Выбор

Утром я чуть не опоздал на завтрак. Мало того, что проспал, так еще и собираться пришлось в спешке. Все-таки за месяц, проведенный в подвалах, мой режим дня претерпел некоторые изменения. Благодаря тем редким местам, где тоннели поднимались к поверхности и под самым потолком имели маленькие вентиляционные решетки, сквозь которые в подземелья проникал свет, мне удавалось узнать лишь день сейчас или ночь. Однако соблюдению какого-либо режима сей факт не способствовал вообще.

Когда я размеренной походкой спустился в розовую столовую, родители уже заседали, иначе и не скажешь, за овальным столом, рассчитанным на десяток с лишним персон. В комнате витал приторный запах роз, ввинчивающийся раскаленной палкой прямо в мозг, стоило сделать один-единственный вдох. Я терпеть не мог это место, казалось, только из-за аромата, разлитого в воздухе и заставляющего голову нещадно кружиться.

- Доброе утро мама, отец... - поприветствовал старших поклоном, едва перешагнув порог комнаты.

- Доброе сын, присаживайся, - не отрывая взгляда от газеты, принесенной домовым эльфом, проговорил отец. Мама приветственно кивнула и изобразив легкий интерес, поинтересовалась:

- Как твои дела дорогой? – я не испытывал желания иронично фыркнуть. Честно. Почти, - тебе вчера пришло письмо из Дурмстранга. Нам с твоим отцом очень интересно, что ответили на твою просьбу о поступлении.

Ну да. Просьба была без сомнений моей. Я чинно прошествовал к своему месту за столом и, как учили, изящно опустился на край стула, лишь потом заговорив.

- Конечно, не могли же они отказать Малфою, – побольше пафоса в слова и тон надменней. Лениво растягиваем гласные... - по решению директора, я был зачислен на четвертый курс. Список необходимого находится на моем столе. Думаю, Северус согласится помочь, мне со сборами...

Я пока решил не спрашивать про посещение его дома.

После слов о четвертом курсе, отец как-то странно дернулся, но пока молчал. Оно и ясно. Домовики принесли завтрак, а обсуждать что-либо во время трапезы, по его собственным правилам, было чуть ли не верхом невоспитанности. Вот когда подадут кофе с десертом, тогда другое дело. И это дело мне не нравилось. Все время непродолжительного завтрака я чувствовал его удивление напополам с настороженностью. Однако поднимать глаз от тарелки не решался. В матери же заиграло любопытство. Заметила реакцию отца?

Впрочем, это легко выяснить. Отец сам задаст вопрос.

Как только Тинки поставил передо мной на белоснежную кружевную салфетку небольшую чашку с черным горьким кофе, чуть не поморщился. Больше этой гадости, в которой нет ни грамма ничего «лишнего», как именовал отец все добавки начиная с обыкновенного сахара и заканчивая коньяком, я ненавидел только тыквенный сок, которым нас пичкали в Хоге. Где, Мерлина ради, тот легендарный черный чай, который должны литрами поглощать все уважающие себя аристократы Англии? Я часто слышал о подобном от волшебников в первом поколении и... откровенно завидовал этим мифическим чистокровным семьям, в которых принято пить вкусный чай, вместо этой горькой мути, неприятно оседающей в горле.

Отец, взяв с небольшой мисочки, расположившейся по правую сторону от него, аккуратный круассан, начал:

- Сын, - тон его промораживал, казалось, до костей и отбивал всякое желание быть тем, к кому он обращается –надеюсь, ты ничего не перепутал сообщая, что тебя зачислили на четвертый курс?

- Как я мог отец! – чтобы изобразить удивление не пришлось даже играть – Тинки! – я дважды хлопнул в ладоши, - принеси бумаги, лежащие на моем столе.

 Эльф, явившийся передо мною, тут же исчез, чтобы через секунду появиться перед отцом и передать ему два плотных листа. Один – та самая небольшая карточка, с подписью директора, второй – довольно внушительный список из необходимых вещей. Я по разделу с ингредиентами для зелий глазами пробежался, так половину трав вообще не узнал, а о другой мне знать, вроде как, не полагалось. А ведь там еще и про оружие что-то говорилось...

