Пари

POV. ДРАКО МАЛФОЙ.
*
Рано утром меня разбудил телефонный звонок. Я нажал на приём вызова и и сонно проговорил: «Я слушаю». В следующую секунду я уже сидел на кровати и напрягся.
— Хорошо, синьор Гарсиа, — ответил я, закашлявшись.
Я отключил вызов и лег на кровать. Генри Джеймс предупредил в такую рань, в четыре утра, что он был вынужден уехать в Штаты на презентацию своей новой ювелирной коллекции. Она пройдет как в Северной части, так и в южной. Итак, Гарсиа вернётся только через неделю. За это время я должен проникнуть в дом мистера-миллиардера и осмотреть, найти что-то личное из его вещей. Сегодня мне снился Гарри Поттер, буд-то мы поехали с ним во сне на какие-то острова. Мы плескались в море и были счастливы. Я впервые забыл, что существует боль, отчаяние, ненависть, злоба и зависть. Но во сне я обо всем этом забыл, там царил Гарри и он дарил одну любовь, нежность и тепло, заботу и бесконечное счастье. Как же больно проснуться и понять, что все — сон, иллюзия, сказка…
Через четыре часа позвонил мой начальник, Хуан Роберто Диас.
— Лео? — проговорил мужчина. — Мальчик мой, ты уже не спишь?
— Нет, Роберто, — ответил я, — а ты чего так рано звонишь?
— Полчаса назад мне позвонил синьор Гарсиа, он не сможет приехать на вашу с ним встречу. Генри Джеймс улетел в Америку по делам, ты же знаешь, что Гарсиа очень занятой человек и очень серьёзный.
— Благодарю, дон Диас, что ты позвонил. Я нужен сегодня в агентстве? — спросил я.
— Конечно, милый Альмейда, — радостно ответил владелец студии. — Приходи после полудня, часам к четырнадцати, надо сделать фотосессию нового бренда постельного белья и нижнего белья для мужчин. Давай, приходи. Часа три понадобиться для этого.
— Хорошо, Роберто, я приду к 14 часам, но завтра мне нужен свободный день.
— Ладно, Лео, считай, что ты его получил. Сегодня надо упорно поработать. Много жидкости не пей, чтобы лицо не отекло. — Я сбросил вызов. Блин. А то я не знаю, что перед съемками можно, а что нельзя.
Съёмки прошли превосходно и даже я ими остался доволен. Обычно мне что-то всегда не нравится. То ракурс не тот, то — свет, то — обстановка. А сегодня все просто идеально: красивый бренд нижнего белья и великолепный шёлк простыней и пододеяльников с наволочками, хороший фон. Я ложился на кровать в разных позах, с украшениями на себе и без них, а так же позировал стоя, лёжа на пушистом ковре. Синьор Диас выплатил мне сразу деньги за работу. Хорошая зарплата. Я посмотрел на часы, время показывало 18.45. Я зашёл в кафе и заказал молочный коктейль с одним бананом. Утром мне не удалось поесть толком, кроме половины яйца и диетического йогурта. Зато сейчас я поем то, что хотел весь день. Коктейль вкусный, питательный, он на долго насытит меня, заменив полноценный обед. У меня есть на вечер запланированное дело. Если сегодня не выйдет, пойду завтра. Итак, я собираюсь посетить шикарную виллу в три этажа в другом конце города, принадлежащую синьору — миллиардеру, Генри Джеймсу Гарсиа.
Я был очень рад, что с утра захватил зелье невидимости, которое сварил месяц назад, мечтая когда-нибудь проникнуть в родной Альбион. Два пузырька с ним приятно холодили сейчас мои карманы. Я был уверен на 95 процентов в своей удаче, когда я проникну в особняк миллиардера и узнаю, кто он такой. Найти эту виллу оказалось не тяжело. Здесь были и другие особняки, но, так называемая вилла Гарсиа, была необычной: три этажа, серо-белый камень, чёрная черепица покрывала всю крышу, как П — образного корпуса, так и аккуратных башенок по бокам. Нет, это не вилла, а замок, чем-то напоминает… Хогвартс.
