Осознание

Холодный ноябрьский ветер с воем бился в замковые башни, налетая со стороны Запретного леса. Хогвартс постепенно погружался в зиму, и вместе с природой застывала сама атмосфера внутри школы. Серебряно-изумрудное марево защитных чар Основателей, активированное Гарольдом, стало постоянным спутником замка. Оно мягко пульсировало на границе видимости, даруя тем, кто принял новую власть, ощущение абсолютной безопасности, и вызывая глухую, давящую мигрень у тех, кто пытался тайно служить внешним силам.

Для Гарольда утро субботы началось в его личных покоях, которые Выручай-комната теперь предоставляла ему по первому требованию. Спирос дремал на коврике у камина, изредка подергивая хвостом. Сам юноша сидел за столом, изучая присланные Крюкохватом документы. Гоблинский аудит продвигался семимильными шагами. Дамблдор, лишенный доступа к ключевым счетам школы, практически не покидал свой кабинет, а Орден Феникса, лишившись стабильного финансирования, начал испытывать серьезные трудности со снабжением и безопасностью конспиративных квартир.

Раздался тихий, условный стук в дверь.

— Войдите, — не отрывая взгляда от пергамента, произнес Гарольд.

Дверь отворилась, и в комнату скользнула Дафна Гринграсс. На ней была дорожная мантия, а в руках она держала небольшой, запечатанный серебряным сургучом тубус. Её безупречное лицо было сосредоточенным.

— Милорд, — Дафна изящно склонила голову. — Мой отец прислал срочное послание через международную каминную сеть. Ситуация в Министерстве накаляется. Корнелиус Фадж в ярости из-за того, что Долорес Амбридж оказалась фактически заперта в своих полномочиях обычного преподавателя. Он планирует собрать экстренное заседание Визенгамота в понедельник, чтобы попытаться аннулировать права Попечительского совета через новые поправки к закону.

Гарольд поднял голову, его изумрудные глаза хищно блеснули.

— Фадж слишком глуп и труслив, чтобы действовать так решительно самостоятельно. Кто за ним стоит? Люциус?

— Нет, Люциус сейчас ведет себя тише травы, — Дафна подошла ближе и положила тубус на стол. — Он слишком напуган вашей клятвой с Драко и блокировкой счетов Блэков. За Фаджем стоит группа консервативных чистокровных магов, которые боятся как Волдеморта, так и вашего внезапного усиления. Они называют себя «Истинными Патриотами Британии», но на деле это просто кучка испуганных стариков, теряющих кормушку у министерского пирога. Отец пишет, что они готовы проголосовать за полную конфискацию имущества Хогвартса в пользу Министерства, если совет не подчинится.

Гарольд тихо, хладнокровно рассмеялся. Звук его смеха заставил Спироса мгновенно проснуться и поднять голову.

— Конфискация имущества Хогвартса? — Гарольд поднялся со своего кресла, расправляя плечи. Магия Рода Слизерина внутри него отозвалась глухим, опасным рокотом. — Они хотят отобрать замок, который дышит магией четырех величайших волшебников тысячелетия, решением бумажной комиссии? Что ж... Пусть попробуют. Дафна, передай отцу, что я лично присутствую на этом заседании Визенгамота. Как Лорд Певерелл и Лорд Слизерин, я занимаю свое законное место в верхнем круге совета. Мы устроим Фаджу и его «патриотам» показательный процесс.

— Я немедленно отправлю ответ, Милорд, — в глазах Дафны вспыхнул огонек искреннего восхищения. Она поклонилась и стремительно покинула покои.

Подготовка к выходу

Оставшуюся часть дня Гарольд посвятил подготовке. Он понимал, что политика — это та же дуэль, только вместо заклинаний здесь используются законы, древние клятвы и компромат. Фред и Джордж Уизли по его приказу доставили ему партию новых артефактов скрытого ношения — серебряные запонки, зачарованные на полное поглощение чужой легилименции и отражение направленных проклятий до седьмого порядка.

