Часть 3
А в это время на другом конце города, в медпункте Дворца, Ангелина Романовна разглядывает конек, из-за которого Стогниенко подвернул ногу — да-да, виною всему именно обувь. Аккуратно, подцепив лезвие и заметив явно выкрученный болтик, она достает телефон и пишет сообщение.
Ангелина
Пап, зайди, пожалуйста, ко мне, есть разговор.
Папа
Ты в кабинете? Что-то случилось?
Ангелина
Случилось, жду.
Она продолжает держать в руках явное орудие преступления, отрешенно глядя в окно, когда Роман Александрович заходит в медпункт.
— Пап, смотри, что я нашла, — протягивая ему конек, говорит Ангелина. — Мне стоит начинать переживать?
Тренер задумчиво смотрит на аккуратную дырочку и небольшую царапину сбоку. Такое можно получить, лишь случайно соскользнув небольшой крестовой отверткой в попытках открутить этот самый болт.
— Очень интересно, кто это мог сделать? Ты же знаешь, наши парни друг за друга голову оторвут, — задумчиво произносит Роман Александрович.
— Да, но сегодня я видела посторонних людей на территории. Мы можем подозревать кого угодно. А что, если у них есть какие-то внутренние конфликты?
— Исключено. О любых конфликтах мне сразу докладывает Шастун.
— Кстати, а что за парень сегодня был рядом с ним? Он новенький? — спрашивает девушка.
— Нет, это его приятель, он капитан Динамо. Они вместе приехали, и он все время был под присмотром.
— Пап, ты уверен? Может, стоит посмотреть камеры?
Они направляются в тренерскую, чтобы составить список возможных подозреваемых. Загрузив видео с самого утра, они начинают просматривать все коридоры и любые подозрительные лица.
— Смотри, — указывает аккуратным наманикюренным пальчиком на экран монитора Ангелина. — Вот Миша приехал и зашел в раздевалку. Потом он вышел из нее и пошел в столовую. В раздевалку в это время зашел Шастун с этим парнем, вот заходит эта девушка, но тут же выходит, а за ней следом вылетает Антон, но уже один. А вот еще одна следом за ней выходит, но со стороны подсобки. Возможно, одна из них увидела то, чего не должна была видеть?
— Милая, не накручивай раньше времени, — они продолжают смотреть запись. — Вот уже этот парень выходит из раздевалки и идет по коридору, но не на площадку, а просто стоит и смотрит на команду.
— Да, смотри, — перебивает девушка. — А вот заходит Миша в раздевалку, переодевается и идет на лед. Значит, из подозреваемых у нас есть Шастун, девушка и этот парень.
— У нас пожарный вход не отслеживается, а еще кто-то мог быть в душевой или туалете. Ты об этом не подумала? Нельзя обвинять человека, не доказав его вины, — немного подумав, тренер добавляет: — так, собирайся и поехали, я отвезу тебя домой. Вряд ли мы сейчас что-то узнаем, а завтра сходим в раздевалку и поищем улики.
— Но раз он стоял и смотрел за командой, то он мог заранее узнать все слабые места и использовать это против нас, — возмущается девушка, выключая компьютер и, когда экран гаснет, продолжает: — Зачем он вообще сюда приехал? Он кого-то предупреждал? Откуда его вообще знает Шастун?
— Так, мисс Марпл, мы этим займемся завтра, а пока спать. Поехали. — обняв дочь за плечо, говорит тренер.
***
Как бы Антону не хотелось, будит его не будильник, а настойчивые звонки его подруги. Лариса упорно обрывает телефон.
Шастун сбрасывает звонок, но она продолжает названивать. Написав короткое «пять минут», он аккуратно поворачивает голову и видит Арсения, сладко сопящего рядом. Во сне тот очень смешно морщит нос, и его зрачки бегают по закрытым глазницам. Очевидно, даже в спящем режиме он сражается с сицилийской мафией или участвует в конкурсе поедания сальсы.
Аккуратно свесив ноги и схватив футболку со стула, Антон тихонько переступает ногами в направлении ванной комнаты, по дороге набирая Лару.
— Чудовище, ты время видела? — зевает в трубку Шаст, пытаясь одной рукой выдавить на щетку остатки пасты.
— Ответь мне на один вопрос. Сколько лет мы с тобой знакомы? — перейдя на крик, спрашивает подруга.
— Штолько е ивут, Ариса, — смачно плюнув в раковину остатками пасты и прополоскав рот, он вытирает лицо полотенцем и заглядывает в зеркало.
— Тогда почему спустя восемь, мать его лет, я узнаю, что ты гей? — возмущенно горюет девушка.
— Лара, ты с дуба рухнула? Ты че несешь? — страх в ту же секунду сковывает мозг, и сон как рукой снимает. — Я нормальный.
