Глава 5
Тэхён прячет клубок в карман мантии, последний раз оглядывая комнату Чонгука.
Она, конечно, уютная, но здесь мало света и растений. Один книжный шкаф, стол у стенки с живыми постерами из старых фильмов и большая кровать с тёмно-зелёным покрывалом (такого же цвета, как и ковер). Есть в этом нотка древности, особенно из-за узорчатого ковра на полу и декоративных змей, ползущих с углов комнаты вниз по стенам.
Слизеринцы все тащатся от этих скользких существ?
Тэхён хватается за ручку двери, поворачиваясь напоследок к Чонгуку, чтобы сказать:
— Спасибо большое за то, что помог мне, — бубнит это в шарф, спрятав глаза за отросшей чёлкой. Чонгук в этот момент думает, что тому не помешало бы сходить на стрижку. — Живот, правда, так болит… Мышцы ужасно. И желудок… После этого чая у меня, кажется, появились кубики пресса, — и опускает голову, посмотрев на свой живот сквозь одежду.
Слизеринец пытается не рассмеяться. Тэхён не выглядит спортивно, и не будет удивительным, если под одеждой вместо мускулистого тела будет скрываться небольшой мягкий живот. К тому же, пухловатые щёки тоже не вызывают доверия относительно чужой спортивности. Но это больше мило, пуффендуец не пухлый, как могло бы показаться, а просто нормального телосложения, румяный и счастливый.
Непонятно, почему всем хочется видеть подтянутые тела что у парней, что у девушек. Причём подтянутые едва не до костей и сухих мышц, что выглядит больше болезненно, нежели здорово. И в моде бледная кожа!
Нет, Чонгук, конечно, всё понимает, но некоторых вещей не понимает. Лучше выглядеть стройно и румяно, чем стройно, изнурённо и бледно, как поганка, до чего и пытаются себя доводить большинство людей из-за стандартов красоты.
Странных стандартов красоты.
— Чонгук, — зовёт уже второй раз Тэхён, так и не выйдя из комнаты. Слизеринец отвлекается от своих размышлений, вопросительно посмотрев на него.
— Чего тебе? — безразлично спрашивает, прищурившись.
— А можно я, ну… Иногда буду обращаться к тебе за помощью, если…
— Нет.
— Понял.
Тэхён вздыхает, уже было нажимая на ручку, но замирает, услышав в коридоре шум. Ученики возвращаются с пар. Чонгук замирает тоже, в спешке оттаскивая эту ходячую проблему от двери, закрывая ей рукой рот. Пуффендуец что-то неразборчиво ему мычит в ладонь, напуганный чужой резкостью, но Чонгук грозит ему пальцем, приказывая быть потише.
— Я так понимаю, проклятие и на твоей везучести сказывается, — шипит шёпотом слизеринец, отходя от двери подальше в самый дальний угол комнаты. Тэхён выпучивает глаза, смотря на дверь. В руках Чонгука он просто обмякает, потому что тот держит его мёртвой хваткой, едва ли позволяя вдохнуть. — Сейчас должны прийти мои друзья. Что мне с тобой делать прикажешь, а? У нас запланирована варка зелий, — нашёптывает это на чужое ухо, и Тэхён, почему-то, начинает плыть.
Кто бы не начал, когда симпатичный, сильный и немного вредный маг так близко, едва не прижимается своей щекой к твоей?
Слизеринец слишком близко. Просто непростительно близко. Ещё и дышит на ухо так интимно и смущающе, что невольно начинаешь не то что краснеть, но и потеть, кряхтеть и всяко умирать. Тэхён прямо чувствует, как у него по спине стекает волнение и страх.
А потому что не надо его так прижимать, как убийцы своих жертв в фильмах. Не то насиловать, не то душить его собрался.
Чонгук оглядывается по сторонам и возводит взгляд к потолку.
