Выбор

Малфоя не было в Хогвартсе. 

Почему-то до конца принять эту мысль Поттеру удалось только сейчас. Спустя почти три - три! – месяца после начала года. 

 Сначала отсутствие привычных ехидных улыбок, надоедливых подначек и внезапных драк посреди коридора казалось чем-то определенно прекрасным и нормальным. Гарри просто думал, что Малфой избегает его и потому не отсвечивает. Ведь это же такой позор для чистокровного со слизерина – явиться в маггловский район, в маггловских шмотках к какому-то безродному полукровке, чтобы подарить тому подарок на прошедший день рождения. Свихнуться просто. При этом парня абсолютно не смущал ни подслушанный в поезде разговор, ни полное отсутствие белобрысой макушки в поле видимости не только в Большом Зале, но и на уроках. Он просто не обращал внимания.

Теперь же... теперь все немного изменилось.

Гарри просто почувствовал разницу между ехидными подколами, местами вполне заслуженными, упреками, звучащими как оскорбления, Малфоя и всей той гадостью, что начала выливаться на него студентами после представления, устроенного кубком. Причем если барсуки просто были не сильны в изящных оскорблениях, то гриффиндорцы, ликования которых хватило чуть больше, чем на неделю, просто повесили ярлык и игнорировали, иногда посмеиваясь над неудачами. Он ведь «предатель справедливости», «вор чужой славы» ...

На первом курсе им восхищались, на втором - боялись и молчали, на третьем по большей части подбадривали, потому что дементоры высасывали всякие силы на издевки у всех, кроме слизней, а на четвертом... на четвертом ему исподтишка завидовали, называя в глаза и за спиной предателем. Забавно, разве нет? И каждый считал своим долгом указать Поттеру его место, абсолютно не стесняясь в выражениях. Самым интересным было то, что единственным аргументом для всех эпитетов, которыми награждали Гарри служило одно единственное: «Ты пытаешься занять место Седрика!..». Если вспомнить, как подробно и доступно Малфой, в свое время, объяснял, почему считает, что Гарри Поттер тот еще гриффиндурок и растяпа, при этом не произнеся ни единого нецензурного оборота, то не составит труда догадаться, почему гриффиндорец уже на второй день мелких стычек с хаффлпаффцами и несколькими грифами, которым привык доверять, перестал обращать на них внимания. Каждое второе оскорбление нового «поборника справедливости» повторяло первое выражения старого, с некоторыми изменениями.

Их слова почти не задевали. Разве что резали слух вместе с расшатавшимися от всепоглощающего страха перед грядущей неизвестностью первого испытания нервами. И, возможно еще, дело было даже не в том, что тот же Малфой или Снейп обладали каким-то непонятным даром выводить людей из равновесия одной только интонацией своего голоса - нет.

 Гарри бы ни за что себе не поверил, если бы еще несколько недель назад подумал об этом, но... Малфой со Снейпом были правы. Снейп, может, не во всем, но вот Малфой – всегда попадал в цель.Подсознательно Поттер это понимал, потому фразы и ядовитые намеки вызывали столь бурную реакцию у парня. А эти... когда Финч-Флетчли назвал его полным имбецилом после того, как набившее уже оскомину «предатель» было проигнорировано, Гарри спросил его:

 - Почему? – он не повышал голоса, не сверлил барсука злобным взглядом, просто спросил. А тот резко растерялся и начал бегать глазами в поисках поддержки от студентов, судорожно пытавшихся подготовиться к предстоящему зачету по чарам. Не найдя помощи, он смог только выдать:

- Потому что ты дебил, предатель и ублюдок, который хочет отобрать чужое! – и убежать, скрывшись за поворотом.

Уход, конечно, эффектный, сказать Поттеру было нечего. Он лишь кивнул собственным мыслям. На нем просто срывали злость и собственную зависть. Причем срывали абсолютно бездарно и, чаще всего, безрезультатно, ведь не видя никакой реакции со стороны Гарри, обидчики просто уходили или пытались его преследовать, пока не надоедало. Ему даже в какой-то момент начало казаться, что барсуков называют добродушными и невинными не потому, что они все белые, пушистые и, вообще, милые лапочки, а потому что просто не умеют в настоящую вражду, даже если очень хочется.

- Бред, – говорила Гермиона, наблюдая за очередным представлением и погружалась в чтение, не забыв, однако, уточнить написал ли он о своем новом «приключении» Сириусу. А он написал, хотя и был уверен, что абсолютно не хочет отвлекать крестного от важных дел подобной ерундой...

Но в том, что окружающие превращали все в, именно,бред, Гарри с Герми был полностью согласен. Скучный и ни разу не бодрящий бред, который непонятно зачем, но был. Однако только благодаря ему до Поттера и дошло, что Драко Малфоя абсолютно точно нет на территории школы. Никакой мнимый позор не помешал бы ему как следует пройтись по гриффиндорской благородности, хаффлпаффской доброте и рейвенковскому благоразумию. Белобрысая сволочь умела и подтолкнуть к действию, и удовольствие получить от происходящего. А остальные слизни отчего-то затаились. Им и дела не было до Поттера. А он сам даже не совсем понимал радоваться ему теперь подобному раскладу или нет. Мало ли. Вот сидят они тихо, а потом как рванет...

Но отсутствие не совсем здорового стимула было не единственной причиной, почему парень жалел об отсутствии хорька – Гарри до сих пор не мог без смеха вспоминать, как в прошлом году Сириус, находясь под мантией невидимкой, заколдовал слизеринца, когда тот в очередной раз начал при толпе народа приставать к нему*.

Книга.

Поттеру все-таки удалось в тот день вырваться из лап журналистов и посетить библиотеку, но уже во время обеденного перерыва, а не завтрака, как планировал изначально. Что из его невнятных ответов сделает Скитер, которую он видел впервые в своей жизни, но уже понимал, что три вставных золотых зуба в ее улыбке говорят сами за себя, он старался, как бы это не вошло в привычку, не думать, потому что судя по нетерпению нет-нет,да проскакивающему на лице журналистки было предельно ясно – ничего хорошего для Гарри там не будет. Подобное положение вещей начинало напрягать. И не думать уже об этом было сложно. Он ведь никому ничего не должен, правда? Так сказал ему Невилл тогда, но... Но это не мешало каждый раз как его взгляд встречался со злобными глазами друга ощущать жгучий стыд, обиду и осколки вины. Почему он чувствовал себя виноватым? Рон его даже слушать не стал, так с какой стати?

Да, именно с такими мыслями он и ворвался в двери библиотеки, поспешно скрываясь меж книжных полок в поисках самого удаленного и затерянного стола. Поттер бы соврал, если бы сказал, что ссора с другом изменила его взгляды на парселтанг. Ему абсолютно не хотелось, чтоб кто-нибудь знал, что Гарри Поттер может читать книги подобные этой. Хватало понимания, что Малфой может предполагать подобный вариант. Но Малфой был лучше, чем кто-либо другой, хотя бы потому, что его тут не было.

