Reparo ➸ Drarry [Russian Translation]

Это был второй день занятий, и Гарри действительно чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы присутствовать. Было странно просыпаться без крепких рук, обернутых вокруг тела, но он не собирался, в ближайшее время, просить Рона делать это. Гарри не разговаривал и не видел Малфоя со вчерашнего обеда, и он понял, что ему несколько не хватает этого снобистского болвана.

"Гарри, ты в порядке? Ты едва дотронулся до своей каши." – спросил Рон, когда утром трио сидели за завтраком.

"Я прекрасно, просто устал, вот и все." – говорит Гарри, слегка покачивая головой и беря ложку уже охлажденного супа. Если честно, кто-нибудь вообще любит кашу?

"Ты вчера спал весь день!" – восклицает Рон и Гермиона заносит ему по голове своей копией «Ежедневного пророка».

"Тише, Рональд, у него были долгие два дня пути. Не трогай парня." – настояла она, возвращаясь к какой-то статье о новой породе пауков, которые могли летать; как будто обычные не были достаточно страшными, подумал Рон.

"Мне жаль, Гарри. Это просто... было странно, не видеть тебя дома этим летом, и то что случилось с Фредом ..." – он остановился, слегка опустив глаза, и Гарри почувствовал себя плохо по отношению к парню. Он потерял брата во время войны, и каким-то образом Гарри тоже чувствовал, что потерял брата. Уизли и Гермиона оказались единственной его настоящей семьей, которая у Гарри когда-либо была; и потеря Фреда была ужасна для всех.

"Я знаю, и мне очень жаль, Рон. Просто ... то что произошло между мной и Джинни, а также я не хорошо себя чувствовал там, мне очень жаль." – вздохнул Гарри, ласково поглаживая плечо лучшего друга.

"Ну, ты здесь, и я думаю, это все, что имеет значение." – сказал Рон через несколько минут, а затем вернулся жевать бублик. Гермиона сочувственно посмотрела на него, а Гарри поймал взгляд Джинни с противоположного конца стола. Она была уже на седьмом году, как и Гарри, хотя это и был восьмой год для всех возвращающихся ветеранов войны. Так как они прервали учение, МакГонагалл решила, что им нужно повторить год.

"Ты должен поговорить с ней, ты знаешь." – заговорила Гермиона, отрывая Гарри, чтобы когда он повернулся посмотреть на него своими большими карими глазами.

"Что я скажу?" – спросил он.

"Я не знаю, Гарри, может быть, что тебе жаль? Это нечестно, что ты просто взял и внезапно ушел. Все заслуживают справедливости, не так ли?" – спрашивает она, и он должен был признать, что она права. Но сейчас не то время. Прямо сейчас у Гарри и так было много всего, а последнее, что ему было нужно, это драма с девушкой.

"Я скоро поговорю с ней." – решил он, вставая и собирая свои книги, чтобы отправиться в коридор. Он решил, что если уйдет раньше, у него будет немного времени, чтобы изучить то, что они проходили вчера.

Сзади за столбом, Драко Малфой снова следил за ним.

»»»

Видя, как Поттер выглядит таким хрупким, лежа без сознания у Мадам Помфри, Драко хотел вздохнуть. Это был хороший час, так как Уизли и Грейнджер ушли, а Драко сел на их место, чтобы наблюдать за Золотым Мальчиком, пока он спал. Снились ли ему хорошие сны?

"Это несправедливо по отношению к тебе, Поттер. Избранный, Золотой Мальчик, Мальчик, Который Блять Выжил ... Война закончилась, а ты все еще страдаешь." – прошептал он, натягивая одеяло на тело темноволосого парня. "Я думал, что это моя жизнь плохая, но у тебя действительно в десять раз хуже. Мне жаль."

Он вышел из комнаты: если, слишком долго говорить с парнем, это может его разбудить. Гарри ворочался во сне, бормоча какие-то глупости, прежде чем перевернуться на бок, выдохнуть и, вернуться ко сну.

»»»

"Сегодня я буду учить вас как пользоваться такими замечательными и могущественными вещами, коим являются карты Таро!" – сказала Профессор Трелони отдаленным голосом. Она начала складывать на каждый стол по маленькой толстой стопке раскрашенных карт. Когда же она подошла к столу Невилла, она замолчала и уставилась на него.

"Мистер Лонгботтом, не могли бы вы не портить коврик, который случайно оказался на вашем столе? Знаете ли вы, мой мальчик, что этот материал был сшит нитями судьбы, и один не осторожный рывок может сократить продолжительность жизни человека, который занимает большое место в вашем сердце." Руки Невилла мгновенно оказались в карманах.

После этого, урок пошел как обычно. Профессор Трелони произнесла длинную, затянутую речь о важности карт Таро и о том, как они связаны с Гаданием. Гермиона Грейнджер все это время яростно записывала в пергамент все то, что, по ее мнению, могло быть полезным, когда придет время сдавать СОВ. Что еще нового?

Когда Трелони продолжила свой путь по помещению, интерпретируя карты, Гарри откинулся на спинку стула и начал суетился над собственным набором. Он не знал, почему снова выбрал этот предмет, ведь он не понимал его, точно также как, когда взял на третий год: год когда Сириус Блэк, его крестный отец, был еще жив. Он начал трястись, чувствуя подступающую паническую атаку, но, к счастью, дрожь спала, как только Профессор направилась к нему.

"Что ж," - зажужала она, глядя на Гарри Поттера сквозь свои толстые круглые линзы. "Кажется, вас ждет интересный год, Мистер Поттер, я даже не сомневаюсь в этом ..."

"Интересный?" - спросил Гарри, уставившись на карты, все еще не понимая.

"Вот, вы видите эти две изогнутые стрелы, мой мальчик? Это символизирует, что какой-то порядок в вашей жизни поменяется, что бы это ни было." – она перешла к следующей карте, которая - в зависимости от того, как она отражалась в свете - показывала пустое или обильное поле.

"Право голоса или изобилие." – просто говорила она, двигаясь к последней карте, и гигантская ухмылка появилась на ее губах, когда она это сделала. Это был обычный голубь, опирающийся на оливковую ветку. "Умиротворение."

Гарри еще больше нахмурил брови. Он совсем не понимал, и ему казалось, что ему тут не место. Что-то в его жизни резко изменится. Ему казалось, что его жизнь не может измениться еще больше, чем уже. Благодаря страданиям, которых было много. Вероятно, его ждет обилие слез. И, наконец, умиротворение. Облегчение. Гарри не верил, что когда-нибудь он снова почувствует умиротворение. Очевидно, карты лгали.

На заднем ряду класса Драко Малфой нахмурился, глядя на Поттера. У него тоже была карта с изогнутыми стрелами, хотя другие и отличались от карт «Золотого мальчика».

На второй карте он увидел две руки, которые будто тряслись. Согласно учебнику, символ означал прощение. Драко подумал об этом. Что он такого сделал, что вновь потребовалось прощение и от кого?

Третья карта показала пылающее пламя, и Драко стал раздражаться. Его учебник показал два определения для пламени танцующих по карточке: разрушение и страсть. Оба были очень разными, хотя и в то же время очень привлекательными.

Когда ученики покинули свои уроки в тот день, Драко позаботился о том, чтобы поставить закладку на страницах, отображающие символы, которые показали ему карты. Ему нужно было истолковать свое будущее, и он жалел, что Трелони пропустила его, когда делала это для Поттера. Знаменитый Гарри Поттер.