— Что б тебя, прогнивший мухомор! Даже шкафа нет, чтобы тебя запихнуть туда! — всё шёпотом негодует Чонгук, дёргая полумёртвого Тэхёна из стороны в сторону, как неваляшку. — Садись на ковёр!
Маленький волшебник перестаёт соображать совсем, поэтому Чонгук просто сажает его сам, зачитывая заклинание.
— К потолку, поганый ты мухомор… — Тэхён поднимает на Чонгука взгляд и вскрикивает, когда ковёр скрипучим звуком взлетает к потолку, совсем не жалея его голову. Она и так страдает, так после этого пуффендуец совсем дурачком станет.
Слизеринец наколдовывает ограждающий купол, скрывающий Тэхёна и ковёр от посторонних глаз. Остаётся лишь видимость обычного потолка.
И в этот момент в дверь стучат. Если бы Тэхён мог, он бы прикусил от страха краешек ковра, чтобы не выдать свой испуганный писк, но, к сожалению, ковёр пыльный и грязный, а закусить он с таким же успехом может и свой шарф, что он и делает.
— Чонгук, что за дела? — слышно из-за двери, и слизеринец прокашливается, глянув мимолётно наверх. Идёт после этого открывать. — С каких это пор ты двери в свою комнату закрываешь? — в комнату заходит невысокий парень, недовольно ворчащий и размахивающий руками. Волосы по цвету похожи на волосы Чонгука, только с прокрашенными в зелёный прядями.
Тэхён насупливается. Да эти слизеринцы долбанулись на змеях и зелёном цвете! Вслух этого, естественно, не говорит, но думает так громко, что кажется, будто незнакомый ему парень обязательно почувствует его присутствие здесь.
— Я начну думать, что ты занимался непотребствами, раз закрыл дверь!
— Ты почти прав, — негромко говорит Чонгук, слегка нервничая. Он занимался тут ещё какими непотребствами! Пуффендуйцев всяких спасал! Вот надо оно ему?
— Даже не буду спрашивать, — отмахивается, по-видимому, друг Чонгука, вздохнув. — Тащи сюда ингредиенты. У тебя же есть волос единогорога?
— Обижаешь, — гордо заявляет, подходя к ящику тумбочки, в котором был сокрыт всякий хлам. Во всяком случае, так этот бардак в чужих ящиках сначала воспринял Тэхён, прищурившись в попытке разглядеть содержимое внутри.
Мерлин, ну за что на его долю выпадают такие страдания? Застрял с каким-то слизеринцем в комнате, вынужденный прятаться, а у него, между прочим, затекли ноги сидеть в таком положении, оттопырив попу! Его макушка неприятно трётся об потолок, а нос щекочет пыль с ковра.
Тэхён вот уже как несколько минут пытается сдержать свой чих, но с каждой секундой выходит всё более скверно. В какой-то момент он, конечно же, не выдерживает и чихает так, словно кто-то хочет разнести комнату.
Смачно, громко, рассыпав вокруг себя сахар, который полетел на пол.
Ну, конечно, кто ещё ожидал от него чего-то другого.
Тэхён, к слову, так и не научился контролировать это. Он до сих пор чихает сахаром, и это явно ему не на руку. Чонгук смотрит наверх, а потом прикладывает свою ладонь ко лбу, вздыхая.
— Тэхён, ты безнадёжен… — произносит он, пока его друг хлопает глазами, смотря в потолок. — Проявись, — взмахивает палочкой устало, придя к выводу, что скрывать чужое присутствие здесь уже бесполезно.
Сверху свисает пухлощёкий лохматый хомяк, неловко смеющийся с получившейся ситуации. Чонгук закатывает глаза (даже если думает, что пуффендуец сейчас выглядит милым), приказывая ковру спуститься.
Тэхён шмякается на пол, ударившись попой.
— Больно, — ноет, потирая ушибленное место, когда встаёт.
— Переживёшь, — фыркает Чонгук, скрестив руки на груди. — Юнги, знакомься, это человек, который чуть не помер от действия смех-чая. Я спасал его неудачливую задницу.