- О каком экзамене идет речь? – из раздумий меня вырвал голос отца.

- В конверте, полученном мною, находилось несколько пустых бумаг и поле с вопросами для заполнения. Проверка для определения уровня моих знаний. – я лишь слегка дернул плечом, обозначая все это, как само собой разумеющееся и вполне ожидаемое.

- Что ж... - он перевел взгляд с бумаг, на чашку кофе в другой руке и опустил ее на стол, посмотрев уже на меня. В его чувствах я с удивлением опознал одобрение и довольство.

«А тобою или собственными методами воспитания – это уже совсем другой вопрос» - чуть ли не пропел ехидный внутренний голос.

- Ты молодец сын, – я это точно сейчас услышал? Сердце предательски сделало кульбит. Губы попытались расползтись в счастливую улыбку, неподобающую Малфою. Пришлось срочно душить, зарождающийся в груди теплый комочек детской радости от такой простой, но необходимой похвалы. Что я вчера думал? Отец больше не сможет влиять на меня? Три раза ха! От одних только слов я готов прыгать, подобно маленькому ребенку. – смею надеяться, ты не опозоришь имя Малфоев своим поведением в Дурмстранге. – это был даже не вопрос. 

- Конечно отец, - не желающую прекращать свои попытки появиться на моих губах улыбку получилось преобразить в кривую, но вполне (надеюсь) похожую на отцовскую ухмылку.

Небрежным жестом, отец передал бумаги эльфу, который переместил их, вероятно, обратно в мою комнату. Мама никак не прокомментировала наш диалог, однако излучала довольство, вместо обыкновенной досады. Что не так с моим зачислением я до сих пор не понял.

- Дорогой, пусть Северус поможет Драко со сборами, - она обратилась к отцу, беря с подноса очередную булочку с корицей. Любовь к сладкому во мне явно от Блэков появилась. Малфои, что отец, что дед, литрами поглощают «чистый» кофе и закусывают его лишь для вида.

— Это уже как он сам решит. Принудить к чему-то Снейпа... Нарцисса я далеко не Дамблдор... - мне показалось или он сейчас пошутил? Пора уходить. У отца смены настроения происходят быстро... - Драко, навести крестного. Он сейчас в своем магловском доме. – последние слова он почти выплюнул, его лицо исказила гримаса отвращения.

- Дорогой, это же Северус... - не оставила без комментария фразу отца мама, закатывая глаза и источая острое недовольство.

Чем закончится их только зарождающаяся перепалка слушать не стал. До дрожи в кончиках пальцев хотелось сохранить эти крупицы тепла внутри. Задание выдали, а значит я имею полное право подняться из-за стола раньше старшего, дабы выполнить его.

***

Уже через полчаса я появился из камина в гостиной небольшого частного домика, находившегося на одной из многочисленных бедных улочек магловского города, название коего не вспомню даже под пытками. Напротив камина располагалось слегка продавленное темно-коричневое кресло с наброшенным на один из подлокотников меховым пледом. В гостиной стоял приятный полумрак. Тяжелые, как принято говорить в светском обществе «цвета горького шоколада», шторы пресекали все попытки ласковых солнечных лучей пробиться в комнату. Чуть правее кресла виднелись очертания массивного стола странной формы из какого-то темного дерева. В противоположном от стола углу стоял стеллаж во всю стену, до потрескивающих полок забитый книгами.

Я снял начищенные до блеска ботинки и только затем сделал шаг вглубь комнаты, босыми ступнями погружаясь в мягкий ворс светлого узорчатого ковра. По телу прошлась мелкая дрожь. Несмотря на идеальную чистоту, царящую в Малфой-мэноре, отец считал немыслимым ходить по старинным залам без обуви. Я же не мог без внутреннего содрогания смотреть на то, как грязные с улицы ботинки оставляют следы на мягких коврах. Да домовые эльфы все приводили в порядок уже в следующие минуты, однако сам факт выворачивал наизнанку. Оттого посещение дома крестного становилось чуть ли не спасением. Северус терпеть не мог, когда по его дому ходили в обуви. То же касалось его личных покоев в Хогвартсе.

