Часть 8
Проснувшись с утра от противного писка будильника, Антон протягивает руку и чувствует пустоту на кровати. В номере он один. Протерев глаза, он садится и начинает медленно соображать — а не сон ли это был? Может, его так хорошо разморило после душа, что он отключился и проспал все это время.
Глянув на часы, Антон пулей летит собираться. Натянув наспех спортивный костюм, он хватает телефон и бежит в холл, где его уже ждут ребята.
Дверца лифта открывается на первом этаже, и Шаст становится свидетелем отвратительной картины: друг напротив друга, столпившись в самом центре, стоят бурановцы и динамовцы, выясняя отношения друг с другом. Антон подрывается, чуть только створки открываются, и влетает в толпу, разнимая сцепившихся Сабурова и высокого парня, напоминавшего огромного русского богатыря.
— Нур, перестань, отцепись от него. Что происходит? — громко, на весь холл кричит Шастун. — Вы башкой своей думаете, что творите?
— Пусть отвечают за свои слова, раз такие борзые. Я не посмотрю, что у нас сейчас тренировка, — выйду и начищу рожу, — угрожающе произносит Сабуров, скинув с себя руку Антона. — А с тобой, — ткнув пальцем в самого большого, — Мы еще поговорим.
— Да хоть сейчас, пошли на улицу, — детина двигается на него, сжимая кулаки. За ним, как по стойке смирно, выстраивается вся команда петербуржцев, готовая в любой момент ввязаться в драку.
Дверь лифта звонко отворяется и оттуда выходит Арсений с заспанным лицом, Роман Александрович и какая-то девушка, которая, увидев происходящее, тут же сворачивает в сторону туалета.
— Что происходит? — одновременно кричат тренер и капитан и идут в сторону своих.
Кое-как растащив команды по разным углам, они дружной толпой двигаются на завтрак, рассаживаясь максимально далеко друг от друга. Антон садится за стол рядом с Нурланом, Лехой и Валерой, сверля взглядом все еще злых сокомандников.
— Вы почему опять сцепились с ними? — накладывая в рот слипшуюся овсянку, спрашивает Антон. — Вы понимаете, что это провокация и мы просто вылетим из турнирной сетки.
— Шаст, при всем уважении, ты утром заходил в группу? — кинув злой взгляд на капитана, шипит Сабуров. — Вся команда гудит с самого утра.
Разблокировал экран, Антон залезает в группу и меняется в лице. Вот беда, откуда не ждали — очередная угроза. Текст напечатан с ошибками, очевидно, писали его на скорую руку.
Приветики-пистолетики.
Загадаю вам загадку
Что на свете дороже всего?
Говорят, что за деньги не купишь его.
Могу дать маленькую подсказку — я смог его купить. И это не здоровье, хоть речь пойдет о нем. А имя его начинается на А, а заканчивается на Й. Ладно, не гадайте — вечером узнаете сами. Хорошего дня, мои маленькие любознатели.
Антон в ступоре блокирует экран и переводит взгляд на Арсения, который сидит в другом конце столовой и активно отчитывает своих с самым серьезным лицом. Поймав взгляд Шаста, он недоуменно изгибает бровь и отворачивается, продолжая спорить с ребятами.
Закончив с завтраком, бурановцы выходят на улицу и бредут в сторону набережной, где уже активно идет жизнь.
Начав пробежку, Шастун остается в конце процессии и падает в котел своих мыслей. Кто-то активно пытается подставить Арсения. Вопрос — для чего? Допустим, мотив на поверхности — просто кто-то из его сокомандников пытается встать на место Арса и довести его до ручки. Тогда причем тут их команда, если еще пару недель назад они не имели друг к другу никакого отношения?
Почему так явно пытаются указать именно на него? Слишком плоская игра, раз настолько в открытую пытаются указать на конкретного человека. А вывод лишь один — это делается все не так давно, план явно не продуман. И если это так, то в круг подозреваемых попадают пять человек: фотограф, девочка из фан-клуба и трое из команды Арса, кто потенциально метит на место капитана.
— Шастун, почему тормозим? — кричит Роман Александрович. — Булки не расслабляем, завтра игра. Земля, прием, ускоряемся.
***
Пробежав всю набережную несколько раз, они идут на раскатку и проводят на льду почти три часа. После длинной тренировки уставший Антон заваливается в номер и сразу хватается за телефон написать Арсу. Нужно срочно проанализировать всех подозреваемых, как минимум сузить их круг.