— Что делал задницу?.. — представленный Юнги разевает рот, прослушав начало предложения. Слишком занят был степенью своего удивления, когда вблизи увидел самого большого неумёху академии. — Это тот самый, который Ким Тэхён?
— Тот самый, который Ким Тэхён, — подтверждает Чонгук, качнув головой. — Он умеет зато цветы колдовать.
— Вау, он что-то умеет.
Тэхён в ответ на это морщит нос, хмуря брови.
— Вы злые, я с вами больше не разговариваю… — бубнит в шарф, почти действительно обидевшись. Юнги неловко смеётся, похлопав его по плечу.
— Не обижайся, ты классный. У нас хоть на факультете большая часть учеников тебя презирает просто за то, что ты существуешь, есть группа людей, которая восхищается тобой.
Тэхён смущённо краснеет, обняв свисающий с шеи шарф. И даже улыбается, что видно только по прищуренным лучистым глазам.
— Мной кто-то восхищается?
Юнги кивает:
— Ты креативный. У нас эта группа людей является твоей фанбазой. Чонгук в неё входит.
— Эй! — Чонгук в момент покрывается краской, пытаясь закрыть Юнги рот, но тот спешно выкрикивает ещё кое-что:
— А ещё он стырил у тебя идею с карманами!
— Юнги, блин! — ругается на него Чон, фырча недовольно, краснея ужасно.
Тэхён же смеётся робко, застеснявшись совсем. Так, значит, кто-то пользуется его идеями и лайфхаками? Это же круто! К тому же, секрет карманов в мантии Чонгука раскрыт. Это даже мило.
— Всё, кыш отсюда, тебе пора, — выгоняет пуффендуйца из комнаты, а Юнги смотрит на них с насмешкой, облокотившись о стену.
— Но там ученики…
— Вот и будешь отдуваться сам перед директором!
Угроза, конечно, так себе, но вот зам как раз-таки словесных звездюлей приличных вставить может…
Чонгук чувствует, как его лицо всё покрывается и покрывается горячим румянцем, жар обдаёт его щёки, поэтому он пытается поскорее выдворить отсюда пуффендуйца, чтобы замять произошедшее. Он не знает, что сказать.
И боится, что Тэхён будет сейчас смеяться над ним после того, как узнал о секрете с «фанбазой», но вместо этого тот улыбается и говорит, что это мило. Дословно: «Так мило, что вы ищете что-то полезное для себя в таком бесполезном мне».
И Тэхён не хочет уходить и говорит, что он хочет быть ближе к Чонгуку. Стать друзьями, если это возможно!
— Ну, Чонгук, подожди, не выгоняй меня! Давай станем друзьями? Я тебе ещё больше своих интересных идей покажу! Хочешь? Я недавно сделал рогатку, чтобы пулять в противника снарядами! Если объединить с заклинанием откидывания, то получается мощная штука!
Чонгук чувствует, как его сердце начинает биться еще быстрее, и он более усердно пихает пуффендуйца к двери. Потому что понимает, что хочет стать с Тэхёном друзьями. Это слишком странное и детское желание, оно неуместно, потому что они с разных факультетов и с совершенно разными способностями…
Но…
— А ещё я угощу вас фирменными булочками с нашего факультета от барсучка Хаффи. Они очень вкусные, особенно те, в которых начинка с радостью и счастьем.
Юнги задумчиво потирает подбородок, а потом улыбается, протягивая Тэхёну руку.
— А давай!
Чонгук же отходит в сторону, фыркнув.
Тэхён в итоге тянет его за рукав к себе поближе, взяв за руку так же, как и Юнги. А потом поднимает сцепленные в замок руки к потолку, восклицая:
— За булочки!
И Чонгук смотрит на него, такого искреннего, зависая на пару мгновений. Является ли нормой то, что его сердце так неспокойно стучит в груди?