Глава 50
Несмотря на завершение второго испытания, никто не праздновал. Хогвартс был погружён во тьму и тишину. Не слышно было ни смеха, ни топота ног, ни криков детей — ничего. Обычно шумные коридоры замка были пусты, а в витражные окна оглушительно громко барабанил дождь.
Тело погибшей Габриэль Делакур было отправлено на родину, но Флер не пустили, как бы девушка не рвалась за сестрой. Она умоляла дать ей всего пару дней, чтобы побыть с родителями, дать совсем чуть-чуть времени, чтобы... просто дать времени, но ей запретили из-за участия в турнире. Пока не будут пройдены все три испытания, пока не будет объявлен победитель, никто из четвёрки не покинет замок.
Впервые драконы так остро ощутили боль реальности, ощутили, что детство закончилось, а жизнь не так прекрасна и сладка, как описывали многие взрослые, они впервые ощутили такую острую нехватку свободы, особенно Гарри. Ему казалось, что стены когда-то просторного замка начали сдвигаться, зажимать в свой капкан, лишая возможности передвигаться. Хотелось обернуться гиппогрифом, распахнуть свои крылья и улететь прочь. Как можно дальше отсюда. Дальше от смертей, тьмы и... реальности.
Но драконы не могли сбежать. Нет, не из чувства долга или чего-либо подобного. Их держал на месте Блейз, который вот уже два дня не приходил в себя. Друг лежал в Больничном крыле и единственным признаком, выдававшим в нём жизнь, было редкое, еле слышное дыхание. И всё же он был жив. Это было главным для них всех. Не отвлекались они даже на допросы мракоборцев, не зная абсолютно ничего, касательно убийства Барти Крауча. Друзья просто молчали, упрямо смотря в пустоту перед собой, мысленно переговариваясь друг с другом.
***
Блейз не чувствовал ничего, кроме убаюкивающей пустоты. Ничто не тревожило и не беспокоило, не раздражало, но и не радовало. Всё было ровно и от этого прекрасно. Прошла ли минута или год, он не знал, но из этого ничего начала вырисовываться знакомая стройная фигура, словно состоящая из самой тьмы. Эмму сложно было не узнать, однако что-то в ней изменилось. Блейзу пришлось внимательно присмотреться, чтобы понять, что веселье с издёвкой в её глазах и улыбке сменились грустью и сочувствием. И кое-что изменилось и в самом Забини. Теперь он без труда и страха смотрел Эмме прямо в лицо, а не куда-то в сторону, не на чёрный локон, заправленный за ухо, а в глаза.
— Пора просыпаться, Блейз, — тихо и удивительно ласково сказала она. — Тебе нужно открыть глаза.
— Ты появилась, чтобы сказать мне именно это? — всем своим существом парень почувствовал обман. — Не лукавь.
— Я вмешалась в историю, вмешалась в твою судьбу.
— Разве в первый раз? Сколько раз ты помогала всем нам? Гарри?
— И у всего всегда есть цена, — Эмма недовольно качнула головой, словно ругая саму себя. — И у моего поступка тоже.
— Но цену заплачу я, верно? — догадался Блейз. — Выбор сделала ты, а платить за него мне?!
— Необязательно. Ты можешь отказаться. И тогда случиться то, что и должно было, — парень вопросительно выгнул бровь, словно не понимая, о чём идёт речь. — Ты умрёшь, как и должно было быть.
— Отлично, — секунду он смотрел прямо на неё, а потом громко расхохотался. — Смерть или неизвестная плата, которая тоже может быть смертью! Прекрасный выбор!
— Ты бы погиб. Я не могла этого допустить.
— Тогда скажи мне, какова будет цена, — Блейз резко стал серьёзным и пристально посмотрел на женщину перед собой. — Какова цена за мою жизнь?
— Я не знаю, прости.
— И... что мне делать?
— Жить, — Эмма подошла к нему ближе и положила руку на его плечо. — Прости меня, ты был не готов к этому, но ведь это лучше, чем смерть?
— Иногда жизнь бывает хуже смерти, тебе ли не знать, — отчуждённо заметил Блейз, но руку женщины всё же не скинул. — Раньше я боялся смерти, боялся тебя, а теперь... теперь я боюсь жить.