Столик нашелся довольно быстро. Народу, благодаря обеденному времени, было немного, а там, куда он забрался, если и бывал кто-то, то не позже основателей, не иначе. Со всех сторон окруженный пыльными фолиантами и полнейшей тишиной, в которой каждый шаг казался раскатом грома, Поттер рухнул на стул, доставая из-под мантии деревянную шкатулку. Переносить книгу без нее парень поостерегся. Мало ли... и так кучу времени потратил, чтобы никто из соседей не заметил, как их, пока еще, гордость факультета занимается сокрытием чего-то темного и, наверняка, запрещенного.

Потрепанная сумка, в которой гриффиндорец перетаскивал учебные материалы, была небрежным жестом повешена за единственную длинную лямку на спинку стула, а и так не шибко аккуратно завязанный галстук, одним поспешным движение сдернут с шеи. Гарри сам не понимал почему, но ему было страшно открывать эту книгу. Возможно, стоило начать с чего-нибудь попроще, однако все что было для него проще привело к тому, что мы имеем сейчас. Он еще летом обещал себе все обдумать и изменить, но в итоге так ничего и не сделал. Сейчас же... сейчас решение начать читать эту книгу означало закончить наконец метаться и начать думать.

«Мерлин, Малфой был прав, говоря, что я просто не хочу думать... а в следующий момент был превращен в белоснежного хорёчка... н-да...» - почему-то Поттеру показалось, что он хочет извиниться за тот случай. По возможности.

Гарри расстегнул пару верхних пуговиц рубахи, вдыхая поглубже. Все, хватит. И словно прыжок с обрыва в ревущее пламя. Он открыл книгу, ловя строчки глазами. Пропадая. Потому что первыми фразами шло не привычное сухое введение, а четкие мелкие буквы, убористого почерка, скачущие по странице:

 «...Я встретил его в черной дыре богами забытого трактира, на заднем дворе которого возвышалась зловонная гора гниющих тел. Он - белоснежное пятно, испещренное дырами на фоне забрызганного помоями и грязью пола. Прикованный к самодельному кривому алтарю, он насмехается над своими пленителями, не обращая никакого внимания на занесенный над его окровавленным телом ритуальный нож...» 

Язык был прост и понятен. Змеям не нужны малопонятные речевые обороты, присущие древним летописцам. А тому, кто писал эти строки, похоже, вообще было не до изящности и аккуратности. Гарри уходил все дальше в текст, то и дело натыкаясь на кляксы от чернил или пятна неизвестного происхождения. Это был не учебник. Или не совсем. Эта рукопись больше походила на дневник, в который хозяин заносил все, что видел, узнавал и думал.

Поттер поглощал строку за строкой. Кажется, несколько первых страниц было утеряно, потому что повествование начиналось слишком резко и будто с середины. Но парню было плевать. Он открывал для себя мир старый, как сама Магия, но несоизмеримо новый для самого себя.

В этом мире не было ни единого упоминания волшебных палочек, а единственные заклинания, произносимые в слух - ритуальные песнопения служителей Богов. Жестокий древний мир, где нет единой власти, где жизнью правит сила, где на каждом углу тебя пытаются растащить на редкие ингредиенты для зелий. Автор строк поджигал сухие ветви костра одним щелчком пальцев, не прекращая описывать выверты своего спутника, подхваченного, словно внезапная лихорадка, в трактире.

Поттер, даже опираясь на свои отнюдь не маленькие знания о разумных и полу разумных магических существах – Защита от темных искусств и Уход за магическими существами были, пожалуй, единственными предметами, которыми гриффиндорец, действительно, интересовался и знал на отлично, - не мог сказать к кому принадлежит этот выверт безумного сознания.

 Автор часто называл его «нефелис», но Гарри это ни о чем не говорило. Из встречающихся описаний парню стало ясно, что существо имело острые уши, клыки и когти, а иногда упоминалось что-то очень похожее по описанию на кожистые крылья, которые то появлялись, то исчезали. Но, помимо того, оно отлично ориентировалось в лабиринтах пещер и видело в темноте, как днем, обладая поистине невероятными способностями к восстановлению собственного тела. Однако при этом, если Поттер правильно понял, имело то ли слишком маленькие размеры, то ли было неописуемо тощим. И до безобразия вредным. Последнее казалось забавным, пока дело не касалось всевозможных опасных ситуаций, в которые попадал «Проклятый» со своим спутником. Потому что это «чудовище неразумное» - одно из самых ласковых словосочетаний, которыми автор награждал в подобные моменты нефелиса – вопреки приказам оставаться позади, рвалось вперед, абсолютно не обращая внимания на страшные раны и возможную смерть. Не объясняло причин своих поступков, хотя таковые, наверняка, парень в этом вопросе был полностью согласен с владельцем дневника, были.

 Гарри, днями напролет пропадая в библиотеке, сопровождаемый довольными взглядами Гермионы, которая пообещала ему, что по мере сил попытается помочь с подготовкой к Турниру, вчитывался в скачущие строки, жалея, что не открыл эту книгу раньше. Там описывались такие существа и фокусы, которые нынешним волшебникам даже не снились. 

 «...Магия в крови... -прочел парень, замирая нерешительно на секунды. Он уже осилил за эти полмесяца больше половины, продолжая не понимать, как Грейнджер может просто проглатывать такие томики за пару вечеров, - ...эти люди... они не понимают, что попало в их руки. Они мешают свою кровь с нашей, плодят полукровок, загоняя их в свои рамки. «Проводник для Магии»... Чертовы фанатики. И этот тоже... нефелисов истребляют, выпуская кишки на ритуалах, а ему плевать. Сколько, сколько раз мне придется сдергивать его неспособную на легкую смерть тушку с алтаря?..»

 Гарри, как завороженный, не в силах оторваться, читал до самой ночи, рискуя окончательно испортить зрение и попасться Филчу, который внезапно решит сделать обход библиотеки. У него начали закрадываться вполне определенные подозрения. И если он сможет их подтвердить, то теория чистокровности заиграет для него новыми красками. 

  «...Магии нельзя научить. Ты либо колдуешь, либо нет. Ей не нужна помощь слова, не нужна помощь вещей. Она творит, что хочет. Тому, кто несет ее в себе достаточно лишь пожелать...»

А Гарри уже понял. Люди никогда сами по себе не владели магией. Истинная Магия текла в жилах разных существ, которых сейчас привыкли называть «магическими», а люди могли черпать силу, обращаясь в жрецов древних даже для времен «Проклятого», писавшего эти строки, Богов или смешивая свою кровь с кровью разумных существ через браки и ритуалы.

