Пари

========== Часть 11. ==========

POV. ГАРРИ ПОТТЕР.Я внес Леонардо в свою виллу и посадил его в гостевой комнате на диван, но блондин нахмурился.— Что-то не так, мой хороший? — спросил я. — Малыш, что такое?— Покажи мне весь свой здоровенный домище, пожалуйста, — попросил парень.— Может, ты хочешь...— Покажи мне свою комнату, Генри, — улыбнулся он. — Для жениха очень важно и считается главным увидеть спальню своего будущего мужа.— Понимаешь ли, Лео, в спальне моей долгие годы висит фотография моего... ну, моего Драко и я не знаю, будет ли тебе это по душе, мой дорогой, — ответил я, но блондин меня удивил — он нежно улыбнулся, немного застенчиво и покраснел.Альмейда поднялся с дивана и обнял меня, положив на плечо свою белокурую голову. Такой нежный, податливый и ласковый.— Покажи мне его фотографию, — попросил Лео, судорожно вздохнув, — прошу тебя, Генри.— Ладно, но не расстроишься ли ты мой родной? — спросил я и чмокнул блондина в щеку.— Все хорошо, пойдем, а потом надо чего-нибудь покушать, я немного голоден, — ответил парень.— Прости, конечно же... Может, сначала мы поедим мяса и овощей с десертами, а потом я покажу тебе дом и спальню, которая скоро станет и твоей?— Нет, Гар... синьор Гарсиа, сначала мой десерт, — усмехнулся блондин и вытянул губы, чтобы я его поцеловал, что я и сделал.Когда я привел его к двери своей спальни, то снова взял на руки и внес сначала в кабинет перед самой спальней. Все в серебристо-зеленых тонах, как в гостиной Слизерин, а на стене между окнами висело полуторо метровое колдофото Драко Малфоя. Блондин сразу подошел к улыбающемуся колдофото Драко и провел по серебристой рамке рукой. Лео смотрел на моего любимого с такой печалью и нежностью.— Красивый и очень утонченный, — проговорил Альмейда, — твой бывший — очень элегантный парень.— Да, он всегда был красив, элегантен, изящен и безумно мной любим, но это не мешало ему быть тем ещё сукиным сыном и засранцем, — произнес я.— Слишком поздно я понял, что Драко тоже любил меня.— Да, это печально. Ладно, а теперь веди меня в свою берлогу холостяцкую, — улыбнулся блондин.Альмейда долго рассматривал огромнейшую кровать, а на стене снова колдофото Драко. Потом мы переоделись, я дал блондину свою футболку, шорты и чистые носки, сам надел тоже самое. Причём, переодеваться Лео пошёл в душевую комнату.— Пойдем, мой хороший, — проговорил я и улыбнулся, когда он вышел из душевой, — надо поесть. А тебе идёт моя одежда.Блондин улыбнулся и я его обнял, уводя на кухню. Мы пожарили мясо, морепродукты с овощами и Лео сделал замечательный молочный коктейль с фруктами, я же нарезал закусочную рыбу и помидоры с огурцами вместо салата. Спать не хотелось вообще.— Ты хотел во что-то там сыграть, в какую-то башню? — подсел ко мне после трапезы блондин.— Да, — ответил я и посадил парня на свои колени, — хочешь, сыграем на раздевания? Это интригующе и весело, азартно и интересно. Кто же из нас проиграет? А ты не играл в такое, Лео?— Нет, у меня родители строгие, у нас были классические игры: шахматы, шашки, карты... Но ни бутылочек тебе, ни «Камень, ножницы, бумага», — ответил Альмейда. — Научи меня всему.— Конечно, родной, это легко, — улыбнулся я и поцеловал руку блондина. — Кольцо так красиво обрамляет твой изящный пальчик.Я встал с дивана и повел парня в зал, посадил на пушистый ковролин, достал шахматную доску — это для опоры фундамента башни, так как на ковролине пушистом она упадёт, и брусочки из дерева. Я положил первый ряд брусочков, а второй как-бы крест на крест, третий снова, как первый ряд, а четвёртый — как второй.— Ну, кто играет первым? — спросил я.— Давай, ты, заодно покажешь, как играть.Я кивнул в ответ и вынул с нижнего ряда средний брусочек и положил его на верх.— Теперь ты вынь брусочек любой из второго ряда и положи рядом с моим брусочком, — попросил я Альмейда и он сделал.Блондину стало от напряжения жарко, когда мы построили ещё четыре ряда и они были шаткими, между ними зияли пустоты, так как вынимались брусочки. Когда Лео вытягивал очередной брусок, строение покачнулось и упало на доску, и ковролин.— Нет! — воскликнул блондин. — И что теперь?— Снимай носки, — улыбнулся я, а Альмейда подозрительно на меня посмотрел, но снял.Игру мы начали заново и на восьмом ряду я чихнул, получилась это громко и смачно, отчего башенка наша шаткая упала, а был как раз мой ход. Что ж, это моя вина и я снял свои шорты, оставшись в плавках. Я посмотрел на Альмейда, он сглотнул и закашлялся.— «Акцио» Акваминерале и стакан пустой, — произнес я и из кухни прилетела бутылка закрытая минеральной воды без газа и стакан.Блондин во все глаза смотрел на меня, продолжая ещё больше кашлять. Я налил воды в стакан и подсел к парню.— Выпей, легче станет, — предложил я и Альмейда отпил. Понадобилось два стакана, чтобы Леонардо прекратил кашлять. Я нагнулся и поцеловал блондина, а он меня обнял. — Ммм, как же эта маска мешает целовать тебя по-нормальному.— А ты выиграй и сними её, — усмехнулся парень и, шутя, ударил меня кулаком в плечо. — Думаешь, я этого хочу?— Тогда продолжим нашу битву, — предложил я и провел рукой по спине блондинчика. Горячая спина и гладкая.— Генри, прекрати меня провоцировать, — проговорил Альмейда, а я рассмеялся.— Хочу, чтобы и ты тоже снял свои дерзкие шортики, как я, Лео, — ответил я.— Агась, — усмехнулся блондин, — мечтай!