— Жизни не стоит бояться. Во всём есть своя красота и прелесть. И она и я опасны, непредсказуемы, изменчивы, и всё же, — Эммы заглянула ему в глаза и улыбнулась, — нужно уметь наслаждаться тем, что у тебя есть.
— Пора вставать?
— Пора вставать, — кивнула она.
Распахнув глаза, Блейз резко сел в кровати, рвано дыша через рот, глотая морозный воздух Больничного крыла. С непривычки он закашлялся, но уже через минуту соскочил на ледяной каменный пол и побежал прочь, вниз, в подземелья. Живое сердце бешено колотилось в горячей груди, гоня бурлящую кровь по вздувшимся венам и артериям. Подбежав к той самой стене и чуть ли не выкрикнув пароль, Блейз вломился в комнаты Северуса Снейпа и рухнул на ковёр в гостиной на четвереньки, тяжело дыша. Лёгкие парня горели, стопы покалывало, словно во время бега они затекли, а в ушах стоял шум.
— Мерлин, — Северус опустился на корточки рядом с когтевранцем и помог ему сесть на пол. — Что ты здесь делаешь?!
— Я видел... — Блейз тяжело дышал, а язык во рту заплетался, как у гончей собаки. — Видел, кто убил Барти Крауча...
— Что ты видел? — переспросил Снейп, не веря своим ушам.
Картинка в голове зельевара начала медленно складываться воедино. Блейз отделился от всех, потому что что-то необычное привлекло внимание его острого ума. Вероятно, это был Лже Грюм, который не смог сдержать своей ненависти к отцу. Он пошёл за ним в Запретный лес и стал свидетелем убийства. А потом... Что-то произошло, и Эмме пришлось обнять парня, чтобы укрыть его от опасности.
— Грюмм. Это Грюм убил Крауча! — Блейз поднял на Северуса глаза, полные ужаса. — Это он, Северус, он убил. Авадой. Вот почему ему так легко давались непростительные. Он их использует. Он...
— Блейз, смотри на меня! Успокойся. Дыши. Дыши со мной. Вдох... выдох. Вдох... выдох, — снова и снова повторял мужчина, пока, наконец, дыхание Забини не стало более или менее нормальным. — Молодец. Сиди здесь, я принесу тебе воды.
Блейз кивнул, прислонился спиной к креслу профессора и прикрыл глаза, слушая биение собственного сердца. Мысли метались по его сознанию, больно ударяясь о стенки черепа, но постепенно так же приходили в норму. А потом что-то в его голове щёлкнуло. Феноменальный мозг Блейза не мог перестать работать и даже сейчас, когда хозяин почти вернулся с того света, выдал логическую цепочку, основанную на аналитике поведения окружающих.
Северус не удивился моим словам. Он не понял, как я оказался здесь, не понял, почему я в таком состоянии, но мои слова его не шокировали. Почему? Мракоборцы уже нашли убийцу? Тогда бы он сказал, что знает. Но он промолчал. Он хотел, чтобы я успокоился, пошёл за водой, чтобы, как и я, осмыслить происходящее. Всё это может значить только одно — Северус знал, но об этом никто не должен был догадываться.
— Ты знал, — тут же сказал Блейз, стоило Северус вернуться в комнату со стаканом воды.
— Что знал? — Снейп подозрительно прищурился и поставил стакан на журнальный столик.
— Ты знал, что Грюмм убил Барти Крауча, но никому не сказал.
— Блейз, послушай, тебе могло...
— Показаться? — опередил его когтевранец. — Ты защищаешь его, а значит, не рассказал мракоборцам. Я лишний свидетель. Убьёшь меня? — Блейз неуверенно встал на ноги и постарался призвать хоть какую-то магию для защиты. — Или сотрёшь память? Что ты сделаешь?
— Блейз, что с тобой произошло? — не веря своим ушам, почти шёпотом спросил Снейп. — Это же я, Северус. Северус, воспитывавший и учивший тебя с малых лет.
— И именно поэтому я так боюсь тебя, — честно ответил Забини. — Так что ты сделаешь?
— Разберусь в ситуации и дам тебе выговориться, — зельевар начал медленно подходить к парню, показывая свои пустые ладони. — Нам определённо нужно разобраться в том, что происходит.
— Хватит лжи! — Блейз резко дёрнул рукой, и ледяной шип ударил в пол совсем рядом с ногами Снейпа. — Говори правду! Что ты знаешь?!