У Поттера даже дыхание перехватило. А в голове зазвенело. Эти высокомерные аристократы кичатся своей чистой от всякой «мерзости» кровью, даже не подозревая, что их «Магия Рода» берет свое начало от исчезнувших поныне нелюдей. Но тогда получается, что...

«Колдовать можно и без палочки... она изначально не нужна, а значит и правила для нее тоже, но... - Гарри задумался, натягивая мантию невидимку и укладывая деревянную шкатулку в сумку. Ему внезапно стало даже плевать на то, что завтра он вполне может проспать и опоздать на зелья, нарываясь на злобную тираду Снейпа, -но ведь беспалочковой магией почти никто не владеет... а магглорожденные?.. - в голове будто шестеренки защелкали –Великий Мерлин... неужели где-то в родословной их родителей затесались магические существа...»

Возможно, ему стоит обсудить это с Гермионой. Хотя не возникало абсолютно никакого желания в очередной раз демонстрировать отнюдь не светлую сторону своей силы... и саму книгу тоже. Это было выше его сил. Он прекрасно понимал, что сейчас выдержать допрос, а затем и разочарованно-опасливый взгляд подруги просто не сможет. А уж объяснить, чем он думал, когда принимал от Малфоя неизвестную вещь – тем более.

***

Утро было бы прекрасно, если бы не было столь ужасно. Гарри несказанно радовало, что он все-таки не проспал. Да и вообще настроение было на удивление превосходным. Даже неприветливые взгляды гриффиндорцев, не смогли испортить поттеровского настроя провести день с улыбкой на лице. Однако Норны*, вновь заинтересовавшиеся людскими судьбами, считали иначе.

«Ежедневный Пророк» наконец опубликовал долгожданную статью Риты Скитер о Турнире. Только вот, как оказалось, статья это была посвящена скорей Мальчику-который-выжил-и-прям-бедняжечка-я ни-магу-спасити-помогити*.

Поттера от этой писанины тянуло блевать, а от реакции студентов - вздернуться на одной из веток гремучей ивы, не опасаясь быть разорванным еще на подходе, потому что даже бестолковое дерево не посмело бы дотронуться до него после подобного позора. Как его «М-мм» превратилось в сотни строк розовых соплей оставалось где-то за гранью понимания. Зато становилось ясно отчего молчали слизеринцы. Не видели весомого повода для насмешек. Теперь же... теперь же они подхватили общие настроения цитировать чуть ли не вызубренные фразы. А слова:

«Поттер! Тебе платочек не одолжить, а то свои небось, с таким времяпровождением, закончились?..»

«М-мм, а лучший ученик ты потому, что Снейп решил взять тебя в любовники? Что-то ты как-то часто стал к нему на отработки попадать. Хотелось бы узнать, как это ты вину искупаешь...»

«Да что ты несешь! Тут же ясно написано... – пауза и тягучим слащавым выговором, почти переходящим в пение, – его любовь - сногсшибательная красавица и непревзойденная ученица Гермиона Грейн-дже-ер... не поделишься, как твоя леди в постели?..»

«...Только не говори, Поттер, что собираешься разреветься прямо тут, я не терплю девичьих слез...»

Раздавались со всех сторон.

Но больше всего, Гарри переживал даже не за свою нервную систему и поистине святое самообладание, которые со дня на день готовы были дать сбой, а Герми. Она старалась не подавать виду, что ее что-то беспокоит, но Поттер видел – девушке почти до слез обидно. Если раньше они еще могли бы вновь наладить отношения с Роном, то после этой статьи Уизли озлобился окончательно. А как же. Столько внимания Герою-предателю... Гарри честно не знал, чего хочет больше: пойти и нормально поговорить, заключая, наконец, перемирие, или как следует врезать рыжему за его свинское поведение.

Но если Гермиона находила успокоение в книгах и разговорах с воронами, которым, по большей части, было плевать на скандальную газетенку, то куда себя деть Поттеру, оставалось загадкой. Лишь скорая встреча с крестным, который в своем ответе написал о разговоре с глазу на глаз, до сих пор не позволяла сорваться в пропасть, попросту раскидывая всех, посмевших раскрыть пасть, неконтролируемыми всплесками магии.И дневник, непрочитанных страниц которого становилось с каждым днем все меньше и меньше.

А время шло, неумолимо приближая день первого испытания. Ему были безразличны метания названных чемпионов.

Три дня осталось до решения судьбы.

Сегодня после ужина, Гарри был уверен, он прочтет последние строки и, возможно, узнает, чем закончится путь названного Проклятым и неминуемо захочет еще. Потому что таких подробнейших описаний различных существ Поттер, с недавнего времени начавший обкладываться справочниками и всевозможными бестиариями перед тем, как продолжить чтение, не встречал более нигде. Отчасти по причине полного исчезновения или повышенной опасности, отчасти от разумности изучаемых существ, которые отнюдь не спешили выдавать все свои тайны. Потому что он так и не узнал, почему автор получил кличку «Проклятый»...

Возможно, стоило бы поискать еще где-нибудь книги на змеином языке. Возможно, даже посетив Тайную комнату. «Темность» этих книг Гарри уже не беспокоила. Ради такой информации можно и смириться, на время, с некоторыми сторонами своих способностей. Как оказалось, наедине с самим собой без наличия посторонних, крививших лица в страхе или отвращении, Поттера совсем не беспокоили срывавшиеся иногда с губ шипящие фразы. Когда один – он никому ничего не должен.

Нет. Поначалу Гарри, конечно, вздрагивал и в панике начинал озираться, не заметил ли кто-нибудь его осечки, а затем успокаивался, вспоминая, что так глубоко в лабиринты книжных шкафов не забирается даже мадам Пинс. Так что чисто теоретически почти ничего не мешало ему вновь вернуться в страшный и прекрасный мир прошлого.

Но этим планам не суждено было сбыться. Снова. Хотя...

На этот раз дело было не в новой слезливой статье Скитер. Просто добрая половина Хогвартса разом обзавелась волшебными значками, на которых, к разочарованию Гарри, уже решившему что это значки пресловутой ГАВНЭ, организованной Грейнджер, яркими буквами светилась надпись:

«Седрика поддержим! – Он настоящий чемпион!».

И все было бы прекрасно, если бы при его появлении в Большом зале все обладатели украшения не потянулись дотронуться до безделушек на своей груди, меняя надпись на:

«Гарри Поттер, ты – смердяк! Задавала и дурак!» - а затем обратно на подбадривающую Диггори.

Так продолжалось по кругу, пока у Поттера не начало рябить в глазах и он не вылетел из-за гриффиндорского стола, еле сдерживая рык.

