Осознание

Разгром Министерства Магии на заседании Визенгамота эхом отозвался по всей стране. Вечерний выпуск «Ежедневного пророка» вышел с оглушительным, набранным огромными кроваво-красными буквами заголовком: «ВОЗВРАЩЕНИЕ ИСТИННОГО НАСЛЕДНИКА: ПОТТЕР ПРИНИМАЕТ ТИТУЛ ЛОРДА СЛИЗЕРИНА И ОБЪЯВЛЯЕТ АВТОНОМИЮ ХОГВАРТСА». Статья, написанная под строгим диктатом и контролем со стороны поверенных рода Гринграсс, не оставляла Фаджу ни единого шанса на спасение репутации. Министерство представало в образе вороватого и некомпетентного органа, посягнувшего на святыню магического мира.

В самом замке атмосфера изменилась до неузнаваемости. Когда Гарольд тем же вечером переступил порог Большого зала, его встретила оглушительная, звенящая тишина. Но в этой тишине больше не было страха перед неизведанным — в ней читалось абсолютное, безоговорочное признание его власти.

Даже гриффиндорцы, ведомые шепотом Фреда и Джорджа, больше не смотрели на него как на изгоя. Они видели лидера, который в одиночку поставил на место заносчивых министерских чиновников.

Изгнание жабы

Утро вторника ознаменовалось событием, которого школа ждала с затаенным дыханием. Срок в двадцать четыре часа, данный Гарольдом Корнелиусу Фаджу, истек.

В десять часов утра в главном холле Хогвартса собралась внушительная толпа студентов. Профессор Амбридж стояла у массивных дубовых дверей замка, окруженная своими немногочисленными вещами, упакованными в безвкусные розовые чемоданы. Её лицо, лишенное макияжа, выглядело серым и постаревшим, а губы судорожно подергивались. Рядом с ней переминались с ноги на ногу два мракоборца, присланные Министерством для её сопровождения, но их палочки оставались в кобуре — они прекрасно чувствовали, как защитные чары замка буквально держат их на мушке.

Гарольд медленно спускался по мраморной лестнице. На нем была строгая черная мантия с серебряными застежками, а за его спиной, словно почетный караул, шли Драко Малфой и Дафна Гринграсс.

— Ваше время истекло, мадам Амбридж, — ровным, леденящим душу голосом произнес Гарольд, остановившись на нижней ступени. — Хогвартс больше не нуждается в ваших услугах. Забирайте свои вещи и покиньте суверенную территорию Рода Слизерин.

Амбридж судорожно вздохнула, её глаза налились кровью от бессильной ярости. Она сделала шаг вперед, тыча в Гарольда толстым, подрагивающим пальцем.

— Ты... ты думаешь, что победил, тварь?! — взвизгнула она, окончательно теряя остатки самообладания. — Министерство не оставит это просто так! Вы все... все вы ответите за это! Ты сгниешь в Азкабане, Поттер! Я лично прослежу, чтобы дементоры высосали твою тщеславную душу!

Гарольд даже не шелохнулся. Он лишь слегка склонил голову набок, и в его изумрудных глазах вспыхнуло первозданное пламя Певереллов.

— Вы совершаете ошибку, продолжая угрожать мне на моей земле, Долорес, — тихо, почти шепотом произнес он.

В ту же секунду защитная магия Хогвартса среагировала на волю хозяина. Тяжелые дубовые двери замка с грохотом распахнулись, и мощный порыв ледяного ветра ворвался в холл. Чемоданы Амбридж сами собой взлетели в воздух и с силой вылетели наружу, покатившись по каменным ступеням крыльца.

Следом за ними невидимая, неодолимая сила подхватила саму Амбридж. Женщина испустила истошный вопль, когда её буквально протащило по полу и выбросило за порог замка, прямо в холодную ноябрьскую грязь.

Мракоборцы испуганно отступили на шаг, переводя взгляд с Гарольда на захлопнувшиеся двери.

— Забирайте её и уходите, — бросил им Гарольд, разворачиваясь спиной. — И передайте Фаджу: если в окрестностях Хогвартса покажется еще хоть один министерский шпион, я сочту это объявлением войны со всеми вытекающими для него последствиями.

Студенты, наблюдавшие за этой сценой, взорвались шквалом аплодисментов. Слизеринцы сдержанно улыбались, а гриффиндорцы во главе с близнецами Уизли устроили настоящую овацию. Власть Министерства над школой была официально и окончательно ликвидирована.

Перегруппировка сил в подземельях

Позже в тот же день Гарольд спустился в гостиную Слизерина. Это был его первый официальный визит на факультет своего великого предка в статусе Лорда.

Когда он вошел сквозь потайную дверь в стене, все присутствующие в гостиной мгновенно поднялись со своих мест. Пятикурсники, старосты и даже суровые семикурсники склонили головы в знак почтения. Воздух в зеленоватом полумраке подземелий был пропитан чистой, концентрированной магией верности.

Гарольд прошел к главному креслу у камина, которое традиционно занимал Драко Малфой как неформальный лидер факультета. Драко сам предупредительно отступил в сторону, уступая место своему Лорду.

