певерелл прекрасно понимал, что змейкам он интересен. – Певерелл, а ты уже выбрал, какие предметы будешь углубленно изучать? – прозвучал вопрос от Нотта. – Пока нет, – ответил Гарольд. – Наверное, возьму базовые, плюс руны и нумерологию. А что? – Да ничего, просто интересно, – усмешка. – Должен же я знать, с кем имею дело. – И как, узнал? – Узнал, – послышался смешок. – А как ты относишься к квиддичу? У нас как раз нет ловца, а твоя комплекция подходит. Не хочешь попробовать свои силы? Я и Мариус играем за охотников.       Гарольд задумался. Квиддич ему нравился, хотя не столь сам квиддич, сколько полеты. Он любил парить в небе, чувствуя, как ветер обдувает лицо, ероша волосы. В воздухе брюнет чувствовал себя на самом деле свободным. – Я подумаю над вашим предложением, – наконец ответил парень. – Непременно подумай, – серьезный ответ.       Дальнейший ужин прошел в тишине. Нотт с Гампом не докучали с вопросами, а полностью увлеклись разговором о квиддиче. Доев десерт, парень наблюдал за тем, как Дамблдор поднялся со своего места и предложил спеть всем гимн школы. В зале раздались сотни голосов – пели в основном гриффиндорцы, частично рейвенкловцы и хаффлпаффы, а вот за слизеринским столом царило молчание.       Пожелав всем приятных снов, директор велел расходиться по своим гостиным. Краем глаза Гарольд заметил, что Нарцисса повела первокурсников-слизеринцев в сторону подземелий. Сам он, дабы не выдать своего знания Хогвартса, остался ждать, разумно полагая, что к нему приставят старосту. Так и случилось: в нескольких шагах от брюнета стоял Люциус Малфой. На груди блондина поблескивал значок. – Я, наследник Малфоев – Люциус, – светловолосый склонил голову, приветствуя лорда. – Гарольд Певерелл, – парень повторил его действия. Титул называть он не стал, прекрасно зная, что Малфой о нем осведомлен. – Декан велел мне проводить тебя к нашей гостиной и помочь устроиться.       Певерелл кивнул и вслед за блондином он направился в подземелья. Путь до гостиной Слизерина занял десять минут, и вот они остановились у портрета с изображением мужчины в старинном камзоле. – Чистая кровь, – назвал пароль Малфой, и портрет отъехал в сторону, открывая проход. Блондин шагнул внутрь, то же сделал Гарольд. Зайдя, он увидел забавнейшую картину и едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос. На диване у камина разлеглась Наура и с довольной мордашкой наблюдала за тем, как на нее косятся слизеринцы. Змейки поглядывали на хищницу с опаской, но прогонять с лежбища не спешили. Все видели на шее у пантеры медальон, на котором был изображен герб Певереллов, и без труда догадались, кому та принадлежит. Сама гостиная не произвела на Певерелла должного впечатления, поскольку он её уже видел – на втором курсе, когда он с «друзьями» под оборотным зельем проник внутрь и расспросил младшего Малфоя о Тайной комнате. Все те же кожаные диваны и кресла, у стен стоят те же старинные буфеты из темного дерева, а на стенах множество гобеленов. Несмотря на наличие каминов, в очагах которых потрескивало пламя, внутри было прохладно. Освещение тоже под стать обстановке: волшебные светильники освещают пространство холодным болотным светом. Милый интерьер. Как и в прошлый визит в Слизеринскую гостиную, так и сейчас Гарольд чувствовал себя неуютно. В глазах рябило от обилия серебряного и зеленого. Ему куда больше нравилась башня Гриффиндора и цвета этого факультета, но проклятая Шляпа посчитала, что его место на Слизерине.       Взгляд изумрудных глаз остановился на Науре.       Увидев вошедших, мерзавка блеснула своими сапфировыми глазищами и одним текучим движением соскочила на пол. Царственно прошествовав между студентами, которые расступались, уступая ей дорогу, та подошла к Гарольду. Потрепав любимицу по голове, Певерелл перевел взгляд на Малфоя, наблюдавшего за всей картиной. – Справа комнаты девушек, а слева – парней. Слизеринцев мало, поэтому можно выбирать: жить вдвоем, втроем или одному, – блондин вопросительно посмотрел на собеседника. – Не хочу никого стеснять и не хотел бы, чтобы стесняли меня, поэтому предпочту жить в одиночестве. – Эльфы доставят твои вещи в комнату, а на двери появится табличка с фамилией, – Малфой хотел было еще что-то сказать, но портрет в очередной раз отъехал в сторону, и в гостиную вошел Гораций Слизнорт – профессор зельеварения и декан их факультета.       