 Комната была пуста. Однако из проема, ведущего в кухню, раздавался шум закипающего чайника. Двенадцать часов и семнадцать минут показывали резные деревянные часы, висящие над аркой прохода. Похоже я успел на поздний завтрак. Есть не хотелось. Однако крестный готовил умопомрачительный чай. И у него всегда имелся запас шоколада. Молочного.

Стараясь не шуметь, я прокрался к дверному проему, из которого в комнату проникал свет и доносились звуки звенящей посуды. Правда делать это было бесполезно. Крестный...

- Драко, если ты не собираешься проходить, то проваливай. – недовольный бархатистый голос, заставил меня вздрогнуть.

...всегда знает кто и когда к нему приходит.

Выдохнув, я уже обычным шагом прошел на кухню и невольно зажмурился. В отличии от гостиной в этом помещении было довольно светло. Такие же темные тяжелые шторы раздвинуты, а слегка приоткрытая форточка пропускала легкий летний ветерок. Сегодня на улице, было на удивление тепло и безоблачно.

- Привет, Сев. – поприветствовал я крестного, усаживаясь на удобный стул с деревянной спинкой, стоящий напротив нарезающего что-то мужчины.

Его волосы были забраны в слабый хвостик на затылке, а пара выбившихся прядей заправлена за ухо. Одет он был в темный свитер с закатанными до локтей рукавами и широким горлом, не закрывающим, вопреки обыкновению, шею, а на ногах свободно болтались мягкие домашние штаны. Стопы были босыми.

- Я просил не называть меня так, - буркнул он, не удостоив меня и взглядом. Губы помимо воли стремились расползтись в улыбке. То теплое, что зародилось в груди неминуемо увеличивало свои объемы.

- Я пришел вернуть книги – проигнорировав его фразу, оповестил я, доставая из кармана своего темно-синего жилета, одетого поверх белой рубашки, и увеличивая в размерах стопку книг.

Бездонные черные глаза на секунду поймали мои, глянув через плечо, но тут же вернулись к наблюдению за прерванным занятием.

- Это все? – голос излучал холод.

- Нет, - напоказ равнодушно ответил я, внутренне буквально скручиваясь от напряжения. Почему-то сказать крестному о том, что я уезжаю, буквально через пару недель и вернусь, судя по всему, не скоро, оказалось сложно. Очень.Я до хруста пальцев вцепился в сиденье стула, противно скребнув ногтем по лакированному дереву. 

 «Ты наполовину Блэк, Малфой, говори -Блэки не сомневаются...» 

 - Отец отослал прошение о моем зачислении в Дурмстранг. Вчера пришел ответ. Я уезжаю через две недели. Поможешь со сборами... – голос не дрожал и абсолютно точно не становился тише с каждым произнесенным словом, переходя на шепот. Глаза смотрели прямо на мужчину. Не столешницу. Просто как-то упустил тот момент, когда крестный бросил нарезать до сих пор неведомый мне продукт и оказался близко-близко, крепко сжимая мои плечи.

- Посмотри на меня, - я плохо слышал его сквозь шум, внезапно появившийся в ушах. Нельзя... нельзя поднимать голову. Если подымешь, значит не раскаиваешься. Если не раскаиваешься, значит не усвоил урок. Если не усвоил урок – тебя ждет наказание.

Меня начинало потряхивать.

- Драко, – меня встряхнули за плечи из-за чего я чуть не пискнул. Нельзя издавать звуков. Нельзя сопротивляться... - да что ж это... Чертов Люциус. Прибил бы, гада ползучего. – раздавалось смутно знакомое ворчание где-то на задворках сознания.

Руки внезапно отпустили, а меня начала охватывать паника. За разрывом контакта следует удар. Не хочу...

Но удара не последовало. Крепкие теплые руки внезапно притянули меня к чему-то такому же теплому и пахнущему сушеными травами. Я всхлипнул и тут же, зажал себе рот взметнувшейся рукой, оцарапав вмиг отросшими когтями собственную щеку. Мне не страшно. Я не плачу. Малфои не могут...