— Присаживайтесь, господа, — Гарольд плавно опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Спирос высунул голову из-под его манжеты, внимательно осматривая присутствующих. — Время детских игр в факультетское соперничество подошло к концу. Хогвартс теперь — единое целое под моим руководством. Но именно Слизерин должен стать ядром нашей новой идеологии.

Он обвел взглядом притихших студентов. Здесь были дети многих Пожирателей Смерти — Нотт, Паркинсон, Забини, Крэбб, Гойл. В их глазах читался страх, замешанный на отчаянной надежде.

— Многие из ваших родителей, — спокойно продолжал Гарольд, — совершили глупость, связав себя клятвами с Томом Реддлом, который называет себя Волан-де-Мортом. Они думали, что идут за Наследником Слизерина, который вернет чистокровным былую славу. Но они ошиблись. Реддл — безумный полукровка, чья цель — разрушение и хаос. Истинный Наследник Слизерина стоит перед вами.

Он поднял руку, демонстрируя массивный золотой перстень со свернувшимся василиском. Магия кольца отозвалась в крови каждого чистокровного мага в комнате, подтверждая его слова.

— Я предлагаю вашим семьям альтернативу, — Гарольд перевел взгляд на Теодора Нотта. — Спасение от рабства и безумия. Моя Третья Сторона гарантирует защиту и сохранение статуса каждому Роду, который принесет мне клятву верности или заявит о своем строгом нейтралитете в грядущем конфликте. Драко и Дафна скоординируют ваши действия. Напишите своим родителям. Время делать выбор наступает прямо сейчас. Те, кто останется с Реддлом, разделят его участь. А его участь — полное уничтожение.

Теодор Нотт медленно сделал шаг вперед и низко поклонился.

— Мой отец ждал этого знака, Лорд Слизерин. Он устал от безумия в маноре Лестрейнджей. Я немедленно отправлю ему письмо.

Остальные слизеринцы последовали его примеру, выражая свою покорность. Гарольд удовлетворенно отметил, что внутренняя оппозиция на факультете была полностью ликвидирована.

Неожиданный визит

Вечером, когда Гарольд возвращался в свои покои через седьмой этаж, его путь преградила фигура, которую он меньше всего ожидал увидеть в одиночестве. Это была Луна Лавгуд.

Странная девочка с Райвенкло стояла у окна, глядя на заснеженные вершины гор. Её огромные, выпуклые глаза казались еще более отрешенными, чем обычно, а на шее вместо привычного ожерелья из пробок из-под сливочного пива тускло поблескивал старинный амулет с изображением треугольника, круга и вертикальной линии. Знак Даров Смерти.

— Добрый вечер, Гарри, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Или мне лучше называть тебя Лордом Певереллом? Нарплы сегодня очень тихие. Они боятся той темноты, которую ты принес с собой из Гринготтса. Но эта темнота правильная. Она пахнет старыми книгами и покоем.

Гарольд остановился, внимательно вглядываясь в её ауру. К его удивлению, ментальное поле Луны было абсолютно чистым, лишенным каких-либо следов безумия или стороннего вмешательства. Её «странность» была ни чем иным, как проявлением редчайшего дара Истинного Зрения — магии, позволяющей видеть скрытые потоки энергии и вероятности будущего.

— Ты знаешь, что это за знак на твоем амулете, Луна? — спросил Гарольд, сделав шаг вперед.

Девочка повернулась к нему, её губы тронула мягкая, печальная улыбка.

— Конечно. Это знак трех братьев, которые пытались перехитрить Смерть. Мой отец думает, что это просто символ искателей артефактов. Но я знаю, что Смерть нельзя перехитрить, Гарри. С ней можно только договориться. И ты... ты договорился.

Она подошла к нему вплотную и протянула свою маленькую, прохладную ладонь. На её ладони лежал старинный, потемневший от времени серебряный ключ, украшенный рунами ворона.

— Моя мама перед смертью просила передать это тому, кто назовет себя Лордом Певереллом, — прошептала Луна. — Это ключ от старого хранилища Лавгудов в Гринготтсе. Там лежит то, что принадлежало Игнотусу. Книга обряда призыва вестников. Она понадобится тебе, когда придет время открывать Азкабан. Дементоры не служат Министерству и не служат Волдеморту, Гарри. Они служат только Магии Смерти. Они служат тебе.

Гарольд осторожно взял ключ. В тот же миг, как его пальцы коснулись серебра, перстень Певереллов на его руке отозвался мощной, вибрирующей волной ледяной энергии. В его сознании пронеслись образы огромной, окруженной бурным морем черной башни Азкабана и тысяч парящих над ней темных фигур, склоняющих свои капюшоны перед его волей.

— Спасибо, Луна, — искренне произнес Гарольд, пряча ключ. — Ты сделала правильный ход. Отныне Род Лавгуд находится под моим личным покровительством.

— Я знаю, — Луна улыбнулась своей обычной, слегка рассеянной улыбкой и, напевая под нос какую-то странную мелодию, двинулась дальше по коридору.

Гарольд посмотрел ей вслед. Третья Сторона обретала союзников в самых неожиданных местах. Секреты прошлого открывались перед ним один за другим, и теперь в его руках был ключ к контролю над самой страшной силой магического мира — армией дементоров Азкабана. Фигуры на доске заняли свои места. Грядет зима, и вместе с ней — время великой жатвы.