за занавесом королевского протокола

Мили выбежала из комнаты, ее лицо горело от пощечины. Она бежала по коридорам дворца, не зная, куда деться. Она просто хотела убежать от всего этого ужаса.

Внезапно кто-то схватил ее за руку. Милена вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Филипп, его лицо было суровым и гневным.

— Что случилось, Мили?Почему ты плачешь?

Милена не могла говорить. Слезы градом катились по ее щекам, и она лишь отрицательно покачала головой.

Филипп заметил красный след на ее щеке и все понял. Его лицо исказилось от ярости.

— Он… Он ударил меня. – прошептала Милена, указывая в сторону комнаты.

Филипп на мгновение замер, а затем его лицо наполнилось гневом, какого Милена никогда раньше не видела.

— Кто он?

В его голове было несколько вариантов: Эндрю, Дворецкий или Тим(муж Анны), но никак не Чарльз. Он отпустил ее руку и развернулся, направляясь к комнате, из которой выбежала Мила.

—Дедушка, не надо! Пожалуйста, оставь его! – закричала Мили, пытаясь остановить его.

Она знала, что Филипп пойдет разбираться с отцом, и боялась, чем это может закончиться. Ей нужно было срочно уйти отсюда, спрятаться, пока все не утихнет.

Вместо того, чтобы бежать из дворца, Милена приняла другое решение. Она знала, что есть человек, которому она может доверять.

Она побежала к комнате Питера, надеясь, что он там.

Подбежав к двери в комнату Питера, она постучала, еле сдерживая рыдания.

—Питер, открой, пожалуйста, это я, Мили!

В ответ послышалось движение, и через мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял Питер, сонный и растрепанный, но как всегда готовый прийти на помощь.

— Мили, что случилось? – спросил он, увидев ее заплаканное лицо.

Не говоря ни слова, Милена бросилась к нему в объятия. Питер обнял ее крепко, чувствуя, как она дрожит всем телом.

— Идем, зайдем внутрь. Расскажи мне все. – прошептал он, закрывая за ними дверь.

Он отвел Милену в комнату и усадил на кровать. Сам сел рядом, обнимая ее за плечи.

Что случилось, Мили?– повторил он свой вопрос. Кто тебя обидел?

Милена рассказала ему все, что произошло: о ситуации, о Анне, о пощечине. Питер слушал ее молча, его лицо становилось все мрачнее и злее.

— Этот ублюдок… - прорычал Питер, когда Милена закончила свой рассказ.

— Просто будь рядом со мной.

Питер вздохнул и сжал ее руку в ответ.

Он обнял Милену крепче, и она почувствовала себя в безопасности в его объятиях. Она знала, что Питер всегда будет ее защищать, что он никогда не предаст ее.

Хорошо, вот как развиваются события в последующие дни:

В Тени Запрета и Поддержки

После той страшной ночи в Букингемском дворце воцарилась гнетущая тишина. Мили, словно призрак, перемещалась по дворцовым коридорам, стараясь не попадаться на глаза отцу. Чарльз игнорировал ее, словно ее и вовсе не существовало. Это молчание было хуже любого крика.
Мили фактически заточили во дворце. Охрана получила строгий приказ не выпускать ее за пределы территории. Дворец стал для нее золотой клеткой, из которой не было выхода.

В глубокой ночи, когда Букингемский дворец погружался в сон, в своем кабинете, залитом мягким светом настольной лампы, сидел Чарльз. Он сидел неподвижно, словно статуя, глядя на свою фотографию на рабочем столе. Фотография была сделана много лет назад, когда он был молод и полон надежд. На нем был парадный мундир, на груди сияли ордена, а в глазах читалась гордость и уверенность.

Но сейчас в глазах Чарльза не было ни гордости, ни уверенности. Там была лишь боль, разочарование и глубокое одиночество.

Он вздохнул и потер переносицу, пытаясь унять головную боль, которая мучила его последние дни. Он чувствовал себя измотанным, словно выжатым лимоном. События последних недель обрушились на него, словно лавина, и он не знал, как с ними справиться.

— Что я наделал? Почему все так получилось? Почему я не могу быть хорошим отцом? – прошептал он, обращаясь к своему изображению на фотографии.

С детства его готовили к короне, к трону, к долгу. Его учили, что интересы страны и монархии должны быть превыше всего, что личные желания и чувства не имеют значения. Его жизнь была расписана по минутам, его будущее было предрешено. Он должен был жениться на подходящей невесте, родить наследников, служить своей стране и готовиться к тому дню, когда он станет королем.

Он всегда старался соответствовать этим требованиям, но в глубине души он чувствовал, что что-то не так. Он чувствовал, что ему не хватает чего-то важного, что его жизнь неполноценна.

Он встретил Камиллу, и его мир перевернулся. Она была его родственной душой, его любовью, его единственной настоящей страстью. Но он не мог быть с ней, потому что она не подходила на роль королевы.

