Осознание

Первое утро нового 1996 года встретило магическую Британию оглушительным, парализующим ужасом. Экстренный выпуск «Ежедневного пророка» вышел с черной траурной рамкой на первой полосе и гигантским колдофото полуразрушенной башни Азкабана. Заголовок кричал: «ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО НА СВОБОДЕ: МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА! МИНИСТЕРСТВО ОБЪЯВЛЯЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ!»

Пока Корнелиус Фадж на пару с Люциусом Малфоем (который вел изощренную двойную игру) пытался судорожно сочинить оправдания для прессы, Гарольд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин наслаждался тишиной в каминном зале Блэк-касла. Спирос, разомлевший от тепла, лениво переваривал редкую болотную гадюку, доставленную домовиками, а сам юноша изучал списки беглецов, присланные Драко через связное зеркало.

Беллатриса Лестрейндж, Антонин Долохов, Августус Руквуд, Рабастан и Родольфус Лестрейнджи — вся старая гвардия Волдеморта была в сборе.

— Они празднуют триумф, — тихо произнес Гарольд, глядя на танцующие языки пламени. — Безумец считает, что вернул себе лучшие клинки. Он не знает, что на каждом из этих клинков уже стоит моя невидимая метка Смерти.

Йольский прием Гринграссов

Двадцать седьмого декабря состоялось событие, которого нейтральные и колеблющиеся чистокровные роды ждали с затаенным дыханием — закрытый Йольский прием в поместье Лорда Арктуса Гринграсса. Официально это был традиционный зимний вечер для близкого круга аристократии, но неофициально — первая легитимная презентация Третьей Стороны.

Манор Гринграсс, расположенный в живописной долине Кента, сиял огнями. Белоснежный мрамор стен, гирлянды из магической омелы и хрустальные люстры создавали атмосферу абсолютной роскоши. К восьми часам вечера в бальном зале собрался цвет волшебной Британии: Лорд Нотт-старший, Лорд Паркинсон, Лорд Селвин, Августа Лонгботтом в своей неизменной шляпе с чучелом грифа, а также несколько влиятельных иностранных гостей из министерств магии Германии и Франции.

Дафна Гринграсс в изящном платье цвета полуночного неба и Драко Малфой в строгом черном камзоле Блэков встречали гостей у входа, выполняя роль принимающей стороны.

В девять часов оркестр внезапно смолк. Разговоры в зале утихли, и все взгляды обратились к парадной лестнице.

На верхней ступени появился Гарольд. На нем были парадные одежды Лорда-Основателя — глубокий изумрудный бархат, расшитый серебряными рунами защиты, поверх которого была наброшена мантия из шкуры нунду. На его пальцах открыто и властно сияли четыре родовых перстня, среди которых Слизеринский василиск и обсидиан Певереллов приковывали к себе испуганные и восхищенные взгляды магов.

Гарольд медленно спустился по лестнице, его походка была легкой, но каждый шаг отзывался в магическом фоне зала ощутимым давлением силы.

— Приветствую вас, лорды и леди, — ровным, бархатным голосом произнес он, остановившись в центре зала. Магия беззвучно разнесла его слова до самых дальних уголков помещения. — Мы собрались здесь в переломный момент для нашей родины. Азкабан пал. Министерство Магии фактически расписалось в своем бессилии. Волан-де-Морт собирает армию безумцев, готовых утопить Британию в крови, а Альбус Дамблдор предлагает вам стать живым щитом для его иллюзорного «Высшего Блага».

Маги зашептались. Лорд Нотт-старший, чей сын Теодор уже присягнул Гарольду в Хогвартсе, сделал шаг вперед.

— Лорд Слизерин, — уважительно произнес старый аристократ. — Мы видим вашу силу и признаем ваши права. Но что конкретно вы предлагаете нам? Мой Род не хочет служить безумцу Реддлу, но и Дамблдор годами душил наши традиции.

Гарольд обвел зал ледяным, уверенным взглядом.

— Я предлагаю вам Третью Сторону. Сторону Истинной Магии и Закона Рода. Мы не будем прятаться и мы не будем присягать чудовищам. Моя цель — полное уничтожение Пожирателей Смерти и радикальная реформация Министерства Магии после ликвидации Дамблдора. Хогвартс уже автономен и защищен так, что ни Реддл, ни Фадж не смогут переступить его порог. Гринготтс полностью поддерживает мои финансовые инициативы. Я предлагаю вам Пакт о Взаимопомощи.

Юноша взмахнул рукой, и в воздухе перед каждым Главой Рода материализовался плотный свиток пергамента, скрепленный печатью Певереллов.

— Подпишите этот договор. Вы объявляете строгий нейтралитет в конфликте Министерства и Волдеморта. Ваши боевые отряды и капиталы переходят под мое стратегическое руководство в случае открытого нападения. Взамен я гарантирую абсолютную магическую и физическую защиту ваших маноров силами Рода Певерелл и... моих новых союзников. Если Волдеморт придет к вам — он найдет лишь свою смерть.

Августа Лонгботтом внимательно изучила пергамент, её строгие губы тронула редкая улыбка.

— Это жесткий договор, молодой человек. Но он честный. Род Лонгботтом подписывает Пакт. Мы устали от лжи Дамблдора, который сделал моих сына и невестку инвалидами ради своих интриг.

Она первой приложила свой перстень к сургучу. Вспышка магии крови зафиксировала клятву. Вслед за ней, ломая вековые сомнения, договоры подписали Нотт, Паркинсон, Селвин и Гринграсс. За один вечер Третья Сторона обрела мощнейший финансовый и боевой каркас из старейших родов Британии.