— Любимый, ты не знаешь, как часто я представляю тебя всего обнаженного в этой маске. Твоё безупречное тело и маска на лице... С каким же удовольствием я сниму её и устрою ритуал сжигания, чтобы никакая тайна и препятствие не стояло между нами.— И я хочу того-же, — ответил блондин и сам потянулся за очередным поцелуем.Следующий раунд продул Лео, он пока вынимал на десятом уровне брусочек, уронил башенку.— Чёрт! — возмутился парень. — Ну как так-то, как?! Генри, надо эти брусочки маслом смазать, они вообще все шершавые, плохо выходят из своих ячеек.— Да все нормально, — рассмеялся я, — просто у кого-то руки-крюки, или как говорят магглы: «Плохому танцору всегда яйца мешают!» Давай, снимай шорты, мы будем с тобой на равных!— Нет, только не шорты! — прикрыл руками ширинку блондин.— О! — прошептал я. — Мой любимый жених без нижнего белья? Это так восхитительно и эротично.— Просто так вышло, — покраснев, ответил Альмейда.— Это не важно, снимай свои шортики дерзкие, предпочитаю видеть тебя без них, — улыбнулся я. — Может, ты хочешь, чтобы я их с тебя снял? Так я могу.— Я сам! — нахмурился парень и, отвернувшись, снял шорты. — В конце концов, ты же уже видел меня всего голым.— Да, костюм Адама на тебе красиво смотрится. — Альмейда смутился, а я рассмеялся.Следующий раунд блондин снова продул, он так примерялся к брусочком, что коленкой сдвинул чуть-чуть доску — опору и башня рухнула.— Это не справедливо! — возмутился Альмейда.Итак, мой сон сбылся, который я видел в отеле «Орхидея», в Нассау: Лео остался в рубашке, вернее, на яву в футболке и с маской на лице.— Любимый, что снимешь сначала? — спросил я.— Футболку, конечно же! — гордо ответил Леонардо и вздернул нос, ну прямо, а-ля, Драко на втором курсе Хогвартса в Запретном лесу. Как он тогда сказал: «Это работа прислуги... Пусть только мой папа узнает об этом!»Я подполз к блондину и произнес:— Позволь, милый, я сам сниму футболку с тебя, мне надо кое-что выяснить.Лео пожал плечами и кивнул в ответ. Я видел его тело не в первые, но возможно сегодня он, если Альмейда тот, о ком я думаю, может, сегодня он не догадался применить чары отвода глаз? Я знал, что после моей, пущенной «Сектумсемпры» в Драко, на его груди остались рубцы от заклятья. Я медленно снял с блондина футболку, но рубцов не было. Боже, неужели я ошибся и мои вещие сны со смертью Волдеморта стали обычными? Но это — нонсенс! Я положил на плечи Лео свои руки и потянулся за поцелуем.— Генри, — услышал я очень тихий голос блондина, — потерпи ещё немного. Я люблю тебя, доверься мне, мой желанный. Думаешь, я не схожу с ума от предвкушения? Я этого больше, чем ты хочу. Потерпи. — Я кивнул согласно в ответ и вернулся на свое место.Следующий раунд я проиграл намеренно. Взглянув на блондина, на то, как его руки задрожали, когда он вынимал из нижних ярусов брусочек, я поддался и специально продул раунд. Я снял футболку и остался в одних плавках. Раунд последний после этого проиграл Лео. Он очень быстро метнулся в душевую комнату, но я не был бы ловцом в Хогвартсе, не будь я быстрым. Я поймал моего парня и прижал к себе.— Любимый, — проговорил я, — доверься теперь ты мне. Я не трону твою маску сейчас, если ты боишься, давай, сделаем это при свете дня?— Нет, сделай это сейчас, прошу тебя, — тихо ответил блондин и всхлипнул.Но я не спешил. Я стал целовать моего родного жениха, успокаивая и расслабляя его скованность, прогоняя вон страх.— Я люблю тебя, — шептал я, нежно поглаживая уже почти расслабленную спину Альмейда. — Мой хороший, ты веришь мне?— Да, — тихо, одними губами выдохнул в мои губы блондин. — Не мучай меня, сними её... — попросил он и закрыл глаза.Я снял маску с лица и тут же вскрикнул, порывисто обнял любимого Малфоя. Это был он...— Мой Драко! — теперь уже я всхлипнул. — Мой родной, мой желанный, только мой! Как же я рад, что это ты. Но твоя грудь? Где следы от «Сектумсемпры?» Где метка на предплечье?— Поттер! Гарри! Мой гриффиндорец, — зарыдал в голос блондин, — какая же это была пытка не сметь назвать тебя по имени, ни выстанывать его при оргазме и в криках. А так хотелось сорваться и назвать Гарри. На мне очень сильные маскировочные чары и я пью зелья, которые мне это позволяют.Я поднял на руки моего жениха и понес в спальню.— Все, родной, я накажу тебя любовью за то, что ты сразу не открылся мне, меня всего измучал и себя. Я буду тебя воспитывать, Драко. За каждую ошибку буду сладко наказывать, за покорность — поощрять... сладко.— Гарри, я хочу, чтобы ты не выпускал меня из рук до скончания века. Я хочу... Ох, Поттер! — застонал блондин, когда я бросил моего любимого на кровать.— Ррр... — зарычал я. — «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»— Ты даже не представляешь, Поттер, как долго я молил небеса о тебе — с одиннадцати лет. Ты даже не представляешь, Гарри. Когда я видел тебя в школе, не обращающего на меня внимание, то я страдал, я бесился и ночами в Астрономической башне рыдал, а потом я жаловался плаксе Миртл. Как я переживал за тебя, мой... родной, — проговорил Драко и притянул меня к себе, уложил на лопатки и сел на мои бедра. — Каждый раз ты чудом оставался живым. Особенно на четвертом курсе, когда возродился Тёмный Лорд и ты чуть не погиб в чёртовом лабиринте. Я сам чуть не сдох тогда, но меня утешал один моментик... одно пророчество не давало мне сойти с ума от одиночества.