Выбор

 Месяц прошел... гм... продуктивно. Эмоции поутихли и разбить голову об стену уже желания не возникало. Книга открылась. Не до конца, конечно, где-то до середины. Однако и этого хватило, дабы понять: история Рода Малфой не так однозначна, как мне казалось. Если бы не некоторые обстоятельства я бы никогда не поверил в написанное. Счел за жалкую попытку опозорить наш Род.Еще я окончательно уверился в том, что моя поездка Дурмстранг – это действительно удачное стечение обстоятельств. Шкатулку правда жалко. Интересно, Сев будет сильно против моего визита в свой дом на несколько дней? Перед длительной разлукой может и сжалиться...

Мысли скакали в разные стороны. Не то чтобы я волновался... Мерлин, да кого я обманываю? Еще чуть-чуть и клыки прорезаться начнут. Оно мне надо вообще? Вот веселуха будет! Открывает отец дверки подвала, а навстречу ему, вместо опустившего голову и раскаявшегося во всех грехах сына, выходит покрывшееся пылью нечто с шальными глазами и торчащими из растягивающегося в улыбке счастливого безумца рта клыками... нет надо бы завязывать с этими качелями, так и до инфаркта довести недолго. А отец, несмотря на... все, мне дорог. 

Когда двери начали открываться, все мысли резко выбило волной боли, резанувшей по глазам. По щекам пробежала пара дорожек от слез. Наверное, я выглядел совсем жалко, стоя в посеревшей от толстого стоя пыли и паутины одежде, пригнувшись и закрывая руками лицо, так как первое, что я увидел было искаженное гримасой отвращения лицо отца. Мерлин и Моргана, я ведь был свято уверен, что уж теперь-то отец точно не сможет заставить меня буквально прикоснуться к чувству собственной ничтожности. Однако.

  Выпрямиться, поднеся правую руку к груди, исполнить поклон, приветствуя Старшего, вернуться в исходное положение, слегка склонив голову, выражая покорность и уважение. Отец поощрительно кивнул:

- Хорошо. Смею надеяться, ты усвоил урок – ухмыльнувшись краешком губ, он поудобней перехватил трость, чем почти заставил меня отшатнуться. Почти. Главное – держать себя в руках. – сейчас можешь пройти в свои комнаты, там тебя ждет письмо из Дурмстранга. И да, сын, надеюсь ты спустишься к завтраку и расскажешь нам с матерью содержание письма. Ты же понимаешь, что нужно успеть все подготовить к прибытию преподавателя?

«Конечно я понимаю, что нужно успеть подготовить все, что понадобится мне в новой школе» - эту мысль решил оставить при себе.

- Как скажете отец. Я буду рад провести с вами завтрак. Могу я идти? – опс... грубовато получилось, вон как волной недовольства пальнуло. Ну ничего. Отец, вроде, в неплохом расположении духа, до легкого напоминания, кто в праве задавать вопросы, дойти не должно.

- Конечно. 

 Отлично. 

 Не знаю откуда взялся океан выдержки, не позволивший мне с ленивой походки прожжённого аристо сорваться на обыкновенный бег, но в тот момент был ему премного благодарен. Еще одной ошибки мне могли уже не простить. Но как же, черт побери, интересно узнать, что написано в письме. Раз отец еще не прочел его сам, то скорее всего сам текст проявляется только если письмо будет держать получатель. А если пойти дальше, то вполне может оказаться, что для вскрытия печати понадобится кровь получателя. В Дурмстранге, в отличии от Хогвартса, преподавали «запрещенную» магию. В том числе магию крови. Чую, информация, добытая мною из книг, которые я в тайне от родителей таскал из библиотеки, используя все новые и новые ходы, скрытые в стенах поместья, мне очень пригодиться.

 Как только я свернул на лестницу, ведущую на третий этаж, выдержка, подстегиваемая ощущением присутствия отца прямо за поворотом, сдала. За считанные секунды я буквально взлетел по лестнице вверх и преодолел небольшое расстояние до собственной комнаты, напугав домового эльфа, протирающего пыль с сундучка, стоящего на моем столе. Неужели Тинки заботится о моей тайне в обход Главы Рода?

- Извини Тинки, я не хотел тебя напугать. Спасибо, что позаботился о моих вещах, я очень рад, что они остались в целости и сохранности – я приблизился к домовику, который полными радости глазами смотрел на меня. – еще раз спасибо – произнес я, привычным жестом потрепав домовика между ушей. Тот аж зажмурился от удовольствия, мозолистыми руками сжимая края голубой тоги. Надо же хоть кому-то получить порцию заслуженной ласки в этом доме. По губам пробежала усмешка. 