— Успокойся, и тогда я всё тебе расскажу.
— Я... я тебе не верю.
— Дай мне шанс.
— Почему ты снова врёшь? — прошептал Блейз, в бессилии опуская руки, разочарованно смотря на своего наставника и единственного отца, что был в жизни. — Вы с Люциусом обещали, что лжи больше не будет.
— Мы не врали. Мы недоговаривали.
— О, это ведь совсем другое дело, — горько усмехнулся Забини.
— Блейз, прошу, сядь, и мы поговорим.
Северусу было невыносимо вновь видеть эту эмоцию в глазах воспитанного им ребёнка. Таким же был взгляд Гарри в ночь, когда в Малфой-мэнор много лет назад наведался Дамблдор. Тогда, ещё совсем мальчишка, Гарри чувствовал себя преданным и обманутым, брошенным и ненужным. Почти то же Северус сейчас видел в глазах Блейза. Когтевранец очень чутко чувствовал ложь, любая полуправда, что сейчас слетала с губ зельевара, и каждое такое слово причиняли парню невыносимую боль, словно удар кнута. А Снейп не хотел делать ему больно, поэтому принял единственное возможное решение, единственное решение, которое устраивало его лично — сказать правду обо всём.
— То, что я сейчас тебе скажу, не должны узнать даже остальные, — предупредил Северус и, собравшись с силами, начал свой рассказ.
***
Блейз задумчиво смотрел на друзей, которые, весело переговариваясь, спускались к теплицам на совместный урок по травологии. Прошло уже больше месяца со второго испытания и все начали оживать, отпуская трагедию. Во всяком случае, студенты Хогвартса, хоть Блейз до сих пор замечал, как тоскливо и виновато Гермиона смотрит на девушек Шармбатона, проходящих мимо. Она до сих пор считала, что должна была сделать больше, должна была спасти малышку. Но в такие моменты рядом с девушкой всегда оказывался Драко, улавливавший каждую ноту в перемене её настроения. Он не старался отвлечь свою девушку от тоскливых мыслей, он разделял их с ней, делая ношу не такой тяжёлой. Они говорили. Очень много, сидя в стороне, так, чтобы их никто не мог услышать. Изредка можно было заметить, как Гермиона пытается смахнуть с глаз выступившие слёзы, но Драко ловил чужую руку и стирал влагу с её лица большими пальцами...
Переведя взгляд на Гарри и Пэнси, шедших впереди, Блейз кисло усмехнулся. Нужно было много времени, чтобы эти двое, наконец, начали прилюдно показывать свои чувства, даже просто держаться за руки, но что-то подсказывало когтевранцу, что прикосновения для них двоих не так важны, как те эмоции и забота, что они дарили друг другу. И в такие моменты Блейзу могло бы становиться одиноко, как никогда, но у него не было на эти чувства сил.
После объятий Эммы Забини чувствовал себя совершенно опустошённым, поэтому своё свободное время предпочитал проводить за книгами, черпая из них всевозможные знания вместе с беззаботной Джинни, которая не акцентировала внимание на переменах в его поведении, хоть и замечала их. И как ни странно, с Эммой, которая нередко давала ему полезные советы и подсказывала, как лучше использовать то или иное заклинание.
— Земля вызывает Блейза Забини! — Гермиона отвлекла друга, помахивая рукой перед его лицом. — Эй, ты тут?
— А? — парень встрепенулся и удивлённо посмотрел на друзей, словно видел их впервые. — Да, да, просто задумался.
— А такое ощущение, будто утонул в своих мыслях, — заметил Драко. — Что с тобой происходит последнее время?
— Просто устал, — отмахнулся когтевранец.
— Ты устал со дня второго испытания, — недовольно сказала Пэнси, скрестив руки на груди. — Колись, что произошло.
— И мы не поверим в то, что это всё из-за объятий Эммы, — предупредил Гарри. — Я как никто знаю о её влиянии на человека. Не в этом дело.
— Слушайте, дайте мне просто отдохнуть, ладно?
— Блейз, — Драко поймал друга за плечо и пристально посмотрел ему прямо в глаза, — не прячься от нас. Ты всегда и во всём можешь нам доверять.
— Я знаю, — парень выдержал паузу, а потом скосил глаза на руку слизеринца. — Отпусти.
И так было каждый раз. Друзья переживали за его состояние, а Блейза это безумно раздражало.
