21 глава
За день до отбытия в Хогвартс Гарольд смог выкроить время и отправился на Гриммо для разговора с Финиасом Блэком. К счастью, бывший директор, как раз был на портрете, и его не пришлось разыскивать. Задав свои вопросы, Певерелл убедился в личных подозрениях: Бузинная палочка уже попала к Дамблдору. Помимо разговора с Финиасом, Гарольда ждала беседа с лордом Блэком. Тот изъявил желание поговорить с подопечным с глазу на глаз прежде, чем тот отправится в школу. – Присаживайся, Гарольд, – приглашающий жест на кресло. Певерелл не стал спорить и, умостившись поудобнее, внимательно посмотрел на мага. Их отношения давно перешли из прохладно-вежливых в дружеские. Парень понимал, что отныне они в одной упряжке, и нет смысла строить из себя то, чего не представляешь на самом деле. Конечно, ни о каких разговорах по душам и доверительных беседах речи не шло, и всё же что-то неуловимо изменилось. Гарольд, не таясь, обращался к Ориону за советами и выслушивал его объяснения, если было что-то непонятно. Пару раз они сидели у камина, и маг рассказывал истории из своего прошлого. Гарольд тоже рассказывал кое-что, стараясь обходить острые углы. Он понимал, что стоит говорить наставнику, а чего не стоит. О своем прошлом парень упоминал вскользь, опасаясь сболтнуть лишнего. Это не мог не заметить Орион, но к счастью, Блэк списал всё на трудное детство и не стал расспрашивать. А вот отношения с другими Блэками не складывались. Вальпургу Блэк парень недолюбливал, хоть та и не была такой крикливой, как на портрете в будущем. Неприязнь к этой женщине он так и не смог преодолеть, поэтому не горел желанием общаться. Родители Нарциссы: Сигнус и Друэлла показались ему милыми людьми, правда, со своими тараканами в голове. Они не часто бывали на Гриммо, и за все время Гарольд пересекался с ними всего два раза и то вскользь. Больше всего парень общался с Нарциссой, возможно, сказалось общее будущее, или попросту блондинка была приятной собеседницей, не то, что её сестра. Беллатрису Певерелл обходил окольными путями, избегая навязанного общения. Да, он понимал, что это не та Белла, по вине которой погиб Сириус и тронулись умом родители Невилла, но ничего не мог с собой поделать. Он реагировал на нее, словно бык на красную тряпку. Что бы та не сделала или не сказала – его это раздражало. Пару раз он даже в грубой форме выказывал свое недовольство, к счастью, это осталось между ними двумя и не дошло до других Блэков. А удивительнее всего, что чем сильнее Гарольд огораживался от Беллатрисы, та еще с большим рвением та искала встреч. Певереллу даже казалось, что брюнетке нравится его раздражать, и в этом деле она преуспевает. С Сириусом парень старался не пересекаться. При взгляде на крестного его одолевала тоска и чувство вины – Певерелл винил себя за смерть Бродяги. Да и сам Сириус не стремился к общению, а поглядывал на новоявленного наследника со злостью. Даже в свои двенадцать, тот был истинным гриффиндорцем и не считал нужным поступаться своими принципами. Регулус являлся полной противоположностью брата – тихий ребенок, вечно витающий в облаках. В этом году он в первый раз едет в Хогвартс и, если память Певерелла не подводила, то попадет на Слизерин, как и большинство Блэков. С Андромедой Гарольд не встречался. Та, как и в его будущем, сбежала из дома и вышла замуж за Тонкса. Ее имя на Гриммо являлось чем-то вроде табу. В общем, Блэки оказалась не такими плохими, как он первоначально думал. Не Уизли, конечно, но тоже ничего. Для них семья – это не пустой звук. Певерелл настолько погрузился в свои мысли, что не услышал вопроса Ориона, очнулся он лишь тогда, когда услышал покашливание. – Я задумался, – покаянно произнёс