Шаст
Ты где?
Арс
На лед выходим, зайду вечером.
Антон кидает телефон на тумбочку, находит глазами ежедневник, щедро подаренный администрацией отеля, и, прикусив край ручки, начинает рассуждать.
Есть пять человек, которые так или иначе могут быть замешаны в происходящем. Выгода должна быть у каждого, важно понять и зацепиться. Долго поводив ручкой по пустому листу, он набирает знакомый номер.
— Какие черти принесли тебя, Антонио? — пропевает в трубке знакомый голос.
— Лаврентий, и я рад тебя слышать. Не спишь?
— Нет конечно. У меня экзамен завтра, что я еще могу делать?
— Учить?
— Нет, Антон, — вздыхает подруга, — Ищу заклинание на понос тем преподам, кто завтра захочет меня завалить. Нет препода — нет проблем.
Антон усмехается, но тут же переводит тему на нужную, все еще задумчиво разглядывая непонятные круги, которые он успевает нарисовать.
— Лар, мне очень нужна твоя помощь. Найди мне, пожалуйста, информацию по пяти людям. У меня вводных совсем немного, мне надо хотя бы понять, что это за люди. И, если сможешь, скинь их соцсети.
— У тебя все хорошо, Антош? — аккуратно спрашивает Лара. — Голос слишком замученный. Кстати, что за прикол с вашей группой?
— В этом все и дело. Ладно, сейчас расскажу.
Они проговаривают около часа. За это время Антон рассказывает ей все, что у него есть на данный момент, пересказывает ей диалог с Арсом, а также свои догадки, что его пытаются подставить. За что можно любить Ларису еще сильнее, (хотя, кажется, куда уж больше), она никогда не задает лишних вопросов. Записав все, что Шаст успевает ей рассказать, они договариваются созвониться завтра и сверить свои догадки. Положив трубку, Антон ложится на кровать, раскинув руки звездочкой, и немедленно проваливается в сон.
Просыпается Шастун от того, что кто-то плавными движениями теребит его кудряшки, накручивает их на палец и тут же отпускает. В комнате стоит кромешная темнота, так что ему требуется несколько минут, чтобы понять, что происходит и где он. Учуяв знакомый запах, Антон едва не мурлычет от удовольствия — на его кровати сидит Арсений, закинув его голову себе на колени, и смотрит в окно, где яркими фонарями освещается вся придворовая территория отеля.
— Тебе не говорили, что нельзя так издеваться над сердцем больного человека? Я же и привыкнуть могу. — слегка потянувшись, шепчет Шастун.
— А тебе не говорили, что в номере нужно закрываться? А не оставлять нараспашку двери — ходи, не хочу, — Попов убирает руку от головы, но Антон тут же хватает ее и кладет обратно. — Шаст, ты как человеческий котеныш. Осталось прививки поставить и на блох проверить. — смеется Арсений, переводя пальцы чуть ниже.
Он немного скатывается по кровати, принимая полулежачее положение, и принимается делать легкий массаж головы, активно проходясь по каким-то точкам, от которых мозг Антона плавно растекается, превращаясь в кисельную жижу. Шаст нащупывает рукой свободную руку Арса и переплетает их пальцы, подняв глаза и столкнувшись с внимательным взглядом.
— Арс, можно тебя поцеловать?
— Нет, Антон, — Шаст сначала расстраивается, но два огромных алмаза затапливают такой щенячьей нежностью, что он лишь ухмыляется.
— Потому, что назад дороги не будет?
— Именно, Антош, — Арсений лишь сильнее переплетает их пальцы и оставляет невидимый поцелуй на макушке парня.
Немного полежав в тишине, Антон снова проваливается в дрему, пока Арс не шевелится, выдернув его из сна.
— Кажется, ты хотел поговорить? — шепотом произносит Попов, скатываясь еще ниже на кровати.
— Давай завтра, — Антон кладет голову на грудь Арсения, перекинув свои конечности через все его тело, будто если сейчас он уберет руку, то человек рядом обязательно растворится в небытие.
— Хорошо, — Арс осторожно обнимает его, стараясь не тревожить почти подступивший сон.
Антон снова падает в дрему.
***
Проснувшись с утра от противного писка будильника, Антон протягивает руку и чувствует пустоту на кровати. Он в номере один. Опять. Может, ему подсыпают каких-то препаратов на завтрак, обед и ужин, и вечером его накрывают галлюцинации?