— Да пошёл ты! — не сдержался Малфой. — Хочешь отмалчиваться?! Пожалуйста! Катись! Ах нет, прости, лети!
— Драко! — Гермиона схватила его за руку, стараясь остановить ссору, которую Блейз игнорировал.
— А что? Он ходит молчаливым камнем уже сколько? Месяц?!
— Это не значит, что ты можешь на него срываться, — спокойно сказал Гарри, задумчиво глядя другу вслед. — Он прав, отпусти его.
— Что?
— Нашему ворону нужен воздух и свобода.
Блейз уже не слушал друзей, сдерживая закипавшее внутри раздражение. Он не хотел, просто не мог поделиться с ними своими опасениями, не мог сказать, что знает, кто скрывается за личиной их жуткого профессора, не мог объяснить, почему первые недели пропускал ЗОТИ, а теперь садится только на последнюю парту, поближе к двери. Он не мог, даже если и хотел. Этот запрет рвал его на куски, не оставляя выхода, словно запирая когтевранца в золотой клетке.
Блейз перестал быть активным на занятиях, слушая вполуха, и хоть его успеваемость и не страдала, но учителя стали замечать неладное. Забини знал, что они приходили к Северусу и обсуждали с ним происходящее с подростком. И так же хорошо Блейз знал, что зельевар не говорил им ни слова, лишь отговаривался, мол, у парня шок после событий второго испытания и амнезия касательно того дня. Это помогало. Понемногу всем становилось плевать. Всем, кроме друзей.
Выйдя из теплиц самым первым, Блейз свернул не в сторону замка, а к Запретному лесу. Бегом он добрался до опушки и, юркнув в тень, поспешил скрыться от чужих глаз за стволами деревьев, а чтобы его не выследили друзья, обернулся вороном и полетел в Хогвартс. Ему нравилось оборачиваться птицей и следить за всеми, оставаясь незамеченным, нравилось воровать у некоторых из студентов еду или какую-нибудь мелочовку. Это было весело. И никто не мог задать ему вопрос, ведь он был лишь птицей.
Проследив взглядом за чёрным вороном, полетевшим в сторону Хогвартса, Гарри удручённо покачал головой. Он уже давно заметил, что друг постоянно выбегает из кабинета одним из первых, а потом исчезает, тогда как в небе неизменно появляется необычно большая чёрная птица. Но упрекать друга он не имел права, ведь их старое правило «не пойман — не вор» Блейз не нарушал.
Долетев до Хогвартса, Забини начал кружить над внутренним двориком, высматривая свою новую жертву, как вдруг ему на глаза попалась Джинни Уизли. Густые длинные волосы девушки были собраны в небрежный пучок хлипкой резинкой, и Блейз не мог пропустить такой возможности повеселиться. Спикировав вниз, ворон оказался совсем рядом с девушкой, а потом когтями подцепил резинку, которая, стоило ему потянуть, тут же лопнула. Джинни и девчонки, шедшие рядом, вскрикнули, прикрыли головы руками, а Блейз, довольно каркая, взлетел вверх.
— Ах ты гад! — вскрикнула Джинни, тут же находя глазами негодника. — А ну лети сюда, я тебе все перья повыдёргиваю!
Блейз мысленно рассмеялся и, решив дать подруге шанс, спикировал вниз, приземлившись на сырую землю прямо перед ней.
— А ты у нас укротительница ворон, — звонко рассмеялись подруги Джинни, глядя на птицу, внимательно смотревшую на Уизли.
— Это не ворона, а ворон, — фыркнула гриффиндорка, опускаясь на корточки. — И очень большой ворон. И зачем ты это сделал? — спросила у него девушка, недовольно качая головой, на что Блейз только весело каркнул. — Нельзя же так делать. Ладно, ты, наверное, есть хочешь, да? — ворон недоверчиво посмотрел на девушку, склонив голову набок. — Давай иди сюда, — она села на краешек фонтана и похлопала по свободному месту рядом с собой. Подумав немного, Блейз решил, что будет не прочь и подкрепиться, поэтому полетел к Джинни.
— Слушай, а может быть, он ручной? Кого-то из ребят? — предположила одна из гриффиндорок, подходя ближе. — Хороший ворон... — она протянула руку и хотела было погладить птицу, но Блейз предупреждающе щёлкнул клювом прямо рядом с её пальцами. — Ай!