он. – Видимо, о чём-то важном, раз даже не услышал, как я тебя звал, – насмешливый взгляд. – Я спрашивал, что ты решил, касаемо помолвки? Новость о том, что ты - наследник Блэков, я держу в тайне, как мы и договаривались, но твое столь явное общение с моими племянницами породило множество слухов. Притом, я прекратил переговоры о помолвке Беллатрисы и не дал ответа Малфоям о Нарциссе. Гарольд медлил. Если бы неделю назад ему задали тот же вопрос, он бы ответил, что предпочтет Нарциссу, но сейчас... Певерелл не знал, что сказать. Увидев младшую дочь Сингуса вместе с Малфоем в Косом переулке, Гарольд засомневался в правильности своего выбора. Имеет ли он право разрушать счастье Нарциссы? Он не знал, как жилось леди Малфой с Люциусом... А вдруг они на самом деле любили друг друга и были счастливы? Его выбор может многое изменить и повлиять на десятки, нет, сотни жизней. Что делать, Гарольд не знал. Певерелл помнил о клятве данной леди Малфой и был готов её выполнить, только не знал, как ко всему этому подступится. Он дал слово: уберечь род Блэков от гибели, и теперь он сам частично Блэк и, если придется, то продолжит род. К счастью, есть еще Сириус и Регулус, умереть которым Гарольд не позволит. Певерелл знает будущее и не даст младшему из сыновей Ориона погибнуть в попытке уничтожить крестраж Тома, а Сириус не попадет в Азкабан за мнимое предательство Поттеров, убийство магглов и этого труса Петтигрю. Ситуация из-за Беллатрисы стала неоднозначной. Гарольд был бы рад помочь ей, но не знал, как это сделать. «Так женись на ней, – прозвучал в голове ехидный голосок. – Жена обязана слушаться мужа, поэтому это позволит уберечь Беллатрису от служения Реддлу», – всё тот же голос. Гарольд задумался. А что, здравая мысль... Так он выполнит обещание, данное Нарциссе, и уберет одним махом все недопонимания с лордом Блэком. Вот только, было одно «но»: Певерелл едва терпел Беллатрису, как вообще речь может идти о браке. Мерлин, они же поубивают друг друга! Нерадужная перспектива. Договор договором и пункт о браке там есть, но портрет Игнотуса, да и других предков, были уверены, что при необходимости контракт можно разорвать. Это можно иметь в виду, как запасной вариант. – Я еще не решил, – наконец-то проговорил парень. Блэк нахмурился. Как Гарольду показалось, не такой ответ он рассчитывал услышать. – Мне казалось, ты неплохо общаешься с Нарциссой? – вся официальщина давно была откинута, и они не обращались друг к другу по титулам и на «вы». – Или я ошибаюсь? – Нарцисса – хорошая девушка, – увильнул брюнет. Не говорить же Ориону правду о том, что он не хочет разрушить счастье его племянницы и Малфоя. – Но я еще не уверен, что она подходит мне. Блэк неторопливо кивнул и постарался сменить тему на более нейтральную. Мужчина расспрашивал, каковы успехи Гарольда в зельеварении и других областях, что он изучал с учителями. Далее речь зашла о Хогвартсе и четырех факультетах. На вопрос: куда ты планируешь попасть, Певерелл, не подумав, брякнул, что на Гриффиндор. – А почему Гриффиндор? – Орион был удивлен. – Не знаю, – поспешно заявил Гарольд. – Я предан тем, кого считаю своей семьей, а еще я никогда не стану бить в спину, пожалуй, это можно отнести к благородству. Бываю вспыльчивым и не всегда считаю нужным промолчать, а высказываю свое мнение. – Если так, то ты сможешь присмотреть за Сириусом. Он, к моей печали, в прошлом году попал именно на этот факультет. От его декана я получал неоднократно жалобы на плохое поведение своего старшего сына. – Если получится, то я присмотрю, – последовал ответ. Блэк мог и не просить, Гарольд и так собирался присмотреть за крестным, хотя какой Бродяга ему теперь крестный, так... Родственник.
