23 глава
Кабинет трансфигурации располагался там же, где брюнет и помнил. Зайдя внутрь, Певерелл, секунду поколебавшись, уселся на последней парте, около Гампа. Кроме них двоих из слизеринцев решилось изучать на уровне ЖАБА эту науку ещё трое, двое хаффлпаффцев, пятеро из Рейвенкло и четверо гриффиндорцев. «Немноголюдно», – как про себя отметил Гарольд. Лекция была скучной. Ничего нового для себя Певерелл не узнал. Учителя поднатаскали его, поэтому он попросту скучал. Сидевший рядом Мариус тоже не проявлял особого рвения, он лениво рисовал что-то на пергаменте. К счастью обоих, урок закончился быстро, и они поспешили на заклинания к Флитвику. Там, тоже усевшись возле Гампа, Певерелл стал дожидаться начала урока. – Ты был на домашнем образовании? – неожиданно прозвучал вопрос от его соседа по парте. – Да, – соврал Гарольд. – А что, в этом есть какая-то проблема? – Да нет, – хмыкнул тот, – просто мне стало любопытно. Ты новенький, о тебе почти ничего неизвестно, – замысловатый пас рукой. – Да ты и сам должен понимать, что появление лорда Певерелла не могло не вызвать ажиотаж. Твоя персона интересна всем и каждому. – И тебе? – насмешливый взгляд. – И мне, – ответил собеседник. – Кстати, поговаривают, что ты положил взгляд на одну из девиц Блэк. Тебя несколько раз видели в Лютном переулке в обществе Нарциссы. Уж не знаю, правда ли это, может, лишь чьи-то домыслы… – Ты слишком любопытен для слизеринца, – пробурчал себе под нос Гарольд, но Гамп его услышал и незамедлительно фыркнул. – Ты тоже не похож на типичного слизеринца, типа того же Малфоя. – Кстати о нём, я заметил, что вы не ладите. Ты и Нотт не особо ему благоволите, – вопрос Мариуса Певерелл так и оставил без ответа. – Пф, – надменный взгляд, – с чего я должен ему «благоволить»? – Ну, не знаю… Просто, мне показалось, что Малфой кто-то вроде принца на Слизерине. К его словам прислушиваются даже семикурсники. Всё выглядит так, что он негласный лидер факультета, – высказал свои мысли Гарольд. – Или я не прав? – Прав, – недовольная гримаса. – Малфой умеет красиво говорить, вот и результат. Но я не отношусь к той категории слизеринцев, что с придыханием ловят каждое его слово. Мне показалось, что ты тоже не из таких... Или я не прав? – ответный выпад. Певерелл задумался. О иерархии на Слизерине он узнал в своё время совершенно случайно, подслушав разговор Малфоя с Забини. Как оказалось, Драко, как прежде и его отец, являлся негласным лидером факультета. Как этого добился Малфой-старший – неизвестно, а вот Драко помогли деньги и влияние семьи. Место в команде для квиддича ему купил отец, что же касается остального – основную роль сыграл Снейп, как крестный этого змееныша. Он всегда действовал в интересах Драко, выгораживая его перед другими профессорами и закрывая глаза на поведение. Нет ничего удивительного в том, что Малфоя признали лидером с таким-то покровителем за спиной. – Нет, я не в восторге от Малфоя. Мне он показался заносчивым. – Это радует, – ухмыльнулся Гамп, – значит, есть ещё маги, умеющие думать головой и не поддаваться «пламенным речам». – И много таких на Слизерине? Мариус отмалчивался около минуты. – Не столько, сколько бы мне хотелось, но есть... Хм, это не разговор для настоящего времени. Певерелл кивнул. Он, как и Гамп, отметил, что к их беседе прислушиваются другие слизеринцы, да и гриффиндорцы косятся в их сторону. Тут раздался звон колокола, оповещающего о начале урока, а вместе с ним в кабинет вошёл Филиус Флитвик. Сам урок проходил типично для Флитвика: на первой части занятия декан Рейвенкло проводил лекцию, а затем началась практика. Поскольку Гарольд сидел с Гампом, то его спарринг-партнёром тот и стал. Вместе с другими студентами Певерелл перешел в заднюю часть зала, где располагалось место для отработки заклинаний. – Мистер Гамп, ваш черед, – провозгласил декан, кивая на импровизированный помост. – Кто ваш партнер? – Певерелл, – Мариус кивнул на Гарольда, и они вместе шагнули на помост. Остальные студенты отошли к стене и с интересом начали наблюдать за происходящим – всем и каждому было интересно, на что способен новичок с такой громкой фамилией. Гампа в Хогвартсе знали, как одного из лучших дуэлянтов, способного составить конкуренцию