— Кажется, ты ему не нравишься, — рассмеялась Джинни, доставая из сумки сэндвич. — Держи, — она отломила кусочек хлеба и положила на камень перед собой. — Ешь.
Блейз скептически посмотрел на крохи хлеба, а потом на девушку перед собой. Неужели она и правда думала, что он станет есть с земли? Да ни в жизни! Каркнув, Забини подошёл к девушке вплотную, а потом внаглую откусил приличный кусок от её порции.
— Эй! — Джинни отдёрнула руку с сэндвичем, зло глядя на птицу. — Ты совсем обнаглел!
Подумав, что для обычной птицы это и правда неслыханная наглость, Блейз раскрыл крылья, а потом нагнулся, изображая подобие поклона, чем удивил всех зрителей, наблюдавших за происходящим.
— Он тебе... кланяется?
— Не знаю, — прошептала Джинни, ошарашено глядя на ворона.
— Попробуй его погладить! Давай.
— А если укусит?
— Тебя не укусит! Давай!
— Ладно... — Уизли неуверенно протянула руку к птице. — Если не хочешь, лучше просто отлети.
Будь Блейз сейчас в человеческом обличии, расхохотался бы на весь Хогвартс. На мгновение ему в голову пришла идея и вправду прямо сейчас обернутся в свой истинный облик, но он решил, что тогда Северус и остальные точно снесут ему голову, поэтому предпочёл просто боднуть головой мягкую ладонь гриффиндорки.
— Я же говорила!
— Себе, что ли, забрать? — задумчиво протянула Джинни, осторожно, почти невесомо, поглаживая птицу по глянцевым перьям. — Такой умный красавец и без дома...
— У него есть дом, — громогласный голос Северуса прокатился по внутреннему дворику, от чего большая часть студентов вздрогнула. — Мрак, ко мне, — зельевар властно протянул руку, явно зовя Блейза.
На секунду когтевранцу захотелось закатить глаза, подлететь к профессору и больно царапнуть его руку, но он прекрасно понимал, что тогда за этим последует. Нехотя помявшись на месте, Блейз всё же взлетел и осторожно опустился на руку к зельевару, понуро опустив голову. И снова на него навалились тоска и опустошённость, которые только-только отступили.
— На плечо, — скомандовал Снейп.
И снова Блейзу ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
— Профессор, я не знала, что это ваша птица, — пробормотала Джинни. — Он такой умный.
— Вы даже не представляете насколько, мисс Уизли, — криво ухмыльнулся Северус, а потом грозно посмотрел на неудачливого анимага на своём плече. — А с тобой мы позже поговорим.
Блейз был готов взвыть от отчаяния, но лишь недовольно каркнул, чуть приоткрыв клюв, прекрасно зная, что это лишь усугубит ситуацию, и всё же он не мог не высказаться.
До подземелий шли молча, точнее, молчал Северус, а Блейз не смел раскрыть клюва. Стоило же зельевару войти в свои комнаты, как он тряхнул плечом, чуть ли не сбрасывая когтевранца, но на пол парень приземлился уже в своём человеческом обличии, твёрдо стоя на ногах. Смерив его недовольным взглядом, Снейп проворчал себе что-то под нос и опустился в кресло.
— Считаешь себя таким незаметным? Ты больше обычного ворона раза в два!
— Ой, будто они много воронов в своей жизни видели, — закатил глаза Блейз, вальяжно развалившись в кресле напротив. — Прервал на самом весёлом.
— Когда они стали догадываться, что ты человек?
— Когда они начали бы меня ублажать, восхищаясь моим умом.
— Тебе заняться нечем?
— Хочу разнообразить свою жизнь.
— Это из-за объятий Эммы? — напрямую спросил Снейп, и, только утихшая волна гнева, поднялась в Блейзе с новой силой.
— Мерлин милостивый, как вы уже все надоели! — застонал Забини. — Я просто хочу развеяться.
— Ты помнишь правило. Не заставляй меня ужесточать меры.
— Я могу идти?
— Можешь, — Блейз тут же поднялся на ноги и поспешил прочь, — как можешь и прийти ко мне за советом.
— Ага, а ты с правдой, — бросил через плечо парень, после чего вышел через стену.
