Осознание

Звон колокола, возвестивший об окончании урока, прозвучал для большинства присутствующих как избавление. Гриффиндорцы принялись стремительно собирать свои вещи, шумно переговариваясь и бросая на меня откровенно враждебные или недоуменные взгляды. Слизеринцы, напротив, покидали класс с привычным холодным изяществом, хотя в глазах многих из них читался явный интерес к произошедшему.

— До свидания, мистер Поттер. Надеюсь увидеть такое же прилежание и на следующих занятиях, — приторно-сладким голосом напутствовала меня Амбридж, когда я проходил мимо её стола.

— Безусловно, профессор Амбридж. Хорошего дня, — вежливо ответил я, с трудом сдерживая внутреннюю усмешку, и вышел в коридор.

Спирос, обвивавший мою шею под плотной тканью рубашки, слегка шевельнулся, словно одобряя мою дипломатическую гибкость. «Умсссно, хозяинссс... Розовая жаба расссслабилась...» — прошипел его тихий голосок в моей голове. Я мысленно приказал ему затихнуть: в коридорах Хогвартса стены имели уши, особенно сейчас.

Мои предчувствия меня не обманули. Не успел я отойти от кабинета и на пару десятков ярдов, как дорогу мне преградили разъярённая Гермиона и пунцовый от злости Рон. Вокруг нас тут же образовался вакуум — остальные студенты притормаживали, предвкушая громкий скандал между «золотым трио».

— Гарри! Что это сейчас было?! — Гермиона едва не задыхалась от возмущения, её кулаки были сжаты, а волосы казались ещё более растрёпанными, чем обычно. — Как ты мог подыграть этой женщине из Министерства? Ты же сам рассказывал нам... ты ведь видел, как возродился Сами-Знаете-Кто! Ты предал память Седрика! Предал Директора!

— Гарри, ты вообще в своём уме? — Рон сделал шаг вперёд, его голос сорвался на агрессивный фальцет. — Ты выставил Гермиону дурой перед всем классом! И ради чего? Чтобы подлизаться к этой министерской ищейке? Отец говорил, что Фадж совсем спятил, но ты-то... Ты должен был поддержать нас!

Я остановился. Моё лицо оставалось абсолютно спокойным, маска холодного безразличия сидела как влитая благодаря многочасовым тренировкам с Маркусом. Я окинул их ледяным взглядом, от которого Рон невольно осёкся и отступил на полшага назад, а Гермиона на мгновение запнулась. Без зелий рассеивания внимания и отупения я видел их насквозь: их позы, жесты, фальшивое беспокойство, смешанное с уязвлённым эго и страхом потерять контроль над «героем».

— Во-первых, перестаньте орать на весь коридор, — произнёс я тихим, но невероятно властным голосом, от которого по воздуху прошла едва заметная волна магического давления. — Во-вторых, я никому ничего не должен.

— Но Гарри... — попыталась перебить Гермиона, но я поднял руку, пресекая её попытку.

— Послушайте меня внимательно, — я сделал шаг к ним, понизив голос до опасного шёпота. — В прошлом году я едва не погиб. На моих глазах убили человека. Я сыт по горло вашими детскими играми в героев и революционеров. Министерство ясно дало понять: любой, кто будет кричать о возвращении Тёмного Лорда, станет врагом государства. Если вы двое так хотите совершить публичное самоубийство и отправиться в Азкабан прямо со школьной скамьи — дерзайте. Провоцируйте Амбридж, нарушайте правила, орите на уроках. Но меня в это не впутывайте. Я здесь для того, чтобы учиться, сдать СОВ и выжить. И если директор Дамблдор считает, что я должен подставлять свою голову под министерские розги ради его политических амбиций, то он глубоко ошибается. С меня хватит.

Развернувшись, я пошёл прочь, оставив их стоять посреди коридора с разинутыми ртами. Я чувствовал, как их ментальные эманации буквально взрывались от шока и непонимания. Программа «доверчивого и импульсивного Гарри Поттера» дала необратимый сбой.

До обеда оставалось свободное время, и я направился в заброшенное крыло замка на третьем этаже, чтобы побыть в тишине и обдумать одну крайне важную вещь. Странное чувство, возникшее на уроке, не проходило. Моя магия, освобождённая от оков Уз Запечатывания, продолжала тянуться в определённом направлении. И этим направлением был Драко Малфой.

Сев на подоконник глубокого арочного окна, я закрыл глаза и погрузился в свои ментальные чертоги. Благодаря урокам ментальных наук, я мог разложить любые ощущения на составляющие. Это не было враждебным воздействием или попыткой ментальной атаки. Это была чистая, глубинная магия крови и рода.