 - Тинки счастлив служить Мастеру Драко. Тинки сейчас же приготовит Мастеру ванну!

 Только после его слов я вспомнил про грязную одежду и волосы, которые безжизненной соломой свисали с головы. Еще пару очищающих заклятий вместо нормальной ванны и мне пришлось бы выращивать новые. Если использовать для очищения материи только заклинания, не перемежая их с ручной обработкой, то рано или поздно она разрушится. Сколько раз подряд можно применить к одному и тому же предмету то же самое «эскуро*» зависит от материала, из которого он сделан. Но тут и дурак поймет, что деревянная поверхность стола выдержит гораздо больше заклинаний, чем скатерть, покрывающая столешницу. Однако точное число заклинаний очищения, после превышения которого тот или иной материал бы стопроцентно разрушался так и не смогли определить. Поэтому я очень рисковал, применяя магию для очищения не только одежды, но и тела. Интересно, я бы полностью растворился или только получил ожог после «лишнего» заклятья?

Примерно с такими мыслями, упрямо игнорируя лежащее на столе письмо и старинное зеркало в человеческий рост, где определенно маячило мое отражение с лицом, выражающим жуткую досаду, и рукой, пытающейся определить весь масштаб предстоящих работ путем перебора прядок волос, торчащих во все стороны, я прошествовал в ванную.

Два с половиной часа. Два. С половиной. Часа. Просто спущенных в канаву. В буквальном смысле, между прочим. Однако как бы не возмущалась та часть меня, что отвечала за любопытство и жажду действий, она была с легкостью взмахнувшего рукой дирижера заткнута за пояс внутренним эстетиком. В его понимании, одетый в чистую мягкую белую рубашку, расстегнутую на пару лишних пуговиц, и элегантные черные брюки юноша со слегка растрёпанными после сушки белоснежными волосами, спускающимися до плеч, выглядел сидящим за столом и распечатывающим важное письмо куда лучше непонятно откуда вылезшего чуда с волосами-сосульками, торчащими в разные стороны, и одежде, грозящей расползтись на лоскуты при малейшем движении. Кусок перфекциониста, которым меня, по чистой случайности, конечно, а как иначе, заразил Эйз, был с ним полностью согласен. Но вернемся к делу.

 Садясь за свой стол, заставленный письменными принадлежностями и чистым пергаментом, я являл собой ту самую фантазию, нарисованную в голове эстетиком.

Окинув мимолетным взглядом привычно потертую в некоторых местах столешницу из черного дерева, я прошелся им по очередному деревянному сундучку с резным узором, о содержимом которого отец не должен узнать ни при каких обстоятельствах. Долго на нем не задерживаясь осмотрел набор разнокалиберных перьев. Каких только среди них не было: несколько орлиных и фазаньих, которые купили мне для учебы, павлинье (я тебе это когда-нибудь припомню Паркинсон!), прекрасно проработанное перо, выполненное из какого-то мягкого метала, внешне напоминающего серебро, и инкрустированное мелкими камушками (Нотт всегда умел находить необычные вещи, если хотел), прытко пишущее перо (Забини даже во время помутнения рассудка будет думать в первую очередь о функциональности)... 

Тихий смех вырывается сам собой, а рука привычно тянется прикрыть рот, в попытке спрятать непонятно от кого искреннее проявление эмоций. Все три необычных пера были подарены мне чуть больше месяца назад, на последний день рождения. В момент, когда друзья увидели чужие подарки, их лица были великолепны... признаться я никогда не смеялся так, как в тот день. И они, судя по всему, тоже. А ведь они даже не обсуждали это друг с другом! Неужели я настолько предсказуем? Или это потому, что им, в отличие от Крэбба с Гойлом, которые находятся подле меня только из-за приказа семьи, я доверяю? Вероятно. Особенно учитывая, комплекты разноцветных чернил в стеклянных баночках, прилагавшихся к каждому перу.Иногда мне кажется, что мои друзья знают меня гораздо лучше, чем я сам.

Отсмеявшись, я еще раз прошелся взглядом по «досадной случайности», как охарактеризовал это, по мнению Панс «безобразие», Тед. Он вообще, если взять всех нас – самый разумный. «Зануда» в интерпретации Эйза.

Настроение поднялось на несколько пунктов, теперь будет, что портить. 

 Конверт лежал ровно на середине свободной части стола. Отец, видимо, таким образом хотел дать ясно понять, что я должен сделать в первую очередь по окончании наказания. 