Я стал гладить по телу Малфоя, притягивая его все ближе к себе.— Расскажи мне об этом пророчестве. — Блондин поцеловал меня сам, тягуче и сладко, стал ласкать мою шею, прошелся легкими поцелуями по векам и снова вернулся к губам. — Ну же, Драко, не мучай меня больше, te ruego, mi amor (прошу тебя, любовь моя).— В подвальных помещениях Хогвартса я как-то нашёл зеркало Еиналеж. Я подошел к нему, из глаз моих текли слезы в тот момент. Я посмотрел в старинное зеркало и в нем я увидел нас с тобой. Я увидел...— Любимый, — проговорил я, — доверься мне, не бойся ничего. Драко... Малыш мой родной, доверься мне. — Я стал ласкать моего хорёчка, губами водил по его шее, по розовым сосочкам и по ложбинке пупка. — Малфой, милый...— Я увидел в Еиналеж нашу с тобой свадьбу, наше счастье, увидел, как ты и я, как мы завели двоих детей, и это было так прекрасно...Драко уткнулся мне в плечо и зарыдал так, как было тогда, в туалете, когда блондин увидел Кети, которую проклял в той истории с дурацким ожерельем для Дамблдора. Отчаянно заплакал и горько. Я обнял Малфоя, целуя в висок.— Малыш мой родной, Драко, прошу тебя. Дети это прекрасно. Хочешь, мы заведем их сразу же после свадьбы? — спросил я.— Я — мужчина, Гарри, а значит, не смогу подарить тебе детей. А там, в Еиналеже, наши мальчики были такие красивые: зеленоглазый блондин и сероглазый брюнет. Очаровательные малыши, так на нас похожи. Поттер... Я не могу больше... это разбивает мне сердце, мой дорогой Гарри.— Они были магами? В смысле, дети были магически одаренные? — спросил я.— Да, Поттер, я увидел как они летали на детских метлах, а мы с тобой... — ответил блондин.— Драко, у меня сердце от радости трепещет и от предвкушения. Ты такое мне рассказал, любимый! Мы будем родителями двух мальчиков. О, я всегда мечтал о большой семье, о детях, о супруге любящем. Но если это так, то нам надо найти двух волшебниц и упросить их за хорошую плату, чтобы они родили бы нам мальчиков.— Поттер?! Ты спятил? — воскликнул Малфой и стукнул меня по плечу. — Ты будешь спать с какой-то ведьмой и зачнешь ребёнка? Только попробуй переспать с кем-то и я не прощу тебя, противный, неверный Поттер!Блондин хотел спрыгнуть с моих бедер, но я поймал мою птичку в объятия. Я положил его на спину, и его брыкающиеся руки, прижал по обеим сторонам от головы.— Тихо, тихо, мой золотой малыш. Я не собираюсь ни с кем спать, кроме тебя и тебе не позволю. Разве ты не знаешь о маггловских современных зачатиях и технологиях?— О чем ты? — взволнованно спросил блондин, а я увидел дрогнувший член Малфоя. Ммм, мой жених хочет меня. Я провел рукой вставшему члену любимого и он застонал, облизнув губы. — О каких... Ох, Поттер... Любимый... Да, сделай ещё так. Ох, ещё...— Хочу тебя, Малфой. Уже близится рассвет, а мы все говорим с тобой. Драко, сердце моё, душа моя, жизнь моя, — проговорил я, нежно целуя моего хорёчка, моего сладкого, желанного жениха.— Гарри, да... Возьми меня скорее, прошу тебя, — ответил блондин, выгибаясь.Все еще продолжая удерживать руки Малфоя, я стал выцеловывать тело моего почти уже мужа, не упуская ни миллиметра, а Драко извивался, стонал, открываясь передо мной, как белый лотос. Я отпустил руки моего парня и он притянул меня к себе. Его глаза стали цвета почти чёрных облаков грозовых.— Гарри... Поттер, пожалуйста, не надо сейчас прелюдий. Хочу тебя, пожалуйста, — попросил Малфой.— Хорошо, — ответил я и опустился к паху парня. Такой гладкий, нежный, а член ровный, аккуратненький и желанный. Головка розовая уже сочилась смазкой и я слизнул её, отчего Драко ахнул и его подбросило на кровати.— Гарри... — простонал он. — Гарри... Я не могу... Не мучай меня.— Ты такой вкусный, такой замечательный, Драко.— Я тебя убью сейчас, если ты... не сделаешь меня своим.Я стал облизывать блондина и ласкать ртом. Драко трясло от желания и он уже то кричал, то рычал, пока я готовил его. Я произнес очистительное заклинание и положил ноги Малфоя на свои плечи, притянул его к себе ближе и склонился над парнем.— Драко, ты так прекрасен, мой хороший, — проговорил я и весь вошел в блондина. Он ахнул и обнял меня за шею, прижавшись к ней губами.Я вошел и остановился, дав жениху время привыкнуть, и хоть мы были близки с Малфоем в самолёте часов семь назад, но, Боже, какой же он узкий, словно это первый наш с ним раз. — Драко... — шептал я, начав двигаться в любимом. — Мой Драко...— Любимый, больно? — прошептал я. — Мой хороший, ты так побледнел?— Гарри, гадкий садист, двигайся быстрее, — услышал я почти рык блондина.А потом нас захватил восхитительный вихрь любви и страсти.После секса я понес жениха в ванную, что находилась в левом крыле особняка. Драко был таким расслабенным разморенным и счастливым. Он все улыбался и обнимал меня.— Скажи, Гарри... Скажи, что ты любишь меня ещё раз... в тысячный раз. Поттер...— Я люблю тебя, сердце моё. Я люблю только тебя и счастлив, что ты — мой, — ответил я.Я внес его в ванную и включил разноцветные краны и из них, как в Хогвартсе, полилась мыльная, очень душистая вода, а ванная была наподобие ванны старост, но чуть меньше, на пол метра где-то. Драко ахнул, увидев её, и спрыгнул с моих рук.— Витражные окна с русалками двигающимися? — воскликнул он. — Как ты это сделал, Поттер?