Быстро приняв душ, Антон натягивает спортивный костюм и хватает телефон, вылетая вниз в холл. Едва двери лифта открываются, Антон чувствует себя в каком-то абсурдном шоу — день сурка, не меньше. Герои меняются, а ситуация нет.
У ресепшена стоят обе команды. Лёха Щербаков, схватив за грудки какого-то манерного парня, что-то упорно ему доказывает.
— Вы совсем охренели? — орет Шаст, не успев даже выйти из лифта. — У нас игра сегодня, отношения после турнира выяснять будете.
— Если мы дойдем до финала без потерь, — еще немного и Щербаков точно ударит того мальчугана. — Шаст, ты, блять, видел, что с Валерой?
Антон останавливается в метре от команды и рассеянным взглядом ищет Равдина среди всех, но так и не находит. Переведя глаза на испуганную девушку за стойкой, Антон оттаскивает Леху к дверям, а остальных отправляет на завтрак.
— Леха, ты понимаешь, чем нам грозит любая драка? Это сразу дисквалификация. Нам осталось два шага до победы, всего две игры. А вы тут кошмарите каждое утро. Где Валера?
— Его вчера скрутило после ужина, думали просто отравление. Ночью стало хуже, Ангелина Романовна промыла ему желудок и вызвала скорую. Они всю ночь в больнице проторчали. У Валеры в желудке нашли следы какого-то вещества, который всасывается в кровь часа за четыре. Значит, ему что-то подсунули на ужине. А с кем мы ели? Правильно, с этими лощеными, — кидает он злой взгляд в сторону Динамо, которые чего-то ждут, перешептываясь и сверкая злым взглядом в сторону этих двоих.
— Леха, посмотри на меня, — положив руки на лицо Щербакова, говорит Антон. — А теперь выключи эмоции и подумай — это слишком некрасивая игра. Какой идиот будет подставлять другого и в открытую говорить, кто это сделал? Раз уж на то пошло, то вчера вечером Арс был со мной. Я тебе богом клянусь, это не он. Ты знаешь мою чуйку, она никогда меня не подводит. То, что сейчас пытается сделать некто — это рассорить обе наши команды, чтобы мы вылетели, не успев даже сыграть. Я копаюсь в этом, у меня есть подозреваемые. Но это точно, блять, не Арсений. Ты мне веришь?
— Шаст, я верю только тебе, — Леха злостно смотрит в глаза Антону. — А еще я верю нашим пацанам, которые вылетают друг за другом. Я очень тебя прошу — разберись. Я сяду рядом с тобой и сделаю все, что от меня потребуется, но прошу тебя, реши эту проблему. Это какая-то херня, я не готов рисковать парнями из-за чьих-то дурацких игр.
С этими словами Леха отбрасывает руки Шаста и уходит в сторону столовки. Антон стоит один в холле, рассеяно глядя ему в след.
Внезапно двери лифта открываются и из кабины выходит Арс и Роман Александрович. Шастун в недоумении протирает глаза, начиная подозревать какие-то проблемы с головой. Может, реально галлюцинации?
— Антон, — застегивая ветровку до самого горла, говорит тренер, — ты почему тут, а не со всеми?
— Роман Александрович, а что с Валерой? — Шаст догоняет старшего и они идут в сторону столовой.
— Отравление. Всю ночь промывали желудок, сейчас спит. Препарат очень интересный, его дают сердечникам, но в больших дозах он вызывает рвоту и судороги. Сам по себе несильный и Валере бы ничего серьезного не было, но его нельзя достать в аптеке — только по рецепту и только под заказ.
— А что с игрой? Сегодня матч.
— Поменяем пятерки, в первую поставим Рустама, а там дальше по ситуации.
Переступив порог, Антон видит команду, которая угрюмо переговаривается между собой, но так и не притрагивается к еде.
— Вы почему не едите? У нас игра через пять часов, — спрашивает Антон, присаживаясь к Щербакову.
— Ну его нахер, Шаст. За углом есть кафешка, мы туда сгоняем по-быстрому, чтобы не было никаких проблем на льду. Ты с нами пойдешь или тебе что-нибудь захватить?
— Возьми мне что-нибудь, Лех. Все, что угодно. Я пока выясню, что делаем дальше.