***
Гарольд испытал Дежавю, попав на платформу 9¾ вокзала «Кингс-Кросс». Все было так же, как и в его прошлом, тот же алый паровоз, около которого, несмотря на ранее время, уже собралось немало народу. Родители провожали своих чад в школу магии и колдовства, давали им последние наставления. Везде стояла суматоха, слышался смех и окрики. Поудобнее перехватив саквояж, куда парень с помощью магии смог уместить все свои вещи, Певерелл двинулся к одному из вагонов. Вслед за ним последовала любимица, забавно морща носик и оглядываясь по сторонам. Брюнет хмыкнул, припоминая, каких трудов ему стоило добиться разрешения на пребывание хищницы в стенах Хогвартса. Хорошо, что у лорда Блэка имелись связи и влияние на попечительский совет. Везде имелись коррумпированные чиновники, и за кругленькую сумму они были готовы сделать исключение из правил для Гарольда. И теперь Певерелл мог держать Науру в замке абсолютно законно, конечно, предварительно заверив всех заинтересованных, что пантера не причинит вреда другим студентам. Появление молодого лорда в обществе столь экзотической хищницы не смогло не вызывать интерес, поэтому в их сторону обратились сотни любопытных взглядов. Всем и каждому было интересно узнать личность незнакомца. Певерелл не считал нужным удовлетворять их любопытство, да и внимание к своей персоне ему было ни к чему. В прошлом он пересытился им, поэтому, не раздумывая, зашагал к ближайшему вагону. К счастью, пустое купе быстро нашлось, и, оккупировав его, Гарольд, немного поразмыслив, достал учебник по трансфигурации и углубился в чтение, тем самым намереваясь скоротать время до отбытия. Наура с удобством расположилась на соседней скамейке и стала разглядывать происходящее за окном. «Странная она, – в который раз подумал Гарольд, смотря на свою спутницу. – Ведет себя, как человек, а не животное», – взгляд парня был задумчив. И тут его осенило. Наура могла оказаться анимагом! Это объясняет все странности в поведении, вот только... Возникает новый вопрос. Как она попала в имение Певереллов? Из размышлений Гарольда вырвал гудок паровоза. Еще один. И вот, с негромким скрежетом, тот тронулся с места, постепенно набирая скорость и унося ребят в Хогвартс. За окном мелькали сотни лиц, с каждой секундой превращаясь в размытые точки, пока и вовсе не исчезли из виду. Неожиданно дверь купе открылась и внутрь заглянула рыжеволосая девушка с зелеными глазами, точь-в-точь такими же, как у него самого. – Извините, я ищу своего друга, – негромко проговорила Лили Эванс, а то, что это именно она, у Певерелла не было сомнений. Его мать стояла перед ним и неуверенно улыбалась, а сердце парня ускорило свой ритм. Вот он, наконец-то, увидел женщину, отдавшую свою жизнь за него. Ту, которую никогда не знал... В груди что-то защемило, и Певерелл поспешил отвести взгляд. А мисс Эванс тем временем увидела возлежащую на скамье Науру и ее глаза округлились. – Какая красивая, – с придыханием проговорила девушка. – А можно ее погладить? – Лучше не стоит, – ответил с секундной заминкой Гарольд. Певерелл знал, что его любимица не любит, чтобы ее тискал или гладил кто-то кроме него, поэтому опасался за здоровье Лили. – Наура не любит, чтобы ее гладили, – смягчил свой ответ брюнет. – Наура – это ее имя? Красивое… – Да, – кивок. – Ой, я Лили, – только сейчас девушка сообразила, что еще не представилась. – Гарольд, – в свою очередь представился Певерелл. – Очень приятно, – пролепетала девушка, а ее щеки в очередной раз заалели. – А с какого ты факультета? – Я в этом году в первый раз еду в Хогвартс и еще, соответственно, не проходил распределение. – Правда? Я думала, что так нельзя… Ну, все проходят распределение на первом курсе. – Для меня сделали исключение, – смешок. Мисс Эванс простояла еще около минуты, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что говорить. Певерелл чувствовал, что ей не хочется уходить, поэтому он предложил девушке войти, та с радостью воспользовалась предложением. Пантера, уступая место новой попутчице, переместилась поближе к Гарольду и, положив голову ему на колени, начала мурлыкать. Певерелл хмыкнул на действия своей любимицы и начал поглаживать – эта вымогательница всегда добивалась желаемого. Лили наблюдала за разворачивающейся картиной перед глазами