Ему не помогли ни поддерживающие слова Невилла с Гермионой, ни отсутствие этого значка у Чжоу Чанг, которая в последнее время как-то слишком часто начала обращать на Гарри свое внимание.

Что дернуло его вбежать именно в туалет Плаксы Миртл и залететь в последнюю кабинку, парень не ответил бы даже самому себе. Оказывать всем услугу и подтверждать свой статус такой же плаксы, как Миртл он в тот момент был явно не намерен. Однако и дальше оставаться посреди наполненного людьми помещения было выше его сил. А этот заброшенный туалет, пожалуй, было единственным местом, куда студенты предпочитали не заглядывать.

Легкие жгло скорей не от быстрого бега, а от досады. Зачем он им сдался? Ну выплюнула мордредова железка его имя, что ему теперь об стенку разбиться доказывая всем что-то? И что доказывать!

Одним – что не врал, вторым – что не предатель, третьим – что не собирался во всем этом участвовать, а четвертым – что не слабак, не плакса и выиграет этот гребаный турнир к чертовой бабушке!? Тогда какой в этом всем вообще смысл, если последнее перечеркивает все остальное? Проиграть и сдохнуть на неизвестном испытании? О, это была прекрасная идея – просто великолепная! С тем же успехом можно было бы вновь выйти на бой с василиском, только уже без годрикова меча и помощи Дамблдора. Или вернуться на год назад и не спасать самого себя от своры дементоров, результат по мнению Поттера не сильно бы отличался.

Только вот что-то щелкнуло в голове, когда он вспомнил про василиска, заставляя ураган мыслей замереть на месте.

Тайная комната была всего лишь через стенку от него. Ее, если верить легендам, обустраивал сам Салазар Слизерин, а значит... значит никому кроме своего милого питомца он, вполне возможно, мог не доверить некоторые особо важные книжки...

Да кто Поттер такой, чтобы отказывать себе в этом подарке судьбы?

 Он никому ничего не должен.

Он ничего не должен Дамблдору, который, видя все происходящее, не делает абсолютно ничего. Лишь ободряюще улыбается и, стараясь напоить чаем с лимонными, чтоб их, дольками, ведет пространные речи о силе души и светлых мыслях, поддерживаемых любовью и дружбой. 

 Друзья... Друзьям, из которых у него, на сегодняшний день, остались разве что Гермиона и, как ни странно, Невилл, он останется предан. Не потому, что Дамблдор сказал верить в дружбу. Нет. Они сами выбрали его и Гарри в ответ выберет их.

 «Ты - мне, я – тебе» - после такого небрежного применения старинного как сам мир принципа слизерин по его персоне прямо-таки плачет.

Поттеру даже стало на мгновение интересно, понимает ли Рон, что стоит ему просто извиниться и он вновь получит, возможно, - парень этого не отрицал -сомнительную, преданность мальчика-который-выжил?

Да. Определенно это был интересный вопрос. Еще интересней было узнать, надо ли это все Рыжику.

Но не сейчас. Потом. Если получится.

Сейчас он шипел на маленькую змейку, высеченную в металле. А та шипела в ответ пропуская в свою святую святых.

Широкий, темный зев прохода манил парня своей неизвестностью, даже несмотря на то, что Гарри там уже был. Только в тот раз времени на дотошное изучение внутренностей комнаты как-то не представилось. Теперь же... теперь единственное, что мешало наслаждаться завораживающей резьбой на высоких колоннах - это едва уловимый запах застарелой гнили, зависший в спертом воздухе. Сложно представить какие ароматы витали в этом помещении всего полтора года назад, когда тело мертвого монстра начало разлагаться.

Огромная голова с разинутым ртом, в темноте, нарушаемой лишь беспалочковым люмосом, да Гарри часами пялился в одну точку стараясь почувствовать то, о чем говорилось в записях и повторить, выглядела откровенно жутко. Если бы он не знал о ней, то наверняка, как минимум, подпрыгнул, если не позорно вскрикнул, стоило только лучику света выхватить ее очертания. Рядом с головой, покоился недвижный силуэт скелета василиска, находившегося на том же самом месте, где Гарри с Роном оставили мертвого змея. Более в комнате не было абсолютно ничего интересного.

Поттер честно попытался проверить ее на тайники, но потерпел сокрушительное поражение. Стены и на вид выглядели монолитными и на заклинания поиска не откликались.

С тяжелым вздохом убрав палочку обратно в сумку, Гарри уставился в черный провал рта. Помнится, именно там, внутри, пребывал до своего пробуждения страж комнаты. Парню стоило бы задуматься, какого черта вообще, полез в эту дыру, но нет. Зря он, что ли, сидел и едва ли не слезно умолял шляпу отправить его на гриффиндор?

Посылая светлячок немного натужным движением руки вперед себя и стирая со лба выступивший от столь простого, на первый взгляд, движения пот, Поттер мечтал о том дне, когда одного только желания будет достаточно, чтобы осветить все подземелье тысячью маленьких огоньков. Пока что все, на что он, собственно, был способен так это с трудом передвигающийся тусклый светлячок, зато полученный без единого звука и взмаха палочки. Если бы Гарри уже не знал, что это даже не крохи, а нечто гораздо более мелкое из всех возможностей настоящих магов, то мог бы собой гордиться. Но он знал. Потому острое чувство собственной ничтожности, укрепившееся благодаря последним событиям, продолжало раздирало изнутри.

Опираясь для надежности одной рукой на верхнюю губу и перешагивая через нижнюю, гриффиндорец понял, что пока не выберется отсюда - его мысли будут молить всех известных святых лишь бы чертова пасть внезапно не захлопнулась. А то нехорошо получится. Завтра Сириус лично будет разбираться с его, Гарри, проблемами, а он загнивает в каком-то зловонном подземелье.

Внутри головы действительно находилась маленькая комнатка. Поттер не представлял, как в такую тесноту смог поместиться целый василиск, да еще и не снести при этом покрытые толстым слоем грязи книги, стоящие на каменных полках, высеченных прямо в скале.

Гарри быстро приблизился, подзывая огонек поближе к трем маленьким полкам. Всего девять книг, готовых рассыпаться в труху. Парень смутно представлял, как сумеет дотащить их до своего сундука, не распылив все страницы по дороге. В этот момент ему бы очень пригодилось какое-нибудь заклинание для расширения пространства сумки или способности древних. Но чего не было того не было.

Поэтому, не став сильно заморачиваться, он сумел запихать три толстеньких томика в сумку, плотно зажав между учебником зельеварения и шкатулкой, а затем его удача кончилась. Сзади раздался подозрительный скрип, заставивший Поттера подскочить на месте и резко обернуться. Губы высеченной в скале головы смыкались и делали они это не так медленно, как показывали в приключенческих фильмах Дадли или, хотелось бы самому Гарри.