— Я хотел, мой хороший, чтобы ты был счастлив, когда увидишь почти такую же ванную, как в Хогвартсе. Я мечтал, что ты когда-нибудь всё-же станешь моим и мы будем в ней плавать после акта любви или после фитнеса, — ответил я.— Иди ко мне, я хочу тебя... хочу сделать это в воде, — попросил Малфой и я не мог ему отказать.Бедные русалочки на окнах прятали свои глаза, закрываясь волосами и краснея, как маков цвет от стонов и криков наших с Драко. После купания, я полуживого принес блондина в комнату. Внизу послышались шаги прислуги, это пришла Марта. Она приберется на кухне, в зале, постирает наши разбросанные вещи, когда мы играли в «Падающую башню», и приготовит мясо к обеду. Марта знает, что я спускаюсь после приезда из заграницы не раньше часа дня. Она очень спокойная и тихая женщина и нам не помешает. Марта убирается только на первом этаже, на верхние у неё нет доступа. Здесь прислуживает эльф, которого я купил перед самым уходом из мира магии Британии в Лютном переулке. Юного эльфёнка хотели повесить за воровство и теперь Фикус служит мне верой и правдой шесть лет. Почему Фикус? У него уши, как листья фикуса торчат в разные стороны.На постели Малфой заворочался и произнес:— Я проголодался, Гарри, может перекусим чего-нибудь?— А чтобы ты хотел? — спросил я и позвал эльфёнка. — Фикус?Тут же появился эльф и потешно повел ушами.— Фикус рад служить вернувшемуся хозяину, Гарри Поттеру, сэру.— Заказывай, Драко, малыш Фикус все принесёт, — улыбнулся я, видя удивлённое личико блондина.Он заказал яйца с помидорами и с сыром, кусочек рыбы форель и зеленый чай с лимоном, а я жареные ребрышки с картофельным пюре и кофе со сливками, но без сахара.— Гарри, а домохозяйка, что гремит внизу, она ведьма или маггла? — спросил Малфой.— Ты её слышишь? — удивился я и мой жених кивнул в ответ. — Марта — маггла, конечно же, она сюда не поднимется.— А эльф, он где все будет готовить? Или Марта знает о Фикусе?— Нет, родной, — ответил я. — На третьем этаже есть комнатка, она оборудована под кухоньку небольшую для эльфа. Фикус не зарегестрированный эльфёныш, я его спас от смерти перед побегом из Великобритании. Малыш мне служит, а вилла зачарована и магически защищена от чужаков. Все в порядке.— А этот охранник... он тоже не входит в дом? — поинтересовался Малфой.— Владислав — родственник Виктора Крама и он — сквиб, о магии знает, но не может колдовать.— А он не скажет Виктору о том, что ты в Аргентине?— Нет, я взял с Влада Непреложный обет, о нем он знает, поэтому будет молчать. Влада Добрева изгнали из семьи, потому что он — сквиб. Парень нашёл у меня работу, а плачу я ему очень хорошо, он снимает квартиру недалеко от моей «Короны» и доволен своей жизнью. Влад закончил университет и копит деньги, чтобы начать свое дело в Буэнос-Айресе. Он мечтает открыть сеть фитнес-залов, я ему помогу. Парень очень хороший, верный, честный и трудолюбивый.— Это хорошо, потому что... — Малфой замолчал и смутился.— Что такое, родной? — спросил я.— Мне надо тебе кое в чем признаться, — ответил блондин.— Ты знаешь Влада? — удивился я.— Просто, Гарри...— Малфой, только не говори, что ты с ним?.. — воскликнул я.— Нет, идиот! — фыркнул Драко. — Как ты мог только подумать?!— Рассказывай, или я накажу тебя...— Расскажу, но от наказания не откажусь. Дело в том, Поттер, что я пробрался в твой особняк в тот день, когда ты только улетел заграницу, а я нарыл о тебе инфу в интернете, и чтобы удостовериться, проник сюда, увидел свое колдофото. Тогда-то я понял, что ты меня любишь, и что ты — мой Поттер.— Но почему не сработали защитные чары и... ты не встретил Фикуса? — спросил я.— Невидимые стрелы я почувствовал, и защита действительно чуть не сработала, но, слава Мерлину, что нет. Я выпил две порции зелья невидимости. Родственник Крама заглянул сюда, когда твой пес-кавказец почуял меня по следам на улице, но я спрятался, а потом тихо покинул твою виллу. Я давно знал, что ты тот самый, мной любимый гриффиндорец, — улыбнулся блондин. — Все дни после этого я все думал, простишь ли ты меня за это?Я обнял Малфоя и поцеловал.— Я все тебе прощу, любовь моя, — ответил я, — только будь всегда рядом.Когда Фикус принес наш заказ, я спросил эльфёнка, видел ли он Драко Малфоя?— Фикус знает, что все шесть лет, что я живу с вами, хозяин Гарри Поттер, вы плакали и звали в своих снах и в бреду, когда болели, Драко Малфоя, свою любовь, и целовали его колдофото на стенах и в фотоальбоме... Когда блондин появился под зельем невидимости, это я не дал сработать защитным чарам и магическим невидимым стрелам. Столетний Фикус увидел, что Драко тоже плакал, целуя фото хозяина в альбоме. Простите меня, хозяин Гарри Поттер, сэр.— Фикус, изыди теперь и дай мне поговорить с твоим вторым хозяином. Скоро Драко Малфой станет моим мужем и переедет жить сюда.Эльфёныш счастливо улыбнулся, поправляя свой бархатный костюмчик, и потом исчез.— Мошенник, а не эльф! — рассмеялся я и обнял Драко.Я протянул жареное ребрышко Малфою и он откусил кусочек.— Поттер, ты сказал, что есть способ зачатия какой-то? — спросил блондин.— Да, милый, — ответил я. — Мы найдём подходящих здоровых физически и психически девушек из семей волшебников и купим наших детей, то есть, они родят нам сыновей. Мы сдадим нашу сперму, её медики введут в тела девушек и через положенный срок мы получим детей. У магглов это сейчас очень развито.