Дальше последовала речь, правда она не была такой пафосной, как у Снейпа. Гораций вещал о том, что рад приветствовать новичков и пожелал успехов остальным, а также напомнил, что нарушение правил грозит лишением баллов, а ему бы очень хотелось, в пятый раз подряд, чтобы Слизерин выиграл кубок школы. Несколько слов о том, что на ближайший год, а кому и на все семь, факультет станет их домом, а слизеринцы – товарищами. Откланявшись, Слизнорт ушел и позволил старостам разбираться с остальным.       Слизеринцы оказались не такими уж и монстрами, как Гарольд первоначально предполагал: они шутили, веселились, в свойственной им манере. Не было галдежа и задорного смеха, к которому Певерелл привык среди гриффиндорцев. Старосты быстро раздали инструкции и отправили младшие четыре курса по комнатам, в гостиной остались лишь старшекурсники. Кивнув на прощание своим новым знакомым: Нотту и Гампу, Гарольд тоже собрался отправиться на поиски выделенной ему комнаты, но его задержал оклик Малфоя. – Певерелл, ты здесь новенький и многого не знаешь, – начал блондин, – первое время старайся держаться со всеми. Наш факультет не любят, а гриффиндорцы и вовсе взяли за привычку нападать скопом. – Я могу за себя постоять, – ответил Гарольд. Он не верил, что все настолько плохо, а предполагал, что Малфой преувеличивает. – Не сомневаюсь, – задумчивый ответ. – И все же, моё дело – предупредить. – Люц, хватит тебе занудствовать, – вклинился в разговор Мариус Гамп. – Певерелл сам разберется в ситуации, не маленький. Ведь так, Гарольд? – Да, – короткий ответ. – Вот видишь, – смешок. Гамп похлопал нахмурившегося блондина по плечу.       Не видя больше смысла оставаться в гостиной, брюнет отправился искать свои апартаменты, вслед за ним направилась и Наура. Спустившись по лестнице, он свернул влево и начал приглядываться к табличкам на дверях. Свою комнату обнаружил неподалеку от лестницы и, взявшись за ручку, собрался войти... – Эй, Певерелл. – Да, – обернувшись, Гарольд увидел позади Нотта. – Прислушайся к словам Малфоя, – брюнет кивнул. – И, если будут проблемы, обращайся. Мы, слизеринцы, своих не бросаем. Кстати, имей в виду, что завтрак в Большом зале в половине девятого, а уроки начинаются в девять.       Гарольд кивнул, давая понять, что понял – всё это он и так знал.       Помещение, в котором брюнет оказался, было обставлено со вкусом: как и сама гостиная факультета, всё пестрело зеленым и серебряным. Сама комната разделялась на три зоны: для отдыха, работы и на своеобразную гостиную. Мебель из темного дерева, кровать, правда, не таких королевских размеров, как у него в имении, но побольше, чем та, что была в Гриффиндорской башне, шкаф для одежды, тумбочка, на которой стояла одинокая лампа, и письменный стол с приставленным к нему мягким креслом, для удобства. Певерелл не смог не отметить, что здешние условия нравятся ему больше, чем проживание с четырьмя однокурсниками.       На тумбе у шкафа обнаружился саквояж с его вещами. Подойдя к нему, Певерелл снял чары и взмахом волшебной палочки достал огромных размеров сундук. Еще один взмах и замок щелкнул, открывая крышку. Повинуясь воле парня, одежда взмыла в воздух и начала раскладываться и развешиваться в шкафу. Пишущие принадлежности - пергаменты, чернила, перья перекочевали на стол, а книги заняли свои места на полке. Остальные вещи, не предназначенные для постороннего взгляда, так и остались в сундуке, который Гарольд запечатал кровью и переместил в угол. Окинув удовлетворённым взглядом дело рук своих, Певерелл, прихватив пижамные штаны, отправился в ванную комнату.       Вернувшись, Гарольд заметил, что его спутница тоже времени даром не теряла. Увидев, что хозяин ушел, та взобралась на кровать и сейчас занимала ее добрую половину. Привыкший к такой наглости Певерелл лишь хмыкнул и умостился рядом.

