Серебряный львёнок

Утро следующего дня выдалось суматошным.

Вернон, придя в себя после ночного кошмара в лице великана, попытался было протестовать против всей этой «магической ерунды», но Хагрид так выразительно посмотрел на него, что дядя мгновенно заткнулся и уполз в угол с Дадли.

Петунья же, к удивлению Гарри, повела себя совершенно иначе.

— Так, — сказала она, когда Хагрид объявил о походе в Косой Переулок. — Сколько времени у нас есть? Гарри, быстро иди сюда.

— Что? — не понял Гарри.

— Не «что», а к тёте, — Петунья схватила его за руку и потащила в крошечную ванную хижины. — Ты что думаешь, я позволю тебе выйти на улицу без подготовки? Вчера ночью была буря, а сегодня солнце. Снимай очки.

Гарри послушно снял очки, и Петунья принялась за дело.

Она действовала быстро и привычно, как делала это тысячи раз за последние восемь лет. Сначала специальный лосьон — тонкий слой на всё лицо, шею, уши и руки. Потом крем с высоким фактором защиты — густой, липкий, но необходимый. Потом ещё один — увлажняющий, потому что от первых двух кожа сохла.

— Поворачивайся, — скомандовала Петунья, и Гарри послушно повернулся спиной. Она нанесла крем на затылок — место, которое Гарри вечно забывал, но которое обгорало быстрее всего.

— Тётя, это же Лондон, там не так уж солнечно, — попробовал возразить Гарри.

— А в Лондоне, по-твоему, солнца нет? — фыркнула Петунья. — Врач сказал — каждые два часа. И вообще, ты что, хочешь к концу дня стать красным как рак? Надевай рубашку с длинным рукавом.

Гарри вздохнул, но спорить не стал. Белая рубашка, лёгкая, но с длинными рукавами, была надета поверх майки. Сверху Петунья накинула ему на голову панаму — широкополую, светлую, которая защищала не только лицо, но и шею.

— Очки, — она протянула ему футляр. — Сначала те, что с поляризацией. В магазинах потом перейдёшь на обычные, если свет нормальный. Я положила запасные в рюкзак. И крем с собой — через два часа намажешься, понял?

— Понял, тётя Петунья, — кивнул Гарри, чувствуя себя закутанным как кукла.

Хагрид, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым изумлением, открыл рот и забыл его закрыть.

— Это вы чего... это... зачем всё? — спросил он, когда Петунья закончила и отошла на шаг, оценивая результат.

— У него альбинизм, — коротко объяснила Петунья. — Кожа не переносит солнца, глаза тоже. Если не защищать — обгорает за минуты и может ослепнуть. Врач сказал — защита должна быть постоянной. Я делаю что должно.

— Врач, — задумчиво повторил Хагрид. — Ага... ну да...

Он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Только посмотрел на Гарри с новым выражением — уважением, смешанным с жалостью.

— Тяжело тебе, поди, с такой жизнью, — прогудел он тихо.

Гарри пожал плечами:

— Я привык.

— Пошли тогда, — Хагрид поднялся, едва не проломив головой потолок. — В Косой Переулок. Там много чего интересного.

***

Лондон встретил их солнцем.

Хагрид вёл Гарри через какие-то задворки, уверенно шагая по узким улочкам, пока они не остановились перед обшарпанным баром с вывеской «Дырявый котёл».

— Сейчас будет интересно, — подмигнул Хагрид и нырнул внутрь.

В баре было темно и пахло старым деревом и чем-то кислым. Несколько посетителей подняли головы, проводили их взглядами и... замерли.

Гарри не сразу понял, что произошло. Люди смотрели на него. Все. Старушка в углу выронила кружку, мужчина у стойки подавился пивом, а бармен замер с тряпкой в руке.

— Это... это он? — прошептал кто-то.

— Мальчик-Который-Выжил, — выдохнул другой.

— Но... посмотрите на него...

Гарри почувствовал знакомый холодок страха. Он знал этот взгляд — так на него всегда смотрели новые люди. Сначала удивление, потом любопытство, потом брезгливость. Но сейчас в этих взглядах было что-то ещё. Какое-то разочарование?

Хагрид нахмурился и заслонил Гарри своей тушей.