 - Ребенок... - прозвучал мягкий бархатистый голос над самым ухом, заставив застыть каменным изваянием в объятиях, в наличие которых мозг просто отказывался верить, - Драко, все в порядке. Сейчас ты успокоишься и придешь в себя. Затем я приготовлю нам чай и ты, наконец соизволив дать мне спокойно позавтракать, все последовательно расскажешь...

Кажется, этот незатейливый монолог с проскакивающими в нем ехидными вставками, помогал. Рука, до сих пор сжимающая сиденье стула, расслабилась, а зажмуренные, непонятно, когда, глаза чуть приоткрылись. Задеревеневшие мышцы спины стали расслабляться под поглаживающими движениями мужской руки. Все это время крестный что-то говорил. Никогда не видел, чтобы столько и за один раз...

- ...Вот так. Вновь, морда наглая, от Блэков досталось не иначе, выклянчишь у меня книг, а затем я пойду и лично придушу твоего непутевого папашу, – голос становился из спокойно злобным и шипящим – Глава Рода, чтоб его...

- Не надо – полузадушено. Похоже, начало отпускать. Руки тряслись, наверное, как у последнего пьяницы.

Крестный вздрогнул и объятия разжались. Однако руки тут же, видимо помня нехороший опыт, мягко опустились на плечи. Снизу вверх прямо в глаза, смотрели два черных омута. Они вселяли страх и нешуточный ужас в студентов Хогвартса. Опаляли загробным холодом. Однако...

Я смотрел и не мог оторваться. Волнение и злоба, растерянность, неловкость и зарождающееся понимание, медленно перерастающее в уверенность. Необъятный океан тепла, который хотел утешить, защитить, но просто не знал, как.

- Я... - пересохшие губы не хотели шевелиться. – все в норме, - голос стал крепче – да... я в порядке. Давай, по твоему сценарию, - я выдавил улыбку. Попытался.

- Ребенок, - как-то обреченно вздохнул Снейп и поднялся, стирая что-то с моей щеки, легким движением руки. – я жду объяснений – вновь вернув строгость и холод в голос, произнес он.

Однако теперь я точно знал, что раньше мне не казалось. Северус и правда волновался за меня. Даже больше, чем... об этом мне думать не хотелось.

- Все началось с выходок в Хогвартсе, в этом году... - я рассказывал, а крестный внимательно слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, готовя чай, со своим почти заброшенным завтраком.

Когда я замолчал, то Северус уже давно закончил трапезу и капельку лениво потягивал чай из объемной черной кружки, которую я подарил ему на последний день рождения, о дате которого знать не должен был вовсе. Я вообще много чего знать не должен по определению.

— Значит так. Часть оставшегося времени проводишь у меня, – на немой вопрос в глазах он ответил – с Люциусом я все улажу. Будем готовить тебя к школе...- он потер переносицу, поморщившись словно от досады. А я сидел и чуть ли не пищал от восторга. Интересно, эти перепады настроения всегда были такими резкими? – а сейчас сгинь куда-нибудь. Мне нужно подумать.

Немедля ни секунды, я поднялся, беря свою кружку с ухмыляющимся котом, и отправился к раковине. Быстренько помыв посуду, отправил ее в сушилку и скрылся в проеме, ведущем в гостиную. Процедура прошла почти на автомате. Изволил запачкать, так изволь за собой убрать. Таков один из законов нахождения здесь. И их я намерен выполнять неотступно и даже с неясным мне самому удовольствием.

- Несносный ребенок... - прозвучавшая мне в спину фраза, заставила улыбнуться. Сев обдумывает все долго. Так что меня ждут книги...

***

Крестный сдержал свое слово. Все оставшееся время я провел у него, вернувшись в мэнор лишь на последние три дня. За эти недели произошло многое и в то же время ничего. Мы ходили по магическим лавкам и закупали все необходимое. Бывали в таких местах, где без Снейпа мне лучше не появляться. В его интерпретации - никогда. Он бы меня и не брал с собой, если бы это не касалось подбора полузапрещенных в Магической Британии личных артефактов, способных спокойно уживаться и даже взаимодействовать с моей магией. Древность Рода и его магии накладывала свои отпечатки на жизнь чистокровных. Многие артефакты просто не способны были перерабатывать магию из тел чистокровных, в следствии чего отказывались работать. Если только повезло и они не взорвались после первого касания. Причем, артефакт артефакту рознь. Тот, что подошел представителям одного Рода, может легко рвануть в руках другого.