***
Северус блуждал между столов, наблюдая за тем, как студенты готовят очередное зелье, тогда как его мысли были заняты только пятью учениками — драконами. Он всё никак не мог подгадать момент, чтобы поговорить с ними о грядущем. Сначала ему ночами приходилось сбегать в Малфой-мэнор, чтобы передать Нарциссе редкие зелья для восстановления Люциуса, потом второе испытание, гибель Габриэль... Всё закрутилось, и на такой нужный и серьёзный разговор просто не хватало времени и сил.
— Северус, прекрати бегать от проблемы, — скучающе протянула Эмма, присев на краешек учительского стола. — Да, ты именно бегаешь от неё. И не смотри на меня так. Ты хочешь оттянуть неизбежное. Думаешь, они сами не понимают, какие грядут времена? Северус, — она подошла к зельевару и мягко коснулась его плеча, — они справятся. Этот разговор не разобьёт их мир вдребезги. Наши драконы уже взрослые и готовы лететь, — губы мужчины чуть дрогнули в подобии улыбки. — Верь не мне или моим словам, а собственным чувствам. Они тебя никогда не обманывали.
Он ей не ответил, попросту не мог, но благодарно кивнул, зная, что Эмма поймёт его без лишних слов. Она была одной из тех немногих, кто мог читать его по лицу, понимать по одному лишь взгляду. От этого было и жутко, и приятно одновременно. В конце концов, именно Эмме Снейп мог доверить свои самые сокровенные мысли, ведь она никому и никогда об этом не расскажет, никогда не предаст. Смерть была на его стороне.
Как когда-то давно, Северус задержал драконов после занятия. Как в первый год обучения. На секунду ему даже захотелось вновь отложить разговор, умолчать, придумать отговорку, как вдруг он почувствовал прохладное прикосновение к своей руке. Эмма еле заметно сжала его ладонь, даже не показав своей телесной формы, а потом тут же отпустила, оставляя после себя незыблемую поддержку.
— Нам с вами нужно поговорить.
— Почему-то мне это уже не нравится, — пробормотал Драко, скидывая свою сумку на один из столов. — Кто-то ещё умер?
— Плохая шутка, — осадила друга Пэнси. — Северус, что случилось?
— Вам пора задуматься над запасными планами на будущее. Мы с Люциусом тоже начинаем думать, как обезопасить вас, но...
— Но мы знаем себя лучше, — перебил отца Гарри. — Думаете, что мы сможем придумать что-то необычное, до чего другие додуматься не смогут?
— Вы рассчитываете на это, — поддержала мысль слизеринца Гермиона. — Вы не можете найти выход сами, поэтому говорите это нам.
— Мы мыслим узко, — подтвердил догадки подростков Снейп. — Возможно, вы и правда придумаете что-то незаурядное.
— Мы можем идти? — сухо спросил Забини, словно этот разговор его ничуть не касался.
— Блейз!
— Да, — Северус проигнорировал разгневанные возгласы остальных. — Просто пообещайте подумать над этим.
— Ты отлично справился, — прошелестел голос Эммы, когда дверь закрылась за драконами. — Я же говорила, они всё правильно поймут.
— И всё же я вру им, — покачал головой мужчина.
— Недоговариваешь, — поправила его женщина, садясь на ближайший стол. — Ты защищаешь их всеми силами, как и Люциус. Ты делаешь всё, что можешь.
— Неужели ты пытаешься меня утешить? — приглушённо рассмеялся Снейп. — Спасибо, Эмма.
— Всегда пожалуйста.
***
— Вот ты где! — Джинни чуть не запрыгнула Блейзу на спину, весело улыбаясь. — Я тебя уже минут двадцать ищу. Ребята сказали, что не знают, где ты.
— И зачем ты меня искала? — Забини остановился посередине коридора, скрестил руки на груди и нахально усмехнулся. — Соскучилась?
— По твоей нахальной морде? — Уизли звонко рассмеялась. — Размечтался. Понизь самооценку.
— Нет уж, моя самооценка меня устраивает. Так зачем искала?
— Нужна помощь. Ты говорил, что стоит только попросить.
— Внимательно тебя слушаю.
— Мои братья — Фрэд и Джордж — сказали, что никто не сможет их переиграть в касалу. Поможешь спустить их с небес на землю? — она заговорщически прищурила свои хитрые карие глаза, и когтевранец не смог сдержать кривой ухмылки.
— Я же говорил, только попроси.