Пальцы сами потянулись притронуться к желтоватой поверхности, исписанной по краям витиеватым черно-серебряным узором, переливающимся в свете зажжённого мною люмоса. Кончиками пальцев пробежавшись по всем завиткам скандинавского... или кельтского?.. узора, я с удивлением уставился на идеальный круг черного сургуча с печатью Дурмстранга. Письмо не вскрывалось. 

 В желание отца оставить мне хоть малейший простор для самодеятельности я не верил. Вообще. Так что скорей всего тут замешана магия. 

 Как ни странно, мои догадки подтвердились тут же. Стоило коснуться черной поверхности печати, как она растворилась под пальцами, позволяя развернуть конверт. Сердце сделало кульбит и видимо решило срочно ретироваться из грудной клетки. Иная причина, по которой оно бы вдруг начало с такой силой колотиться о ребра, была слишком далеко, поэтому отсеивалась сразу. 

 Руками, которые абсолютно точно не тряслись я развернул желтоватую бумагу. Первым листом, извлеченным мною, стал небольшой кусочек пергамента с каймой узоров, очень напоминающих те, что были на самом конверте. Несмотря на восторг пятилетнего ребенка, которому только что подарили игрушку мечты, меня кольнуло острое любопытство. Что-то внутри подсказывало, что узоры эти тут не просто так. Не удивлюсь, если на самом деле они маскируют магические знаки и руны, необходимые для конфиденциальности письма.

- Или подтверждения личности – с невероятным блаженством прошептал я, откидываясь на мягкую спинку удобного кресла. Ведь на этом кусочке, на русском языке значилось: 

«Если Вы действительно подавали прошение о поступлении в наше учебное заведение и являетесь тем, за кого себя выдаете, просим подтвердить свою личность и намерения ниже. После проведения необходимой процедуры вам будут даны указания к продолжению.» 

 - Интересно, почему на русском? Знания проверяют? Интернациональная школа значит... Хэ... да там явно поинтересней чем в Хоге...

Прямо под надписью располагалась прямая черта и два квадратных поля очерченных серебряными чернилами. И никаких более указаний. Что-то из разряда: «Додумайся сам»? Что ж...не знаю как другие, а я привык разгадывать загадки, когда ни одна дрянь никогда не объяснит что-то сложнее прописной истины. 

 Черта здесь явно как строка для подтверждения и имени, а одно из полей – личной росписи... но второе? На случай, если подавший прошение уже принял титул Главы Рода и должен поставить печать? Навряд ли... ведь если рассматривать обстоятельства, в которых предыдущий Глава преждевременно погибает, то его Наследник не сможет даже притронуться к печати до прохождения ритуала Магического Совершеннолетия. А ритуал проводится только после полного окончания обучения Наследника... правда «ритуал» -это скорее формальное определение. На деле же это момент, когда Наследник окончательно входит в силу. То есть становится способным в полной мере принять на себя обязанности Главы Рода. 

 Только грязнокровки, не знающие что из себя представляет Род, могут говорить о том, что Глава – это чистая формальность. «Пережиток прошлого» - как соизволила бы выразиться Твоя подружка. В действительности же Глава Рода – это его защита, сила, основа, олицетворение всех его возможностей и власти. Обо всем Роду всегда судили по его Главе.

Возвращаясь к вопросу о Магическом Совершеннолетии. Чаще всего именно после окончания обучения Наследник становится способным принять Род, ввиду накопления достаточного количества силы знаний и опыта, которые магия сочла бы достаточными. 

Следовательно, у нас получается, что подающий прошение априори не может являться Главой. Значит, что поле не для печати. 

 Думаем дальше. 

 Чем еще можно подтвердить истинную личность в мире, где даже подделать чужую внешность дело не такое уж и сложное?

По губам пробежала торжествующая ухмылка. 

 Была бы это не школа, в которой не делят магию на Светлую и Темную я бы, может, еще подумал, но раз карты упали именно так... 

 Выдвинув один из ящиков стола, я, не глядя нашарил заколку с тонким острием, замаскированным под основу цветочного узора. Достаточно острым, чтобы прорезать кожу... 

 Одна капля самого достоверного средства определения личности и путь открыт.

 «Дабы определить какому курсу соответствуют ваши знания просим заполнить бланк с вопросами. Пергамент с вопросами и полем для ответов вы найдете в конверте. Настоятельно рекомендуем не пытаться сфальсифицировать уровень ваших истинных знаний. Удачи.» - уже на английском. 

 - Больно надо – фыркнул, доставая новый лист пергамента, который тут же увеличился как минимум раза в три, - да тут работы... Похоже просидеть мне с этим до самого ужина... 