Разговор в зимнем саду

Позже, когда гости перешли к фуршету и обсуждению деталей, Гарольд вышел в заснеженный зимний сад манора Гринграссов, чтобы немного побыть в тишине. Легкий мороз колол щеки, но магия Певереллов надежно удерживала тепло вокруг его тела.

Сзади раздался тихий шорох шагов по снегу. Гарольд не оборачивался — он прекрасно знал этот мягкий, грациозный шаг. К нему подошла Дафна. Её плечи были прикрыты меховой накидкой, а на щеках играл нежный румянец.

— Вы совершили чудо, Гарольд, — тихо произнесла она, встав рядом с ним у балюстрады и глядя на спящие под снегом розы. — Мой отец говорил, что объединить этих стариков невозможно. Они слишком долго боялись Тёмного Лорда. Но сегодня они увидели в вас истинного Лорда-Основателя.

— Страх — плохой союзник, Дафна, — Гарольд повернул к ней голову, его взгляд смягчился. — А вот демонстрация неоспоримой силы и альтернативы рабству — лучший аргумент для чистокровных. Твой отец проделал отличную работу. Род Гринграсс займет достойное место в новом Совете Магов, который я создам после войны.

Дафна внимательно посмотрела на него, её серые глаза блеснули в лунном свете.

— Вы ведь не собираетесь просто защищаться, верно? Азкабан... вы позволили им уйти. Почему?

Гарольд тонко улыбнулся, и в этой улыбке Дафна увидела ту самую опасную, древнюю Тьму Певереллов, которая завораживала её с самого начала.

— Потому что дементоры Азкабана теперь принадлежат мне, Дафна, — шепотом произнес Гарольд. — Они не тронули Пожирателей, потому что я приказал им запомнить их ауры. Волдеморт думает, что спрятал своих слуг в уэльских лесах и защитил маноры чарами сокрытия. Но для вестников Грани нет преград. Когда придет время, я просто отдам приказ, и дементоры выпьют всю его армию прямо в их постелях, не издав ни звука. Мы выиграем эту войну не на поле боя с криками и дуэлями. Мы выиграем её как истинные слизеринцы — тихо, безжалостно и эффективно.

Дафна инстинктивно затаила дыхание. Масштаб мышления этого юноши поражал. Он переигрывал Тёмного Лорда и Дамблдора на три хода вперед, используя силы, о контроле над которыми обычные маги даже не смели мечтать.

— Я горжусь тем, что стою по правую руку от вас, Милорд, — искренне произнесла она, слегка склонив голову.

Гарольд протянул руку и аккуратно коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Ты и твой Род — моя главная опора, Дафна. Держи Драко в тонусе. Нам предстоит тяжелый семестр. Дамблдор предпримет последнюю отчаянную попытку вернуть контроль над Хогвартсом после каникул, и мы должны встретить его во всеоружии.

 Возвращение в цитадель

Тридцать первого декабря Гарольд вернулся в Хогвартс. Замок встретил своего хозяина приветственным гулом защитных контуров. За время каникул магия Основателей окончательно адаптировалась под его ядро, и теперь Гарольд чувствовал школу как продолжение собственного тела.

Он прошел в Большой зал, который был пуст и погружен в предновогодний полумрак. На преподавательском месте сидел одинокий Северус Снейп, задумчиво вертя в руках бокал с огневиски. Завидев Гарольда, зельевар медленно поднялся и коротко поклонился.

— Лорд Слизерин, — его голос звучал глухо. — Рад вашему возвращению. Директор Дамблдор... вернулся в замок час назад. Он провел экстренное заседание Ордена Феникса. Они планируют ввести на территорию школы боевые отряды под видом «дополнительной охраны Министерства» сразу после возвращения студентов. Хогвартс-экспресс прибывает послезавтра.

Гарольд прошел к столу, его черная мантия зловеще зашуршала по каменному полу. Он опустился в кресло напротив Снейпа.

— Пусть присылают кого хотят, Северус, — лениво ответил Гарольд, и его перстни на мгновение вспыхнули ярким светом. — Защитные чары замка теперь настроены исключительно на мою кровь. Любой мракоборец или член Ордена, который попытается применить силу к студентам или нарушить мои директивы, будет мгновенно лишен магии и выброшен за пределы территории Хогвартса. Как поживает ваш... ментальный блок?

Снейп слегка вздрогнул, вспомнив урок в подземельях.

— Я выстроил новые щиты, Милорд. Но я больше не посмею проверять вашу волю. Тёмный Лорд... он вызвал меня вчера. Он требует, чтобы я нашел способ обойти защиту замка. Что мне ему ответить?

— Скажите ему, что Дамблдор завязал защиту на свою кровь и удерживает её из последних сил, — Гарольд хищно улыбнулся. — Пусть Реддл думает, что его главный враг — старик. Это отвлечет его внимание от Гринграссов и Малфоев. Играйте свою роль, Северус. Пока вы полезны мне как шпион — вы живы и сохраняете статус Мастера.

— Я понял вас, Милорд, — Снейп еще раз поклонился и бесшумно растворился в тенях подземелий.

Гарольд поднялся и подошел к высокому окну Большого зала. За стеклом бушевала новогодняя метель, укутывая мир белой пеленой. Наступал 1996 год. Год, в котором Третья Сторона выйдет из тени и нанесет свой финальный, сокрушительный удар по обоим кукловодам магической Британии. Гарольд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин был полностью готов принять этот вызов.