— Гарри, я настаиваю на чистокровной ведьме, а ты — как знаешь, — строго сказал Малфой.— Они обе будут чистокровные ведьмы, — улыбнулся я. — Обе выносят наших общих детей. Твои и мои исходные данные мы поместим сперва в одну, затем в другую девушку, чтобы наверняка. И вот ещё что, мы с тобой откажемся от съемок в гейском эротическом сериале, я не хочу, чтобы тело моего мужа видел весь мир. Сглазят ещё... Ты будешь работать, если захочешь, но не у Диаса и не у Хулио Переса, а в своем собственном модельном агентстве, я тебе его подарю после свадьбы, а так же ты станешь совладельцем моих холдингов и ювелирного бизнеса. Я хочу, чтобы ты занялся подготовкой к свадьбе, мой Драко. После завтра обо всем поговорим с доном Пересом.Я отлетивитировал почти пустые подносы на столик и Фикус все убрал.— Иди ко мне, мой любимый, — проговорил я и Малфой лег ко мне на плечо головой. — Ты счастлив, что мы станем родителями?— Да, — ответил радостно Драко, засыпая в моих объятиях, чтобы через шесть часов спуститься на обед, который добрая Марта приготовит для нас. 

========== Часть 12. ==========POV. ДРАКО МАЛФОЙ.*Мерлин Великий! Как же было страшно, когда я проиграл в «Падающую башню», и Гарри, как котёнка, поймал меня в свои объятия. Обнял, прижал к себе, непрестанно шепча, что любит, что не настаивает сейчас снять эту мордредову маску. Он все понимает и эта чуткость Гарри порой сводит меня с ума. «Святой Поттер!» — этим все сказано.— Поверь мне, — просит брюнет, — я не настаиваю, давай, дождёмся полудня и тогда ты её снимешь.Ха, дудки, Поттер! Ждать и переживать ещё восемь часов?— Нет, сделай это сейчас, сними её, — прошу я и сердце замирает, когда он поднимает свои руки к моему лицу, пристально смотрит своими омутами колдовскими, и я закрываю свои глаза, не в силах вынести притяжения.Брюнет вскрикивает, прижимает меня к себе со словами: «Драко!.. Мой только мой Драко!.. Наконец-то я нашел тебя! Никому не отдам, Драко!» Я рад, что проиграл в «Падающую башню», теперь я смогу спокойно называть любимого дорогим именем: «Гарри Поттер». Могу кричать в восторге, могу шептать и выстанывать его, когда буду любить моего гриффа. Мой. Наконец-то, Гарри мой! Через столько лет мой и я моего Поттера никому не отдам. Гарри поднял меня на руки, и как супруга, понес наверх, в нашу спальню. Как здорово! Больше я не буду сходить с ума один, как это было до встречи с Поттером в Аргентине; больше не буду звать его в своих снах, умоляя небеса сжалиться надо мной.Гарри на каждой ступеньке с первого на второй этаж останавливался и целовал меня то нежно и ласково, то жадно и неистово. Что же ты делаешь со мной, гриффиндорец мой, зеленоглазое моё чудо?— Гарри, ты хочешь, чтобы я на лестнице кончил? — шепчу я брюнету в губы. Голова кружится от переполняющего меня счастья и любви, я тону в его зеленых озерах.— Если хочешь, кончи, — отвечает он и снова целует. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Малфой, прошу тебя, кричи, стони, рычи, я хочу все это от тебя слышать. Я хочу, чтобы ты кончал для меня и в машине, и на кухонном столе, и на диване, и на кровати, конечно же, и на подоконнике, на танцах в баре — везде. Драко, мы с тобой слишком долго к этому шли, слишком сильно скрывали свои чувства любви и боли. Малфой, мы заслужили нашу любовь и большое безумство страсти. Мы слишком много видели боли, ненависти и злобы этого мира, чтобы отказаться от нашего счастья!— Гарри... — всхлипнул я и сам поцеловал Поттера.Когда мы вошли сперва в кабинет брюнета, я подмигнул своему колдофото, потом Поттер занес меня в спальню и поцеловал, одновременно кинув на свою громадную кровать. Меня просто накрыло счастьем и радостью.— О чем думаешь, Драко? — спросил брюнет.— Вспомнился четвёртый курс, — ответил я. — 31 июля я узнал из разговора родителей, что в этом году Тёмный Лорд точно вернётся, а противный мальчишка со шрамом сдохнет. От услышанного, не находил себе покоя. Подслушанный разговор, сводил с ума от переживаний. Я прислушался, но они более ничего не сказали.Так вот, я бродил по школе ночью и думал о Поттере. Конечно, снова о Гарри и только о нем.«-Зараза гриффиндорская! Поттер, ненавижу тебя за безрассудство! — тихо шептал я. — Что-же делать? Как тебя угораздило вляпаться снова в историю? Как получилось, что твоё имя оказалось в Кубке?! Только я порадовался и вздохнул спокойно, что это испытание тебя не затронет, ведь нам нет ещё семнадцати лет, как вдруг этот чёртов Кубок «выплюнул» свиток четвёртый. Я сразу глянул на крёстного, который так-же посмотрел на меня взволнованно, а потом указал противному старику Дамблдору на Кубок. Оглушительный крик директора: «Гарри Поттер!», пронзил моё сердце ужасом и болью. Я увидел, что рыжий недоумок Уизли позавидовал Поттеру, а все его хваленые гриффы сразу набросились на Гарри, как стрервятники на мясо, упрекая, что Гарри — мошенник. Убил бы этих тварей всех. Он может погибнуть на Турнире Трех Волшебников, а у них одни низменные чувства: зависть, ревность, обида на уме».