Антон подсаживается к тренерскому столу, где сидят девочки, Ангелина Романовна и тренер. Окинув их недоверчивым взглядом, Шастун пододвигается ближе к тренеру и шепотом спрашивает:
— Вы понимаете, что Рус не готов идти в первую пятерку? — девочки сразу начинают вслушиваться в их диалог, о чем-то перешептываясь.
— Антон, Рустам единственный, кто хорошо работает в связке с Нурланом и Лешей. И тем более, кого ты поставишь? У нас из сильных осталось всего несколько нападающих.
Вдруг на телефон Сии приходит уведомление, и она, округлив глаза, показывает экран телефона. Чертова группа. Выхватив его из рук, Шаст начинает читать сообщение.
Привет, котятки.
Надеюсь, у вас там все хорошо? А то сегодня важная игра, нельзя нервничать. Не переживайте — с парнем все будет в порядке, я же не изверг какой-то. И упаси бог, я не преследую цели кому-либо навредить, только если чуть-чуть.
Продолжая традицию, вот вам новая загадка.
Ползла букашка
По большой ромашке.
Но вспорхнула второпях
И запуталась в сетях.
Угадайте, дети:
Кто расставил сети?
Я думал, что вы догадались, тем более я дал такую жирную подсказку. Но пока Шастун активно защищает своего друга, может еще что-то случиться.
Приехали. Антон в ступоре убирает телефон и начинает злиться — для чего этому ублюдку угрожать им, тем более таким грязным способом. Чего он добивается? Роман Александрович забирает телефон у Антона и пробегается по тексту. С каждой строчкой его лицо меняется, увеличивая синяки под глазами еще больше. Вдруг у него звонит телефон, и тренер, не переставая читать, начинает разговаривать с кем-то. Очевидно, его невидимый собеседник принес не очень хорошие новости — Роман Александрович продолжает сереть.
— Ой, это же так страшно. А как вы думаете, Антон, кто это может быть? — с детским любопытством спрашивает Сия.
— А я обязательно это узнаю, не переживайте, — окинув серьезным взглядом обеих, говорит Антон и поворачивается к тренеру.
Тот успевает договорить и, положив оба телефона на стол, хватается за голову.
— У Щербакова не хватает допинг тестов и справок от врача. Его не допускают на игру.
Гробовая тишина повисает за столом. Мысли хаотично бегают в черепной коробке, не давая ухватиться за что-то очень важное.
— Как быстро можно восстановить справки? У нас есть еще пару часов. — подрывается Антон со своего места, наспех натягивая ветровку.
— Сутки, не меньше. Чтобы сдать анализы, даже по ускоренной методике, нужно не меньше шести часов. Звони срочно парням, зови их на набережную. С тебя сейчас пробежка, я пока попробую что-то решить в комитете.
С этими словами они оба вылетают из столовой каждый в разную сторону. Уже в холле Антон достает из кармана телефон и видит кучу пропущенных от Лехи.
— Шаст, — через открытую дверь в холл залетает вся команда, едва Шастун заносит палец над вызовом контакта. — Ты это видел?
— Видел, Нур. Где Леха? — нервно произносит Антон, выискивая глазами друга.
— Я тут, Шаст. Что за ублюдок это делает? Предлагаю написать заявление в полицию — он дважды чуть не покалечил пацанов, — запыхавшись, выпаливает Щербаков, поправляя олимпийку.
Антон оглядывается и видит Сию, которая записывает что-то в своем блокнотике, и едва заметив на себе пристальный взгляд, прячет его в рюкзачок, кивает и скрывается дальше по коридору.
— Парни, идите все сюда. У нас проблемы похуже, — Шаст дожидается, пока вся команда подтянется, и продолжает: — У Лехи потерялись кое-какие справки и допинг тест. Я сам лично складывал все документы и проверял несколько раз. У каждого был полный комплект.
— Пиздец, — вскрикивает Леха. — Я убью его.