На пухлых губах девушки расцвела счастливая улыбка. Порывисто обняв парня, она схватила его за руку и потянула за собой, в сторону внутреннего дворика. Они бежали по коридорам, и Блейз чувствовал вкус свободы на кончике языка. Лёгкая, как весенний ветерок, Джинни с лёгкостью вырывала его из мрачных мыслей, ведя за собой, освещая путь.
Как оказалось, близнецы Уизли уже ждали их. Радостно поприветствовав знакомого, они показали небольшой мячик с цветными ленточками, изобретение самих братьев, который нужно было пасовать друг другу, чтобы он при этом не касался земли. Стоило им начать игру, как от этого самого мячика во все стороны начали лететь цветные искры. Уже через пять минут вокруг четвёрки начали собираться студенты, подбадривавшие обе команды, кто-то даже начал делать ставки на победителя... А Блейзу было просто весело. Он отбивал мячик всеми частями тела, чеканил его и пасовал Джинни, которая с такой же лёгкостью отдавала пасы братьям. Было легко.
***
Драконы уже обыденно развалились в гостиной Слизерина, сидя на своих излюбленных диванах у камина. Драко устроил голову на коленях Гермионы, Пэнси под боком у Гарри, положив голову на его плечо, а Блейз в кресле рядом. Так они проводили каждый вечер, который почти всегда заканчивался тем, что оба когтевранца отправлялись в отведённую им двоим спальню.
Драко, прикрыв глаза, наслаждался тем, как размеренно и монотонно Гермиона расчёсывала пальцами его волосы, мурлыча себе под нос, лишь изредка прерывая свою песнь для того, чтобы вставить что-то в беседу. Молчал только Блейз, как, в общем-то, и всегда, если за всегда считать последний месяц.
— Гарри, наложишь купол заглушающих чар? — попросила Пэнси, даже не поднимая на парня глаза. — Спасибо.
— И о чём таком секретном ты хочешь поговорить? — спросил Драко, даже не открывая глаз.
— Северус прав, ОН надвигается. Надвигается очень быстро, как грозовая туча в ураган. И ОН затронет всех нас.
— Звучит мрачно, — Драко открыл глаза, невидящим взглядом глядя в потолок. — Но ни у тебя одной такое чувство. Только вот мы все гоним его прочь.
— ОН уже близко, — кивнул Гарри, шумно втянув носом воздух. — И нам придётся очень постараться, чтобы выжить.
— Придётся рассчитывать на худшее и даже не надеяться на лучшее, да? — еле слышно спросила Гермиона, пальцы которой замерли в платиновых волосах.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы быть в безопасности, — Драко нашёл руку девушки, лежавшую на его груди, и крепко сжал. — С нами всё будет хорошо.
— Мы будем в эпицентре, — впервые за долгое время по собственной воле заговорил Блейз. — Все мы. Безопасность нам будет только сниться.
— Смотрите, кто заговорил! — Малфой приподнялся на локтях, но Гермиона надавила на его голову и положила обратно к себе на колени:
— Не начинай, — рыкнула она на своего парня, а потом подняла глаза на сокурсника. — И что ты предлагаешь? — когтевранка царапнула голову Драко, когда он снова попытался подняться.
— Нам нужно убежище. Место, о котором будем знать только мы, и куда сможем войти только мы или чужаки с нашего позволения.
— Дом Сириуса, — предложил Гарри. — Уверен, он будет только рад нам, да и со стороной он определился давным-давно.
— Нет, — качнул головой Блейз, — слишком предсказуемо и ненадёжно. Нужно место, которое будет полностью подвластно нам. Никто не знает, где мы окажемся, когда ОН вернётся.
— Тогда давайте обратимся за помощью к тому, кто нам обязан, — Пэнси оперлась рукой о грудь Гарри и села ровно. — У нас на поводке сильнейший волшебник этого века.
— Дамблдор? — Гарри удивлённо приподнял брови, глядя на свою девушку.
— Именно, — слизеринка хитро улыбнулась, словно лиса.
— Изящно и просто, — одобрительно кивнул Блейз.
— Ты ведь скучал по ним, — промурлыкала Эмма, появившаяся у него за спиной.
— Да, — честно ответил Забини, но тут же добавил, чтобы не вызвать подозрения у друзей: — это лучший вариант.