А потом я нашёл старое зеркало. Что это? Я уже хотел было пройти мимо, как в нем замелькало что-то. Я подошел ближе и встал напротив него. Вдруг моё настоящее отражение исчезло, а на его месте появилось настоящее маггловское кино: я увидел себя взрослым, гораздо выше ростом, чем сейчас, да и комплекцией я чуть стал плотнее. Вдруг ко мне подошел сзади Гарри и обнял, он стал покрывать поцелуями мою шею, острые ключицы. Поттер что-то шептал мне на ухо, а я покраснел. Я зачарованно смотрел на нас, взрослых, с Гарри. Нам было лет 25 — 27 в зеркале. Я поднял глаза и прочел: «Еиналеж». Да, я слышал о нем от Уизела, когда тот на первом курсе трепался парням, буд-то Поттер таскал его ночью за руку и не давал спать, чтобы показать погибших своих родителей, но тот увидел лишь себя в зеркале, а не то, что Гарри ему пытался показать. Почти четыре года назад отец сказал, что это очень древнее зеркало и оно не лжет. А если это так, то у нас с Поттером есть шанс быть вместе.Я снова посмотрел в зеркало и ахнул: к нам подбежали двое мальчиков лет четырёх — пяти. Они повисли на Поттере и на мне, и были поразительно на нас похожи. Мальчик с платиновыми волосами смотрел зелёными глазами на мальчика — брюнета с серыми, моими, нашими, малфоевскими, очами. Я увидел как мальчишки называли нас с Гарри: «отец и папочка», это я прочёл по их губам. Ноги мои подкосились и я сел на каменный пол. И тут появилась прислуга, женщина лет пятидесяти — пятидесяти трех, она увела мальчиков, а я сам обнял Поттера и мы... Ох, мы занялись любовью. Я не мог оторвать глаз от того, как брюнет любил меня, как нежно целовал, ласкал, а я был таким счастливым.— Гарри, есть ли у нас с тобой будущее? — спросил я громко вслух, почти закричав, но мне ответило эхо подземелья.Я приходил сюда каждый свободный день и не мог насмотреться на нашу зеркальную, возможно, будущую любовь. Дай-то Мерлин, настоящую...Вот эти все мои воспоминания я рассказал только что Гарри и Поттер долго целовал меня, поразившись, что я так сильно любил его в Хоге.— Ты хочешь детей, любимый? — спросил он.— Да, — выдохнул я, — но я — мужчина и не смогу подарить тебе малышей.Я расплакался, а Гарри обнял меня и утешал. Мы занялись любовью и после он понес меня в ванную, такую же, какая была в Хогвартсе на пятом этаже, но и там мы тоже любили друг друга. Гарри объяснил мне, как можно заиметь своих детей без женитьбы на ведьме.*— Драко, милый, — услышал я голос сквозь сон, родной, баюкающий голос любимого, — просыпайся, мой малыш.— Немножко ещё, Гарри, — еле ответил я, — такой сладкий сон...— Слаще моих поцелуев и моей любви? — опять спросил меня голос брюнета.— В этом сне ты... мой любимый, ох... — поцелуи и руки на моем теле, которые дарил Гарри, меня возбуждали. — Все, Поттер, достал! Садист! Я проснулся.Я перевернулся на спину и притянул жениха к себе.— Расскажи мне о своём сне, Дракончик мой разгневанный, — попросил Гарри.— Не дождешься! — ответил я.— Я если я попрошу тебя хорошенечко, сладкий мой? — прошептал Гарри— Нет! Ты разбудил меня на таком моменте...— Я видел сегодня во сне как ласкал тебя, ты был таким горячим, Драко, — проговорил Гарри, а я покраснел от смущения.Он подхватил меня на руки, стал подбрасывать и целовать, но я не сдавался. Жених ведь имеет право повредничать? Вот и я решил снова стать слизеринцем. Немного и не надолго. Вредность у нас в крови. Слизерин всегда рулит. Брюнет закинул меня на плечо и потащил в ванную комнату, как мешок с картошкой. Когда Гарри принес меня, там уже была набрана вода с ароматными маслами и пенками, он бросил меня в воду, а потом прыгнул следом за мной и сам.— Поттер! — закричал я, уходя под воду.Гарри нырнул за мной и поймал меня на дне ванной, скорее, это был бассейн, чем ванная, и я от неожиданности закричал, хотя, мы только вчера плавали здесь и занимались любовью, но сегодня... Сегодня я ещё точно не проснулся до конца.— Я здесь, мой хороший, я рядом, — ответил зеленоглазый экс — гриффиндорец и притянул к себе. — Звонил твой отец, Драко... из Италии.Я обнял Поттера за шею руками и заглянул в любимые глаза.— Что-то случилось? — спросил я.— Нарцисса... она...— Нет, Гарри! Только не говори, что мама...— Леди Малфой беременна, уже на последнем месяце и она хочет увидеть тебя. Роды обещают быть сложными и твоя мама боится, что может их не выдержать, — сказал Поттер и обнял меня нежно.— Гарри... Я знаю, чего они хотят. Они заставят меня вернуться в мэнор и заняться поместьем, а я не могу вернуться в Англию и не хочу, у меня все внутри переворачивается от одной мысли об этом и я... Эти воспоминания... Суд над всей моей семьёй, лишение всех титулов и денег, опечатывание Малфой-мэнора, клеймо изгоев магического общества. Пресса, готовая нас разорвать, как овчарка грелку, и все в том же духе. Нет... Я поклялся, Гарри...— Мистер Малфой звонил не из Англии, они с леди Нарциссой в Италии сейчас живут, я же сразу тебе сказал. Люциус сказал, что Франция их не приняла, когда они решили уехать из Туманного Альбиона, но магическое общество Италии сделало исключение. Пять лет они уже живут там. Другое дело мы с тобой. Если мы откроем себя, то Гермиона сразу пришлет за нами в Италию, или прилетит сама. Она ведь теперь Министр Всеобщей Магии Британии, — ответил Гарри.— А что если родители нас встретят в маггловской части Италии? В каком они городе живут, кстати? — спросил я.— В Риме, — улыбнулся брюнет. — С одной стороны, что если я их попрошу поехать в Ливорно или во Флоренцию, к примеру? Но с другой стороны, любимый, рано или поздно, когда мы поженимся и найдём чистокровных ведьм для зачатия, нам все равно придётся зарегистрироваться в Министерстве Магии Испании. Понимаешь? Дети будут магически одаренные и скрывать их в мире магглов станет невозможно.