— А кто сказал, что это ненормально? Просто почему я узнаю об этом из интернета, а не от лучшего друга? — в трубке пищит уведомления из телеграмма, и Шастун моментально открывает их. — Посмотрел?
— Лара, я тебе перезвоню, — пытаясь сохранить остатки самообладания, говорит Антон.
А охренеть есть от чего. Лара, не стесняясь в выражениях и чувствах, пишет ему огромное сообщение, в котором она считает унизительным сокрытие такой важной тайны, и в доказательство прикрепляет несколько ссылок.
На первой — их вчерашний фотоотчет, красующийся, между прочим, на официальном сайте. Пролистав пару общих фотографий, Антон натыкается на их совместные фотки с Арсом: вот они радостно смеются после очередной забитой шайбы, и Антон цепляется своими руками за олимпийку парня, складываясь пополам от эмоций, а Арс накрывает его руку своей. На следующем фото они оживленно разговаривают о чем-то, не обращая внимания на тренера, который им что-то кричит. Третья фотография и вовсе говорит сама за себя: они смотрят друг на друга, растянув улыбку до ушей, и кажется, что кроме них никого не существует на поле.
В миг вспотевшими ладошками, Антон открывает вторую ссылку и попадает на фан-клуб их команды, где расписан огромный, подробнейший отчет о вчерашнем посещении тренировки с очаровательным заголовком «Я любила его, пока он любил Арсения». В этом душещипательном рассказе маленькой девочки сквозит такая обида, что Антон присаживается на бортик ванной. А мог бы на бутылку. Сия описывает каждое их движение, каждый взгляд, каждую улыбку так, что парню становится не по себе.
Третья ссылка ведет на рассказы про них с Арсением: «Запретная любовь», «Хоккейная мечта», «Сказ о трубочисте и дымоходе».
В шоковом состоянии Антон набирает номер Лары, не задумываясь, что скажет подруге.
— А он красивый, одобряю, — вместо приветствия говорит девушка. — Но, Шаст, как ты мог скрывать это от меня? Я всегда тебя поддержу, ты же знаешь.
— Лариса, тормозни, это не то, о чем ты подумала…
— И другие бла-бла в исполнении Антона Шастуна, — перебив друга, говорит она. — Антох, послушай, я тебя не осуждаю, я бы сама на такого запала. Только дослушай меня до конца, окей? Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, если ты еще не готов. Но просто знай, что я всегда, — особо подчеркивает это слово Лариса, — буду на твоей стороне. Поговорим об этом, когда ты будешь готов. Кстати, он уехал?
— Нет, спит. Лар, я запутался. Что мне делать? — смирившись с внезапной мыслью, спрашивает парень.
— Тох, а чего ты боишься? Недопонимания в обществе? Так ты никому не рассказывай. Внутренние траблы? Давай поговорим об этом или я дам тебе контакт психолога. С чем бы ты ни столкнулся, мы обязательно с этим разберемся.
— Так просто? — в голосе мелькает надежда, но моментально исчезает после слов заботливой Ларисы:
— Нет, Антох, это сложно, я не буду тебе врать. И мы живем среди всяких конченных ублюдков, которых очень заботит, кто с кем спит. Но я обещаю тебе, что мы со всем справимся и я не оставлю тебя одного, слышишь?
— Я люблю тебя, чудовище, — нотки отчаяния сквозят в голосе, уступая место логике и здравому смыслу.
— Люби не меня, а прекрасное спящее тело, — хохочет подруга. — Или вы уже того?
— Пока, Лаврентий.
Дойдя до кухни и поставив воду кипятиться, Шастун на автомате делает себе чай, усердно присыпая горечь ситуации сладким сахаром, и усаживается за стол, утопая в своих мыслях. Что делать? Как всем объяснить, что это неправда? Как смотреть Арсению в глаза? С какой скоростью эти новости разлетятся дальше по интернету? У Антона нет ответа ни на один из этих вопросов.
Услышав аккуратные шаги, он поднимает голову и встречается с задумчивым взглядом голубых глаз.
— Доброе утро? — скорее спрашивает, нежели утверждает Попов.
— Доброе, — улыбается Шастун, разглядывая сонного парня в смешных полосатых носках и его длинной футболке.
Как же хочется сгрести его в охапку, утащить в спальню, положить на диван, предварительно укутав в теплое одеяло, закинуть на него конечности и не выпускать из пределов его комнаты в девятнадцать квадратов.
«Шастун, выбрось эти мысли из головы, ты натуральный натурал, натуральнее которых в жизни не видал».
— Шаст, мне ребята позвонили и попросили срочно приехать. Там Чехов заболел, надо что-то думать с перестановкой. Билеты я уже взял, поезд через час.
