Осознание

Утро выдалось на удивление ясным. Холодное осеннее солнце пробивалось сквозь высокие стрельчатые окна Хогвартса, отбрасывая длинные светлые полосы на каменные полы замка. Для большинства студентов это был обычный вторник, сулящий лишь скучные лекции Бинса и придирки профессора Снейпа. Но для Гарольда Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерина этот день должен был стать точкой невозврата. Днем, когда Третья Сторона официально заявит о себе на политической арене магической Британии.

Спирос, туго обвившись вокруг его правого предплечья под тканью белоснежной рубашки, удовлетворенно пульсировал в такт биению сердца своего хозяина.

«Ссегодня мы покажем им исстинную власссть, хозяинссс...» — прошипел фамильяр.

— Безусловно, мой скользкий друг, — ответил Гарольд, застегивая серебряные пуговицы на мантии из тончайшей акромантуловой нити. — Сегодня Хогвартс вспомнит, кому он принадлежит на самом деле.

Завтрак перед бурей

Когда Гарольд вошел в Большой зал, гул голосов на мгновение стих, а затем возобновился с удвоенной силой. Студенты шептались, обсуждая его странное поведение, отчужденность от «золотого трио» и тот ледяной, пугающий флер, который теперь окружал бывшего гриффиндорского героя.

Гарольд проигнорировал сверлящий взгляд Гермионы и демонстративно отвернувшегося Рона. Он сел с краю гриффиндорского стола. Напротив него тут же материализовались Фред и Джордж.

— Доброе утро, Милорд, — едва слышно, не разжимая губ, произнес Фред, накладывая себе яичницу. — В замке неспокойно. Около часа назад в холл прибыли члены Попечительского совета. Малфой-старший шагал так, словно уже купил эту школу.

— Амбридж светится, как начищенный галеон, — добавил Джордж. — Слухи ходят, что сегодня Министерство планирует протолкнуть Декрет об Образовании, который сделает ее Генеральным Инспектором.

Гарольд сделал глоток крепкого черного кофе, его лицо оставалось бесстрастным. Он скользнул взглядом по столу Слизерина. Драко Малфой сидел бледный, с синяками под глазами, и почти ничего не ел. Чуть дальше, окруженная свитой из старшекурсниц, сидела Дафна Гринграсс — «Ледяная Королева» Слизерина. Заметив взгляд Гарольда, она изящно приподняла хрустальный кубок с соком, а затем поправила волосы. В ее прическе тускло блеснула серебряная заколка в виде переплетенных змей — тайный знак их политического союза. Гарольд ответил ей едва заметным, вежливым кивком. Союзники были готовы.

За преподавательским столом царила гнетущая атмосфера. Альбус Дамблдор выглядел так, словно постарел лет на десять за одну ночь. Он даже не притронулся к своим любимым лимонным долькам. Профессор Амбридж, напротив, суетилась в своем розовом кардигане, постоянно поглядывая на большие напольные часы.

— Пусть наслаждаются последними минутами своей иллюзорной власти, — тихо произнес Гарольд, поднимаясь из-за стола. — Пора начинать.

Зал Попечительского Совета

Заседание Попечительского совета традиционно проходило в Зале Основателей — массивном круглом помещении на втором этаже, стены которого были украшены гобеленами с гербами четырех факультетов. За длинным дубовым столом восседали двенадцать уважаемых магов Британии. Во главе стола, вальяжно откинувшись на спинку резного кресла, расположился Люциус Малфой, опираясь на свою знаменитую трость с набалдашником в виде серебряной змеи.

Альбус Дамблдор сидел напротив него, сцепив руки в замок. Долорес Амбридж стояла у доски, торжествующе потрясая свитком пергамента с сургучной печатью Министерства.

— ...Таким образом, господа попечители, — её приторный голосок резал слух, — Министерство Магии и лично Министр Фадж считают крайне необходимым введение должности Генерального Инспектора Хогвартса. Это позволит нам искоренить падение дисциплины, пресечь распространение нелепых слухов о возвращении Сами-Знаете-Кому и взять под строгий контроль учебный план, который, откровенно говоря, при нынешнем руководстве оставляет желать лучшего.

Люциус Малфой снисходительно улыбнулся.

— Попечительский совет полностью разделяет обеспокоенность Министерства, мадам Амбридж. Мы готовы подписать этот Декрет. Директор Дамблдор слишком долго закрывал глаза на вопиющие нарушения.

Дамблдор открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент тяжелые дубовые двери Зала Основателей с грохотом распахнулись. Створки ударились о каменные стены с такой силой, что посыпалась вековая пыль.

В наступившей мертвой тишине в зал неспешным, полным абсолютного превосходства шагом вошел Гарольд. Его черная мантия стелилась по полу, а изумрудные глаза горели холодным, немигающим светом.

— Что за дерзость?! — взвизгнула Амбридж, лицо которой пошло некрасивыми красными пятнами. — Поттер! Как вы смеете врываться на закрытое заседание?! Минус пятьдесят очков Гриффиндору и неделя отработок! Выйдете вон!

Гарольд даже не посмотрел в её сторону. Он остановился в центре зала, его взгляд был прикован к Люциусу Малфою.

— Заседание Попечительского совета Хогвартса не может считаться легитимным, если на нем не присутствует главный мажоритарный акционер школы, — голос Гарольда, усиленный магией без всякой палочки, разнесся по залу, заставив вибрировать стекла в окнах.

— О чем ты бредишь, мальчишка? — скривился Люциус, хотя в его серых глазах уже мелькнула тень сомнения. Поттер не выглядел испуганным гриффиндорцем; он излучал ауру, от которой инстинкты чистокровного мага вопили об опасности. — Охрана! Вышвырните его!

— Я бы не советовал никому прикасаться ко мне, лорд Малфой, — Гарольд плавно поднял правую руку, сбрасывая маскировочные чары со своих пальцев.

Воздух в зале мгновенно стал плотным и тяжелым. Магия, древняя и неистовая, хлынула во все стороны, подавляя волю присутствующих. На пальцах юноши вспыхнули родовые перстни. Но два из них горели особенно ярко, пульсируя в такт сердцу Хогвартса.

Люциус Малфой побледнел так сильно, что стал похож на инфернала. Его взгляд примагнитился к черному серебру с обсидианом — Перстню Лорда Блэка, и к массивному золотому кольцу со свернувшимся василиском — Перстню Лорда Слизерина.

— Магия крови признала свои права, — чеканя каждое слово, произнес Гарольд. — Я, Гарольд Игнотус, Лорд Поттер, Лорд Певерелл, Лорд Блэк и Лорд Слизерин. По праву крови и магии, я заявляю свои права на замок Хогвартс, как Прямой Наследник и Глава Рода одного из Основателей.

Замок ответил мгновенно. Стены мелко завибрировали. Факелы в зале вспыхнули ослепительным зеленым пламенем. Защитные чары Хогвартса, спавшие тысячелетие, резонировали с аурой своего истинного хозяина, признавая его власть.

Амбридж сдавленно пискнула и попятилась, выронив свой драгоценный свиток. Попечители в ужасе вскочили со своих мест. Августа Лонгботтом потрясенно прижала руку к груди.

— Это... это невозможно! — прохрипел Люциус, судорожно вцепившись в трость. Его собственная магия корчилась в агонии: как вассал Темного Лорда, он предал идеалы Слизерина, а как муж Нарциссы Блэк, он находился в прямой зависимости от нового Главы Рода Блэк. — Блэки... Слизерин... Ты подделал это!

— Silencio, — небрежно бросил Гарольд, и невидимая удавка сомкнулась на горле Люциуса. Беспалочковая магия такого уровня привела попечителей в трепет. — Вы забываетесь, Люциус. Вы разговариваете со своим Лордом. Ваша супруга — из рода Блэк. И если вы не хотите, чтобы я прямо сейчас, на правах Главы Рода, расторг ваш брак и оставил вас без гроша и магической поддержки, вы сядете и будете молчать.

Люциус Малфой, аристократ до мозга костей, сломался. Дрожащими ногами он опустился обратно в кресло, не смея поднять глаз.

Гарольд перевел ледяной взгляд на Дамблдора, который сидел абсолютно неподвижно, понимая, что его многолетняя партия проиграна в один ход.

— А теперь, — Гарольд подошел к столу, поднял упавший свиток Министерства и на глазах у всех брезгливо бросил его в камин. Пламя мгновенно сожрало бумагу. — Мы пересмотрим правила игры в моей школе.

Директивы Третьей Стороны

Гарольд повернулся к попечителям, обводя их властным взглядом.

— Министерство Магии забыло свое место. Корнелиус Фадж решил, что может диктовать условия там, где его власть не имеет юридической силы. Хогвартс — это частное, автономное магическое учреждение, основанное древними родами. И я, как Лорд Слизерин, обладаю правом абсолютного вето на любые кадровые и образовательные решения.

Он взмахнул рукой, и в воздухе перед каждым попечителем материализовался плотный пергамент с четкими, светящимися зеленым светом руническими письменами.

Мои условия вступают в силу немедленно:

*Полный запрет на министерские декреты: Должность «Генерального Инспектора» упраздняется. Долорес Амбридж остается исключительно в статусе преподавателя Защиты от Темных Искусств. Любая попытка применять к студентам Кровавые перья или иные незаконные методы наказания будет расценена как нападение на Род Слизерин.

*Финансовый аудит: Гринготтс немедленно приступает к полной проверке школьных фондов за последние пятнадцать лет. Любые растраты, допущенные директором Дамблдором, будут возмещены из его личных средств.

*Пересмотр учебной программы: Предметы, обделенные вниманием — такие как Основы Магических Традиций, Этикет и Политика — возвращаются в обязательную программу. Мы перестанем выпускать необразованных полукровок, не понимающих законов мира, в который они вошли, и чистокровных фанатиков, слепо идущих за безумцами.

Амбридж, к которой вернулся дар речи, забилась в истерике.

— Вы не имеете права! Я напишу Министру! Вас отправят в Азкабан за государственную измену, мерзкий мальчишка!

Гарольд медленно повернул к ней голову. Спирос выскользнул из-под воротника и угрожающе зашипел на парселтанге. Розовая жаба побледнела и сжалась.

— Пишите кому угодно, мадам Амбридж, — бархатным, смертоносным тоном ответил Гарольд. — Но если вы попытаетесь саботировать мои решения, я лично выброшу вас из замка. И защитные чары Хогвартса разорвут вас на куски еще до того, как вы коснетесь земли за воротами.

Он вновь посмотрел на попечителей.

— Голосуем, господа. Кто за то, чтобы утвердить мои директивы и сохранить свои места в Совете?

Никто не смел возразить. Один за другим, начиная с дрожащего Люциуса Малфоя и заканчивая подавленным Дамблдором, маги подняли руки. Магия Хогвартса вспыхнула, скрепляя этот договор непреложной клятвой на уровне законов замка.

— Превосходно, — Гарольд позволил себе тонкую, хищную улыбку. Он поправил манжеты мантии. — Заседание окончено. Уверен, нам предстоит очень продуктивный учебный год.

Развернувшись, Лорд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин покинул зал так же стремительно, как и появился. Оставив за собой разрушенные амбиции Министерства и пепел планов старого Директора. Третья Сторона нанесла свой первый, сокрушительный удар.