— Ты прав, Гарри, — сказал я, — а что ты предлагаешь?— Для начала надо спуститься и пообедать, а там решим, что делать, — ответил Гарри.*Марта оказалась той женщиной, которую в видении я видел в зеркале Еиналеж: оливковая кожа, черные глаза, как у Северуса Снейпа, только более мягче и теплее взгляд, чем у крёстного. Она готовила прекрасно и я на время выпал из реальности, наслаждаясь прекрасным мясом, десертами и мусами. Самой Марты не было в доме, она поприветствовала нас и поехала на рынок, нам прислуживал эльф Фикус.Когда с обедом было покончено, Гарри повел меня в библиотеку и приказал эльфёнышу подать нам кофе через пол часа.— Ну, Драко, как мы поступим? — спросил брюнет. — Может, поговоришь с отцом? — Поттер протянул мне свой сотовый телефон. — Нажми на цифру два, это быстрый набор.— А кто под цифрой один? — усмехнулся я.— Ты, — улыбнулся тепло Гарри, — ты и только ты всегда у меня под номером один. Хочешь, я выйду, а ты поговоришь спокойно?— Нет, Поттер, у меня нет от тебя тайн, мне будет легче, если ты останешься, — ответил я.Гарри сел на подлокотник моего кресла и прижался губами к моему виску.Отец долго разговаривать со мной не стал, он пообещал, что все будет хорошо, так как они с мамой живут в маггловском Риме. Договорились, что мы с Гарри приедем завтра днем. Отец сухо поблагодарил меня.— Я могу дать тебе самолёт, милый, — произнес брюнет, когда я закончил говорить с отцом, — думаю, что я там буду лишний.— Поттер, ты спятил? — возмутился я и пересадил жениха на свои колени. — Я не хочу и на минуту с тобой расставаться, Гарри. Я так долго тебя ждал, молил небеса дать мне ещё один шанс, а ты говоришь, чтобы я к родителям полетел один?— Но мистер Малфой не жалует меня, — ответил с грустью экс-гриффиндорец.— Плевать, что и как думает мой отец! Я устал от его давления. Я верил Люциусу в детстве и в школе до седьмого курса, как Богу верил, и к чему это все привело? Нет, мне двадцать шесть почти лет, а не семнадцать. Баста, Поттер! Мы с тобой — одно целое, по крайней мере, скоро станем одним целым после венчания. — Меня затрясло, прошлое снова стало сковывать меня и боль вернулась. — Гарри, мне не хорошо, — проговорил я, — обними меня.Поттер слез с моих бедер и поднял меня на руки, аппарировал в нашу спальню. И там поцелуями, губами и руками вернул в относительно нормальное состояние.— Гарри, мне все еще не хорошо, возьми меня жестко, чтобы мне было больно. Пусть боль физическая заглушит боль душевную. Я прошу тебя, Поттер, трахни меня жестко, чтобы искры из глаз. Прошу тебя...И брюнет действительно меня трахнул, но не причинил боль, а изысканно помучил своими ласками. Он надел на мой член кольцо, но не простое, а магическое, подвластное только Гарри, оно не давало мне кончить и это было больно. Гарри положил меня на груду подушек животом вниз и изысканно терзал мой зад языком и ртом так, что я кричал, задыхался от желания и умолял дать мне кончить. Я лежал в раскаряку с приподнятой задницей, а Поттер подлез руками к моим бедрам снизу и обнял их, гладил по пояснице, а я умолял его дать мне разрядку, но любимый не сдавался, он все мучил меня. Наконец, я не выдержал и взмолился со слезами на глазах, чтобы он позволил мне кончить. Тогда Гарри снял с моего члена магическое кольцо и перевернул на спину, он стал вылизывать его и сосать. На долго меня не хватило и я с протяжным стоном кончил. Когда я пришел в себя после этого безумия страсти, подполз к брюнету и лег на его плечо.— Поттер, а ты так меня и не взял по настоящему. Ты — садист, не спорю, умеешь сводить с ума, но... ты дал кончить мне, а сам не кончил?— Тебе этого мало? — усмехнулся Гарри и, снова водрузив меня на плечо, понес в душевую, что была в этой же спальне, но за боковой дверью. Большая душевая кабина человек на шесть.Поттер включил воду и притянул меня к себе, повернув лицом к стене.— Я давно хотел взять тебя неистово и сильно, — проговорил он, а я опустил взгляд вниз и ахнул, увидев каменный член Гарри, — но сдерживался в Нассау. Раз ты хочешь этого, я не могу тебе не дать просимого.Брюнет стал покрывать мои плечи, спину поцелуями — укусами, отчего мой член мигом снова налился страстью и я застонал от удовольствия.— Драко, я с ума схожу по твоему голосу, когда ты так стонешь, твоё тело такое отзывчивое, — прорычал от желания мне на ухо Гарри и резко повернул к себе лицом, впиваясь в губы, потом в плечо. Он его прокусил и я почувствовал жжение в месте укуса. Его руки уже мяли мой зад, оставляя на белоснежной коже багровые отметины по пять на каждой ягодице от пальцев. На боках, на бедрах, на спине тоже будут синяки либо вечером, либо завтра. Как же мне нравится такой горячий Гарри.— Поттер... — прохрипел я, — ну же, прошу тебя.И тогда он приподнял меня, а я опоясал его ногами. Гарри повернулся и сам прижался спиной с кафельной стене и резко вошел в моё тело, искры посыпались из моих глаз. Я обнял его за шею, а Поттер стал вбиваться в меня, словно это был наш последний раз в жизни.— Какой же ты узкий, Драко, какой горячий, твои стеночки так плотно меня облегают. Малфой, ты мой Ангел, мой красивый хорёчек.— Гарри, ещё, глубже войди и ускорься, — попросил я.— Драко, я весь в тебе и скорость максимальная, — возразил брюнет.