Глава 8
Швейцарский пансион, хотя и был комфортабельным, всё равно не мог заменить родной дом. Она проводила дни за учёбой, стараясь отвлечься от тоски, но мысли о семье постоянно возвращались. Через время Мили привыкла к этому месту и даже привязалась. Педагоги были особенно требовательны к Принцессе из-за её титула и прочего. Ребята были очень дружелюбны, но были и те кто ненавидел Милену. Прошёл почти год, через неделю летние каникулы, сейчас будет самая интересная неделя, но..
Её соседкой по комнате была Анна, девушка её возраста, немного старше, спокойная и сдержанная, из хорошей семьи, но не из королевской. Они были знакомы всего несколько дней, но Милена уже привыкла к её присутствию. Анна, в отличие от многих других, не интересовалась королевской семьёй, и Милена ценила это безразличие. Она могла быть самой собой, не боясь лишних вопросов и любопытных взглядов.
Однажды вечером, возвращаясь с прогулки, Милена застала Анну за странным занятием: девушка разбирала её вещи, аккуратно складывая их в чемодан.
— Анна? — спросила Милена, озадаченная. — Что ты делаешь?
Анна резко обернулась, её лицо было бледным и напряжённым.
— Я… я помогаю тебе собираться, — пробормотала она, избегая взгляда Милены. — Ты скоро уезжаешь, не так ли?
— Уезжаю? — Милена переспросила, растерянно. — Куда? Я никуда не уезжаю.
— Но… твои вещи уже собраны, — Анна указала на почти полный чемодан. — И твой отец звонил мне сегодня. Он сказал, что билет обратно уже куплен.
Милена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ей придется вернуться в родной дом, к маленькому Гарри, к своим обязанностям, но ей придется вернуться к прессе, которой не было в Швейцарии. Она не могла поверить своим ушам. Её отец, никогда не проявлявший особой нежности к дочери, решил забрать её? И почему Анна так спокойно об этом говорит, как будто это совершенно нормальное событие?
— Но… почему он ничего не сказал? — спросила Милена, голос дрожал от нарастающего страха.
— Он не хотел тебя расстраивать, — ответила Анна, снова избегая её взгляда.
В этот момент, Милена поняла: Анна не просто соседка по комнате, но и инструмент в руках её отца. Девушка, казавшаяся такой спокойной и бесстрастной, на самом деле участвовала в этой жестокой игре, прервав её уединение и забрав единственное убежище от тоски. Анна, которой Милена доверяла, предала её, и это предательство оказалось гораздо больнее, чем всё пережитое ранее. Милена осталась одна, без поддержки и понимания, и этот удар оказался неожиданно сильным.
Мили опустилась на кровать, чувствуя себя совершенно разбитой. Анна стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, её обычно спокойное лицо выражало смесь неловкости и, казалось, даже… вины?
— Прости, Милена, — тихо сказала Анна, её голос был едва слышен. — Я… я не хотела тебя расстраивать. Мне просто… сказали так сделать.
— Сказали? — Милена подняла на неё глаза. — Кто сказал? Отец?
Анна кивнула, не поднимая взгляда. Она выглядела очень несчастной.
— Он… он очень настаивал. Сказал, что это будет лучше для тебя. что тебе нужно вернуться домой пораньше.
— Лучше для меня? — Милена тяжело усмехнулась. — Мой отец никогда не заботился о том, что лучше для меня. Он просто хочет меня контролировать и делать мне горько. И ты… ты помогла ему.
— Я… — Анна замялась, — я знаю, что это неправильно. Но я… я боялась его. Он… он будущий король. И я не хотела проблем.
Милена смотрела на Анну, пытаясь понять, насколько искренни её слова. Она видела в её глазах не только страх, но и что-то ещё… раскаяние? Сожаление?
— Ты боялась его? — Милена спросила тихо, её голос уже не был таким истеричным. — А я? Я не боюсь его? Я всегда боялась его. И сейчас ещё больше боюсь.
Впервые за долгое время Милена почувствовала необходимость выговориться. Она рассказала Анне обо всём: о тоске по дому, о холодности отца, о чувстве одиночества, которое преследовало её в Швейцарии. Она говорила без остановки, выплёскивая накопившуюся боль и обиду.
