Осознание

Декабрь обрушился на Шотландию внезапно, укутав замковые башни Хогвартса тяжелым саваном из пушистого белого снега. Черное озеро замерзло, превратившись в гигантское зеркало, отражающее бледное, неживое зимнее солнце. Но если снаружи природа засыпала, то внутри стен древней школы магия бурлила как никогда прежде.

После изгнания Долорес Амбридж и официального провозглашения автономии, замок зажил по новым законам. Гарольд практически полностью перехватил бразды правления. Министерство больше не смело присылать своих инспекторов, а Альбус Дамблдор, запершись в своем кабинете под надзором гоблинских ликвидаторов заклятий, спешно пытался урегулировать вопросы с растраченными школьными фондами, чтобы избежать официального ареста и позорного суда Визенгамота.

Тайна сейфа Лавгудов

В пятницу вечером Гарольд, используя международную каминную сеть в кабинете директора (к которому он теперь имел беспрепятственный доступ как Лорд Слизерин), лично переместился в Гринготтс. Ключ, переданный ему Луной Лавгуд, жег карман мантии, требуя немедленно разгадать скрытую в нем тайну.

Крюкохват встретил своего самого важного клиента с величайшим почтением. В сопровождении старого гоблина Гарольд спустился на самую глубину подземных галерей, туда, где находились древнейшие, наполовину заброшенные сейфы семей, чьи корни уходили во времена до основания Министерства.

Сейф Лавгудов под номером 142 оказался небольшим, но густо оплетенным защитными чарами сокрытия. Когда Гарольд вставил серебряный ключ в замочную скважину, чары признали его ауру — магия Певереллов послужила идеальным паролем. Heavy дубовая дверь с сухим щелчком отворилась.

Внутри не было гор золота или сверкающих драгоценностей. На каменном постаменте в центре комнаты покоился лишь один предмет — шкатулка из мореного дуба, на крышке которой был вырезан знак Даров Смерти. Внутри нее лежала старинная, пожелтевшая от времени книга, написанная на пергаменте из кожи неизвестного существа.

Гарольд аккуратно коснулся обложки. Название, выведенное старинными рунами, гласило: *«De Legione Тenebris: Управление вестниками Грани»*.

Это был дневник самого Игнотуса Певерелла, посвященный созданию и контролю над существами, которых современный мир называл дементорами. Гарольд бережно забрал книгу и шкатулку. Теперь у него в руках было абсолютное оружие против Тёмного Лорда.

Урок истинной магии

Вернувшись в замок, Гарольд не стал откладывать дело в долгий ящик. На следующее утро в Большом зале, где теперь вместо привычных четырех столов стоял один огромный круглый стол, символизирующий единство школы, Гарольд объявил о начале факультативных занятий по Высшей Ритуалистике для старших курсов.

Большинство студентов восприняли это с восторгом. Слизеринцы во главе с Драко и Дафной заняли первые ряды в просторном классе на третьем этаже, переоборудованном под ритуальный зал. К удивлению многих, среди пришедших оказались и Фред с Джорджем, а также Невилл Лонгботтом, чей родовой дар травологии и магии земли требовал более глубокого понимания природных токов, нежели то, что предлагала урезанная министерская программа.

Профессор Снейп стоял у стены, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах больше не было прежней желчи. Рядом с ним стоял приглашенный Гарольдом Мастер Ритуалистики из Германии — высокий, статный маг по имени Ганс Вейсс, чья аура дышала суровой силой темных искусств Европы.

— Приветствую вас, — Гарольд вышел в центр зала, где на полу был начертан массивный рунический круг из чистого серебра. — На протяжении последнего столетия Министерство Магии усердно внушало вам, что магия делится на «светлую» и «темную». Вам говорили, что ритуалы крови — это зло, а обращение к магии предков — признак сумасшествия. Вас обманывали. Магия — это инструмент. Она не имеет цвета. Она имеет лишь цену, которую вы готовы заплатить за её использование.

Юноша взмахнул рукой, и руны на полу вспыхнули мягким, ровным синим светом.

— Сегодня мы разберем основы стабилизации личного магического ядра через подключение к источнику замка. Хогвартс — это не просто школа, это живой организм, построенный на крови четырех великих магов. И каждый из вас, находясь здесь, имеет право черпать эту силу, если его разум чист, а воля тверда.

Гарольд повернулся к Невиллу Лонгботтому.

— Мистер Лонгботтом, сделайте шаг вперед. Ваша палочка из черного дерева плохо слушается вас не потому, что вы слабы. А потому, что вы пытаетесь использовать гриффиндорскую импульсивность там, где ваша кровь требует спокойствия и стойкости земли вашего Рода. Встаньте в центр круга.

Невилл, заметно волнуясь, прошел в центр серебряного плетения. По классу прошлись шепотки, но Драко Малфой резко осадил недовольных холодным взглядом.

— Закрой глаза, Невилл, — тихо произнес Гарольд, и его голос, подкрепленный парселтангом, зазвучал прямо в сознании Лонгботтома. — Забудь про заклинания. Почувствуй камни под своими ногами. Почувствуй, как подземелья Хогвартса дышат. Соедини свое дыхание с ритмом замка.

Невилл глубоко вздохнул. Прошло несколько долгих, напряженных секунд. И вдруг руны под его ногами изменили цвет с синего на глубокий, насыщенный изумрудно-зеленый, а затем — в золотисто-коричневый. Воздух в комнате потяжелел, запахло свежевспаханной землей и весенним лесом. Магия Невилла, годами зажатая психологическими блоками и чужими ожиданиями, наконец-то вырвалась на свободу, резонируя с защитными контурами Хогвартса.

