Осознание

Середина декабря принесла в Хогвартс настоящие полярные метели. Замковые стены, казалось, звенели от натуги под порывами ледяного ветра, а ученики передвигались по коридорам исключительно бегом, кутаясь в теплые шарфы своих факультетов. Однако в самом сердце замка, в Выручай-комнате, царил идеальный микроклимат. Камин уютно потрескивал, отбрасывая блики на полированную поверхность круглого стола, за которым Гарольд собрал лидеров своего Ближнего круга на последнее перед Йольскими каникулами совещание.

На этот раз атмосфера среди заговорщиков была деловой и собранной. Драко Малфой, Дафна Гринграсс, Фред и Джордж Уизли, а также недавно примкнувший к ним Невилл Лонгботтом внимательно изучали разложенные Гарольдом карты и гоблинские отчеты. На плече Лорда Слизерина, свернувшись плотным кольцом, дремал Спирос, изредка приоткрывая один рубиновый глаз.

Новости из Манор-Валье

— Мой отец передает, что Тёмный Лорд окончательно утвердил план операции в Азкабане, — Драко нарушил тишину, его голос звучал ровно, без тени былой панической дрожи. Клятва верности Лорду Блэку даровала ему внутренний стержень, который не под силу было сломить даже Пожирателям Смерти. — Прорыв назначен на ночь двадцать пятого декабря, самый разгар Йоля. Тёмный Лорд считает, что Министерство в праздники будет максимально расслаблено, а Дамблдор отвлечется на рождественские встречи Ордена.

— Идеальное время для чужого триумфа, который обернется ловушкой, — Гарольд тонко улыбнулся, слегка коснувшись перстня Певереллов на среднем пальце. — Твой отец примет участие в рейде?

— Да, Милорд. Люциус возглавит вторую волну, которая должна обеспечить отход заключенных через портключи в безопасное место — старое поместье Лестрейнджей в Уэльсе. Тёмный Лорд лично задействует массу скрытых в Министерстве сторонников, чтобы снять внешние кордоны мракоборцев. Он абсолютно уверен, что дементоры выступят на его стороне из-за старых договоренностей.

— Пусть пребывает в этой иллюзии, — Гарольд перевел взгляд на близнецов Уизли. — Фред, Джордж, что с нашими сигнальными сетями?

Джордж выложил на стол небольшую карту-схему, испещренную светящимися точками.

— Мы настроили «Следящие сферы» на частоту аппарационных вспышек в районе Северного моря, Гарри... то есть, Милорд. Как только первый портключ или лодка Пожирателей пересечет магическую границу Азкабана, мы узнаем об этом первыми. Сигнал пойдет напрямую на твои сквозные зеркала.

— Отлично. Невилл, — Гарольд посмотрел на Лонгботтома. Юноша заметно преобразился за последние недели: плечи развернулись, а взгляд стал прямым и твердым, как у истинного Главы Рода. — Твоя задача на каникулах — оставаться в Лонгботтом-меноре под защитой родовой магии твоей бабушки. Августа Лонгботтом — сильная ведьма, и на заседании Визенгамота она поддержала мои директивы. Не высовывайся, но держи руку на пульсе. Если Орден Феникса попытается использовать тебя или твою семью в качестве живого щита, ты знаешь, что делать.

— Да, Милорд, — Невилл коротко кивнул. — Бабушка уже начала пересматривать наши старые союзные договоры. Мы больше не поддерживаем Дамблдора. Его финансовые махинации со школой открыли ей глаза.

Разговор по душам в пустом коридоре

После окончания собрания, когда вассалы разошлись по своим гостиным для сбора чемоданов перед завтрашним Хогвартс-экспрессом, Гарольд решил прогуляться по ночному замку. Защитная магия Хогвартса приятно грела его изнутри, транслируя ментальные отчеты о состоянии каждого угла его крепости.

На повороте к башне Гриффиндора его ждал сюрприз. В полумраке коридора, прислонившись к ледяной каменной стене, стоял Рональд Уизли. Он был один, без Гермионы, и выглядел на удивление трезвым и собранным. Увидев Гарольда, Рон не стал хвататься за палочку и не начал орать, как это бывало обычно. Он лишь тяжело вздохнул и сделал шаг вперед.