***

      Проснулся Гарольд от того, что нечто шероховатое и мокрое елозит по его руке. Что это может быть, не составило особого труда догадаться. За месяц с лишним проживания в имении Певереллов, парень привык к подобным побудкам со стороны пантеры. С ней и будильника никакого не нужно было, та исправно выполняла его функции. С неохотой приоткрыв сонные глаза, Певерелл перевернулся на бок, чтобы в следующую секунду столкнуться с сапфировым взглядом хищницы. – И тебе доброе утро, – хриплым ото сна голосом произнес он. Понежившись несколько минут под теплым одеялом, Гарольд с неохотой начал выбираться. Нащупав на полу тапочки и надев их, он отправился в ванную комнату. Утренние процедуры не заняли больше двадцати минут и, вернувшись назад, он начал надевать школьную форму. Накидывая на рубашку мантию с эмблемой Слизерина, Певерелл почувствовал себя неуютно, но попытался подальше затолкать свои тревоги. Сделал это он как нельзя кстати, поскольку в дверь постучали.       На пороге стоял Люциус Малфой. – Декан велел мне помочь тебе, – оповестил Люциус. – Проводить в Большой зал на завтрак и помочь сориентироваться в окрестностях. Замок большой и здесь можно потеряться. Не говорить же Малфою, что этот замок он знает куда лучше, чем сам блондин, поэтому ему ничего не оставалось, как кивнуть и попросить подождать минуту. Обернувшись к Науре, Певерелл настойчиво попросил ту не дебоширить, а быть примерной барышней, чтобы у него не возникло проблем с Попечительским советом. – Пойдем, – поудобнее перехватив сумку с книгами и другими вещами, Гарольд посмотрел на молчавшего старосту. Он не видел смысла возвращаться назад за вещами, поэтому прихватил все книги, предварительно уменьшив их и облегчив вес.       В Большом зале было шумно. За гриффиндорским столом во всю стоял галдеж, и слышались смешки. Хаффлпаффцы не слишком от них отставали, а вот рейвенкловцы и слизеринцы вели себя сдержанней.       Заняв вчерашнее место, напротив Нотта и Гампа, Певерелл приступил к трапезе. – Привет, – ухмыльнулся Гамп. – Как спалось на новом месте? – Привет, – ответил Гарольд. – Неплохо. Правда, я все никак не могу привыкнуть к холоду подземелий. Сыро у вас, – ответная ухмылка. – Через пару недель свыкнешься, – хмыкнул Нотт. – Мы все в свое время через это прошли. – Ага, – поддакнул Гамп. – Кое-кто даже просил декана наложить на его комнаты согревающие чары, – веселый взгляд в сторону Нотта.       На этом разговор был завершен, и все взялись за еду. Ближайшие десять минут Гарольд орудовал ложкой в своей тарелке с овсянкой. И вот завтрак подходил к концу, некоторые начали расходиться, а к Певереллу подошел Малфой и протянул листок с расписанием. Взглянув на него, брюнет отметил, что первым стоит трансфигурация, а затем заклинания и только после обеда Слизнорт. – У нас одинаковое расписание, – хмыкнул Гамп, заглянув через плечо в пергамент. – Так что пойдем, я покажу тебе дорогу к святыне святых МакГонагалл. И тебе не придётся напрягать Люциуса с ролью гида, – по тому, как это было сказано, становилось сразу понятно, что Гамп с Малфоем не друзья.        Если быть честным, Мариус Певереллу нравился куда больше Малфоя. Нотт с Гампом отчасти напоминали ему близнецов Уизли, даже странно, что они учатся на Слизерине. Вслед за слизеринцем Гарольд направился в сторону кабинета трансфигурации.