Вопреки словам, брюнет ускорился, и у меня замелькали звезды перед глазами, отчего я кончил на нас обоих, исцарапав все плечи и спину жениха. Гарри запредельно стал во мне двигаться, а потом весь содрогнулся и я почувствовал, как меня наполняет горячее семя Поттера. Мы еле дышали от усталости, уткнувшись друг в друга. Гарри не покидал мое тело еще несколько минут, и я чувствовал его пульсацию во мне, пока мы, наверное, целую вечность приходили в себя. Лохматые, все в сперме, красные и вымотанные.Когда Гарри вынес меня из душевой кабины, я успел взглянуть на себя в зеркало над раковиной: полыхающие страстью и сексом глаза, искусанные губы, кругом засосы и отметины. Поттер тоже выглядел не лучше: сияющие ненасытностью секса изумрудные глаза, на тона два ставшие насыщенней и темнее, вся в алых бороздах от моих ногтей спина, зацелованная мной шея брюнета, и спутанные волосы.— Любимый, ты как? — встав на колени и обняв их, спросил Гарри. — Повернись задом ко мне, я посмотрю, не навредил ли я тебя.Я хотел его поднять с колен, но Поттер зарычал и развернул меня к себе задом, отклячил мою попу. Я знаю, анус распух, покраснел и болит, но...— Поттер, отвали, ты сейчас все испортишь, мне хорошо, я этого сам хотел, сам просил. Выпью зелье заживляющее и мне станет замечательно. Фикус, — позвал я эльфа, а когда он появился, приказал: — принеси тюбик с мазью, он в левом кармане плаща.Эльфёныш поклонился и уже через пару секунд Поттер смазывал мои плечи и спину, ею же Гарри обработал и мой анус обильно, а так же укус на плече.— Ты после этого раза стал ещё красивее, Драко, — проговорил Гарри.— Развратнее, ты хотел сказать? — усмехнулся я. — Ты только глянь на мой ошалелый вид. Всё говорит о том, что я сейчас трахался до одури, и в этом... твоя вина, Поттер!Гарри повернулся ко мне и обнял, нежно поцеловал в висок, потом зарылся носом в мои волосы и тихо выдохнул.— Мне очень понравилось, Драко, я так счастлив, — проговорил брюнет. — Я даже не представляю, как жил без тебя?— А я не жил, Поттер, я существовал... — ответил я. — И я ждал, верил в то пророчество «Еиналеж». Если бы не оно, я бы давно выпил яд, а варить их я умею отменно.Гарри поднял меня на руки и перенес на кровать.— Драко, я позвоню сейчас дону Хулио и скажу, что в ближайшее время ты в «Белокуром Ангеле» не появишься, так как завтра мы едем в Италию.— Нет, я это сам должен сделать. Мне надо сейчас поехать в агенство и всё уладить, — возразил я.— Тогда мы отправимся туда вместе, — ответил Поттер.Мы привели себя в относительный порядок, Гарри залечил следы своей страсти на мне, а на себе мне это сделать не позволил, сказав, что ему очень приятны эти отметины. Через час мы оба приехали на «Мерседесе» Поттера в агенство «Белокурый Ангел».— Нет, я могу заплатить вам за то, чтобы мой жених, мой почти что муж, не снимался в сериале «Ангел и полицейский», — настаивал Гарри.Переубедить Поттера никто бы не смог.— Но... — проговорил главный режиссер Буэнос-Айреса, — я понесу убытки, фанаты Альмейда меня разорвут, если Леонардо не примет участие в проекте. Многомиллионная аудитория, они его ждут.— Я оплачу вам, дон Перес, профинансирую первый сезон вашего сериала. Найдите другого парня — блондина...— Но фанаты ждут Альмейда! Вы посмотрите в Твитере, в Фейсбуке, во всех соц сетях только об этом пишут.— Нет, друг мой, — возразил Гарри, — Лео не будет играть. Я открою для мужа его собственное рекламное агенство, он будет президентом, но и Альмейда и я, мы всегда финансами вас поддержим, в этом не сомневайтесь.Дон Хулио сник и сел в свое кресло. Я подошел к синьору Пересу, который заменил мне с Диасом отца за эти долгих шесть лет. В чужой стране эти двое мужчин помогли мне, стали как два Ангела Хранителя. Я обнял Хулио и проговорил:— Друг мой, ни я, ни Генри, вернее, Гарри Поттер, мы не оставим вас, поможем. Я подготовлю вам паренька вместо себя, он работает у Гарри в его баре, Костаса Бурге. Он — почти моя копия, ему всего девятнадцать и он учится в театральном коледже. Вы мальчиком останетесь довольны.Я посмотрел на Поттера, а у него явно «отвисла челюсть». Не ожидал, милый? Я знаю, что ты за него переживаешь, хоть и бросил, и мы с тобой парню поможем.— Так вот, — продолжил я, — все у вас будет хорошо, но я не могу остаться. Я очень давно, еще в Великобритании, отдал мою волю, мою жизнь, мои сердце и душу Гарри Джеймсу Поттеру. Я скоро произнесу клятву верности официально, хотя, сделал это давным давно, и мой долг подчиняться воле моего мужа, а он будет подчиняться мне. Я дам несколько интервью на АТН, на Аргентинском телевидении, что официально ухожу из мира модельного и актерского бизнеса. Встречусь с фанатами, но поступить иначе я не могу. Дон Хулио, я вам безмерно благодарен за любовь и отеческую поддержку нас обоих с Поттером.Дон Перес зарыдал как ребенок и теперь уже Гарри начал его утешать.— Любимый, — произнес брюнет, — почему такое благородство? Я даже и не догадался предложить вместо тебя Костаса...— Ну, у меня на его счет иные планы. Мальчик будет загружен работой, ошеломлен успехом, славой и, дай Мерлин, забудет о тебе, не будет нам мешать. Я — Малфой, а мы — те еще собственники, и еще я — слизеринец, мы очень умные, не чета гриффам! Не забывай об этом, милый! — ответил я и приобнял опешившего жениха выходя из «Белокурого Ангела».