Маленький волшебник

Следующую неделю Тэхён сидит в своей комнате, пересекаясь с Чонгуком только на общих парах. Не потому, что не хотел с ним видеться, напротив — у него за долгое время появился друг, но обстоятельства просто не позволяли видеться с ним и тратить время на поболтушки.

Потому что помимо травологии, трансфигурации, зельеварения и всего, что преподают обычным волшебникам в академии, у Тэхёна было плохо с животными.

Совсем.

Магические существа никогда не чувствовали с ним родства, поскольку в его крови практически не текла волшебная ниточка, разделяющая с миром маглов. Те же грифоны всегда от души пинали Тэхёна в другой конец леса, лишь бы не контактировать с обычным человечишкой.

Почему кактус и Сплюшка относятся к нему спокойно — остаётся загадкой. Возможно, они более чувствительны к крошечным магическим потугам, что прячутся в чужих вялых ручках.

Поэтому у маленького волшебника на ближайший месяц появляется новая проблема — экзамен по нахождению общего языка с драконами и грифонами. Для того, чтобы получить зачёт, нужно успокоить и оседлать животное.

Что ж, Тэхён уже готовится к тому, что его труп найдут недалеко в море.

Поэтому он практически не заглядывает в корпус к слизеринцам, готовя план по своему спасению. Умирать в столь юном возрасте ему не очень хочется. Да и покидать стены академии в случае незачёта тоже было бы печально.

За хорошими оценками только смысла нет гнаться — он всегда в самом конце рейтинга.

То есть прям вообще в конце. Рядом с именем обычно пишут общее количество баллов, которое получил ученик в течение четверти (то есть, коэффициент затраченной магии). Так вот у Тэхёна рядышком красуется «0,4». Ровный процент содержания магии в его крови в среднем.

А выше, над ним, на предпоследнем месте, находится мальчик, у которого рядышком написано «5,3». Это разница едва не в четырнадцать раз, если сильно округлить.

Не то чтобы Тэхён печалился, но он всё ещё не понимает, что забыл в академии. Если б только сахаром не чихнул, честное слово…

Но, раз уж попал в академию и продержался в ней несколько лет, то нужно себя спасать. Он не безнадёжен. Даже великое магическое существо может привыкнуть к человеку, просто это произойдёт не с первой встречи. Поэтому Тэхён решает приручить грифона старым-добрым методом — подкармливанием.

Из столовой воровать стейки было немного странно, но он накопил достаточное количество кусков, которые мог бы отдавать животному ночью в лесу.

По правде, ему страшно покидать стены академии во время отбоя, но он уже делал это множество раз. Как и сейчас: за окном светит луна, Сплюшка мило посапывает на жордочке, кактус тоже не буянит, а он высовывает голову в маленькое окошко над кроватью, чихая оттого, как трава щекочет ему нос.

Дело в том, что Пуффендуй расположен частично под землёй, поэтому окна либо сверху с видом на небо, либо находятся на одном уровне с грунтом. Посему случаю вылезти не особо сложно. Такое расположение подразумевает не бунтарский характер пуффендуйцев.

Чего не скажешь о слизеринцах, которые находятся ещё ниже. У них нет окон, их корпус уходит под землю, потому что все прекрасно знают, какие они взбалмошные, конкурентные и хитрые. Им выбраться ночью из корпуса гораздо сложнее, но многие всё равно умудряются это делать.

Тэхён выбирается из окна в пижаме, распластавшись на траве. Смотрит в небо и внезапно думает, какое оно сегодня яркое. Каждая звёздочка сияет.

Внезапно из леса доносится вой. Маленький волшебник принимает сидячее положение, обернувшись назад. По спине пробегают мурашки.

Да, в лесу опасно. Он ограждён от академии защитным куполом, но Тэхёну нужно будет сегодня выйти за него, чтобы найти грифонов. Они занимают определённую территорию в лесу, так что рядом с ними безопаснее, ведь они, если можно так сказать, более домашние.