— Бл*дь! — тихо выругался я и выпил зелье невидимости. — Только не говорите, что дон Генри Гарсиа — выпускник Хогвартса! Но кто же тогда? Блейз? Но он живёт в маг мире, в Италии, у него жена и сын. Гойл? Ахах, я рассмеялся. Миллиардер слишком красив и вовсе не похож на моих приятелей. Может, это кто-то из гриффов? Мерлин всемогущий! Только не говорите, что это ОН?! Но нет, ясно, что не Гарри… Он сейчас в Англии, живёт со своей Уизлеттой и явно счастлив. Ладно, Драко, не расслабляйся, вперед!
Я проник на территорию особняка. Магическая защита едва не сработала. Натянулись невидимые нити и смертоносные магические стрелы, но я прошёл барьер и только тогда выдохнул. Хорошо, но как же проникнуть теперь в сам дом? Там, наверняка, будет больше защитных чар. Но сдаться сейчас я не смогу, не в моих принципах.
Внутри этого особняка было тихо, очень чисто, все богато. Где же комната и библиотека хозяина? Я прошёл по первому этажу. Охранник вышел из дома и через пять минут я услышал не то рык, не то — лай собаки. Что это за зверь такой? Гипогриф, или дракон, с которым сражался Поттер на Турнире Трех Волшебников? Опять я о нем думаю. Я подошел к окну и посмотрел на улицу: под окнами бегал огромный кавказец, он обнюхивал и морщил морду. Ага, точно почуял пес мои следы. Надеюсь, охранник не начнет обыскивать дом, куда кавказец стремится. Я поднялся на второй этаж. Кругом были маггловские портреты Хогвартса, Гермионы, Рональда Уизли, его мордредовой сестрицы, Симуса Финнигана, и конечно же, Невилла Лонгботтома и его девушки, Луны Лавгуд. Да, все друзья… Гарри Поттера? Если его рядом на этих портретах в рамках нет, значит, этот особняк точно принадлежит Поттеру.
Я свернул на право и увидел первую дверь от лестницы. Я попробовал открыть её и дверь легко поддалась моей руке. По всему периметру комнаты расположены стеклянные стелажи и тысячи книг на них. Я прошелся вдоль стеллажей — здесь были как магические книги, так и маггловские. Я вышел из комнаты и прошёл дальше по коридору. Метров через пять снова натолкнулся на дверь. Она была закрыта. Я применил заклятье «Алохомора» и она открылась. Первое, что я увидел, как вошел в комнату, это было огромное колдофото во весь рост… Мой снимок. Полтора метровое изображение. На нем я улыбался просто и открыто. Я помнил его. Колин Криви сфоткал меня после того, как Поттер победил на четвертом курсе Хога, когда он спас Рона Уизли и сестренку француженки Флёр де Лакур. Криви увидел мою радость и попросил, чтобы я уступил и дал сфотографировать себя. Кто бы мог подумать, что Поттер её купит у Колина. Я тогда забыл про неё, так как меня вызвал домой срочно отец, а после мне уже было не до фотографий. В зелено-золотой рамке колдофото смотрелось красиво, богато и так, как мне нравилось. Я ещё раз глянул на улыбающегося себя с колдофото и прошёл дальше. Это был кабинет Гарри. Кругом так-же всё красиво, богато и в серо-зеленых тонах. Я прошёл дальше, в спальню хозяина особняка. Уютная, в бело-золотых тонах, очень красивая, уютная. Окно во всю стену, белые тяжёлые шторы с золотыми завязками и рюшками, совершенно не портящие общего впечатления. Широченная кровать двух спальняя, над головой золотой лев на красном — символ Гриффиндора, а на стене, в изножие — снова моё колдофото, аналогичное тому, что висело в кабинете. Я прошёл по всей комнате. На