— А ну брысь! — рявкнул он на посетителей. — Не видите, мальчик первый раз в Косом Переулке? Дайте пройти!

Он протолкнул Гарри через задний двор и постучал по кирпичам. Стена разошлась, открывая проход.

— Добро пожаловать в Косой Переулок, — сказал Хагрид, но в голосе его не было прежней радости.

***

Гарри был поражён. Узкая улочка, полная магазинов с самыми невероятными вещами, заставила его забыть о странных взглядах. Котлы, мётлы, совы, волшебные палочки — всё это кружило голову.

Но люди продолжали смотреть.

В аптеке «Мэм Дульса и сыновья» продавщица, увидев Гарри, охнула и уронила банку с сушёными пиявками. В магазине мантий миссис Малкин, которая обычно невозмутимо снимала мерки со всех клиентов, на мгновение застыла с булавками в зубах, разглядывая белые волосы мальчика.

— Вылитый отец, — прошептала она, но Гарри услышал. — Только... волосы...

— Я альбинос, — сказал Гарри громко, чтобы прекратить это. — Так бывает.

Миссис Малкин покраснела и засуетилась:

— Ох, конечно, конечно, простите, милый. Я просто... мы все ждали... в газетах писали...

— Что я похож на отца, — закончил Гарри. — Я знаю. Хагрид сказал.

— Ну... вообще-то да, — миссис Малкин поправила очки. — Но знаешь... у тебя его лицо. Точно его. Просто представь, что у Джеймса были бы белые волосы. И всё.

Гарри невольно улыбнулся. Это было... приятно. Хоть что-то от отца.

***

В «Флориш и Блоттс» Гарри набрал кучу учебников, а Хагрид тем временем куда-то исчез, сказав, что нужно «кое-что уладить». Гарри не возражал — он наслаждался возможностью просто бродить по магазину и рассматривать книги.

Именно там он и столкнулся с доктором Блэквудом.

— Гарри? — удивлённый голос заставил мальчика обернуться. В проходе между стеллажами стоял тот самый врач из поликлиники — высокий, седовласый, в элегантном сером костюме. Но сегодня на нём не было белого халата, и выглядел он... иначе. Более... волшебно, что ли.

— Доктор Блэквуд? — удивился Гарри. — Вы здесь?

— Я... э-э-э... — доктор явно растерялся. Он смотрел на Гарри, потом на книги по зельеварению у него в руках, потом снова на Гарри. — Я здесь... по делам. А ты... ты Гарри Поттер?

— Да, — кивнул Гарри. — А что?

Доктор Блэквуд медленно опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. Его тёмные глаза внимательно изучали лицо Гарри — белые волосы, бледную кожу, очки с затемнёнными стёклами.

— Гарри, — тихо сказал он. — Я... я не знал. Когда я вёл тебя в клинике, я не знал, кто ты. Фамилия Поттер — распространённая в мире магглов, я думал, просто совпадение. Но ты... ты же тот самый мальчик.

— Тот самый? — не понял Гарри.

— Мальчик-Который-Выжил, — доктор Блэквуд произнёс это так, будто снимал шапку перед королём. — Ты победил Того-Кого-Нельзя-Называть. Когда тебе был год.

Гарри моргнул. Хагрид вчера рассказывал ему что-то подобное, но Гарри думал, что это просто... ну, легенда. А тут взрослый человек, доктор, говорит об этом серьёзно.

— Я ничего такого не делал, — сказал Гарри. — Я просто был маленьким. И у меня шрам остался.

— Шрам? — доктор Блэквуд нахмурился. — У тебя есть шрам?

— На лбу, — Гарри откинул чёлку. — Видите? В форме молнии.

Доктор смотрел на шрам долго, очень долго. А потом вдруг рассмеялся — тихо, но как-то облегчённо.

— Вот оно что, — сказал он. — А мы всё гадали, откуда шрам, если никто его никогда не видел. Ты же всегда с чёлкой ходишь? Ну конечно. И волосы белые, на фотографиях ничего не разобрать. Все эти годы магический мир представлял тебя копией Джеймса Поттера. А ты... ты совсем другой.

— Я знаю, — вздохнул Гарри. — Все так говорят.