Они наспех собираются, закидывают в себя йогурт с парой бутербродов, и едут в сторону вокзала. Утренний Воронеж провожает их мелкой моросью, покрывая асфальт влагой и толстым слоем пыли. Кое-как добежав до перрона, они останавливаются у нужного вагона, и Арсений, отдав проводнице свой паспорт, подлетает к Шастуну и обнимает его за плечи, утыкаясь носом в шею.
— Спасибо, мне понравилось, я буду скучать, — шепчет Попов, обдавая своим дыханием ключицы.
— Не вешай нос, Арсений, у нас впереди финал. Встретимся, ты и глазом не успеешь моргнуть.
«Внимание, скорый поезд Кисловодск — Санкт-Петербург отбывает с четвертого пути главного направления. Просьба провожающих покинуть вагоны».
Парни нехотя разрывают объятия, Арс запрыгивает в вагон уходящего поезда, но в последний момент разворачивается и кричит:
— Hasta el que está lejos se acerca si le tienes en tu corazón. (пер. Даже тот, кто далеко, находится рядом, если он в твоем сердце)
***
Придя утром в ДК, Ангелина Романовна первым делом направляется в раздевалку, чтобы осмотреть место преступления. Внутри нет ничего необычного: старая форма аккуратно висит в настенном шкафу, инвентарь раскидан после вчерашней неудачной тренировки, а запах одеколона и пота никак не выветривается.
Потратив полчаса и так и не обнаружив никаких улик, она садится на скамейку и начинает думать. Возможно, отец прав и она зря наговаривала на бедного парнишку? Но он так не вовремя появился вчера на тренировке, что эта мысль до сих пор не вылезает у нее из головы.
Запустив руку в карман и достав оттуда завалившуюся зажигалку, девушка принимается крутить ее между пальцев, стараясь скрыть мандраж — всю ночь она не могла уснуть, гадая, кто же мог так поступить. Задумавшись, она роняет зажигалку и наклоняется, чтобы поднять ее, как вдруг замечает под лавкой красный предмет. Потянувшись, она достает оттуда электронную сигарету, которую не задумываясь кладет к себе в сумку, чтобы показать отцу и подтвердить свои догадки.
Сегодняшнюю тренировку решают провести пораньше — вчера они потеряли много времени после ситуации с Мишей, а матч уже на носу. Шастун сразу после вокзала едет на лед, чтобы активно подготовиться к чемпионату, а заодно раздать лишних пиздюлей и взбодрить команду.
Зайдя в раздевалку, он видит всех ребят в окружении тренера и врача их команды, которые активно о чем-то спорят, но при появлении Антона резко замолкают, устремляя на него взгляд.
— Антон, — осторожно начинает Роман Александрович, — а как давно ты знаешь Арсения?
— Мы знакомы с детства, а что? — парень холодеет, думая, как он будет оправдываться за те неудачные фото.
— Дело в том, — продолжает тренер, — что коньки Стогниенко кто-то намеренно подкрутил, желая нас подставить. Мы вчера провели расследование и …
— Да че вы с ним церемонитесь, — вскакивает Равдин. — Это дружок его петушиный. Он вчера специально приехал, чтобы нам наговнить. Знает же, какой Миша сильный нападающий.
— Ты что несешь, придурок? — в миг ощетинивается Шаст. — Он все время был со мной.
— Антон, как бы тебе сказать, — перебивает их Ангелина Романовна. — Мы вчера посмотрели камеры, и на них было четко видно, что этот Арсений оставался в раздевалке один, а потом пришел Миша и начал переодеваться. Скажи, это его электронка? — и в этот момент она ловкими движениями пальцев достает предмет из кармана.
— Да, его. Но это ничего не значит. Да и зачем ему это? Они и так отлично играют, — Шастун начинает злиться. — Между прочим, их команда сильнее нашей.
— Именно поэтому, чтобы заранее подстраховаться, они и устраняют конкурентов. Антош… — врач не успевает договорить, как Антон вылетает из раздевалки и направляет в сторону тренерской.
Влетев в кабинет, он застает Павла Алексеевича за компьютером, просматривающего видео с камер.
— Это не Арсений, — с порога заявляет Шастун. — Вы мне верите?
— Антон, сядь и прекрати истерику, — рявкает Воля и встает, чтобы закрыть дверь. — Никогда нельзя доверять даже близким, когда речь идет о больших деньгах, перспективах и карьере. К сожалению, мальчик мой, это законы спорта. Зачем он так внезапно приехал? Как давно вы стали общаться? Он тебе что-то говорил? Ответь хотя бы на один вопрос.
— Павел Алексеевич, я знаю, что это не он. Он бы не смог так поступить. Я ручаюсь за него своей репутацией.