— Леха, тормози, — одернув друга, он поворачивается ко всей команде и произносит: — Сдать по новой все бумаги займет один день. Парни, наша с вами задача сейчас — пройти в финал. Да, возможно, это такая же игра, как и все остальные. И мы уже добились многого, но это нихера не так. Мы впахивали ежедневно, забивая на все свои потребности, учебу, личную жизнь. Мы, блять, как никто другой, заслуживаем эту победу. Нур, — повернувшись к Сабурову, Антон со всей силы сверлит его глазами, — я не знаю лучшего вратаря, чем ты. Мы в тотальном дерьме, и ты один из тех, кто сможет вытащить этот матч. Рус, — увидев Рептилоида в толпе, Шаст указывает на него пальцем, — ты сегодня встаешь вместо Валеры в первую пятерку. Я видел, как ты вечером постоянно остаешься на льду один, забрасывая сраные шайбы в ворота. Парни, вы все, что у меня есть. И для меня нет ничего важнее хоккея. Мы слишком долго ждали этой игры, финала, молодежки. Победим сегодня.
Антон выставляет ладонь в центр круга. Сверху на нее кладут руку Нурлан, потом Леха, а потом каждый подтягивается и кладет свою ладонь, выстраивая огромную пирамидку. Они команда. Они обязательно выиграют.
Когда последняя рука касается ладони, парни кричат на весь холл:
Буран — это я!
Буран — это мы!
Буран — это лучшие люди страны
***
Этот матч выдается самой сложной игрой за всю историю их команды. В первом периоде буквально все валится из рук — пятерка не сыграна, парни не отбивают передачи, еще больше злясь на происходящую несправедливость. Как итог — закрывают со счетом 0:1.
После перерыва и пламенной речи Романа Александровича, счет сравнивается 1:1, но нужной легкости в игре все так и нет. Антон орет парням, но они не слышат его из-за ревущего стадиона. Сложно играть, когда вся трибуна буквально забита болельщиками соперников, в их городе, на их территории.
Перед третьим периодом Антон поворачивается ко всем на скамейке и говорит, что верит в них. И неважно, чем закончится этот матч. Для него они навсегда самая лучшая команда. Видимо, это помогает. На последней минуте матча Рустам летит в ворота соперников, отбив голевую передачу и вырвав им путевку в финал.
Но радости от победы так и не добавляется. Уставшие после матча, парни сидят в раздевалке, понуро повесив головы и думая, что еще может выкинуть этот придурок. Следов преступления так и не появилось, а мотив еще больше кажется размытым. Впереди финал, а это еще больше пугает парней, ведь они прекрасно понимают, что он ни перед чем не остановится.
После того, как все разбредаются по своим комнатам, Антон заползает к себе и падает на диван. Мысли пожирают его мозг, пульсируя и расползаясь, как наркотик по всему телу. Нужно срочно позвонить Ларе, но ему настолько сложно собраться с мыслями, что он решает перенести все на завтра.
Стук отвлекает Шастуна. В пару шагов он преодолевает номер и распахивает дверь, чуть не уронив вазу на тумбочке.
— Привет, — говорит Антон, покусывая губу.
— Привет.
— У нас был матч.
— Я там был.
— И мы победили.
— Я знаю.
— В самый последний момент. Я так боялся.
— Можно тебя поцеловать?
Антон поднимает глаза на собеседника и смотрит с вызовом в самое сердце, минуя грудную клетку.
— А сможешь? — подняв бровь, спрашивает Шаст. — Назад дороги не буд.
В одно мгновение Арсений сокращает расстояние между ними и впивается своими губами с такой жадностью, словно ничего важнее этого самого момента в его жизни нет. Антон от страха раскрывает глаза, уставившись в пышные, угольные ресницы напротив.
Секунда. Ему требуется лишь одна секунда, чтобы понять: — «Назад дороги не стало с твоим приездом, Арсений.»
Ненасытно, словно Антон путник, который добрался наконец до живительной воды, он облизывает нижнюю губу Арсения и улыбается в поцелуй. Его мир сужается до размера этой небольшой комнаты, в которой два одиноких человека находят спасение друг в друге.
— Арс, — с трудом оторвавшись, Антон смотрит в глаза напротив, — почему?
— Потому, что ту пламенную речь про «назад дороги нет» я говорил себе, Антон. — Арс упирается своим лбом в лоб Шастуна, а после, покусывая губу, смотрит на него исподлобья, понимая, что рубеж давно пройден.
— И что изменилось? — Антон жадно слизывает все эмоции с лица Попова.
— Сегодня утром я понял, что больше не хочу сбегать из твоего номера.
Наощупь закрыв дверь, Антон смотрит в лицо самого восхитительного человека, который украл все его страхи и переживания за один чертов взгляд. Сцепив пальцы, они так и стоят посреди небольшого коридора, окончательно забыв о жизни за этими стенами.