— Нет, Гарри, — доктор Блэквуд покачал головой. — Не «другой». Просто... не такой, каким тебя ждали. Но знаешь, я рад, что встретил тебя здесь. Как твой врач, я должен убедиться, что ты готов к Хогвартсу. У тебя есть все необходимые зелья? Защитные кремы? Очки?

— Тётя Петунья собрала, — Гарри похлопал по рюкзаку. — Она всегда собирает. Она очень ответственная.

— Тётя Петунья, — доктор Блэквуд улыбнулся, и его улыбка стала какой-то... мечтательной? — Да, ваша тётя... замечательная женщина. Очень заботливая. Я до сих пор помню, как внимательно она слушала мои рекомендации, как строго следила за их выполнением. Редкая ответственность для... э-э-э... для магглов.

— Для кого? — не понял Гарри.

— Для не-волшебников, — пояснил доктор. — Твоя тётя — маггла. Она не знает о нашем мире. И всё равно так заботится о тебе. Это дорогого стоит.

Гарри кивнул. Ему было приятно, что кто-то хвалит тётю. Даже странно приятно.

— Скажи, Гарри, — доктор Блэквуд понизил голос и оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто. — А твоя тётя... она счастлива в браке?

Гарри удивился такому вопросу:

— Ну... не знаю. Дядя Вернон иногда кричит, но они вместе. А что?

— Ничего, ничего, — поспешно сказал доктор. — Просто профессиональный интерес. Я, видишь ли, заметил у неё лёгкий дефицит витамина D в прошлый раз. Спроси её, принимает ли она рыбий жир, как я рекомендовал. Это важно.

— Спрошу, — пообещал Гарри, хотя понятия не имел, принимает ли тётя рыбий жир.

— И ещё, — доктор Блэквуд достал из кармана маленький флакон с серебристой жидкостью. — Это специальные капли. Для глаз. Лучше тех, что я выписывал раньше. Передай тёте, что это по рецепту. Бесплатно, как постоянному пациенту.

— Спасибо, — Гарри спрятал флакон в рюкзак. — Я передам.

Доктор Блэквуд ещё раз улыбнулся, но как-то загадочно, и растворился между стеллажами, оставив Гарри в лёгком недоумении.

***

Вечером, когда Хагрид проводил Гарри обратно к Дурслям (Вернон при виде великана снова побелел, но промолчал), Петунья встретила их на пороге.

— Намазался кремом? — спросила она первым делом.

— Да, тётя, — Гарри протянул ей пустой тюбик. — В два часа, как вы сказали.

— Молодец, — неожиданно похвалила Петунья. — А это что?

Она взяла флакон с каплями, который Гарри протянул ей.

— Доктор Блэквуд дал. Сказал, для глаз, лучше прежних. И ещё спросил, принимаете ли вы рыбий жир. Он сказал, у вас дефицит витамина D.

Петунья замерла с флаконом в руках.

— Доктор Блэквуд? — переспросила она. — В Косом Переулке? Откуда он там взялся?

— Он... ну... он тоже волшебник, наверное, — пожал плечами Гарри. — Он меня узнал. Сказал, что я Мальчик-Который-Выжил. И что все думали, будто я похож на папу.

Петунья помолчала. Потом открыла флакон, понюхала содержимое и убрала в аптечку.

— Ладно, — сказала она. — Завтра начнёшь капать. А рыбий жир... скажи этому доктору, что я здорова и без его советов.

Но Гарри заметил, что тётя слегка покраснела. Наверное, от жары.

— И вообще, — добавила Петунья, уже уходя в дом. — Странный он какой-то. Слишком... внимательный. Но хоть лекарства хорошие даёт.

Она скрылась в доме, а Гарри остался на крыльце, глядя на заходящее солнце сквозь затемнённые стёкла очков.

Ему почему-то казалось, что доктор Блэквуд спрашивал про тётю не просто так. Но он отогнал эту мысль. В конце концов, доктор просто заботится о пациентах. Разве нет?

В любом случае, у Гарри было слишком много новых впечатлений, чтобы задумываться о странностях взрослых. Через месяц он едет в Хогвартс.

В школу магии.

И никто не знает, какой он на самом деле.

Это пугало и одновременно волновало.