«Почему именно сейчас?» — размышлял я. Ответ пришёл сам собой. Летом я принял лордство сразу четырёх древнейших родов. Мой магический потенциал вырос в разы, а структура магии изменилась, став истинно тёмной и аристократичной. Малфои — тоже древний род, кроме того, в жилах Драко течёт кровь Блэков через его мать Нарциссу. Теперь, когда я официально стал Лордом Блэк, магия рода могла среагировать на ближайшего кровного родственника в замке. Но было и что-то ещё... Какая-то странная, почти осязаемая связь, которая активировалась, стоило нашим взглядам пересечься. Малфой явно что-то почувствовал, раз так быстро отвёл глаза на уроке. Что ж, эту загадку мне ещё предстоит решить, но действовать нужно крайне осторожно. Малфой-старший — преданный Пожиратель Смерти, и любые поспешные шаги могут выдать мою игру Тёмному Лорду раньше времени.

Мои размышления были прерваны едва слышным шорохом. В коридоре показались две высокие рыжие фигуры. Фред и Джордж Уизли. Они шли не с привычной развязной походкой, а озираясь по сторонам, словно кого-то выслеживали. Заметив меня на подоконнике, они переглянулись и целенаправленно направились в мою сторону.

Я внутренне напрягся, готовый в любой момент потянуться к новой палочке из чёрного дерева или использовать беспалочковую магию, но внешне остался расслабленным. Вспоминались слова голема из Норы: близнецы вели себя странно и пытались выйти на контакт.

— Привет, Гарри, — тихо сказал Фред, останавливаясь в паре шагов. В его глазах не было той злости, что у Рона, скорее — глубокое беспокойство и настороженность.

— Мы видели твою... сцену с Роном и Гермионой, — продолжил Джордж, скрестив руки на груди. — И знаешь что?

— Мы рады, — в один голос закончили они.

Я приподнял бровь, демонстрируя лёгкое удивление.

— Вот как? И почему же старшие братья не бегут защищать честь оскорблённого младшего?

Близнецы снова переглянулись. Фред сделал ещё шаг вперёд и наложил на пространство вокруг нас заглушающие чары — на удивление чётко и быстро, явно не школьный уровень.

— Потому что наш младший брат — идиот, — серьёзно сказал Фред. — Как и Гермиона. Они не видят дальше своего носа. Но дело не в них, Гарри. Дело в тебе.

— Этим летом, в Норе... — Джордж нахмурился, подбирая слова. — С тобой явно было что-то не так. Наша дорогая матушка буквально не отходила от твоей тарелки. Постоянно подливала тебе какие-то «укрепляющие» настои. Мы с Фредом не первый год возимся с зельями для нашего магазина вредилок, и мы прекрасно знаем запах и цвет некоторых... специфических добавок.

— Зелья Дружбы, Доверия, — кивнул Фред. — Мы пытались поговорить с тобой наедине, но тебя словно караулили. А сам ты... ты был похож на какую-то куклу. Отвечал невпопад, смотрел в стену. Мы с Джорджем сразу поняли: здесь пахнет крупной игрой Директора. А сегодня в классе... и сейчас в коридоре...

— Перед нами снова живой человек, — закончил Джордж, пристально вглядываясь в мои глаза. — Ты изменился, Гарри. Взгляд, осанка, магия. Ты словно... проснулся. И мы хотим знать, на чьей ты стороне. Потому что мы в игры Дамблдора больше не играем. Мы видели, как он использует людей. И мы не хотим, чтобы он использовал нас или тебя.

Внутри меня шевельнулось давно забытое чувство удовлетворения. Моя интуиция не подвела: близнецы действительно были чисты. Они не знали о заговоре Молли и Рона, они действовали самостоятельно, руководствуясь собственным умом и наблюдательностью. Это были идеальные кандидаты для расширения влияния моей Третьей стороны внутри Хогвартса. Их ум, изобретательность и независимость могли сослужить мне отличную службу.

Я медленно спустился с подоконника, выпрямляясь во весь свой новый рост. Моя аура слегка приоткрылась, демонстрируя им истинную силу, отчего близнецы синхронно сглотнули, осознав, что перед ними далеко не тот слабый мальчик, которого они знали.

— Вы очень наблюдательны, господа Уизли, — тонкие губы тронула едва заметная улыбка. — И я ценю вашу честность. Вы правы: этим летом произошло многое, о чём директору Дамблдору знать совершенно не обязательно. И да, я больше не его марионетка.

Я подошёл к ним вплотную и убрал заглушающие чары Фреда, заменив их своими собственными — беспалочковыми и беззвучными, заставив воздух вокруг нас стать плотным, как кисель. Близнецы расширили глаза от такого уровня контроля магии.

— Сегодня в полночь, — тихо произнёс я. — Выручай-комната на седьмом этаже, напротив гобелена с Барнабасом Дегенеративным. Пройдите мимо стены три раза, думая о месте для тайной встречи. Приходите одни. Нам есть что обсудить, если вы действительно хотите изменить свою судьбу и не стать пушечным мясом в чужой войне.

Не дожидаясь их ответа, я снял чары и направился в сторону Большого зала. Обед обещал быть интересным. Мои фигуры на доске Хогвартса начали своё движение, и первая пешка Дамблдора в лице его тотального контроля над «золотым мальчиком» уже была сбита. Игра началась по моим правилам.