- Твою мать! – успел выкрикнуть он, хватая еще несколько книг с нижней полки и срываясь с места.

Каких Богов благодарить за то, что расстояние от стены до выхода было небольшим, брюнет не знал, а потому решил лишь проматериться сквозь зубы, выпутываясь из мантии и правого ботинка, которые в последний момент застряли между сомкнувшихся губ. Еще немного и вместо ботинка Поттер рисковал потерять часть ноги. А так вместо того, чтобы ковылять с обрубком и куском обломанной кости, торчащей из мяса, до медицинского крыла, он всего лишь вновь нарвется на насмешки и море слухов... ну и в очередной раз разбитые очки, починенные одним взмахом палочки. По скромному мнению парня, это не такая уж огромная жертва за пять спасенных книг и сохраненную в целости конечность. Выбраться бы еще из тоннеля, ведущего в туалет Миртл не сломав себе ничего и вообще замечательно будет...

Гарри никогда не будет вспоминать, как карабкался, отламывая ногти и стирая, казалось, до самых костей пальцы, по скользкому мху лаза, сложенного из массивных кирпичей, зажав между зубов один из фолиантов. А если и будет, то только в кошмарах.

Если бы Поттер сподобился еще внизу подумать головой, а не желанием оказаться в библиотеке за своим полюбившемся столиком, то понял, что он вполне может оставить свою ношу внизу и трансфигурировать что-нибудь в веревку, левитируя ее наверх и привязывая за что-нибудь, а затем вернуться сюда уже с метлой и спокойно забрать книги. А если бы подумал еще чуть-чуть, то додумался бы до идеи отлевитировать наверх сначала свои вещи, а затем и какой-нибудь валун, на который он заберётся сверху.

Но, к сожалению, он вспомнил о такой вещи как голова, когда уже забрался наверх и распластался по холодному полу звездочкой, переводя хриплое дыхание. Мышцы ныли от непривычной нагрузки, а пальцы горели так, будто Гарри специально держал их над разожжённым костром.

- Кретин – выдохнул на грани слышимости и перевернулся на бок, надеясь, что Миртл, так удачно покинувшая сегодня свою обитель, вернется не скоро.

Напрягая память, Гарри пробирался всеми возможными секретными ходами до портрета Полной Дамы, в попытке не нарваться на студентов или учителей. Внезапно столкнуться со Снейпом имея на совести босую ногу и отсутствие большей половины учебной мантии было сродни объявлению собственной казни. Впрочем, при повторении подобного трюка с Макгонагалл результат изменился бы не сильно.

Гостиную он преодолевал, мысленно сливаясь со стенкой.

Гриффиндорцы собрались вокруг камина, спиной к Гарри, что-то шумно обсуждая. До парня то и дело долетали отголоски спора о каком-то цвете букв. Если они решили дружно нарисовать плакат, то Поттер этого не переживет, даже если лозунги на бумаге будут его поддерживать. Он не питал иллюзий по поводу гриффиндорской усидчивости. Ее просто не существовало как таковой. А значит и толкового плаката – тоже.

Комната пустовала.

«Надо бы возобновить тренировки...» - отстраненно мелькнуло в голове брюнета, без сил рухнувшего на кровать.

Этим летом, благодаря сносному отношению родственников, он часто сбегал из дома не только чтобы пошляться по однообразным улочкам, но и для дела. «Делом» Гарри окрестил набор упражнений, которые высмотрел в методичке, которую тете Петунье дала школьная медсестра для Дадлика. За глупой обложкой, на которой был изображен перекаченный мужчина в обтягивающем трико цвета «вырви глаз - новый уровень» с гантелькой в руке и лозунгом «Растим мышцы – режем жир!», скрывались вполне полезные, как показалось Поттеру, упражнения. А поскольку ему уже порядком надоела своя полная неспособность дать хорошенькой сдачи своим обидчикам... В общем и целом, дружбе начало было положено. А теперь будет продолжено. Потому что действительно – хватит уже ходить, изображая из себя жертву домашнего насилия.

Про то что и жертва, и насилие правда – Поттер не признается никому и никогда. Слишком стыдно просто осознавать, что даже единственные родственники тебя ненавидят всей душой...

С тихим стоном подняв себя с такой притягательной кровати, Гарри направился в ванную смывать грязь, что успела прицепиться к нему за время феерического подъема. Еще неплохо было бы придумать, как хотя бы обработать кровоточащие пальцы, не прибегая к посторонней помощи. Мадам Помфри начнет расспрашивать и поднимет на уши половину преподавательского состава. С Гермионой тоже самое, разве что вместо преподавателей она разорвет в клочья оставшиеся до сих пор целыми нервы самого Поттера. Гарри прекрасно понимал, что это всего лишь последствия заботы о нем, но ему правда, честно-честно хотелось немного покоя.

- Да будь оно все проклято... – шипел он чуть ли не на парселтанге,ладонью поправляя съезжающие с носа очки и вымывая грязь из-под оторвавшегося не до конца ногтя и теперь болтавшегося на паре ошметков кожи, принося отвратительные ощущения,когда дверь в общую ванную распахнулась и внутрь вошел Невилл. Заметив полуголого Поттера с дрожащими руками и кровавыми разводами на белом кафеле, резко приблизился, вместо того чтобы тут же выйти.

- Мерлин, Гарри... - Поттер уже успел прокрутить ненавистную фразу «Что случилось?» всеми возможными интонациями, когда друг его неожиданно удивил -... используй заклинание, так будет проще. Я сейчас принесу одно растение оно...

Что там за растение Поттер уже не расслышал – Нев поспешно вылетел за дверь, не прекращая что-то бормотать.

Дотянувшись до палочки, которую на всякий случай взял с собой, парень, шипя от непрекращающегося жжения, которое после соприкосновения с древком только усилилось, наложил очищающее сначала на одну руку, затем, сбившись пару раз с нужного движения, на другую. Только он успел выронить палочку, к нему уже подскочил Лонгботтом с ворохом беленьких бинтиков, которыми он обычно подвязывал веточки растений и какими-то не внушающими доверия серо-желтыми с бордовыми прожилками листьями.

- Это Сен-сен Подлунный*,поверхностная оболочка его листа обеззараживает, а сок помогает заживлять раны... - тараторил парень, видимо в попытке отвлечь Поттера от боли и себя за одно от наблюдения за чужими страданиями. – он немного жжется, но это скоро пройдет...

Невилл на удивление быстро перебинтовал руки Гарри и поднялся на ноги, подобрав оставшиеся листики.

- С тобой... - неуверенно начал он.

- Все в порядке. Теперь да. Спасибо – брюнет широко улыбнулся приободряя. А потом удивленно поинтересовался, заметив, что Нев собирается уходить, - что даже не спросишь, что случилось? – он приподнял одну бровь, не понимая, как сильно он в этот момент был похож на одного всем известного профессора зельеварения.