 На котором мне сегодня присутствовать необязательно, раз отец выбрал для отчета завтрак. 

 А солнце за плотными шторами, не позволяющими его свету рассеять полумрак комнаты, стояло в зените.

***

- Мм-м – с мученическим стоном я откинулся на спинку стула, попутно подавляя желание непонятной жижей сползти на мягкий ворс ковра.

Взгляд уставился куда-то в потолок, а руки безвольно повисли. Пальцы покалывало. Никогда я так не зависал, перечитывая по несколько раз одну и ту же фразу. Не докапывался до самой сути того, что у меня спрашивают. И мне это чертовски понравилось. В Хогвартсе не задают таких вопросов. Вопросов, для ответов на которые, нужно построить целые цепочки взаимосвязей – найти нужную нить. Сколько раз за последние несколько часов я подавлял в себе желание рвануть в библиотеку, дабы узнать возможное продолжение или хотя бы истинность выдвинутых мною предположений? Много. Очень много. Но держался. Мне и самому интересно на какой уровень оценят мои знания. Еще интересней было посмотреть, как скоро и каким образом я получу ответ.

В мозгу зашевелилось нехорошее предчувствие. А если я все завалил? Ведь на большую часть вопросов я точных ответов дать не мог при всем желании... Мерлин, да я же просто мог насочинять всякой чуши под влиянием момента. С чего я вообще взял, что там нужно что-то додумывать? О да, поздравляем вас Драко Люциус Малфой, вы – кретин! 

 Я закрыл лицо руками, сползая куда-то под стол. Желание спрятаться куда-нибудь появилось абсолютно внезапно для меня, но также исчезать совершенно не собиралось. Это напрягало. 

 «Какой Малфой станет сомневаться в своем, несомненно, великолепном, блестящем, и вообще непревзойденном уме?» - фраза, прозвучавшая отчего-то полным сарказма голосом Панс отрезвила. 

Так что, по сути, я ничего не теряю.

«Ага. Только может еще один месяц, относительно свободной жизни и возможность передвигаться без постоянного действия какого-нибудь империуса. А так да, ничего» - я уже давно понял, что большая часть меня далека от оптимизма, однако мысли было не остановить.

- Я мыслю – значит существую... – пробормотал куда-то в руку, - да пошло оно!

Резко выпрямляюсь, отчего голова начинает неприятно кружиться. С рвением истинного упертого гриффиндорца, подражая небезызвестной зеленоглазой личности, придвигаю к себе все бумаги, что успел достать из письма, и начинаю их перебирать. Что интересно, делаю это с настойчивой пустотой в голове, стараясь добиться полного сходства с оригиналом. Ведь Поттер уже далеко не раз на деле доказал – когда не думаешь, что делаешь, все идет так как надо.

И ведь надо же было такому случиться, сработало.На маленькой карточке, попавшей мне в руки в самом конце процедуры, крупными витиеватыми буквами значилось: «Результаты вступительного экзамена». Прямо под записью находилось несколько пустых строк. Похоже, что все бумаги зачарованы так, что все, что напишут на одних, отразится на других и наоборот. То есть осталось дождаться момента, когда где-то там проверят мои каракули и вынесут приговор. Иначе этот «результат» я почему-то назвать не мог.

А ведь интересный факт. В Хогвартс поступающие никаких экзаменов не сдают. Не только грязнокровки, которым изначально никто не сообщил, что живут они не в том мире, но и потомственные маги. Хотя предполагается, что ни те, ни другие вообще понятия не имеют о творении волжбы. Нет палочки – нет магии. То, что это не совсем так, понятно каждому, кто слышал о беспалочковой магии, но ведь есть и иная сторона. О ней не принято говорить, ведь в конце подобного разговора тебя без промедления поставят клеймо темной твари и отправят на все четыре стороны. Или сожгут. Это смотря какой способ казни предпочтут «светлые». Не только же дементорам в Азкабане развлекаться. Хлеба и зрелищ охота народу.

Так вот... что-то я отвлекся.

Если в Дурмстранг сдают экзамены, значит ли это, что до поступления туда, будущий ученик проходил некое «дошкольное» обучение? Глупый вопрос. Другое дело разобраться, существует ли отдельное заведение для подобной подготовки, или это инициатива родителей? В первом случае в коллектив мне вписаться будет гораздо сложнее, чем во втором. Устоявшиеся с ранних лет знакомства и круги общения редко претерпевают изменения во время совместного обучения. Про негласные правила я вообще молчу. В одном только взаимодействии хогвартских факультетов столько нюансов, что сразу и не разберешься.А в Дурмстранге тогда...