Про тайники моей семьи никто не заикался. Сначала их грабил Темный Лорд, затем Министерство и Аврорат под предлогом «поиска улик». Сомневаюсь, что отец позволит мне взять оттуда хоть что-то...

В то же время мы могли провести весь день, не покидая стен уютного домика крестного. Кто бы мог подумать, что лучшими мгновениями жизни представителя Богатого Древнего Рода, Наследника самих Малфоев, бывшего Принца Слизерина и противного хорька окажется время, проведенное лежа на ковре с магловской книжкой в магловском доме, находящемся в магловском же городке? Могу поспорить, Блейз бы очень некультурно покрутил пальцем у виска, а Уизел грохнулся в обморок.

Помимо того, мы пару раз были в маггловском Лондоне... говорить «мы», наверное, будет не совсем правильным. Нет, один раз Северус действительно меня одного не отпустил, под предлогом того, что я могу своими необдуманными действиями весь Статут о Секретности порушить. Но это не помешало ему научить меня трансфигурировать одежду во что-то более... не магическое. Про волшебников, часто шатающихся среди маглов в мантиях и на всю улицу обсуждающих статьи в «Ежедневном пророке», он, что интересно, умолчал. А другой... про другой ему лучше не знать.

Я прекрасно тогда осознавал, что опоздал. Тридцать первое июля было два дня, а попытка дружить четыре года назад. Однако... сейчас мне казалось, что это последний шанс. На что спрашивается? Единственный вопрос, на который я не мог, при всем желании, ответить.

Когда рано утром второго числа, за крестным закрылась дверь, я подскочил с небольшой кровати, расположенной на чердаке, перестроенном под маленькую комнатку. Сама перестройка произошла, когда Снейп понял, что я буду очень часто оставаться у него ночевать. То, что можно было за пару секунд переместиться до мэнора камином, как-то не волновало.

У меня было очень неопределенное количество часов, до возвращения Северуса. И лучше бы мне было в них уложиться. Поэтому уже где-то через час я вышел из неприметного магазинчика на улицу маггловского Лондона. Аппарировать меня до сих пор никто не учил, а самому этим делом заниматься как-то не тянуло. Мне мои конечности были дороги как память. Потому пришлось поплутать по каминной сети. Повезло, что не вывалился из камина в доме какого-нибудь непричастного мага.

Далее следовал путь на... автобусе. Про этот транспорт я читал, однако в живую видел впервые. Мне не понравилось. Толкотня, ругань и крики кондуктора. Еще и рассматривают в упор не стесняясь. Думал, что со стенкой единым целым стану, невзирая на то, что к грязной засаленной поверхности даже прикасаться не хотелось. Чуть не выскочил гораздо раньше своей остановки. Но вытерпел. От осознания того, что обратный путь будет таким же, хотелось выть.

Стоило ли оно того? Вот не знаю. Однако внутренний голос твердил, что, если бы понадобилось я повторил бы и не раз. Только лишь для того, чтобы увидеть эту смесь растерянности и чуть ли не шока в зеленых глазах.

Лицо Поттера, когда он увидел, кто только что сбил ударом ноги одного из рослых парней примерно нашего возраста, зажавших его в мелком переулке между одинаковыми домиками, было незабываемо. Пальцы покалывало от желание запечатлеть эту смесь эмоций на бумаге. Я бы так и сделал не будь более насущных проблем.

Этим... не знаю, как назвать невоспитанных шимпанзе-переростков, косящих под людей, не понравилось, что одного из них ударили. Однако волшебники мы или где? Почему этим преимуществом до сих пор не воспользовался Поттер я не понимал. Книжек мало читал. Или на истории магии плохо слушал (хотя в последнем его винить сложно).