и улыбалась. – Профессор МакГонагалл говорила, что студентам разрешается взять с собой жабу, сову или кошку. И в правилах школы так сказано. – Так и есть, – смешок. – Наура – мой фамильяр, поэтому мне разрешили взять её с собой. – А-а-а, – прошептала Эванс. – Я не знала, что так можно. И тут дверь во второй раз открылась и на пороге показалась Нарцисса Блэк. Увидев юную Блэк, Лили закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Не было сомнений, она опознала вошедшую. – Нарцисса, – Певерелл по всем правилам этикета поднялся и запечатлел на ухоженной ручке легкий поцелуй. Краем глаза брюнет увидел на мантии девушки значок старосты. – Рад тебя видеть. – Я тоже, Гарольд, – уголки губ дрогнули в улыбке. – Меня, как старосту, попросили проверить, как обустроился лорд Певерелл, – смешок. – И передать тебе это, – слизеринка протянула ему записку. Гарольду не нужно было читать послание, чтобы узнать, что там написано. Угловатый почерк Слизнорта он узнал сразу и догадался, что тот хочет пригласить его на свои посиделки. А как иначе, Певереллы – знатный род с тысячелетней историей, и появление наследника давно ушедшего за грань рода вызвало ажиотаж. Слизеринка, гордо держа спину, прошла внутрь и уселась около окна, игнорируя, всем своим видом, Эванс. Певерелл нахмурился, но комментировать ничего не стал. – Мне нужно найти Сева, – проговорила Лили, которой было неловко. – Рада была знакомству, Гарольд, и, надеюсь, что ты попадешь на Гриффиндор, – еще одна стеснительная улыбка, и рыжеволосая девушка вышла в тамбур. – Пф, – прозвучала со стороны Блэк. – Неужели ты и в самом деле собрался на Гриффиндор? – Мне казалось, выбор делает Распределяющая шляпа, – незамедлительно ответил Гарольд, – куда она меня определит, там и буду учиться. Все равно программа на всех четырех факультетах одинаковая. – Но Гриффиндор – это слишком… Там столько свободных нравов, – упрямилась Блэк. Певерелл пожал плечами, словно говоря этим жестом: «Ну и что», и вернулся к чтению. Наура незамедлительно уложила голову ему на колени, а тот также машинально начал поглаживать хищницу. Нарцисса нахмурилась, но ничего не стала говорить, помня о наставлениях дяди. Тот в приказном порядке велел сблизиться с Певереллом и всячески доказать тому, что они хорошая пара. Блэк ничего не оставалось, как выполнить его наказ, опасаясь разгневать Главу Рода. И никто из них двоих не заметил внимательный взгляд синих глаз, скользнувший с Нарциссы на Гарольда и обратно. Певерелл все же развернул записку и прочел ее. Как и предполагалось, Слизнорт пригласил его посетить посиделки через час в отдельном вагоне. Горестно вздохнув, Гарольд испепелил послание. – Ты пойдешь? – прозвучал вопрос. – Да, – короткий ответ. – А тебя тоже пригласили? – Да, профессор Слизнорт приглашает меня каждый раз на свои мероприятия. – Супер. Тогда мне будет не так скучно, – ухмылка.
***
Посиделки у Слизнорта были всё такими же нудными. Гораций собрал в своем купе лишь исключительных личностей, тех, у кого были влиятельные родственники или еще какие-то перспективы на будущее. Среди них был и Люциус Малфой, а также еще двое слизеринцев, помимо Нарциссы. А вот Беллатрисы не наблюдалась, чему в глубине души порадовался Певерелл. Посиделки продлились около часа, и постепенно ученики начали расходиться. Первым ушли Нарцисса и Малфой – девушка, ссылаясь на обязанности старосты, а у Люциуса появились неотложные дела. Воспользовавшись благоверным поводом, и Певерелл решил уйти, предварительно заверив профессора зельеварения, что посетит его следующую вечеринку. Порадовавшись своему везению, Гарольд вышел в тамбур и направился к своему купе. Но не успел он сделать и десяти шагов, как услышал голоса. Прислушавшись, брюнет понял, что слышит голос Нарциссы. Предположив, что ей может потребоваться помощь, Певерелл приблизился и замер на месте. В одном из неприметных закоулков за кучей коробок стояли двое: Люциус Малфой и Нарцисса Блэк. Блондин держал девушку за руку и хмурился. – Так, значит, это Певерелл? – прозвучал вопрос. Гарольду показалось, что он слышал в голосе Малфоя печаль. – Да, – едва слышный шепот, – дядя велел… Что Орион велел племяннице, Певереллу так и не суждено было услышать. Дверь одного из купе хлопнула, и послышался смех, это спугнуло парочку, и те поспешили разойтись. К радости Гарольда тот успел вовремя юркнуть за коробки, и они его не заметили. Внутри разрасталось разочарование, ему так и не удалось узнать планы лорда Блэка на него, хотя смутные сомнения были. Зато подтвердились подозрения, относительно Нарциссы и Люциуса. Те симпатизировали друг другу и вряд ли были рады идее Ориона с замужеством. ***