Стоп.

Что я вообще знаю о нем? Есть ли там деление на факультеты? Это чисто мужская школа или смешанная? Разрешены ли там дуэли? Сколько курсов? С какого возраста туда поступают? Имеет ли смысл задавать вопрос, где она находится, если это неизвестно по определению?

О том, что происходит за стенами школы знают только ее обитатели. Это одновременно и заманчиво, и пугающе.

- Ну не страшнее же это василиска? – я запустил руку в давно высохшие волосы, пропуская их сквозь пальцы. Праздное ожидание раздражало и заставляло нервничать. Ни к чему мне подобное.

Воровато оглянувшись, притянул к себе тот самый сундучок, что протирал Тинки, когда я буквально влетел в комнату. Подозревать отца в ежеминутной слежке было одновременно и глупо, и вполне обоснованно. Он, конечно, мог бы предположить, что тайник с «запрещенкой», как это ухмыляясь именовал Эйз, у меня не один, если бы потрудился осмотреть содержимое уничтоженной шкатулки. Там все было новое – еще нетронутое, заготовленное мною заранее. А это бы значило, что если, к примеру, это был не единичный случай «помутнения рассудка чистокровного Наследника великого Рода», то где-то есть еще заначка. Уже используемая. Однако отец, просто уничтожил то, что ему не понравилось и предпринял меры, по его мнению, достаточные для пресечения рецидивов. Он должен быть уверен в полном решении проблемы.

Но сомневаться в потребности Люциуса Абраксаса Малфоя полностью контролировать всю ситуацию я не мог. Это равносильно сомнениям в том, что Мерлин был великим магом, а Моргана той еще тварью. Просто абсурдно.

Нервы у меня и так ни к черту. Поэтому отбросив всякие сомнения, я откинул крышку сундучка, предварительно вскрыв не самый сложный из имеющихся у меня замков. Внутри находилась стопка небольших, но толстеньких книг в мягких переплетах, которые я обещал вернуть Севу и блокноты. Один в полностью черной обложке и несколько с черно-белыми изображениями разных животных. Не магических. Обычных. Не уверен, что маглы знают, как выглядит, допустим, тот же гиппогриф.

Вынув тот самый черный альбомчик, размером с тетради, которые периодически вместо пергаментов мелькали у маглорожденных на занятиях, но в разы шире, я нашарил на дне сундука обыкновенный грифельный карандаш, после чего отодвинул свое хранилище в сторону. Темно-бордовая закладка торчала где-то у самой середины книжицы. Распахнув ее в нужном месте так и, застыл.

На меня с кремовой бумаги смотрели глаза. Чертовски завораживающие зеленые глазища, в обрамлении темных ресниц и густых бровей, сведенных к переносице. Тяжелый, хмурый взгляд пронизывал до костей и проникал в самую душу. Он был точно таким, каким я привык его видеть.

«Как вообще можно было об этом забыть!?»- внутри разлилось странное облегчение от того, что отец нашел не этот тайник.

Перелистнув, от греха подальше, страницу я в задумчивости начал водить кончиком карандаша, едва касаясь бумаги. Напряжение последних часов стало медленно отступать, а в голове возникали образы неприступных стен башен из черного камня с высокими острыми шпилями, стремящимися пронзить сами небеса. На одном из них развивалось знамя с двумя переплетенными друг с другом то ли в смертельной схватке, то ли в причудливом танце телами неизвестных созданий. Острые своды окон под самой крышей обвивал толстый плющ, растущий откуда-то изнутри. Узкие бойницы вселяли настороженность своими темными провалами. Строение располагалось почти на самом обрыве. Внизу – бурлящие воды горной реки, сбоку – дикий густой лес, с неизвестными обитателями...

Я погрузился в нарисованный моим воображением мир настолько, что не заметил, как заснул. Прямо так, щекой на листе бумаги, с изображенными на ней башнями. Наверняка проснувшись утром, обнаружу серые разводы по всему лицу. Однако сейчас меня это мало волновало. И я, конечно, так и не заметил появившиеся на карточке с результатами экзамена слова:

«Драко Люциус Малфой,

Согласно результатам проведенной проверки, вы будете зачислены на четвертый курс обучения Боевой Академии Магии Дурмстранг. Поздравляем.

Ваш сопровождающий (Александр Альвисс Лютый) прибудет за вами 13.08.94 в полдень. Список вещей, необходимых для обучения вы сможете найти в конверте.

Директор: Д. А. Ростов.»

__________

* - Одно из очищающих заклятий.