В конце концов маленьких учеников никогда бы не подпустили к диким грифонам.

Поэтому Тэхён встаёт на четвереньки, пытаясь через окно дотянутся до своей постели, чтобы вытащить палочку, сумку с мясом и метлу. С успехом сделав это, он взлетает немного неуклюже ввысь, оглядывая лес сверху. Невольно сглатывает слюну от волнения.

«Я уже делал это», — успокаивает себя пуффендуец. Он летит к знакомой местности, приземляясь за одним из широких деревьев. За грифонами наблюдает издалека, пытаясь выбрать того, с кем будет сдавать зачёт. Многие из них спят, хотя некоторые ходят по местности, пощипывая траву.

Когда он увидел грифона, сидящего на низком карнизе, то почувствовал волнение. Это была взрослая особь с великолепными перьями, переливающимися в свете луны. Тэхён осторожно вышел из-за дерева, подобравшись ближе.

Он присаживается на одно колено и опускает голову, зажмуривая глаза в ожидании. Слышит хруст веток под чужими лапами всё ближе, и вздрагивает, когда чувствует, как один из грифонов начинает его обнюхивать.

И тянуть нос к сумке.

Маленький волшебник придерживает её ладонью, не позволяя животному выудить оттуда мясо и распахивает ресницы, поднимая голову.

— Я дам тебе мясо, если ты поклонишься в ответ, — говорит он негромко, смотря грифону прямо в чёрные кукольные глаза. Тот отворачивается, как будто даже фыркнув. Мол, «я? и преклониться?»

Тэхён, поняв, что пока что для такого доверия рановато, делает попытку установить контакт. Он протягивает руку, чтобы прикоснуться к перьям грифона. Однако внезапно какая-то ветка издаёт под ногами громкий треск, и животное резко вздрагивает. В его глазах появляется паника: в силу своей природы, оно рассматривает любые внезапные движения как угрозу.

Не дождавшись, пока Тэхён успокоит его, грифон бросается в атаку. Его крылья безжалостно хлопают по воздуху, и маленький волшебник инстинктивно отступает, не успевая уйти в сторону. Грифон расправляет свои мощные лапы и одним резким движением валит Тэхёна на землю. В момент, когда тот падает, острый коготь полосует по его руке. Ткань со скрипом разрывается, обвисая жалкими нитками, а кожа раздирается до крови.

Рукав пижамной кофты тут же пропитывается алым.

Боль пронзает Тэхёна с макушки до пят, и он, охнув, смаргивает с ресниц набежавшие слёзы. Грифон, не осознавая, что именно сделал, ещё несколько секунд стоит, напрягая мышцы и готовясь к прыжку. Когда же он понимает, что человек не представляет угрозы, то, наконец, слегка покачнувшись, встаёт на лапы, выпуская из своей когтистой хватки.

Тэхён всхлипывает, вытирая здоровой рукой слёзы с щёк. С ним такое тоже уже происходило, просто нужно было быть осторожнее. Грифоны не делают больно нарочно — всё в целях самообороны.

Пуффендуец тянется к сумке, доставая оттуда большой кусок мяса. Он протягивает его грифону, и тот, виновато пророкотав, садится около него в поклоне.

Отлично, часть плана выполнена, пусть и с некоторыми… кровопотерями.

Скармливая животному мясо, он улыбается ему сквозь боль и кланяется в ответ, показывая, что уважает и не собирается вредить. Так между ними устанавливается первая хрупкая связь.

Но это далеко не всё. Грифон просто так не позволит ему сесть для полёта на спину. Нужно подкармливать его хотя бы раз в три дня, чтобы установилось доверие. Но это ничего. Достаточно уже того, что перед ним извинились за нанесённую травму.

Тэхён смотрит в небо, куда улетает его грифон, и пытается запомнить отличительные черты. Выходит скверно — он не умеет различать их между собой. Просто надеется, что, как и всегда, животное само будет подавать знаки.