- Нет, зачем – обернулся, с недоумением смотря на Поттера, - у нас было достаточно времени. Я думаю, Гарри, если бы ты хотел, ты бы уже рассказал. Я не собираюсь против твоей воли что-то разнюхивать – будто имея ввиду что-то конкретное поморщился темноглазый.

- Спасибо... - почти на грани слышимости прошептал Гарри, не в силах перестать улыбаться, – не против сыграть со мной партию в подрывного дурака?

- Давай...

В этот вечер Поттер так и не пошел в библиотеку решив, что если он дочитает дневник сегодня, то послезавтра у него станет на одну причину выжить в первом туре меньше...

А в это же время дверь, ведущая в ставший отчего-то жутко популярным женский туалет на втором этаже, резко распахнулась, с диким грохотом врезавшись в стену, пропуская внутрь разъярённый темный ураган, поблескивающий изумрудным капюшоном дорогой мантии. Вслед за ним, внутрь вошли два студента с красующимися на груди эмблемами змеиного дома.

Стоило только двери за ними закрыться, а палочке одного из пришедших описать молчаливую петлю заглушающего заклятья, как ураган превратился в невысокую девушку, кидающую убийственные взгляды из-под косой челки на одного из парней.

- Мы тебя внимательно слушаем – даже не шипела, а откровенно рычала Панси, медленно, словно готовясь к резкому прыжку, наступая на Блейза, волнение которого выдавали лишь подрагивающие пальцы.

- Он не узнает... - предположил, стреляя глазами на безучастно стоящего у двери Теодора в поисках поддержки. Не нашёл.

- Да? – вкрадчиво уточнила Паркинсон, подозрительно дернув рукой, чтобы через мгновение оказаться вплотную к Забини, прижимая появившуюся будто бы из ниоткуда палочку к горлу – даже, если завтра внезапно обнаружат тело покончившего с собой Героя, Блейз?

- Эм... - мулат тяжело сглотнул, пытаясь отодвинуться от острого кончика чужого оружия.

- Тут она права, Эйз, парень на грани нервного срыва, еще с выхода статьи. Может не всем заметно, но мы-то не все... - голос Нотта звучал холодно, но будто успокаивающе. Даже Панси немного опустила палочку, - ты должен понимать, что подставляешь в первую очередь Дрейка.

- Я не знал, что они напишут там именно это. – черноглазый наконец снял с лица маску полного равнодушия и виновато взглянул на друзей. – нет я уточнял, конечно, чтобы в случае чего предотвратить, но они сказали, что хотят просто подбодрить этого придурка Диггори...

- Ты же не хочешь сказать, что тебя обдурили хаффлпаффцы? Блейз опровергни мои слова, прошу, иначе вам придется нести меня обратно в гостиную на руках... - рука черноволосой подрагивала, а сама она еле сдерживала готовый вырваться наружу хохот. Весь ее гнев будто сдуло.

- М-мм, ну... в договоре я указал, что надписи не должны никак опорочить имя факультета слизерин... Черт, я правда не думал, что даже здесь окажется замешан Поттер... - Забини, уже заметивший, что подруга его убивать вот прямо сейчас не собирается, заметно расслабился и зарылся пальцами в волосы на затылке. 

- То есть, когда мы все сидели в моей комнате и слушали речь о том, что, внимание-цитирую: «Это, Поттер, Поттер! Он везде, буквально, слышите меня?..» дальше я думаю вы и сами вспомните... – пародируя интонации взволнованного Малфоя, носившегося в тот день из стороны в сторону в ярости по всей комнате, заключил Тео, - ты не слушал? Эйзи, я не хуже тебя понимаю, что наш братик выбрал не самую лучшую кандидатуру для душевной привязанности и не обвиняю тебя, но вот как так получилось, ты объяснять будешь сам. Что Драко, что Поттеру, который, если не совсем идиот, рано или поздно узнает откуда значки. – подытожил шатен, разводя руками. В воздухе так и повисло невысказанное Блейзу наставление. Если не дурак, додумается. 

 - Это, если он раньше не скинется с астрономической башни – хмуро добавила Паркинсон, пряча палочку обратно в рукав.

- Я б на его месте еще после Самайна прыгнул, так что, если до сегодняшнего дня дотянул, то молчаливо похлопаем и пошли обратно. Мне абсолютно неохота объяснять громилам наше долгое отсутствие... Мля... как только наш Дракон парой слов пресекал их расспросы? – задал явно риторический вопрос досадливо поморщившийся Тео, который в последнее время стал претендентом на место нового «Принца слизерина», а потому подвергшийся очень пристальному вниманию однокурсников. Но в отличие от Драко, разобравшегося со всеми мелочами довольно быстро, лишь бы не попасть под отцовскую трость, он совершенно не понимал, что теперь с таким счастьем делать.

На самом деле, собственными глазами наблюдая последствия воспитательных мер Малфоя-старшего, когда Драко возвращался со встреч по поводу недостойной для истинного Малфоя успеваемости и начинал переодеваться, Теодор наперебой с Блейзом благодарили Мерлина. Первый, за то, что отец его действительно любит и никогда не посмеет поднять руки, а второй вообще за отсутствие в своей жизни оного. Панси- единственная никогда не видела черных пятен на белой коже, но догадывалась об их периодическом появлении.

- Пошли, - согласилась Паркинсон, кидая Забини кусок пергамента и перо. – а ты объяснительную брату пиши. Отправим вместе с итогами первого тура. И мой тебе совет Блейз, извинись. Ты нейтрал. Тебе можно – немного горьковато закончила она, поправляя прическу и плывущей походкой удаляясь.

Тео молча вышел за ней, отсалютовав черноглазому, который уже направился в сторону подоконника, зацепив перо за ухо. Он прекрасно понимал, что налаживание контакта с Поттером теперь в его непосредственных интересах.

***

Как Гарри и обещал накануне Гермионе, в день перед турниром, когда всем студентам разрешили посетить Хогсмид, они направились по магазинам. Зашли в «Сладкое королевство», «Писарро», проигнорировали «Кабанью голову» и почти направились в «Три метлы», где рисковали встретить Рона, но Гермиона вдруг вспомнила, что обещала Луне Лавгуд – студентке с третьего курса рейвенкло, купить несколько коробок совиного печенья, а потому, словно маленький ураганчик, умчалась в сторону какого-то неприметного здания, оставив растерянного Поттера в узком переулке между домами дожидаться ее возвращения.

И надо же вселенной было устроить все так, что именно в тот момент, когда брюнету уже показалось, что хотя бы сегодняшний день будет нормальным, на него наткнулось слизеринское трио в лице отчего-то жутко довольной Паркинсон, по самую макушку замотавшуюся в полосатый факультетский шарф, невозмутимого Нотта, одетого в какую-то очень уж легкую короткую мантию и непривычно, даже для Гарри, который его никогда почти и не видел, хмурого Забини, прятавшего руки в карманы длинного пальто.