прикроватной тумбочке стоял Mp3 — проигрыватель и это был весь интерьер спальни, должно быть, гардеробная находилась в соседней комнате. Но она меня не интересовала. Вернее, интересовала, но в последнюю очередь. Я подошел к тумбочке и открыл её. Внутри лежал колдофотоальбом. Я к тому времени стал видим. Я сел на кровать и стал рассматривать его фотоальбом. Кругом колдофото Рона, Грейнджер, куда же без грязнокровки; Джинни Уизли, её братья — близнецы, Джордж и покойный Фред, Симус Финниган, Лонгботтом с Лавгуд и весь курс Гриффиндора. И конечно же фото самого Гарри, его детские, в основном. Я перевернул лист и увидел на одной стороне моё колдофото, а на другом брюнета так, что мы смотрели друг на друга. Красиво, изящно, очаровательно. Я поднес к губам фото Гарри и поцеловал, прижавшись к нему. Мой родной, как же я рад, что ты оказался этим Генри Гарсиа. Что ж, любимый мой Поттер, игра становится ещё интереснее. Я знаю, кто ты, но ты-то не знаешь. Но, будь ты поумнее, то давно бы прочитал в газетах и журналах обо мне. Но мы с тобой, видимо, и в этом сошлись во мнении, раз пять лет, живя в Аргентине, не узнали друг о друге ни хрена. Что ж, продолжай и дальше не читать их и мы с тобой на славу поиграем в кошки-мышки. И тут я услышал подходящего к двери охранника, и успел спрятался под кровать. Он вошел, огляделся и вышел. Как же мне хотелось заночевать здесь, но особняк ведь не мой. Что будет, если завтра утром, или даже этой ночью охранник войдёт сюда и увидит меня, спящего в хозяйкой спальне? Вот если бы Гарри меня здесь нашёл… Эх, мечты мои залетные…
Но надо бы и другие комнаты посмотреть. Я сунул руку в карман и нашёл ещё один флакончик с зельем невидимости. Выпив, пошёл осматриваться дальше — пол часа у меня ещё есть в запасе.
В левом крыле особняка на втором этаже находился тренажёрный зал. О, теперь понятно, откуда у Гарри такое тело. Я поднялся на третий этаж и увидел охранника. Он, конечно, видеть меня не мог, и я спокойно прижался к стене, а он прошёл мимо меня, но почему-то оглянулся, словно почувствовал. На третьем этаже ничего интересного не было, кроме гостевых комнат. Осталось как-то незаметно выбраться с территории, а там можно и аппарировать к себе. Выбраться. Легко сказать, если перед входной дверью бегает кавказец. Вот бы сейчас слевититровать до ворот, а там… Трехметровый забор, мать вашу! Вот я попал. А как же я вошел? Да, я вспомнил, ворота оказались не заперты. Я услышал, что охранник был в доме, варил в подсобке для персонала себе кофе. Я прошептал заклинание и дверь тихо открылась. Я вышел во двор, собаки не было, видимо, убежала за дом. Я припустил скорость и через пол минуты уже был у ворот, но тут появился пес. Громадный и злой. Я прошептал заклинание и ворота начали открываться. Я не стал дожидаться, пока они все откроются, а выскочил из поместья. На меня уже несся во всей прыти кавказец и охранник. Я прошептал заклинание аппарации и меня закрутило в вихре. Только бы магические щиты магической Аргентины не засекли меня, ведь я здесь не застрахован и не числюсь, как маг. Надеюсь, что меня не засекли, так как я применил зелье невидимости и аппарацию. Я появился за квартал от своего дома и свернул к кондитерской, захотелось купить тортик или пирожное, дабы отметить удачу сегодняшнего похода к Поттеру. Сомнений нет — это особняк Гарри.