Он женился на Диане, красивой и молодой девушке, которую выбрала для него его семья. Он старался полюбить ее, но у него не получалось. Его сердце принадлежало Камилле, и он не мог отдать его никому другому.

Брак с Дианой стал для него настоящей трагедией. Он чувствовал себя виноватым, зная, что не может дать ей того, что она хочет. Он чувствовал себя несчастным, зная, что он не может быть с той, кого любит.

Смерть Дианы стала для него настоящим ударом. Он винил себя в ее гибели, зная, что его отношения с Камиллой причиняли ей боль. Весь мир винил его, называя его убийцей, чудовищем, предателем.

Он старался быть хорошим отцом для Уильяма, Мили Гарри, но ему это плохо удавалось. Он был слишком занят своими обязанностями, слишком поглощен своими переживаниями. Он не знал, как им помочь, как их утешить, как их поддержать.

Он понимал, что Мили имеет право на свой выбор, что она имеет право быть счастливой. Но он также понимал, что ее выбор ставит под угрозу будущее монархии, что он разрушает все, ради чего он жил всю свою жизнь.

Он чувствовал себя плохим отцом, неудачником, никчемным человеком. Он чувствовал, что он не справился со своей жизнью, что он не оправдал надежд своей семьи и своей страны.

Он посмотрел на свою фотографию на столе.

— Прости меня. Я не хотел, чтобы все так получилось. Я просто хотел быть хорошим королём.

Голос Чарльза дрожал, отражаясь в тиши кабинета. Он снова посмотрел на фотографию, словно ища там ответы на мучившие его вопросы.

— Что мне делать? Как мне все исправить? Я сломал ей жизнь, и даже не заметил... – прошептал он почти беззвучно.

Он вспомнил детство Милены. Он был так занят своими обязанностями, своими проблемами, что почти не уделял ей внимания. Он отправил ее учиться в Швейцарию, подальше от дома, подальше от его глаз, думая, что так будет лучше для нее. Он лишил ее детства.

— После смерти Ди я старался быть лучше. Я старался быть хорошим отцом, проводил с ними больше времени, интересовался их жизнью. Я снова превратился в того монстра, которым был раньше. – продолжал он свой ночной монолог.

Он вспомнил слова Милены, ее полные боли и отчаяния обвинения. "Ты никогда не любил меня", "Ты всегда любил только власть и долг."

Его сердце сжалось от боли. Он знал, что она права. Он всегда ставил долг выше любви, власть выше счастья. Он обманывал себя, обманывал своих детей.

— Мой отец был еще хуже, он был жестким и требовательным. Он никогда не проявлял чувств, никогда не говорил мне, что любит меня. Он всегда давил на меня, заставляя соответствовать его ожиданиям. Я ненавидел его за это.– прошептал он, вспоминая своего собственного отца, принца Филиппа.

Он замолчал, чувствуя, как к его глазам подступают слезы.

– Но я стал таким же, как он. Я повторил его ошибки. Я превратился в того, кого ненавидел больше всего на свете. - сказал он наконец.

Он посмотрел на свою фотографию и увидел в ней отражение своего отца, его холодного и безжалостного взгляда. Он содрогнулся от отвращения.

— Я не хочу быть таким, я не хочу быть монстром. Я хочу быть хорошим отцом, я хочу быть хорошим человеком.

Собравшись с духом, Чарльз подошел к двери комнаты Милены. Он поднял руку, чтобы постучать, но засомневался. Что он скажет ей? Как он сможет объяснить свое поведение? Как он сможет заслужить ее прощение?

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он должен был быть сильным, должен был показать ей, что он искренен.

Наконец, он постучал в дверь, тихо и неуверенно.

В комнате воцарилась тишина. Чарльз затаил дыхание, ожидая ответа.

— Кто там? – раздался приглушенный голос Мили.

Чарльз сглотнул и ответил:

—Это я, папа.

После этих слов в комнате снова воцарилась тишина, на этот раз еще более напряженная. Чарльз почувствовал, как к его глазам подступают слезы.

— Убирайтесь, ваше высочество. Я не хочу вас видеть.  - произнесла Мили, ее голос был холодным и безразличным.

Чарльз почувствовал, как его сердце сжимается от страха. Он заслужил это, он знал это, но все равно ему было невыносимо слышать эти слова от своей дочери.

— Пожалуйста, Мили. Прошу выслушать меня  – взмолился он.

– Ты опоздал лет так на восемнадцать. Я не хочу тебе больше верить.

Я люблю тебя, Милена. Я всегда любил. Просто я не знал, как это показать. Я всегда мечтала о дочери.

В комнате снова воцарилась тишина. Чарльз чувствовал, как его охватывает отчаяние. Он боялся, что потерял Милену навсегда, что он никогда не сможет вернуть ее доверие.

Внезапно дверь комнаты медленно открылась. Чарльз поднял глаза и увидел Милену.