Дорога обратно становится трудной. Тэхён держится за метлу одной рукой, так и норовя каждую минуту с неё свалиться. Боль стреляет в руку, что заставляет закусывать губу, чтобы не вскрикивать. Просто вернуться в таком состоянии к себе в комнату он не может: на следующий день его ждут уроки.

Но пробраться в медпункт среди ночи — тоже рискованная идея.

Которую Тэхён, конечно, и выбирает для осуществления, ведь в подобной передряге далеко не первый раз и дорогу к лекарствам знает наизусть.

Добравшись до окна своей комнаты, он сваливается с метлы, прижимая здоровой рукой кровоточащую рану. Жмурится, всхлипнув. Что ж, придётся купить новую пижаму. Он вываливается из окна сразу на свою постель, тихо пробираясь в общую гостиную.

Оттуда же выбирается и в страшные тёмные коридоры академии… с его навыками к колдовству категорически нельзя плутать на ночь глядя, ведь его легко смогут рассекретить и найти, но он всё равно решается, так как знает, что на это часто закрывают глаза.

Пусть даже профессора недолюбливают его, они понимают, что лечить себя магией он не сможет. Мало ли ночью шарахнул себя неправильным зельем, а помощь нужна срочно?

По крайней мере Тэхён в душе плаксиво надеется, что так и есть, но это только его несбыточные мечты.

Тусклый фонарик плохо освещает местность. От стресса маленький волшебник чувствует собственное сердцебиение, уже чуть ли не ползком по стенке пробираясь к медпункту, который находится на другом этаже. Чтобы попасть в нужную часть академии, нужно пройти передвигающиеся лестницы.

Тэхён отчаянно зажимает рану на руке, молясь тому, чтобы следы его крови не капали на пол.

И желательно, чтобы ещё и слёзы не капали на него от боли.

Кое-как доковыляв до нужного места, он присаживается на пол, пытаясь отдышаться. До кабинета остаётся пара метров: нужно всего лишь открыть громоздкую, ненавистную, тяжёлую и скрипучую дверь, которая подставляла его множество раз.

И добраться до аптечки.

Вдруг за спиной, за углом, послышались звуки шагов. Тэхён замер, и его сердце забилось ещё быстрее. Он сильно прикусил губу, пытаясь сдержать обречённый и жалобный всхлип, пока отползал к стенке в надежде, что именно сюда, в его сторону, не пойдут и не взглянут.

Глядишь и пронесёт в темноте.

Но шаги становились только ближе. Тэхён зажмурился, задержав дыхание. Он боится, что в могильном молчании академии слышно стук его сердца. Влажные слёзы, оросившие щёки, он успешно игнорирует, пытаясь мысленно раствориться в воздухе.

Когда шаги стали совсем близко, он приоткрыл один глаз и увидел в закоулке коридора тусклый фонарик на конце палочки. Он подсвечивал чужие черты лица, и в белых волосах, так ярко блестящих в темноте, он узнал…

Чонгука.

Он тоже выглядел настороженным. Тэхён сдержал себя от того, чтобы закричать, потому что ему было позорно предстать в таком жалобном амплуа перед ним. Из-за этих мыслей о сохранении достоинства он даже не успел задуматься, что слизеринец, собственно, делал посреди ночи в академии, а не в своей комнате?

И вот Чонгук поворачивается на шорох, который Тэхён издаёт случайно. Поначалу резко дёргается, а после, прибавив яркости фонарику… выдыхает. В его глазах вспыхивает азартный огонёк.

— Что ты здесь делаешь? — шепчет Тэхён, пытаясь скрыть тревогу. Он подползает к Чонгуку на четвереньках чуть ближе, почему-то боясь встать на ноги. Возможно, подсознание подсказывало, что резко этого делать не стоит, ведь он может потерять сознание.