Когда я попал в свой дом, включил чайник, а сам пошёл переодеваться. В кухне я появился с включенным ноутбуком в руках. Поставил его на стол и заварил в чайник дорогой зеленый чай и отрезал дольку лимона. Я нашёл в интернете все о миллиардере Гарсиа. Да, это был точно Гарри. Вот он на открытии главного корпуса ювелирного холдинга в Аргентине. Девушки, модели и среди них Гарри. Вот он на благотворительном форуме под ручку с моделью Кристин Лоранс в Штатах. А здесь — на показе моды в Испании. И опять с девушками. Красивый, умный и без очков. Линзы? Скорей всего. Холодная улыбка, знающего себе цену бизнесмена, дельца и акулы бизнеса. Суки! Не отдам моего Поттера. Он мой, твари крашеные! Торт есть расхотелось, но я обрадовался, что Гарри всё-же не достался рыжей девке Уизли, не народил себе мелких Поттеров, а прочих дев я отгоню от моего гриффа. Мой сладкий, ты будешь моим, ей Мерлин! Интересно, чем брюнет сейчас занят? А, была — не была, позвоню сейчас в Штаты. Я глянул на часы: разница во времени между Вашингтоном и Буэнос-Айресом составляет один час. Если у нас десять вечера то у них — девять. Что будет, если я ему позвоню? Я включил телефон и нажал кнопку вызова абонента. Длинные гудки, значит, не занят. Долгие гудки, а потом металлический голос робота, говорящий, что абонент либо занят, либо находится вне зоны действия сети. Чёрт. Я поставил снова воду в чайнике, так как мой напиток остыл. Я уже заварил новый чай, когда позвонил Гарри.
— Синьор Альмейда? Что-то случилось? — спросил он. — Вы звонили?
— О, прошу прощения, синьор Гарсиа, — ответил я. — Вот, звонил дону Хулио, а попал к вам. Но, коль это произошло, я могу спросить?
— Все, что угодно, Леонардо, — услышал я спокойный голос Гарри.
— Я отвлек вас от дел? — спросил я через секунд десять после ответа Поттера. — Простите.
— Все хорошо, я только закончил свои дела на презентации и сейчас отдыхаю в своей квартире, — снова эта улыбка в голосе и тёплая интонация.- Может, уже перейдём на «Ты», как считаешь?
— Ну, хорошо, синьор Гарсиа, — тихо произнес я, — ты очень устал? Чем занимался?
— Презентация новой коллекции бриллиантов во втором холдинге в Вашингтоне. Потом был небольшой приём, я вернулся минут сорок назад и вот, прихожу в себя. Как твои дела, Лео? — очень мягко спросил Гарсиа.
— У меня была работа в агентстве, я тоже пришёл минут сорок назад, — ответил я.
— Ты читал уже сценарий фильма?
— Нет, времени не было на это сегодня, — настороженно сказал я. — А ты читал?
— Ага, — усмехнулся Поттер, — читаю сейчас. Я буду играть полицейского, а ты лжеца. Вот только послушай: «Полицейский Рамон Хераро (это я, полицейский) скрутил лживого Рауля Карлоса (это ты) и навис над ним. Идеальное тело Рауля благоухало цветами и было горячим. У Рамона встал член и он ближе притянул к себе желанного негодника, этого обманщика, который подвёл его уже в третий раз. Рауль не сопротивлялся, он расслабился и закрыл глаза, а его тугие соски, просвечивающиеся через влажную, тонкую ткань, прижились к горячей груди полицейского. Рамон не мог больше этого выносить — он крепче обнял белокурого Ангела и жадно накрыл его губы своими. Рауль отвечал с неменьшей страстью, разрывая одежду грозы права порядка…» Хочешь, прочитаю их первую ночь любви? — спросил брюнет. Я уже тяжело дышал и мой член стал наливаться кровью, потому что я представил нас.
— Не надо, — тихо ответил я. — Как ты считаешь, мы справимся с этой ролью, Генри?
— Все зависит от нас, Леонардо, — рассмеялся в ответ Поттер.
— Я предлагаю тебе порепетировать… Скажем в бильярдном зале на обнимашки и поцелуи. Кто проиграет, тот и платит? — предложил я.
— Идёт, Лео, — совсем в голос захохотал Гарри. — А потом на раздевания. Ну, не струсил? Принимаешь мой вызов?
— Блинский!.. — прошептал я. Малфои не сдаются. — Хорошо, синьор — толстосум! Но… у меня есть условие.