Когда стемнело Хогвартский экспресс прибыл на конечную станцию – Хогсмид, и студенты поспешили покинуть свои купе. На перроне их ждал пожилой мужчина в остроконечной шляпе, а не такой привычный для Гарольда Хагрид. Маг попросил первокурсников подойти к нему, а старшекурсники направились к каретам, запряженных фестралами. Поколебавшись, Певерелл двинулся вслед за ними, но его остановил голос мужчины. – Мистер Певерелл, – перекрикивая гомон, произнес мужчина, – подойдите сюда. Гарольд горестно вздохнул и двинулся к нему, он-то надеялся, что ему удастся избежать поездки на лодке через Черное озеро, но, видимо, не судьба. Остановившись в нескольких шагах от провожатого, Певерелл внимательно на того посмотрел, ожидая распоряжений. – Мисс Ротман проводит вас к школе, – брюнет даже не заметил, как рядом с ним возникла женская фигура. – Амели, позаботься о нашем новом студенте, – это уже было сказано девушке. – Конечно, профессор Фоули, – прозвучал мелодичный голос. Первокурсники вместе с провожатым двинулись к озеру, а Гарольд последовал вслед за Амели Ротман к каретам. Заняв одну из них, они двинулись к Хогвартсу. – Мое имя Амели, я староста Гриффиндора. А ты, как я понимаю, Гарольд Певерелл, – это не был вопрос, а лишь констатация очевидного. – Да, – отрешённо кивнул Певерелл. Он наблюдал за тем, как их карета миновала ворота и направилась вглубь аллеи, остановившись уже у подножья мраморной лестницы. – Пойдем, – скомандовала его спутница и двинулась к замку. Гарольд направился следом, испытывая во второй раз за сегодняшний день Дежавю. Он и сам не догадывался, как скучал по Хогвартсу, и, лишь оказавшись здесь, почувствовал себя счастливым. Магия замка тоже ликовала, нежно струясь по коже… Незабываемые ощущения, а главное – раньше Гарольд такого не чувствовал. Поддавшись ощущениям, он даже не заметил, как остановился. – Эй, ты идешь? – прозвучал рядом голос Ротман. – Мне бы не хотелось из-за тебя пропустить пир, – упрек. Спустя десять минут они остановились у огромной двери в Большой зал, где их поджидала еще совсем молодая Минерва МакГонагалл. Ее волосы, как обычно, были собраны в тугой пучок, сверху которого располагалась остроконечная шляпа. Тот же строгий взгляд карих глаз и сжатые губы. – Профессор МакГонагалл, – поприветствовала учительницу трансфигурации Амели. – Можете вернуться к однокурсникам, мисс Ротман, – ответила та. – И десять балов Гриффиндору за помощь, – легкая улыбка. Амели просияла. Кивнув на прощание Певереллу, она скрылась за дверью, ведущей в Большой зал, оставляя парня наедине с МакГонагалл. – Прежде, чем вы присоединитесь к другим ученикам, вам предстоит пройти распределение и от того, на какой факультет вы попадете, будет зависеть, за какой стол вы сядете, – Гарольд кивнул, все это он и так знал. А дальше МакГонагалл вкратце рассказала о факультетах и самом распределении. Вслед за преподавательницей Певерелл проследовал внутрь и остановился у основания преподавательского стола. Перед ним стояла знакомая табуретка с Распределяющей шляпой на ней. Бросив взгляд на преподавателей, Гарольд отметил, что знакомы ему лишь трое: Дамблдор, Слизнорт и Флитвик, не считая МакГонагалл, остальные являлись незнакомцами. «Тем лучше, – про себя отметил Певерелл, – не придется наталкиваться на знакомые лица и следить, чтобы не сболтнуть чего-то лишнего». По просьбе Минервы он уселся на табурет, который жалобно под ним скрипнул, а на его голову опустилась Распределяющая шляпа. Секунда-вторая, и Гарольд почувствовал холодок, словно кто-то попытался проникнуть ему в голову. Также быстро, как все началось, так в мгновение и закончилось. – Слизерин! – прозвучало на весь зал. Раздались оглушительные аплодисменты под которые Певерелл снял Шляпу и, отдав ее МакГонагалл, направился к столу с серебряно-зелеными знаменами. Всю дорогу его провожали любопытные взгляды и перешептывания.