Она стояла на пороге, ее лицо было бледным и усталым, а в глазах стояли слезы. Она смотрела на него с болью и сомнением.

Не говоря ни слова, тело Чарльза громко и тяжело упало  на колени перед ней.

— Прости меня, Милена. Прости меня за все, что я тебе причинил. Я был ужасным отцом, я знаю это. Но я обещаю тебе, что я изменюсь. Я стану лучше. Я буду тем отцом, которого ты заслуживаешь. – взмолился он, его голос дрожал от волнения.

Он поднял голову и посмотрел на Милену с мольбой.

— Пожалуйста, дай мне шанс. Прошу тебя, дай мне шанс все исправить – прошептал он.

Милена смотрела на своего отца, стоящего на коленях в дверях её комнаты, и в её душе бушевала буря эмоций. Она хотела простить его, хотела броситься к нему в объятия, но что-то внутри нее противилось этому порыву. Она столько лет жила с обидой на него, с чувством, что он её не любит.

— Встань. Не надо устраивать здесь цирк. Это ничего не изменит. ‐ произнесла она холодно, не скрывая обиду

Чарльз поднял голову, его глаза были полны слез.

— Я знаю.  Я должен был попросить у тебя прощения.

Милена нахмурилась.

– А раньше ты об этом не думал? Когда отправлял меня учиться в Швейцарию, когда игнорировал меня годами, когда осудил меня за то, что я ошиблась? – переспросила она с сарказмом.

— Я клянусь тебе, Мили, я хочу все исправить. Я хочу быть тем отцом, которого ты заслуживаешь.

Милена покачала головой.

– Я не верю тебе. Ты всегда говорил одно, а делал другое. Почему я должна верить тебе сейчас? – сказала она.

Он встал с колен и посмотрел на Милену с мольбой.

Милена отвела взгляд, не в силах выдержать его взгляда. Она хотела верить ему, хотела простить его, но ей было слишком страшно. Она боялась, что он снова разобьет ей сердце.

— Я не знаю. Мне нужно время подумать.

Чарльз кивнул.

— Я не буду тебя торопить. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Он сделал шаг к ней, словно собираясь обнять ее, но потом остановился, понимая, что она может этого не вынести.

– Я оставлю тебя наедине

С этими словами он развернулся и ушел, оставив Милену одну в ее комнате.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Она всегда была папиной дочкой, несмотря на все его недостатки. Она всегда любила его, даже когда ненавидела его за то, что он причинял ей боль. И сейчас, когда он стоял перед ней на коленях, прося прощения, ей было трудно оставаться холодной и неприступной.

Прошли часы, ворочаясь в постели и вновь и вновь прокручивая в голове разговор с отцом. Мили не знала, что делать, кому верить и как жить дальше.

Когда забрезжил рассвет, и первые лучи солнца проникли в ее комнату, она наконец задремала, погрузившись в беспокойный сон.

Ее разбудил тихий стук в дверь. Милена вздрогнула и села на кровати, чувствуя себя разбитой и измотанной.

– Кто там? – спросила она сонным голосом.

– Это я, Гарри, – раздался взрслый, мужской, но знакомый голос.

Милена ахнула и тут же вскочила с кровати. Гарри! Она так давно его не видела, так мечтала об этой встрече!

Она подбежала к двери и распахнула ее. На пороге стоял Гарри.

Он сильно изменился. Он возмужал, стал выше и шире в плечах. Его детское лицо приобрело более мужественные черты, а взгляд стал более серьезным и проницательным. Он уже не был тем мальчишкой, которого она помнила. Перед ней стоял молодой мужчина, выше её на голову.

– Гарри! – воскликнула Милена и бросилась к нему в объятия.

Гарри обнял ее крепко, прижимая к себе.

— Мили! Я так рад тебя видеть!
– сказал он, его голос был полон радости и облегчения.

Милена отстранилась от него и внимательно посмотрела на его лицо.

— Ты так вырос! Шла бы на улице, никогда бы не узнала! – сказала она.

Гарри улыбнулся.

– Ты тоже изменилась, стала ещё красивее.

Мили опустила глаза.

– Не говори глупости.

– Я слышал, что произошло.

сказал он, садясь на кровать.

Милена вздохнула и села рядом с ним.

– Отец, вроде осознал ошибку

Гарри взял ее за руку и сжал ее.

– Я всегда буду на твоей стороне, Мили.

Милена посмотрела на брата с благодарностью.

– Спасибо, Гарри, я знаю

Она отстранилась от него и спросила:

– Как ты узнал, что я здесь? Отец же запретил тебе со мной видеться.

Гарри усмехнулся.

— Видимо он встал на путь истинный. Сам позвонил, попросил приехать. Я уже наскучил сидеть в этом Балморале.

Милена посмотрела на брата с восхищением. Он действительно повзрослел, стал более смелым и независимым.

Подписывайтесь на наш ТКГ: За занавесом королевского протокола

Если у вас есть идеи или предложения, то пишите нам в комментарии или анонимный чат