Заметив Поттера, Паркинсон прошептала что-то на ухо фыркнувшему мулату и, многообещающе улыбаясь гриффиндорцу, подхватила под руку удивленно вскинувшего брови Нотта, уводя прочь. А Забини направился прямо к напрягшемуся парню. Только слизеринцев ему не хватало. Если задуматься, то из этой троицы только Паркинсон один единственный раз отвесила ему ехидный комментарий насчет как-то подозрительно сильно бурлящего зелья. Но на фоне остальных издевок и цитирования дурацкой статьи это замечание казалось таким мелким, что Гарри впору было думать о заключении с ними союза.

- Чего тебе надо Забини? – Поттер сам от себя не ожидал, что голос может прозвучать настолько устало.

Блейз же остановился в паре метрах от него, на несколько секунд вглядываясь в хмурое лицо, а затем, вытащив руки из карманов, коротко поклонился и, не обращая внимания на впавшего в оцепенение от такого поворота событий Гарри, начал:

- Частное предприятие «Cose-Inattive»* приносит Вам свои глубочайшие извинения за причиненные неудобства в связи с использованием Вашего имени в неприемлемом контексте на изделиях нашей фирмы. Договор, заключенный с заказчиками, не предусматривал подобную возможность, посему Вы вправе затребовать от нашего предприятия компенсации за нанесенный моральный ущерб.

И замолчал, внимательно всматриваясь в Поттера.

- Эм... - единственное, что смог в тот момент протянуть Гарри, пока мысли пытались собраться в кучу и понять, какого Мордреда сейчас происходит. Блейз же, заметивший изменения на поттеровском лице, закатив глаза и тяжело вздохнув, продолжил:

- Специально для тех, кто в башне, перевожу – он определенно не выглядел хоть в чем-то виноватым и говорил, не обращая внимания на вскинувшегося Гарри, – Поттер, изготовлением механизма тех значков, из-за которых ты так забавно вылетел вчера из Большого Зала, занимался мой хороший друг, хотя заказали их, изначально у меня и моей фирмы - и она же несет ответственность, но так как я не стал уточнять в договоре, – он протянул брюнету зачарованный пергамент, по которому Поттер тут же заскользил глазами, поправляя на носу очки, - напрасно понадеявшись на сознательность барсуков, что использование имен, без согласия их хозяина является неправомерным, то теперь моя обязанность, как владельца фирмы, предоставить тебе извинения, чтобы не подставлять, как у вас грифов принято говорить, товарища и рассказать о возможности компенсации, согласно двенадцатой статье, главе тридцать второй Кодекса Магической Торговли*. Так понятней?

Блейз не стал уточнять, что официально от него требовались лишь первые два предложения, произнесенные в самом начале, и предоставление копии договора пострадавшему лицу. Панс права. Он нейтрал, ему позволено гораздо больше. Да и у разговора нет свидетелей. Он ничего не теряет.

- То есть, я сам устанавливаю размер компенсации?.. – приподнял бровь Поттер

Забини хмыкнул.

- Быстро схватываешь, возьми с полки пирожок. – и пояснил на всякий случай, - Да так и есть.

- А узнать личность помощника можно? – Гарри внезапно стало интересно. Если Забини говорит: «Изготовлением механизма» это значит составлением заклинания? Но просто слова не будут работать, значит это какой-то эксперимент с энергией? Кровью? Магия в крови... в общем и целом Поттеру очень захотелось пообщаться с эдаким магическим изобретателем.

- С какой целью? – черноглазый резко стал серьезным. Гарри заметил, как сильно парень напрягся и поспешил успокоить. Слизеринца. Успокоить. К чему мы в этом году только приехали, а...вы посмотрите...

- Да мне просто интересно стало... – Поттер попытался улыбнуться, - я в последнее время увлекся разными артефактами... - да, почти так оно и было, - вот мне и стало интересно пообщаться с тем кто – он постучал костяшками все еще замотанной в бинты руки по стене, на которую опирался до прихода Блейза – учавствует в их изготовлении.

- Навряд ли ты захочешь с ним общаться... - нехотя протянул тот, но заметив, что гриффиндорец уже собирается возражать быстро выдал – это Малфой. Драко Малфой. Ну как? – ехидно добавил он, как-то плотоядно усмехаясь.

Гарри будто сдулся. Он-то с Малфоем, ради такой интригующей темы и смог бы, наверное, если сильно постарается, конечно, пообщаться, только вот стал бы это терпеть сам хорёк, вопрос тот еще.

- Грустно... - выдал Поттер первое, что пришло на ум. И тут мысли в голове защелкали, словно теннисные мячики, рассыпанные неосторожным прохожим по комнате. Он с безумной, как казалось ему самому, улыбкой посмотрел в глаза Забини. – а если в качестве компенсации я запрошу у твоей... - он на мгновение запнулся, пытаясь вспомнить название, но быстро плюнул на столь неблагодарное дело и продолжил - фирмы обеспечение небольшой переписки? Чисто обмен информацией без... личного?

- Ну вот, - Забини как-то по-особенному ухмыльнулся. Вот вроде все та же ядовитая усмешка, но уже другая. Не чисто насмешка, а будто приглашение насмехаться вместе. – можешь, когда хочешь. – Возможно. Гарри сам не понял, как у него это получилось. - Подходи с готовым текстом на следующий день после первого тура. Адьёс – махнул рукой Забини и удалился в направлении, в котором недавно скрылись его спутники.К Гарри же подбежала запыхавшаяся Гермиона.

- Что хотел этот слизень? – хмуря аккуратные бровки требовательно спросила она, оглядывая Гарри, - что это?

Гарри только сейчас понял, что до сих пор сжимает единственное доказательство состоявшегося разговора.

- Это... - он попытался подобрать слова, резко растеряв все только приобретённое красноречие, - это договор.

«Мерлин, Поттер, я в вас не сомневался» - голосом Снейпа пролетело в голове.

Гарри попытался объяснить Гермионе ситуацию, опуская незначительные детали вроде возможной переписки с Малфоем. Это же мелочь, правда?

- Но ему же всего четырнадцать! Он не может управлять фирмой. Он же несовершеннолетний – возразила ему Грейнджер, когда они заняли неприметный столик в Трех метлах.

- Гермиона, он аристократ и у него нет отца. Значит он, по сути, является Главой Рода и может содержать не одну маленькую фирмочку, а целые предприятия. Мне о подобных ситуациях Невилл вчера рассказывал... но если не веришь мне...

Они еще долго не могли оставить эту тему, прерываясь на небольшие передышки.