Среди магов, во времена инквизиции, ходил такой интересный прием. Для него не требовалась палочка или заклинания. Это скорее было похоже на стихийные выбросы магии, воспроизводимые детьми. Маг как бы распылял вокруг себя собственную магию, исполняющую его волю. Чаще всего это происходило непроизвольно, в приступе страха, но находились умельцы, которые научились применять этот прием пол собственной воле. У меня было много времени и возможностей освоить этот фокус.

Представить на месте надвигающихся на меня парней крыс, получилось легко. Больно морды у них похожие оказались. Я тихо зашипел, а переростки резко замерли на месте. Во рту невольно начали прорезаться клыки.

Шаг в сторону Поттера, в обход шайки.

Страшно. Дикий, первобытный ужас, тянет свои тонкие щупальца к четверке, начинающей в непонимании оглядываться по сторонам. Они чувствуют, что что-то не так.

Еще шаг.

Тихое шуршанье заполняет уши. Это шепчутся стены. Они знают, что сейчас случится. Готовятся и подбираются, ссужая небольшое пространство подворотни. Глаза жертв заполняет страх. Такой холодный и безвкусный, будто проглотил кусочек льда.

Шаг.

Перешептывание нарастает. Все громче и громче, стремясь достигнуть того пика, когда ушная перепонка лопнет, не выдержав обрушившихся на нее звуков. Воздуха с каждым мгновением становится все меньше. Дыхание учащается, а грудная клетка вздымается все чаще и чаще в тщетных попытках заполучить хоть каплю живительного нектара. Тело трясет, а рот широко раскрывается в немом крике. Ноги отказываются двигаться, пока...

Воздух все-таки прорезает крик животного ужаса и это - как спусковой крючок для действий. По их щекам текут слезы, а глотки испускают животный вой. Крысы, спотыкаясь и почти падая, убегают от места, к которому они не под каким предлогом больше не приблизятся.

Спешу привести себя в порядок прежде, чем посмотреть на Поттера. Тот растерян и изрядно удивлен. Для него только что ничего не было. Просто обидчики внезапно испугались и сбежали.

- Малфой? – я вопросительно приподнял бровь.

- Что неужели не похож? – какого черта я опять несу?

Он поморщился и отлепился, наконец, от кирпичной стены, засовывая руки в карманы. Поттер смотрел прямо на меня. Его взгляд становился темней, а брови хмурились.

- Что ты тут делаешь? – с нескрываемым подозрением в голосе.

А я... а что я? Полез в карман черных брюк именуемых, кажется, джинсами, доставая сверток, обвязанный зеленой лентой. Оказавшись на моей ладони, он сам увеличился до необходимых размеров. Поттер молча наблюдал за моими манипуляциями, а потом все же не выдержал, резко приближаясь:

- И что это? – напряженный словно пружина. Будто не я совсем недавно помог ему избежать хорошей трепки. Внутри больно кольнуло.

- Потом откроешь и узнаешь, – нервно усмехаясь. Он непонимающе смотрит на меня. Закатываю глаза, – на нем твое имя, Поттер.

Буквально впихиваю сверток ему в руки и разворачиваюсь на пятках. В спину мне летит рычащее:

- Если это ты меня таким образом проклясть решил, то хер тебе Малфой! Не собираюсь я у тебя ничего брать. Выкину к черту!

- Бывай Потти! Может еще встретимся... - кидаю через плечо, быстро скрываясь за углом. Не хочу слышать ответа. Я не настолько силен. Боюсь просто не сдержаться.

«А чего ты еще ожидал?» - вопрошает внутренний голос.

Не знаю.

Просто не понимаю зачем вообще туда сунулся. Бесполезная трата времени...

И даже сейчас, стоя рядом с отцом у ворот мэнора, в ожидании сопровождающего, я просто не знаю, зачем затеял все это.

Недалеко от ворот, на границе антиаппарационного барьера появляется фигура в черном плаще. Не мантии. Скоро я покину Англию и еще долго не вернусь в обитель родной магии.

Надеюсь, мои друзья будут помнить слова, произнесенные мною в нашу последнюю встречу... потому что клятвы, данные нами в ту ночь друг другу, не способна разрушить ни одна мне ведомая, да и неведомая тоже, сила. Я не знал зачем. Но чувствовал, что это необходимо. Не только мне. Всем нам.