— И какое же? Хочешь сам меня постепенно раздевать, целуя участки оголяющейся плоти? Я представляю, как твои губы будут порхать по моей груди, по острым соскам, по пупку, по…
— Баста, Генри! — крикнул я уже хриплым голосом. — Мне не надо было начинать тему о сценарии. Sorry, По… дон Гарсиа.
— В сценарии есть эта сцена с бильярдом, а ещё в бутылочку и в «Падающую башню» с тобой, а не только в бильярд. В последней игре, «пирамида» мы с тобой займемся любовью и именно это будет твоей идеей, мой Леонардо… Ты сам придёшь ко мне, — тихо произнес брюнет.
У меня перехватило дыхание. Гарри, что же ты делаешь со мной, любовь моя?
— Лео?.. Ты меня слышишь? — спросил парень.
— Слышу, дон Гарсиа, — ответил я очень тихо. — Хорошо, но у меня есть одно условие.
— Хочешь заняться любовью в отеле или у меня дома? — усмехнулся Гарри.
— Нет! Наши с тобой встречи до начала съёмок с целью привыкания друг к другу, мы проведём с масками на лице, в которых были на каросе. Идёт? — спросил я.
— Может, еще хочешь и в тех нарядах, в каких мы были на каросе? Я буду не против гладить твое почти обнаженное тело, Леонардо? — улыбнулся брюнет. — Я сплю и мечтаю, когда увижу тебя, мой дикий белокурый Ангел.
— Я прошу тебя, Генри. Я не возражаю против поцелуев и обнимашек, но до определенного момента мы останемся в масках. Это будет даже интересно, интригующе и забавно. Пожалуйста, Генри Джеймс Гарсиа.
— Хорошо, мой Ангел, — улыбнулся в ответ Поттер.
— Синьор, я не твой и…
— И это всего лишь дело времени. Ты станешь моим, Леонардо, рано или поздно ты придёшь ко мне сам, когда проиграешь в «Падающую башню», и я клянусь, что нам будет хорошо вместе. Поверь мне, Альмейда.
— Я не твой и не буду твоей пустой игрушкой, с которой ты однажды переспишь и потом бросишь.
— Леонардо, я не считаю, что ты пустой парень. Ты — очень даже насыщенный и желанный Ангел, которого я хочу не на одну ночку, а на все прочие ночи. Я сегодня буду дрочить на тебя, а ты на меня. Я постараюсь приехать скорее. Мне не терпится сорвать поцелуй с твоих алых губ, мой Лео.
— Позвони мне, Генри, когда вернешься в Аргентину, — попросил я. — Все, бывай, синьор Гарсиа!
— Ангельских снов тебе, Леонардо, — услышал я тихий, нектарный голос Поттера.
— И тебе, Генри…
Но ни он, ни я не могли сбросить вызов. Мы молчали и дышали в трубку, слушая друг друга. Как же хочется пить дыхание сейчас моего Гарри.
— Лео? — позвал меня брюнет.
— Да, Генри? — отозвался я.
— Почему не отключаешься? — спросил он.
— Не могу, — ответил я честно, — положи трубку первым.
— Что тебе привезти из Америки, Ангел с бриллиантовыми глазами?
— Вернись в целости и сохранности, — сказал я на прощание и отключился.
Меня трясло от возбуждения и нежности. Я сполз по спинке кресла на пол и обхватил колени руками.
— Гарри… Не дай Мерлин, увижу завтра в газетах твоё фото с какой-нибудь новой моделькой. Поттер, клянусь великой Морганой, что изнасилую тебя.
Мне полегчало и я в третий раз заварил себе новый чай и съел кусочек торта.
А ночью мне снился Гарри, он любил меня, целовал, обнимал на своей огромной кровати. Я проснулся утром рано, все тело горело и я долго стоял под холодным душем, но и это не помогло. Сегодня у меня отдых и я сделаю фото — картину во весь рост Гарри Поттера. Какое же фото выбрать? Школьное или из гламурного журнала о звездах и бизнесменов? Я спустился на кухню и сварил кофе. Сегодня доем тортик, а завтра снова сяду на диету. Надо вечером в тренажёрный зал сходить. Это Гарри хорошо, у него дома целый залище на все левое крыло на втором этаже особняка. Телефонный звонок отвлек меня от мыслей.