По правде, у него уже безумно сильно кружилась голова, и он вошёл в режим какого-то дикого выживания.

— Пытаюсь выкрасть ингредиенты у профессора для одного зелья, — отзывается Чонгук, огорошивая своим ответом. Он оглядывается, словно ожидая, что кто-то вот-вот появится. — А ты?

— Тренировался с грифоном… немного неудачно, — шепчет почти белыми губами Тэхён, всё-таки наконец всхлипывая.

Чонгук ничего не спрашивает, просто берёт его под руку, помогая таким образом встать. В такой ситуации понять друг друга легче, чем кажется.

Тэхён, вспомнив о своём ранении, тихо вздыхает. Чонгук замечает, что ему некомфортно, и обхватывает рукой его за бок крепче — чтобы точно не свалился.

— Придётся прятаться вместе, — устало констатирует факт Чонгук, открывая двери в медпункт с помощью магии. Тэхён облегчённо стонет, садясь на пружинистую кушетку.

Слизеринец зачитывает заклинание для более быстрого свёртывания крови, а после обрабатывает рану, накладывая на скорую руку тугой жгут.

— Я даже не буду спрашивать, как так получилось.

Тэхён в ответ лишь угрюмо угукает. Потихоньку до него начинает доходить происходящее, и он удивляется тому, что видит перед собой Чонгука. Его щёки вспыхивают румянцем, из-за чего он спешно отворачивается от чужого цепкого взгляда, вставая на ноги.

— Нужно возвращаться, — проговаривает Тэхён, погладив пальцами повязку. Приятно. Что позаботились. И не устроили допрос посреди ночи.

Он так давно не виделся с Чонгуком. Так давно не заходил к нему в корпус, что теперь между ними словно появляется неловкость.

Чонгук же никогда не скажет, что соскучился безумно и изводился каждый день из-за того, что ему не приносят булочек, не бубнят над ухом, пока он делает домашние задания, и не смеются грудным смехом, пряча красивые губы за раздражающим шарфом, из-под которого виднеются лишь искрящиеся добротой глаза с длинными ресницами.

Спустя минуту неловких взглядов, они начинают двигаться вдоль коридоров, стараясь не шуметь. Каждый шорох заставляет их замирать, но с каждым шагом тьма становится менее угрюмой. Напряжение и страх потихоньку начинают покидать Тэхёна, который смотрел всё это время слизеринцу в спину, послушно шествуя за ним и восхищённо вздыхая.

С Чонгуком ему спокойно даже блуждать по этим страшным и холодным коридорам, ведь с ним чувствуется защищённость и… уверенность.

Да, Тэхён определённо по нему соскучился.

За раздумьями маленький волшебник упускает тот момент, когда Чонгук внезапно решается взять его за руку. Он вздрагивает от неожиданности, опуская взгляд к их сцепленным рукам, плохо освещённым фонариком. От этого простого жеста внутри Тэхёна, почему-то, разгорается тёплое пламя.

И снова вспыхивают румянцем щёки, которые он, к сожалению, не может сейчас спрятать в шарфе, неловко улыбнувшись. Не нужно было выходить из комнаты в пижаме — он теперь, словно голый. Нельзя спрятаться от мира в тёплой ткани.

— Ты сможешь мне доверять, мы почти пришли к развилке корпусов, — тихо проговаривает Чонгук, и его глаза, когда он оборачивается через плечо, чтобы взглянуть на взмыленного Тэхёна, искрятся чем-то таинственным и нежным в полумраке.

Тэхён кивает, опуская взгляд к своим ногам. Тепло чужой руки всё ещё греет его. Ночь внезапно наполняется волшебством: перестают пугать мрачные уголки, холодные плиты стен и давящий спёртый воздух. Теперь пуффендуец чувствует лишь неуловимую магию момента и стук сердца в собственных ушах.

Ведь всё ещё идёт за Чонгуком, что смело пересекает коридор за коридором, ведя непоколебимо за собой.