Анна слушала внимательно, иногда кивая, иногда тихонько вздыхая. Когда Милена закончила, Анна сказала:
— Я понимаю. И я очень сожалею, что участвовала во всём этом. Я не должна была тебе лгать. Я… я помогу тебе. Если ты хочешь, я тайком сообщу Питеру и Гарри, что ты уезжаешь.
-Не вздумай, — грубо сказала Мили
Возможно, Анна и совершила ошибку, но она действительно раскаялась.
Милена сидела за столом, медленно допивая остывший чай. Разговор с Анной хоть немного облегчил её душу, но чувство тревоги всё ещё оставалось. Она пыталась сосредоточиться на учебнике, но мысли постоянно возвращались к неожиданному отъезду. Внезапно раздался стук в дверь. Анна уже предупредила её, что за ней приедет Штайн.
Сердце Милены забилось быстрее. Она встала, глубоко вздохнула и открыла дверь. На пороге стоял директор, строгий. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял водитель в униформе.
— Мисс Мили, — учтиво произнёс директор, слегка склонив голову. — Ваш отец просил меня сопроводить вас в аэропорт, — Он что-то пробормотал про себя, мол, её отец уже всем надоел, — Машина ожидает вас снаружи.
Милена кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она обвела взглядом комнату, прощаясь с тихим уютом своей швейцарской обители. Лара снова была на студенческом мероприятие. Мили знала что на вернется в следующем году. Разлука с Анной тоже давила на неё — неожиданное предательство сменилось неловким, но искренним раскаянием, оставив после себя странную смесь чувств.
— Спасибо, — тихо прошептала она, беря свой чемодан.
Директор захромал по коридору, а водитель взял чемодан, вежливо опередив её. Они вышли из комнаты, спустились по лестнице и вышли на улицу. Перед пансионом стоял чёрный, представительский автомобиль. Водитель открыл заднюю дверь и Принцесса села в машину, посмотрев в окно, она увидела там Анну, которая быстро удалилась.
В салоне было тихо и прохладно. Милена смотрела в окно, как проплывают мимо неё пейзажи Швейцарии. Она чувствовала себя одновременно опустошённой и странно воодушевлённой. Возвращение домой — это не только возвращение к семье, но и возвращение к братьям, которые так сильно ей дороги. Она представляла себе их лица, их удивление, их радость. Это будет сюрприз, настоящий сюрприз.
Дорога до аэропорта пролетела быстро. Милена всё ещё испытывала смешанные чувства, но в её сердце начала просыпаться надежда на скорую встречу с близкими людьми.
Аэропорт гудел привычным предпраздничным шумом. Милена, следуя за директором, прошла через контроль безопасности, чувствуя себя немного потерянной в этом потоке людей. Папарацци вернулись и Мили была подавлена вспышками. Её мысли снова вернулись к братьям. Она представляла их реакцию, предвкушая радостный сюрприз.
В зале ожидания, у выхода на посадку, она увидела его — своего отца, принца Чарльза. Он стоял, облокотившись на трость, его лицо, как всегда, было непроницаемым. Рядом с ним суетился личный секретарь, что-то записывая в блокнот, люди кричали ему приветствия. Чарльз не смотрел в её сторону, казалось, он даже не заметил её приближения.
Директор, как и прежде, был безупречно суров, представил Милену принцу и отошёл в сторону. Чарльз лишь кивнул, не произнеся ни слова, и указал жестом на ближайшие кресла. Милена села, чувствуя себя неловко. Тишина между ними была напряжённой, давящей.
— Ты опоздала, — наконец, проронил принц, его голос был холодным, как всегда. — Должно было быть сообщение о твоём прибытии.
— Простите, папа, — тихо ответила Милена, стараясь не встречаться с его взглядом. Она чувствовала, что все её предвкушения счастливой встречи рухнули. Сюрприз не удался. — Мы полетим на общем самолёте?
Чарльз снова молчал, изучая что-то на своих часах. Милена чувствовала себя невидимкой, чужой в его присутствии.
Объявление о посадке вырвало её из оцепенения. Чарльз поднялся, и Милена последовала за ним. В самолете она заняла место рядом с ним, но всё так же чувствовала пропасть между ними. Она знала, что возвращение домой не будет лёгким, что её ожидают новые испытания. Она надеялась только на встречу с братьями, мамой и дедушкой, на их поддержку, на их любовь, которая могла бы помочь ей выдержать всё это. Возвращение домой… это было только начало.