Вечером, проходя по коридору третьего этажа, Гарольд столкнулся с профессором Амбридж. Розовая жаба выглядела жалко: её некогда пышные банты поблекли, а лицо осунулось от постоянного стресса. Без поддержки министерских декретов она была лишь посредственной ведьмой, которую студенты Слизерина и Гриффиндора откровенно игнорировали на уроках.

Завидев Гарольда, она прижалась к стене, судорожно вцепившись в свою сумочку.

— Поттер... — прошипела она, пытаясь вернуть своему голосу прежнюю слащавую уверенность. — Вы думаете, что победили? Вы думаете, что статус Лорда защитит вас от гнева Министерства? Корнелиус уничтожит вас. В понедельник от вашей мнимой власти над этой школой не останется и следа. Вас швырнут в Азкабан, где вам самое место вместе с вашим сумасшедшим крестным!

Гарольд остановился. Он не стал доставать палочку, не стал угрожать. Он лишь посмотрел на нее сверху вниз, и этого взгляда было достаточно, чтобы Амбридж почувствовала, как температура в коридоре стремительно падает.

— Мадам Амбридж, — тихо, почти ласково произнес Гарольд. — Вы совершаете классическую ошибку ничтожеств — путаете тень от титана с самим титаном. Министерство Магии — это лишь временная надстройка над вечным фундаментом древней Британии. Фадж уйдет, вы исчезнете в застенках истории, а Хогвартс останется моим. Рекомендую вам начать собирать свои вещи. В понедельник вечером вам здесь больше не будут рады. Даже в качестве приживалки.

Он обошел её, оставив женщину задыхаться от собственной бессильной злобы.

 Судный день в Визенгамоте

Понедельник встретил Лондон проливным дождем и густым, серым туманом. Министерство Магии гудело, как растревоженный улей. К десяти часам утра главный зал заседаний Визенгамота был заполнен до отказа. На ступенчатых трибунах, одетые в тяжелые сливовые мантии с вышитой серебряной буквой «В», восседали пятьдесят магов — элита волшебного мира Британии.

В центре зала, за высоким судейским столом, сидел Корнелиус Фадж. Его знаменитый котелок лежал рядом, а лицо выражало крайнюю степень нервного возбуждения. Рядом с ним расположился Перси Уизли, готовый стенографировать каждое слово, а чуть поодаль — Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка, чей строгий взгляд выражал глубокое неодобрение происходящим.

Альбус Дамблдор также присутствовал, но он сидел не на месте Верховного Чародея, которого его временно лишили из-за министерских интриг, а среди обычных членов совета.

— Итак, господа! — Фадж ударил судейским молотком по деревянной подставке, призывая зал к порядку. — Мы собрались здесь для рассмотрения чрезвычайной ситуации, угрожающей безопасности и стабильности нашего общества. Попечительский совет Хогвартса, поддавшись давлению и манипуляциям со стороны несовершеннолетнего студента Гарри Поттера, саботировал Декреты об Образовании. Более того, звучат абсурдные заявления о претензиях на права Основателей школы! Министерство считает это попыткой государственного переворота и предлагает проголосовать за Чрезвычайный указ №104 о переходе Хогвартса под прямое государственное управление!

По залу пронесся гул одобрения от лояльных Фаджу министров. Старики закивали головами, готовые поднять руки.

Но в этот момент тяжелые двери зала заседаний медленно, со скрипом отворились.

В проходе появился Гарольд. На нем была не ученическая мантия, а роскошное парадное одеяние Лорда Певерелла — глубокого черного цвета, с серебряным шитьем в виде рун смерти на рукавах. Его шаги, размеренные и тяжелые, отзывались эхом в абсолютной тишине, воцарившейся в зале. За ним следовал Лорд Арктус Гринграсс, полностью готовый поддержать своего лидера.

— Какое прискорбное зрелище, — звучный, властный голос Гарольда заставил многих магов вздрогнуть. — Министр Магии публично расписывается в собственной юридической безграмотности и пытается украсть то, что ему никогда не принадлежало.

— Поттер! — Фадж вскочил со своего места, его лицо покраснело от ярости. — Как вы смеете являться сюда?! Вы подсудимый! Охрана, взять его под стражу за нарушение порядка!