Если не считать странных встреч с Грюмом и Хагридом, который зачем-то позвал его на прогулку ночью в мантии невидимке, то день прошел определенно неплохо.

Думал Гарри, пока не попал на свидание полувеликанов и не увидел драконов. Нет. Не будет ни концовки дневника, ни переписки, ни чего бы то ни было еще. Завтра его просто сожрут и даже подавиться забудут.

На разговор с Сириусом Поттер шел, словно на собственные похороны. Да, Гарри прекрасно понимал, что эти драконы уже не те невероятные разумные создания, способные по своему желанию принимать человеческий вид, которые описывались в дневнике, но все еще они обладают не меньшим магическим потенциалом и разорвать в клочья жалкого мальчишку, посмевшего приблизиться, вопрос даже не времени, а в принципе не вопрос.

Совсем. 

    Он выдал заметно похорошевшему с их последней встречи крестному все. И издевки, и статью, и драконов, но пропустил все, связанное со змеями. Не хотел лишний раз напоминать о нападении Волан-де-Морта на дом в Годриковой впадине. А Сириус в ответ говорил с ним, как с пятилетним ребенком. Что могло бы быть приятно, будь Гарри действительно пять лет. Но он ничего ему не говорил. Сириус ради него залез в чужой дом, чтобы воспользоваться камином.Сириус помнит его в возрасте всего одного года и не может никак привыкнуть, что Поттеру уже гораздо больше. Но Гарри потерпит, ему не трудно...

Правда... 

  -... Нет, Грозному Глазу верить можно, он был лучший аврор, помни мои слова! Он прав. Понимаешь? Всегда прав!..

- ... Драконы... ничего, не волнуйся Гарри, понимаешь, твой крестный в свое время - ух! - какой был. Понимаешь? Сейчас я вспомню простенькое заклинание, а пока послушай...

-... и помни, чуть что случится – объяснял он с той интонацией, с какой маленьким детям объясняют, почему нельзя открывать дверь незнакомым людям – сразу пиши мне или беги к Дамблдору, понимаешь? Дамблдору ты можешь доверять, как мне! Понимаешь... - Поттер кивнул, кажется, в сотый раз, когда крестный внезапно шепотом, которым они в основном и общались, воскликнул – Точно! Вспомнил, Гарри, вспомнил! Оно совсем простенькое, ты легко с ним справишься, ты же умный мальчик, не волнуйся... так вот слушай...

В это момент с лестницы, ведущей в комнаты спящих гриффиндорцев, донеслось шуршание чьих-то шагов. Разом подскочивший с пола гостиной Гарри, зашептал в пламя камина:

- Уходи, Сириус, уходи! Кто-то спускается по лес... - Поттер еще не договорил, а голова крестного уже пропала.

- С кем ты разговаривал? – из проема, ведущего наверх показался, потирая левой рукой глаза, заспанный Рон в ужасно короткой ему пижаме, - и тебя не было в спальне...

- А ты что за мною следишь? – фраза прозвучала грубо и даже зло

Гарри устал. Гарри почти узнал, как ему выжить на завтрашнем испытании. Гарри был зол на бывшего друга за то, что он прервал такой важный разговор. Гарри понимал, что Рон не знает, что сделал. Гарри просто больше не мог держать себя в руках.

 Нет. Ему, правда не было стыдно.

- Ох, простите. – лицо Уизли покраснело, а всю сонливость как рукой сняло, - как я мог забыть, ваше геройство же нельзя беспокоить... волновать... а то вдруг морщинки еще перед очередным интервью нежелательные появятся, да? – Рон почти кричал.

Гарри же схватил что-то круглое с ближайшего стола и с размаху запустил в рыжего, попав прямо в лоб, растерявшегося парня. Как оказалось швырнул он одним из тех самых пресловутых значков, на котором будто нарочно застыла фраза «Поттер – смердяк...»

- Держи на память! Наденешь его на испытании, вдруг еще и шрам появится!

Ни на что не обращая больше внимания, Поттер двинулся к проходу в комнаты сам не понимая, чего в этот момент хочет больше: чтобы рыжий его остановил и как следует вмазал; чтобы он сам остановился и ударил; или чтобы весь этот бред, что творится вокруг него уже на протяжении месяца наконец кончился...

 Но Рон просто смотрел ему в след, стоя посреди гостиной в своей нелепой пижаме. А Гарри, быстро пробрался мимо него наверх, чтобы с головой залезть под одеяло и абсолютно точно не прижимать к себе дрожащими руками дневник, подаренный врагом, но хранящий в себе мир, ради которого можно простить, казалось, все.Он не слышал, как бывший друг вернулся в комнату.

А на следующий день школа ликовала, потому что Гарри Поттер вновь выжил и умудрился выиграть первый тур. 

 Но никто. Никто не знал - не сумел разглядеть, что Поттер, призывая метлу не разжимал губ и не взмахивал палочкой. Возможно лишь одна единственная пара черных, как сама бездна глаз, пристально следившая за ним с преподавательских трибун, и сумела заметить бросающиеся в глаза несостыковки... 

А сам Гарри, засевший где-то внутри Поттера-победителя, которого вели обрабатывать небольшую ранку, весь сжимался и кричал - выл на грани срыва. 

 Потому что это было страшно. 

  Страшно. 

  Очень страшно... 

 Страшно выронить из рук палочку, закатившуюся из-за небольшого склона прямо в драконью кладку. Страшно пытаться призвать метлу одной лишь мифической силой Магии, текущей в крови. Страшно рассекать воздух прямо перед носом разъяренного дракона, понимая, что вернуть единственно-возможную защиту можно только с победой...

-------

 * - Пришлось нашему дорогому Грюму-Барти-Краучу-младшему уступить почетную должность, обязывающую заклясть Драко, Сириусу.

*1 - Норны - скандинавские богини судьбы, олицетворяющие Прошлое, Будущее и Долг.

*2 - Прошу прощения, не смогла удержаться...

*3 - Сен-сен Подлунный - выдуманное чертями, в адском порыве вдохновения, принесенного новым чаем, не иначе, растение, обладающее помимо свойств описанных Невиллом отвратительным вкусом и дурманящим разум ароматом, который иногда используется как специфический афродизиак, после применения которого еще ни одна жертва не очнулась от забытия в вечном наслаждении.

*4 - Почти дословный перевод через гугл звучит как "Вещицы-безделицы". Панси честно-честно НЕ смеялась, выбирая название этой фирме, когда Забини продут ей партию в шахматы...

*5 - Статья Кодекса Магической Торговли, принятого на территории всех стран, с централизованной системой магического правопорядка в незапамятные времена. Честно был состряпан автором прямо на ходу.

В скором времени, автор постарается подредактировать и опубликовать все главы, что у него есть на данный момент)