Тренер возвращается к своему столу, падает в кресло и закрывает глаза, пальцами сжимая переносицу.
— Антон, я тебе верю. — устало говорит он. — Но, пожалуйста, будь осторожен. После вашей фотосессии ты в глазах любого не можешь быть объективным.
— Я…
— Нет, теперь ты подожди. Я не знаю, что у вас там. И уж тем более это не мое дело, но научись отделять спорт от личной жизни и твои личные желания от разума. Мне очень хочется верить, что это дурацкое стечение обстоятельств. Иди занимайся, у нас через пару дней игра.
С этими словами он встает и покидает кабинет. Антон возвращается в пустую раздевалку, надевает форму и выходит на лед. Игра никак не клеится — он постоянно пропускает подачи, выслушивая от тренера и всей команды упреки.
После тренировки, когда все расходятся по домам, Антон остается на поле отрабатывать голевые и, не заметив, как к нему подъезжает Щербаков, вздрагивает, увидев друга.
— Тох, я тебе верю. Я знаю, что твоя чуйка не подводит, да и не хотелось бы думать, что это сделано специально. Все будет нормально, не загоняйся. Не забывай, пожалуйста, что ты мой лучший друг и я всегда тебя поддержу, в любой ситуации.
Антон ничего не отвечает. Он продолжает усиленно забивать шайбу в ворота, игнорируя все происходящее. После того, как Леха заканчивает, Шаст поворачивается к нему, снимает шлем и произносит:
— Я знаю, Лех. Спасибо, — и, развернувшись, направляется в сторону выхода.
Душ не помогает. Взяв с собой наушники и включив на полную Касту, он стоит под струями воды и пытается соскоблить с себя весь день. С усиленным рвением, до красной кожи, он трет себя губкой, и матерится на всю кабину. Собственно, какого хуя так происходит? Почему все решили, что это именно Арс? Что блять делать дальше? Ответов нет, но абсолютно точно ему срочно нужно позвонить.
Дойдя до Лачуги, Антон набирает знакомый ему номер, пытаясь подобрать слова, чтобы аккуратно донести информацию до товарища.
— Привет, Антонио, — до него доносится какое-то шуршание в трубку, а потом шаги — видимо, Арсений выходит из купе, чтобы никого не разбудить.
— Арс, нам надо серьезно поговорить.
— Ты тоже это прочитал? — хихикает Попов. — Я, если честно, пока только на шестой главе, но твой рот восхитителен, а манящие губы обдают жаром и заставляют мои чресла трепетать.
В ушах Антона начинает звенеть — он и забыл о своих утренних переживаниях. Отлично, блять, теперь нужно еще и это донести как-то.
— Арс, я …
— Да ладно тебе, прикольно получилось, — не сбавляя игривой улыбки, произносит Попов. — У этих детей такая бурная фантазия. Но зато я в этих рассказах прям Аполлон. Шастун, — резко понижает он голос, — я красивый?
— Очень, — не подумав, ляпает Антон, и тут же ударяет себя по голове.
— Вот и я так думаю. Значит, не соврали. Смешные они, конечно. Но зато не так скучно в поезде ехать. Как твой день прошел?
Антон на минуту выпадает из реальности. Арсений так просто об этом говорит? Он знает, он видел фото, а еще он нормальной ориентации, нормальный парень и нормальный друг, товарищ, коллега.
— Не очень, Арс, — откинувшись головой на подголовник и закрыв глаза, произносит Шаст. — Мишу подставили. У него скрутили болт на коньке, поэтому он и упал. Ребята в команде думают, что это ты.
— Антон, я не… — рассеянно проговаривает Попов.
— Знаю, Арс, знаю. Я знаю, что ты этого не делал. Думаю, что это дурацкое стечение обстоятельств.
— И ты расстроен?
Расстроен ли Шастун? Наверное, да. Его очень задевает, что его слово никто, кроме Лехи, не воспринимает всерьез. Но с другой стороны их можно было понять: все нервничают перед игрой, а потеря Миши на поле может сыграть с ними злую шутку.
— Немного расстроен, да. Но это скорее нервы перед турниром, — задумывается Антон.
— Шаст, хочешь я расскажу тебе историю, как я на остановке в Твери чуть не подрался с цыганами? — хихикает в трубку приятель.
Вот так просто. Не загоняясь, не отдаляясь, найдя нужные слова, Арсений может привести в чувства нервные клетки и самообладание Шастуна. Заведя Лачугу, Антон выезжает с парковки под мерный рассказ Попова и направляется в сторону дома, хихикая над его попытками взять деньги с цыганки за гадание.
Засыпая, он слышит уведомление на телеграмм, в котором Лара скидывает ему ссылку на статью, где в подробностях рассказывается о травме Стогниенко. Черт, у них появилась крыса.