— Поттер, — негромко позвал он.

Гарольд остановился, скрестив руки на груди. Его ментальные щиты мгновенно зафиксировали эмоциональный фон бывшего друга: там не было привычной зависти или злости — лишь глубокая, выматывающая тоска и обида.

— Чего ты хочешь, Рон? — сухо спросил Гарольд. — Мне казалось, наш последний разговор расставил все точки над «i».

— Я хотел спросить... напрямую. Без Гермионы, без мамы и без Директора, — Рон посмотрел Гарольду прямо в глаза. — Это правда? То, что ты сказал про зелья Дружбы? Насчет моей мамы и Гринготтса?

Гарольд внимательно вгляделся в его лицо. Он понял, что Рон действительно ничего не знал о финансовых махинациях Молли и планах Дамблдора. Его просто использовали «втемную», играя на его подростковых комплексах младшего брата и бедности семьи.

— Это правда, Рон, — уже мягче, но по-прежнему твердо ответил Гарольд. — Гоблины предоставили мне полные выписки. Начиная с моего первого курса, с личного сейфа Поттеров ежемесячно списывались солидные суммы на счет твоей матери под видом «расходов на содержание Гарри Поттера». Хотя я проводил в Норе всего пару недель за лето. А в августе этого года, перед началом семестра, твоя мать пыталась подмешать в сок моему голему сильное зелье Доверия амортенциального типа, настроенное на Джинни. Магия крови зафиксировала эту попытку.

Рон побледнел так, что веснушки на его лице стали похожи на капли грязи. Он покачнулся, словно от физического удара, и опустил голову, пряча глаза.

— О Мерлин... — прошептал он, вцепившись пальцами в собственные волосы. — Я... я не знал, Гарри. Клянусь тебе, я ничего этого не знал! Они всегда говорили мне, что мы должны помогать тебе, потому что ты сирота, потому что Тёмный Лорд охотится за тобой... Я думал, мы действительно друзья. Да, я завидовал тебе, твоим деньгам, твоей славе... Но я никогда не думал, что моя семья... что мама...

— Я знаю, что ты не знал, Рон, — Гарольд сделал шаг к нему. — Твои ментальные щиты всегда были как открытая книга. Если бы ты был причастен к этому осознанно, ты бы уже сидел в камере предварительного заключения Гринготтса вместе со своей матерью. Твои братья, Фред и Джордж, вовремя поняли, куда дует ветер, и сделали свой выбор. Они присягнули мне и моему Роду.

Рон резко поднял голову, его глаза округлились от шока.

— Фред и Джордж? Они... они с тобой?

— Да. И они станут новой опорой Рода Уизли, когда твоя мать предстанет перед судом Визенгамота после Йоля, — Гарольд положил руку на плечо Рона, и легкий импульс магии успокоил его растрепанные нервы. — У тебя тоже есть выбор, Рон. Ты можешь продолжать слепо верить Дамблдору, который использует твою семью как пушечное мясо, либо ты можешь отойти в сторону. Я не требую от тебя клятв верности Слизерину. Просто будь умнее. Займись учебой, защити Джинни от глупостей, которые ей внушает мать, и не лезь в эту войну. Это игра для взрослых и очень опасных хищников.

Рон долго молчал, переваривая услышанное. Его мир рушился, но на руинах этого мира впервые за долгое время зарождалось истинное понимание реальности.

— Я... я понял тебя, Гарри, — тихо произнес он, впервые за долгое время назвав его по имени. — Спасибо, что рассказал. Я... я уеду домой на каникулы и постараюсь во всем разобраться. Больше я не встану у тебя на пути.

Он развернулся и медленно побрел в сторону башни Гриффиндора, сгорбившись под тяжестью открывшейся правды. Гарольд посмотрел ему вслед. Одним потенциальным врагом внутри школы стало меньше, и это не могло не радовать.

Йольские каникулы и зов Грани

На следующее утро Хогвартс-экспресс уносил студентов навстречу рождественским праздникам. Гарольд покидал замок последним, используя личный международный портключ, предоставленный Гринготтсом, который перенес его прямиком в Блэк-касл — мрачную, но величественную цитадель среди скал Уэльса, ставшую его временной резиденцией.

Дни до Йоля пролетели в непрерывных тренировках и изучении книги Игнотуса Певерелла. Гарольд до совершенства отточил ментальную связь со стаей дементоров. Теперь ему не нужно было читать длинные заклинания — стоило ему мысленно возжелать, как его воля транслировалась вожаку тварей Азкабана на любом расстоянии.

Наступила ночь с двадцать пятого на двадцать шестое декабря. Настоящая йольская полночь.

Гарольд сидел в глубоком кресле ритуального зала Блэк-касла. Перед ним на серебряном подносе лежало сквозное зеркало, настроенное на сеть близнецов Уизли. Вдруг артефакт задрожал, и на его поверхности появилось взволнованное лицо Фреда.

— Милорд! Сигнальные сферы сработали! — быстро заговорил гриффиндорец. — В секторе Азкабана зафиксировано массовое применение мантий-невидимок и аппарационных вспышек. Пожиратели Смерти начали штурм тюрьмы.

— Прекрасно, — Гарольд поднялся со своего места. Его черная мантия соткалась из чистой магии Тьмы. — Начинаем вторую фазу. Фред, оставайтесь на связи.

Юноша закрыл глаза и погрузился в глубокий транс. Его сознание мгновенно преодолело мили, разделяющие Уэльс и холодное Северное море, и подключилось к разуму вожака дементоров, парящего над черной башней Азкабана.

Через глаза существа Гарольд увидел все происходящее так, словно находился там лично. Небо над тюрьмой было расцвечено вспышками заклинаний — Пожиратели Смерти во главе с Антонин Долоховым и закадычными друзьями Волдеморта быстро и жестоко подавляли немногочисленное сопротивление дежурных мракоборцев. Защитные барьеры Министерства рушились один за другим под ударами сильной темной магии.

«Хозяинссс... они пришлисс...» — донесся до него ментальный шёпот вожака дементоров. «Они пахнут гнилой магией и Черной Меткой... Нам пожрать их?»

— Нет, — мысленно приказал Гарольд, и его воля ледяной волной прошлась по сознанию всей сотни дементоров, заставив их замереть на месте. — Позвольте им войти. Позвольте им вскрыть камеры строгого режима и забрать Беллатрису Лестрейндж и остальных. Не вмешивайтесь. Но выполните то, что я приказал ранее: зафиксируйте в своей памяти ауру каждого Пожирателя Смерти, который участвует в этом рейде. Отныне они — ваша отмеченная добыча. Когда я дам приказ, вы найдете их в любой точке земного шара и выпьете досуха.

Вожак дементоров издал довольный, вибрирующий хрип, который обычные люди восприняли бы как предсмертный стон.

Гарольд наблюдал, как Пожиратели Смерти, удивленные тем, что ужасные стражи тюрьмы просто парят в небе и не пытаются нападать, торжествующе врываются в блоки камер. Беллатриса Лестрейндж, истощенная, безумная, но все еще опасная, была выведена под руки Рудольфусом. За ней следовали остальные верные слуги Реддла.

Спустя полчаса операция была завершена. Пожиратели Смерти активировали массовые портключи, и Азкабан опустел, оставшись без своих самых страшных узников. Министерство Магии потерпело сокрушительное, позорное поражение, о котором завтра узнает весь мир.

Гарольд открыл глаза и вернулся в свое тело в ритуальном зале Блэк-касла. Его перстень Певереллов победно сиял глубоким фиолетовым светом.

Волдеморт получил своих слуг, но вместе с ними он получил и троянского коня. Каждая тварь Азкабана теперь знала координаты его баз и ауры его людей. Министерство Фаджа было окончательно дискредитировано, а Дамблдор потерял последнюю возможность контролировать ситуацию.

Третья Сторона завершила свой очередной, гроссмейстерский ход на доске этой войны. Гарольд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин улыбнулся, глядя на бушующую за окном метель. Наступал новый, 1996 год — год, который станет концом эпохи старых магов и началом эры Истинной Магии.