Когда Невилл открыл глаза, они светились первозданной силой. Он взмахнул палочкой, и без единого слова из каменных плит пола мгновенно проросла ветвь крепкого, цветущего плюща, обвившая судейскую кафедру.

— Невероятно... — прошептала Гермиона Грейнджер, стоявшая в дверях класса. Она не записывалась на факультатив, но не могла пройти мимо. Её лицо выражало полное замешательство — академические учебники утверждали, что беспалочковая магия такого рода невозможна без долгих лет тренировок.

— Это и есть истинная магия, мисс Грейнджер, — Гарольд повернулся к ней, и его взгляд заставил девушку вздрогнуть. — Магия, основанная на понимании своей сути, а не на зазубривании латинских формул. Вы можете продолжать читать министерские брошюры, пока мир вокруг вас меняется. Но когда начнется буря, книги вам не помогут.

Гермиона, вспыхнув от уязвленной гордости, развернулась и почти выбежала из класса. Рон, карауливший её в коридоре, злобно зыркнул на Гарольда, но не посмел сказать ни слова.

Ночной призыв

Полночь застала Гарольда на самой высокой точке Астрономической башни. Ветер безжалостно трепал его черную мантию, но холод не причинял ему вреда — согревающие чары Певереллов работали безупречно. Рядом с ним стояла Луна Лавгуд, её серебристые волосы светились в лунном свете, а на плече дремал Спирос, адаптировавшийся к зимней стуже благодаря магии хозяина.

Перед Гарольдом на каменном парапете лежала открытая книга Игнотуса. Страницы слабо светились призрачным фиолетовым огнем.

— Время пришло, Гарри, — тихо произнесла Луна, глядя на далекие очертания Запретного леса. — Они чувствуют твой зов. Они уже в пути.

Гарольд поднял правую руку, на которой перстень Певереллов разгорелся яростным, некромантским пламенем. Он начал читать речитатив на древнем, давно забытом диалекте, который магия крови сама переводила в его сознании. Это не был парселтанг — это был язык самой Смерти, шуршание сухих листьев на могилах и последний вздох умирающего.

С первыми словами заклинания ветер над Хогвартсом внезапно утих. Облака, затянувшие небо, начали стремительно сгущаться, закручиваясь в гигантскую черную воронку прямо над Астрономической башней. Температура воздуха упала так низко, что дыхание Гарольда и Луны превращалось в ледяные кристаллы еще до того, как они успевали выдохнуть. Окна замка покрылись сложными, пугающими морозными узорами в виде кричащих лиц.

И тогда они появились.

Из черной тучи начали отделяться массивные, бесформенные фигуры в рваных темных балахонах. Дементоры. Их было не два и не три — со стороны Азкабана, повинуясь зову истинного Лорда Певерелла, прилетела добрая сотня этих ужасных тварей. Они окружили башню плотным кольцом, паря в воздухе и испуская леденящие душу хрипы.

Обычный волшебник уже сошел бы с ума от ужаса, погрузившись в пучину своих самых страшных воспоминаний. Но Гарольд стоял прямо, его ментальные щиты черного льда были нерушимы. Магия Смерти внутри него признавала этих существ своими верными псами.

Один из дементоров — самый крупный, чья аура была наиболее плотной — медленно подлетел к парапету башни. Из-под его капюшона вырвался протяжный, вибрирующий вздох. Существо медленно склонило голову, а затем опустилось на колени прямо в воздухе перед Гарольдом, протягивая свои иссохшие, покрытые слизью руки в знаке абсолютного подчинения. Следом за своим вожаком все сто дементоров в небе над Хогвартсом синхронно склонились перед юношей.

— Я принимаю вашу верность, вестники Грани, — громко произнес Гарольд, и его голос разнесся над замершим замком. — Отныне вы не подчиняетесь Министерству Магии. Вы не подчиняетесь Тому, кто разорвал свою душу. Вы служите Роду Певерелл. Ваши новые охотничьи угодья будут там, где я укажу.

Вожак дементоров издал согласный, торжествующий клекот.

— Возвращайтесь в Азкабан и ждите моего знака, — приказал Гарольд. — Когда начнется побег, который планирует Реддл, вы не тронете его слуг. Вы позволите им забрать узников. Но вы запомните лицо каждого, кто придет туда с Черной Меткой. Они — ваша законная добыча, когда придет время.

Дементоры взмыли вверх, растворяясь в черных ночных тучах так же стремительно, как и появились. Ветер снова завыл, возвращая замку привычные звуки зимы.

Гарольд медленно опустил руку, перстень погас, вернув себе вид обычного черного обсидиана. На его лице играла холодная, торжествующая улыбка.

— Это было красиво, — тихо сказала Луна, поправляя свой амулет. — Тёмный Лорд думает, что он собирает армию. Он не знает, что его армия уже принадлежит тебе.

— Он узнает это слишком поздно, Луна, — Гарольд закрыл книгу Игнотуса и бережно убрал её в мантию. — Волдеморт строит свои планы на страхе и подчинении. Я же строю свой мир на законах вечности. Ход за ним. И этот ход станет для него роковым.

Развернувшись, Лорд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин покинул башню. Внутренний круг Хогвартса был сформирован, Министерство нейтрализовано, а силы Смерти ждали его приказа. Третья Сторона была полностью готова к началу открытой фазы войны.