— Привет, Леонардо! — услышал я хриплый голос Поттера. Да, уж! Помянешь дьявола-искусителя … — Чем занимаешься?
— Привет! Сегодня я отдыхаю, пойду в тренажерку и доем тортик, что купил вчера, — ответил я.
— Ты не ответил мне, мой Ангел, что тебе привезти из Штатов? Вчера я не расслышал.
Брюнет не расслышал? Я ведь ему сказал тихо, чтобы он вернулся с целости и сохранности. Чего он хочет-то?
— Мне ничего не надо от тебя, Генри, а вчера я сказал, чтобы ты просто вернулся в целости и сохранности. — Блин. Сколько раз в школе я лгал Гарри в Хогвартсе, сколько раз делал ему пакостей, а тут меня на правдивость потянуло? Да, я спятил. Позор Малфою, говорящему Поттеру о том, что я хочу, чтобы он вернулся. Я знаю, что Гарри правильно прочтет в этом ответе, что я жду его и скучаю. Это написано между слов.
— Хорошо, я вернусь к тебе, белокурый Ангел, как можно быстрее. Я тоже хочу тебя и скучаю. — Вот оно, уже прочитал. — Береги себя для меня. Я привезу тебе брендовую одежду. Тебе, как модели, понравится. Только представь, как я буду снимать её с тебя, целовать шелковистую кожу, оставляя поцелуи на тонкой шее, за ушками и посасывать пальчики на руках.
— Гарсиа, — простонал я хрипло, — перестань, прошу тебя.
— Я тоже буду беречь себя для тебя, — ответил Генри.
— И не будешь спать с модельками, у которых ноги от ушей растут, силиконовые груди выпрыгивают из декольте, а оскал на лице ничем не лучше акульей улыбки? Хищницы! — Гарри рассмеялся, а я закрыл рот рукой. Вот теперь — полный пиздец! — Но не думай, Гарсиа, что я… Что ты мне нравишься.
— Хорошо, Леонардо, — ответил серьёзно Гарри, — я не против, что ты ревнуешь меня ко всем этим девицам. Вот только я тебе открою секрет, блондинчик, я не по девочкам.
— Но у тебя же была эта… — Я заткнулся. Ведь я почти проболтался. Чуть не ляпнул, что у Поттера была ещё пять лет назад невеста — мелкая Уизлетта. — Ну та, моделька из агентства «Аргентинская звезда».
— У нас не было связи с Инессой Чан…
— Китаянка опять? Сколько можно?! — воскликнул я и снова осекся. Блинский, я снова проболтался. Да что со мной такое? Ведь я — Драко Люциус Малфой, мать вашу!
— В смысле, почему опять, Леонардо? Хотя, ты прав. В моей жизни я знал двух китаянок: одна была в школе, другая — модель.
— Да ладно, Генри, не парься, мне до фени, если честно, с кем ты спишь и с кем время проводишь.
Я услышал на той стороне писк сигнализации и голос девушки:
— Мистер Гарсиа, — ваш шофер подъехал и ожидает внизу.
— Спасибо, Лаура, — ответил брюнет, — я сейчас спущусь. Прошу тебя, пусть к девяти часам вечера приготовят ужин и свежий чай.
— Что пожелаете на ужин? — спросила дева.
— Запеченую форель с овощами и вино красное, — попросил парень.
Лаура ушла — снова пискнула дверь и Гарри обратился ко мне:
— Прости, Леонардо, мне надо бежать. Я позвонил потому, что не мог начать свой день без того, чтобы не услышать твой голос. Пожелай мне удачи. Сегодня мне два контракта надо подписать, завтра днем я улетаю на Богамы.
— Удачи тебе, Генри Джеймс Гарсиа! — ответил я мягко. — Всего тебе хорошего. Звони, если тебе будет от этого легче.
— Тогда — до вечера, мой Ангел.