— Тише, Корнелиус, — Гарольд плавно поднял руку, и магия его перстней ослепительно вспыхнула в полумраке зала. Перстень Лорда Певерелла и Перстень Лорда Слизерина заставили саму структуру магии в зале Визенгамота прийти в движение. Древние камни стен, помнящие истинных правителей, отозвались глухим вибрационным гулом. — Я нахожусь здесь по праву крови и закона. Я — Гарольд, Лорд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин. И я занимаю свое законное место в Высшей Палате этого совета.

По рядам магов пронеслась волна шока. Амелия Боунс резко выпрямилась, её монокль чуть не выпал от удивления. Альбус Дамблдор прикрыл глаза, понимая, что Фадж только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, дав Поттеру трибуну для открытого выступления.

Гарольд, не дожидаясь приглашения, прошел к пустующим местам древних родов в самом верхнем ряду трибун. Магическая защита этих мест, не пускавшая никого веками, мягко расступилась перед ним, признавая его статус. Юноша величественно опустился в резное кресло, глядя на Фаджа сверху вниз, как истинный монарх на зарвавшегося слугу.

— А теперь, господин Министр, — ледяным тоном продолжил Гарольд, — давайте поговорим о вашем «Чрезвычайном указе». Хогвартс был основан за семь веков до появления Министерства Магии. По уставу 1014 года, скрепленному магией крови Четырех Основателей, замок является суверенной территорией Родов. Ни один указ Министерства, ни один закон Визенгамота не имеет силы над решениями Главы Рода Слизерин внутри этих стен. Ваша попытка конфискации — это не просто незаконный акт, это объявление Родовой Войны.

Зал замер. Объявление Родовой Войны Лорду четырех величайших и богатейших семей Британии означало мгновенный крах всей экономической и политической системы страны. Гоблины Гринготтса, связанные договорами с Певереллами и Блэками, просто заморозили бы все счета Министерства в тот же день.

— Вы... вы блефуете! — прохрипел Фадж, но на его лбу уже выступил холодный пот. Он оглянулся на своих сторонников, но те испуганно отводили взгляды, понимая, в какую ловушку их затянул министр. — У вас нет доказательств вашего лордства над Слизерином! Магия крови не проявлялась тысячу лет!

Гарольд тонко улыбнулся. Он достал из мантии запечатанный тубус, полученный от Дафны, и взмахнул рукой. Пергамент развернулся в воздухе, увеличившись в размерах, чтобы каждый маг в зале мог видеть его содержание. Это был официальный, заверенный Кровью и Магией Магический Сертификат Гринготтса, подтверждающий стопроцентное наследование Рода Слизерин и Рода Певерелл.

— Магия крови не лжет, Корнелиус, — Гарольд поднялся со своего места, и его голос зазвучал с силой бури. — И прямо сейчас я, как Лорд Слизерин, объявляю Декрет о полной автономии Хогвартса от Министерства Магии. Любой чиновник, который попытается вмешаться в дела школы без моего личного письменного разрешения, будет признан врагом Рода и уничтожен защитными чарами замка. Долорес Амбридж уволена со своего поста за профессиональную непригодность и попытку саботажа. У вас есть двадцать четыре часа, чтобы забрать её из школы.

Фадж бессильно опустился в свое кресло. Его указ, его планы, его авторитет — все было разорвано в клочья за несколько минут.

Гарольд перевел взгляд на притихших членов Визенгамота.

— Третья Сторона пришла, господа. Мы не служим Дамблдору, и мы не боимся Волдеморта. Те из вас, кто хочет сохранить свои семьи и свои капиталы в грядущей войне, должны сделать правильный выбор. Мои двери открыты для разумных магов. Для глупцов же... у меня припасено слишком много Тьмы.

Развернувшись, Гарольд покинул зал заседаний под грохот собственного триумфа. Министерство Магии капитулировало без единого выстрела. Третья Сторона официально стала главной политической силой Британии, и теперь весь мир должен был учиться жить по правилам Лорда Гарольда Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерина.