Осознание

Часы в астрономической башне пробили полночь. Замок погрузился в гулкую, дышащую вековым спокойствием тишину. Коридоры Хогвартса, днём наполненные суетой и криками сотен студентов, ночью превращались в лабиринт длинных, зловещих теней, где каждый шаг отдавался едва слышным эхом от каменных плит.

Гарольд скользил вдоль стен седьмого этажа, словно призрак. На нём не было мантии-невидимки — в ней больше не было острой необходимости. Освобождённая магия позволяла ему использовать тончайшие чары размытия контуров и сокрытия присутствия, которым его обучил Маркус Гинер. Спирос, дремавший под воротником его чёрной шелковой рубашки, лишь изредка лениво сжимал кольца, реагируя на прохладные сквозняки замка.

Поттер-Певерелл остановился напротив гобелена, изображавшего дурацкую попытку Барнабаса Дегенеративного обучить троллей балету. Закрыв глаза, он сосредоточился на своём желании, чётко формируя в мыслях образ безопасного, защищённого от любого внешнего слежения места для тайных переговоров. Трижды пройдя мимо глухой стены, он удовлетворённо улыбнулся, когда на гладком камне начали проступать очертания тяжёлой деревянной двери с коваными ручками.

Войдя внутрь, Гарольд обнаружил просторную комнату, оформленную в глубоких тёмно-синих и серебряных тонах Певерелл-касла. Выручай-комната безукоризненно считала его предпочтения. Здесь не было гриффиндорской кричащей роскоши — лишь строгая, холодная эстетика: пара глубоких кожаных кресел, массивный дубовый стол, мягкий ковёр на полу и тихонько потрескивающий камин, отбрасывающий мягкие блики на книжные шкафы, забитые старинными фолиантами.

Гарольд прошёл к камину, небрежным взмахом руки без палочки разжёг огонь чуть ярче и сел в одно из кресел, закинув ногу на ногу. Долго ждать не пришлось. Ровно через пять минут дверь тихо скрипнула, и в комнату проскользнули две высокие рыжие фигуры. Фред и Джордж Уизли выглядели собранными, но в их глазах читалось крайнее удивление, смешанное с настороженностью, стоило им оглядеть интерьер помещения.

— Ого, — не удержался Фред, прикрывая за собой дверь, которая тут же растаяла, превратившись в монолитную стену. — Гарри, дружище...

— ...это место выглядит совсем не в стиле нашего факультета, — закончил Джордж, проходя вглубь комнаты.

— Стиль Гриффиндора больше не имеет ко мне никакого отношения, — ровным, бархатным голосом ответил Гарольд, жестом приглашая их садиться. — Присаживайтесь, господа. Нам предстоит долгий и очень серьёзный разговор.

Близнецы переглянулись и без лишних слов заняли кресла напротив. На мгновение повисла тишина. Фред и Джордж пристально разглядывали сидящего перед ними юношу. Изменения, произошедшие с Гарольдом, при таком освещении казались ещё более разительными: аристократически бледная кожа, идеальная осанка, отточенные, исполненные скрытой грации движения. Но больше всего поражали его глаза — насыщенный, пугающий цвет смертельного проклятия Авада Кедавра, в котором теперь не было ни капли прежней детской растерянности. От него исходила волна такой плотной, уверенной магии, что близнецы невольно почувствовали себя первокурсниками перед грозным деканом.

— Итак, — начал Фред, подавшись вперёд и положив локти на колени. — Ты сказал, что нам есть что обсудить. И упомянул, что больше не являешься марионеткой Дамблдора.

— Мы хотим знать правду, Гарри, — серьёзно добавил Джордж. — Что произошло этим летом? Почему в Норе ты был похож на безжизненного голема, а сейчас от тебя веет такой силой, что у нас волосы на затылке шевелятся?

Гарольд слегка улыбнулся, и в этой улыбке сквозила холодная, хищная ирония. — То, что вы видели в Норе, господа, действительно было големом. Точнее — высококлассной магической куклой, созданной гоблинами Гринготтса по моему заказу.

Близнецы синхронно выдохнули, их глаза округлились.

— Голем?.. — прошептал Фред. — Но как... матушка ведь постоянно...

— Да, ваша матушка, а также ваш младший брат и Гермиона Грейнджер исправно потчевали эту куклу зельями Дружбы, Доверия и Подчинения. Направленными, разумеется, на то, чтобы сделать из меня управляемое, тупоголовое оружие для великого директора. Вот только голем не имеет кровеносной системы, так что все эти дорогостоящие снадобья просто испарялись в пустоту.

— Проклятье... — Джордж сжал кулаки, на его лице отразилась смесь отвращения и ярости. — Мы подозревали, что они ведут нечестную игру, но чтобы так... Опаивать сироту, своего гостя... Наша семья... это позор.

— Не нужно проецировать их грехи на себя, — мягко, но твёрдо перебил его Гарольд. — Именно поэтому вы здесь. Я знаю, что вы с Фредом не имели к этому отношения. Мой голем подробно фиксировал ваши действия: вы пытались поговорить со мной, вы искали возможности вытащить меня из-под этого контроля. Магия крови и рода не лжёт. Вы чисты перед мной, и именно поэтому я даю вам шанс.

— Шанс на что? — спросил Фред, его взгляд стал предельно сфокусированным.

Гарольд на мгновение замолчал, позволяя атмосфере сгуститься. Затем он медленно поднял правую руку. На его пальцах тускло блеснули родовые перстни, среди которых отчётливо выделялся массивный перстень из чёрного серебра с огромным сапфиром и гравировкой знака Даров Смерти.

— Этим летом я прошёл проверку крови в Гринготтсе. Я узнал, что Дамблдор с самого детства блокировал мою магию на восемьдесят пять процентов, удерживая её Узами Запечатывания. Он уничтожал моё здоровье, подстраивал мои приключения и растил из меня жертвенного барана, который должен погибнуть в финальной битве с Волдемортом ради «высшего блага». Но магия распорядилась иначе. Турнир Трёх Волшебников официально признал меня совершеннолетним, так как директор дал согласие на моё участие. Блоки рухнули. Я принял лордство своих родов. Перед вами не Гарри Поттер. Перед вами Гарольд Игнотус, Лорд Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин.

Комната погрузилась в оглушительную тишину. Близнецы Уизли сидели как громом поражённые. Они были чистокровными магами и прекрасно знали историю. Певереллы — легендарный, мифический род, стоявший у истоков магии мантии и смерти. Слизерин — один из основателей Хогвартса. Блэк — могущественнейшее тёмное семейство. И всё это сосредоточилось в руках одного шестнадцатилетнего юноши, которого вся Англия считала сумасшедшим лжецом.

— Магия предков... — выдохнул Джордж, во все глаза глядя на перстни. — Лорд четырёх родов... Ты... ты собираешься уничтожить Волдеморта?

— И Волдеморта, и Дамблдора, — отрезал Гарольд, и в его голосе прорезались леденящие нотки некромантии Игнотуса Певерелла. — Я не собираюсь вставать ни на сторону безумного пророка с его идеей очищения крови через террор, ни на сторону старого манипулятора, который превратил министерство в цирк, а древние традиции — в пыль. Великобритания гниёт. Магические существа притесняются, истинная магия под запретом. Я создаю Третью Сторону в этой войне. Сторону истинной магии, силы и разума. Со мной уже заключили политический союз Гринграссы, Розье и Шафики. Мои бывшие учителя — мастера магии из Европы — присягнули мне на верность. И сейчас я предлагаю вам выбор.

Гарольд подался вперёд, его зелёные глаза буквально гипнотизировали близнецов. — Вы можете остаться в стороне. Продолжить делать свои вредилки, делать вид, что ничего не происходит, и надеяться, что война не сожжёт вашу лавку. Я не трону вас, если вы откажетесь, но заставлю принести непреложный обет о неразглашении. Или же вы можете присоединиться ко мне. Я профинансирую ваш бизнес в любых масштабах, открою вам доступ к закрытым библиотекам родов Блэк и Певерелл для создания истинно великих артефактов. Вы станете моими глазами, ушами и руками в Хогвартсе и среди молодой крови. Но взамен я требую абсолютной верности. Предательства я не прощаю.

Фред и Джордж молчали. Они переглядывались, ведя свой безмолвный, понятный только близнецам диалог. В их умах проносились картины их будущего: вечная нищета, презрение матери, рамки, в которые их пытался загнать Орден Феникса, и... эта невероятная, пугающая, но до безумия манящая перспектива стоять у истоков нового мира. Рядом с истинным Лордом.

Фред первым поднялся с кресла. Он вытащил волшебную палочку и перехватил её за лезвие, протягивая рукоять Гарольду. — Всю мою жизнь мне говорили, что я должен быть приличным гриффиндорцем, пойти работать в Министерство и служить Дамблдору, — твёрдо произнёс Фред. — Но мне всегда претила эта глупость. Ты прав, Гарольд. Мир сошёл с ума. И если у нас есть шанс построить что-то великое... Я, Фред Уизли, клянусь своей магией и честью быть верным Лорду Поттер-Певерелл-Блэк-Слизерин. Твои враги станут моими врагами, твои цели — моими целями. Да будет магия мне свидетелем.

Яркая вспышка золотистого света окутала руку Фреда и перстень Гарольда, скрепляя клятву магии.

Следом поднялся Джордж, его лицо светилось решимостью. — Я, Джордж Уизли, клянусь в том же. Наш ум и наши изобретения отныне принадлежат Третьей Стороне. Мы не подведём тебя, Милорд.

Вторая вспышка ознаменовала окончательное закрепление союза. Гарольд удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Его магия радостно отозвалась на появление новых вассалов. Близнецы Уизли официально вошли в его ближний круг.

— Прекрасно, — Гарольд расслабил плечи, возвращая маску дружелюбия. — Первое ваше задание будет простым, но важным. Продолжайте вести себя как обычно. Шутите, создавайте свои вредилки. Но начните собирать информацию о настроениях на факультетах. Особенно меня интересует Слизерин и... Драко Малфой.

— Малфой? — удивился Джордж, убирая палочку. — Этот холёный хорёк? Зачем он тебе?

— У магии свои причуды, — уклончиво ответил Гарольд, коснувшись шеи, где Спирос тихонько зашипел. — Между нашими родами есть связи, которые мне необходимо прояснить. И ещё: держитесь подальше от Рона и Гермионы. Не перечьте им, пусть думают, что вы по-прежнему считаете их правыми. Но фиксируйте любые их шаги по приказу Дамблдора.

— С превеликим удовольствием, — осклабился Фред. — Рон в последнее время стал невыносим. Постоянно хвастается, что скоро станет старостой и «наведёт порядок».

— Ему недолго осталось радоваться, — холодно заметил Лорд Певерелл. — На этом всё на сегодня. Вот вам порт-ключи для экстренной связи со мной в замке. Если заметите что-то подозрительное — активируйте кодовым словом «Магия». Теперь возвращайтесь в гостиную.

Близнецы почтительно склонили головы — жест, который они никогда бы не сделали перед Дамблдором — и направились к стене, которая тут же открыла проход в коридор.

Когда дверь за ними закрылась, Гарольд остался один у камина. Он прикрыл глаза, слушая мерное потрескивание дров. Первая фаза плана внутри Хогвартса прошла идеально. У него появились преданные союзники прямо под носом у директора. Но расслабляться было нельзя. Завтра начинались полноценные занятия, и Амбридж наверняка развернёт свою бурную деятельность.

«Хозяинсссс... Ты силёнссс...» — Спирос выбрался из-под ворота рубашки и заполз на плечо Гарольда, преданно заглядывая ему в лицо своими зелёными глазами с красными вкраплениями. «Рыжие зсссмеи теперь твоисссс...»

— Да, Спирос. Теперь они со мной. Но впереди самое сложное — Малфой и Снейп. Снейпу я верну каждый долг за ментальное насилие на его уроках. Каждую каплю унижения.

Гарольд поднялся, туша камин простым усилием воли. Комната погрузилась во тьму, и лишь зелёные глаза юного Лорда Певерелла мгновение светились во мраке, прежде чем он бесшумно покинул Выручай-комнату, возвращаясь в подземелья замка, где его ждала долгая, холодная ночь, полная планов грядущего триумфа.