даже некоторым профессорам, и не было ничего удивительного в том, что все ожидали его победы. – Мистер Певерелл, специально для вас говорю, что в Хогвартсе запрещена Темная магия. Поэтому ограничьтесь стандартными чарами. – Конечно, профессор, – кивнул Гарольд и поудобнее взял свою палочку. Поединок, именуемый учебной дуэлью, начался. – Как новичку, я предоставляю тебе право первого удара, – засмеялся Гамп. – Мило с твоей стороны, – ответная ухмылка, а затем Певерелл атаковал простенькими парализующими чарами, – Петрификус Тоталус. – Протего, – Гамп отреагировал молниеносно и создал отражающие чары. Красный луч отрикошетил в сторону, сталкиваясь с защитным куполом, созданным Флитвиком. – Редукто, – тут же атаковал слизеринец. Гарольд не стал создавать чары щита, а просто отошел в сторону. С кончика его палочки сорвался луч парализующего заклинания, но также не достиг своей цели. Двое противников «танцевали» на помосте, избегая атак и стараясь достать оппонента. Разноцветные лучи с молниеносной скоростью летали по залу, так и не достигая цели. Гамп с Певереллом настолько увлеклись дуэлью, их поглотил азарт, что они позабыли о конспирации. Каждый жаждал одержать победу, поэтому с каждой секундой чары становились всё сильнее и давно вышли из разряда «школьных». Подобную магию изучали авроры в Академии, поэтому студенты с придыханием наблюдали за противостоянием и оживленно аплодировали. Гарольд настолько увлекся, что даже не заметил, каким взглядом Флитвик смотрит на его волшебную палочку, но если бы увидел, то сразу понял свою главную ошибку – Бузинная палочка, точь-в-точь такая же, как у Альбуса Дамблдора. – Остолбеней, – с палочки Гампа сорвался очередной луч. – Протего Максима, – а вслед за ним, – Конъюнктивитус… Коллошио! Мариус применил щитовые чары, поглотившие синий луч, а вот от второго он не успел увернуться полностью. Чары приклеивания обуви сработали на «ура» и выиграли Певереллу несколько секунд, чем тот незамедлительно воспользовался. – Вариари Виргис, – заклинание невидимого хлыста, попав в противника, сбило того с ног, вынуждая повалиться на помост. Гамп среагировал моментально и вскочил на ноги, но драгоценные секунды были потеряны и того настигло связывающее проклятие. Отовсюду послышались восторженные оклики и хлопки, даже декан захлопал. – Прекрасная дуэль, мистер Певерелл, мистер Гамп, – одобрительно отозвался Флитвик. Маленький профессор снял со слизеринца связывающие чары, позволяя тому подняться. Во взгляде Мариуса не было злобы, а лишь смирение – он считал, что сражался достойно и проиграть такому противнику, как Певерелл, не зазорно. Поклонившись оппоненту, он спрыгнул с помоста. – Хорошая дуэль, – единственное, что он сказал. – Ты достойный соперник. – Спасибо. Ты тоже сражался лихо, – парировал Гарольд и протянул ладонь. Гамп её без промедления пожал. – Хорошо, мальчики, очень хорошо, – заговорил Флитвик. – По двадцать баллов каждому. С вашими умениями вы хоть сегодня можете поступить в Академию авроров. – Пф, – презрительно фыркнул Гамп. – Надо оно мне. Гарольд отмолчался. Прошли времена, когда он хотел стать служителем правопорядка. Дальше урок прошел без происшествий, и по окончанию Гарольд покинул аудиторию. Сейчас у них обед в Большом зале, а затем зельеварение со Слизнортом. – Где ты научился сражаться? – осведомился Мариус, когда они отделились от остальных. – Круто было, на самом деле, но я жду реванша, – ухмылка. – Там-сям, – уклончивый ответ. Не говорить же тому правду о том, что его готовили к борьбе с Волан-де-Мортом, да и жизнь у него была неспокойная. Что ни год в Хогвартсе, как очередные проблемы… Квиррелл, акромантулы, василиск в Тайной комнате, Турнир Трех Волшебников, Пожиратели, дуэль с Темным лордом, поиски крестражей, и, наконец, решающий бой. Тут волей-неволей научишься защищаться. – У меня было желание учиться, и хорошие учителя для этого. – Понял, не дурак, – серьезно кивнул Гамп. – Кстати, ты так ничего и не ответил, касательно девиц Блэк. Неужели ты решил приударить за одной из них? – Не то чтобы приударить, – отмахнулся Певерелл, – но ты должен заметить, что они ничего. Брюнетка и блондинка… – Даже больше, чем ничего, – согласился Гамп. – На Нарциссу заглядывается половина парней школы, а темперамент ее старшей сестры не может не вызывать восхищения. Беллатриса, при необходимости, даже парней способна поставить на место. Фурия. – Тоже это заметил. – А то… Я бы не прочь на ней жениться, вот только отец против – он считает, что Беллатриса мне не пара. – Почему? Она чистокровная, из приличной семьи. – Так-то оно так, но не всё просто. Блэки считают себя выше других, прямо как Малфои. Я удивлен, что Нарцисса или Беллатриса ещё не помолвлены с Малфоем... Это было бы логично. На этом разговор был прерван. Парни зашли в Большой зал и заняли свои места за столом факультета около Нотта. Тот уже вовсю орудовал ножом и вилкой. – Эй, где вы так долго ходили? – возмутился тот. – Обед начался десять минут назад. – Но мы же пришли, – парировал Мариус. – И нигде мы не бродили, просто обсуждали кое-что. Кстати, поздравь Гарольда, он победил меня на дуэли, – ответом стал удивлённый взгляд Нотта, брошенный в сторону друга. – Неужели? – неверие. – Тогда поздравляю. Если ты победил моего друга, тогда ты действительно талантлив. До твоего появления Мариус был Чемпионом – он даже на равных мог сражаться с нашим учителем по Защите от Темных сил. От Певерелла не укрылось, какими взглядами обменялись Нотт с Гампом. Но он счел, что лучше пока не зацикливаться на этом, а выждать время. – Слушай, мы тут устроили кружок для тех, кто хочет научиться чему-то интересному, – многозначный взгляд, – если заинтересован, можешь присоединиться к нам. Гарольд с минуту обдумывал предложение, а затем слегка кивнул. – Почему бы и нет, – парни тоже кивнули. Их троица приступила к еде.
***
Зельеварение прошло без происшествий. Слизнорт велел семикурсникам приготовить напиток Живой Смерти, чем те весь урок и занимались. Гарольд, варивший это зелье не впервой, справился с заданием один из первых и получил свои заслуженные «Превосходно». Кроме этого, Слизнорт напомнил Певереллу о вечеринке в честь начала учебного года в ближайшие выходные и изъявил желание видеть Гарольда среди гостей. Горестно вздохнув, слизеринцу пришлось пообещать прийти. По возвращению в гостиную Певерелла ожидало неприятное зрелище. В центре стояли Гамп с Малфоем и на повышенных тонах что-то выясняли. По хмурым лицам этой парочки было видно, что они чем-то недовольны и еще секунда-вторая начнут швыряться заклинаниями. – Гамп, ты себе слишком многое позволяешь, – прозвучал холодный голос Малфоя. – Мне надоело видеть, как ты позоришь наш факультет перед остальными. Из-за тебя Слизерин лишился пятидесяти баллов. Певерелл остановился около стены и стал прислушиваться к разговору. Краем глаза он отметил, что здесь собрались все старшекурсники: начиная от пятого и до седьмого курсов. В глаза бросалось, что почти все слизеринцы столпились за спиной у своего лидера, поддерживая того. Чувствуя поддержку факультета, Малфой напирал на Гампа, за спиной которого осталась лишь совсем малая часть однокурсников. Видимо, никому не хотелось враждовать с Малфоем. Певерелл заметил у стены Нарциссу с подружками, все они хмуро смотрели на Гампа, словно тот провинился в чём-то перед ними. – Малфой, усмири свой пыл… Ты не декан, чтобы указывать мне, что делать! – Гамп, я тебя предупреждал. Боюсь, мне придется обратиться к отцу, чтобы он поднял вопрос о твоём отчислении на собрании Попечительского совета. Будь уверен, тебя исключат. – Обращайся, – невозмутимо ответил тот. Хоть слова и прозвучали миролюбиво, взгляд пылал ненавистью, казалось, что Мариус готов придушить блондина собственными руками. – Я не боюсь ни тебя, ни твоего отца! – Это мы ещё посмотрим, – презрительная ухмылка. – Люциус, оставь его в покое, – послышался голос Беллатрисы. – Подумаешь, лишил факультет баллов – это же не конец света. Заработает их обратно. Притом, Слизерин уже пять лет берет Кубок школы и в этом году будет так же. – Не вмешивайся, Беллатриса, – прошипел тот. – Мы сами решим, как и что. А ты, Гамп, поплатишься за свои слова... У тебя в Хогвартсе, кроме Нотта, нет друзей, и никто тебя не поддержит. Твоя семья утратила влияние, как и основную часть денег. За тебя некому заступиться… Певерелл увидел, как Мариус выхватил свою волшебную палочку и нацелил ее на блондина, с кончика в любую секунду был готов сорваться смертельный луч. Гарольду нравился этот слизеринец, поэтому он не мог допустить, чтобы того исключили. Не придумав ничего лучше, Певерелл шагнул вперед. Перехватив руку с зажатой в ней волшебной палочкой, брюнет сжал ее, вынуждая Гампа отступить. – Не стоит, – едва слышный шепот, – Малфой того не стоит. Тот внимательно посмотрел на Певерелла и после секундного колебания кивнул и спрятал свое оружие. – Малфой, у тебя какие-то проблемы? Блондин одарил наглеца надменным взглядом и отрицательно качнул головой. – Никаких проблем, Певерелл, – вкрадчивый голос. – Но запомни на будущее – не вмешивайся в чужие разговоры, иначе это может плохо закончиться. – Я запомню, – такой же холодный тон. Все, словно опомнившись, начали расходиться по своим делам. И вот в гостиной осталось всего несколько слизеринцев, помимо Гарольда и Мариуса. – Зачем ты вмешался? Теперь у тебя будут проблемы. – Пф, плевать мне на них, – отозвался Гарольд. – Сомневаюсь, что у Малфоя хватит смелости меня исключить, а если хватит, я преспокойно сдам ЖАБА в Министерстве хоть сейчас, без всякого Хогвартса. А касаемо мелких пакостей... Знаешь, мне не привыкать, – Певереллу вспомнился Драко Малфой, и все те малоприятные вещи, что тот делал лично Гарольду и его факультету. – Кстати, что вы не поделили с Малфоем? – Не здесь, – тихий голос. И только сейчас брюнет заметил, что у их разговора есть свидетели: у стены стояла Нарцисса, а рядом Беллатриса. Девицы Блэк внимательно смотрели на него, словно видели впервые. И если во взгляде брюнетки читалось одобрение, то блондинка была опечалена. – В семь здесь же, – едва слышный шепот, но Гарольд расслышал и кивнул. Нотт с Гампом скрылись на лестнице, ведущей в мужскую часть. – Нарцисса, Беллатриса, – учтивая улыбка. – Гарольд, как твой первый день? – прозвучал мелодичный голос от младшей сестры. – Хм… Насыщенный, – ухмыльнулся брюнет. – А как сам Хогвартс? – это уже вопрос от Беллатрисы. – Вижу, ты завел себе друзей, – это был не вопрос, а признание очевидного. – Да, Нотт и Гамп – вроде неплохие парни, – кивнул тот. Разговор не клеился, и это ощущали все трое. – В эти выходные будет первый поход в Хогсмид, – неожиданно заявила Нарцисса. – Я могла бы показать тебе все здешние достопримечательности. Если, конечно, ты не против... – Нет, – ответил Гарольд. Обижать отказом Нарциссу ему не хотелось, да и была у них одна тема для разговора, которую стоило обсудить поскорее, прежде чем действовать. Прогулка по деревеньке показалась Гарольду прекрасной возможностью это сделать.
***
В комнате старосты Слизерина шла бурная дискуссия. Сидя в своем любимом кресле, Люциус наблюдал за спором Креба и Лестрейнджа. Рядом разместился Гойл и с безразличием рассматривал стену напротив. – Какого Мордреда Певерелл вмешался! Будь моя воля, я бы его проклял чем-то пакостным, чтобы научился держать язык за зубами. Так нет, ему приспичило заступиться за этого труса! Жалкий предатель. – Рудольфус, попридержи коней. Ты не хуже меня знаешь, что Темный лорд приказал никому не трогать Певерелла. У Господина какие-то свои планы на него… – Откуда только взялся этот Певерелл!? Из-за его вмешательства нам пришлось отпустить Гампа. А так все хорошо начиналось, я уже начал думать, что мы от него избавимся. Этот ничтожный трус не хочет присоединяться к нам! Возомнил себя незнамо кем... Мы не можем всё так оставить, а должны преподать тому урок. – Преподадим, – уверенный кивок. – Отвлечем Нотта с Певереллом и проучим этого наглеца. Поваляется в Больничном крыле недельку-вторую и, может, начнет соображать. Господин предложил ему такую честь: присоединиться к нам, а он кичится. – Ничего, скоро он, как миленький, вместе со своими дружками присягнет на верность Темному лорду, – Рудольфус бережно провел пальцем по предплечью, на котором располагалась Черная метка.
***
В семь часов Певерелл стоял в указанном месте и ждал. Неожиданно портрет отъехал в сторону и в гостиную заглянул Нотт. Одного взгляда слизеринца хватило, чтобы Гарольд понял, что тот хочет, чтобы брюнет последовал за ним. Вслед за Джоном, брюнет проследовал вглубь Подземелий и остановился у одного из пустующих классов. Распахнув дверь, Нотт жестом пригласил Певерелла пройти внутрь.