— О чём болтаете? — невинно поинтересовалась Дафна Гринграсс, нахально опустившись на подлокотник рядом с Гермионой.
— О личном, — коротко ответил Блейз, недовольно нахмурившись, однако ничего резкого девушке он решил пока не говорить.
— Тогда я как раз вовремя.
— Поясни.
— Будьте так добры, утолите моё любопытство, — пропела блондинка.
— Уже против, — буркнул Драко, переплетя пальцы с Гермионой.
— Пэнс, вы ведь с Гарри встречаетесь?
— С каких пор тебе хватает смелости задавать такие вопросы? — поинтересовалась Паркинсон, вновь подняв голову с плеча Поттера.
— Просто как Гермиона и Драко целовались на Святочном балу, я и так видела, — невинно ответила Гринграсс, игнорируя нервный кашель когтевранки.
— Пэнс? — Гарри вопросительно выгнул бровь, явно не желая отвечать что-то, что бы не хотела разглашать девушка.
— Неужели ты решила отбить меня у Гарри? — весело спросила Паркинсон, криво усмехаясь.
— Что ты, простое женское любопытство.
— Мерлин, спасибо, что на этом твоё любопытство заканчивается, — хмуро фыркнул Блейз.
— Просто с тобой и Уизли и так всё понятно, — махнула рукой Дафна, поднимаясь на ноги.
— Что-что?
— Наша юная львица явно положила на тебя глаз, да и ты не против. Всё время маячите рядом друг с другом.
— Даф, тебе явно пора, — рыкнул когтевранец, на что Гринграсс лишь звонко рассмеялась.
Блейз и правда много времени проводил с Джинни, но лишь потому, что девушка не акцентировала внимания на переменах в его настроении. Она всё также смеялась и улыбалась рядом с ним, не спрашивая, что произошло, в порядке ли он. Джинни была лёгкой, как полёт, и именно поэтому Блейз старался не срываться на неё, когда чаша его терпения заполнялась до краев. И даже если он срывался, Джинни умудрялась перевести всё это в шутку.
***
Аудиенции у Дамблдора драконам пришлось ждать целый месяц, что выводило всех пятерых из себя. Время буквально утекало сквозь пальцы, тьма сгущалась над их головами, а старик никак не мог найти для них лишних десяти минут. И всё же они пробились к нему в этот злосчастный вторник. Кабинет ничуть не изменился. Всё те же портреты бывших директоров, всё тот же феникс Фоукс и звёздные тела под потолком.
Парни по привычке, привитой Нарциссой, отодвинули Гермионе и Пэнси стулья, оставаясь стоять. Директор оценивающе осмотрел всю пятёрку, после чего, недовольно качая головой, сел за свой стол и сцепил руки в замок.
— Чем обязан?
— Мы пришли по неотложному делу, — начал Гарри. — Надвигается тьма, мы все это знаем. ОН всё ближе.
— Говорите точнее, — раздражённо махнул рукой Дамблдор. — У меня мало времени.
— Уверены, вы найдёте время на тех, кому дали непреложный обет, — бесстрастно ответил Блейз.
— Я не ваша собачонка, чтобы вы дёргали меня за поводок.
— Думаете? — надменно спросила Пэнси. — Может быть, проверим?
— Вы явно переоцениваете себя, мисс Паркинсон.
— Давайте мы переступим через нашу взаимную неприязнь и приступим к делу? — предложила Гермиона. — Как мы уже сказали, тьма надвигается. Вы же обещали нам защиту и безопасность.
— И?
— Помогите нам. Помогите создать безопасное место, где никто из врагов не сможет нас достать, — Гарри шумно втянул носом воздух, на секунду задумываясь над формулировкой, после чего принял окончательное решение. В его жизни есть одна истинная семья. — Я прошу вас помочь нам отреставрировать дом Поттеров и наложить на него всевозможные защитные чары.
— О финансовой стороне вопроса не переживайте, — криво усмехнулся Драко. — Мы покроем все расходы.
— А если я откажусь? Это ведь не касается вашей безопасности прямо сейчас, — директор хрипло рассмеялся. — Вы и правда ещё совсем дети.
— Ошибаетесь, — Гарри поднял руку, и по ней побежали огненные нити, которые до этого были не видны. — Попробуйте начать отпираться и почувствуете весьма неприятное жжение.
— Я не намерен танцевать под дудку... — Дамблдор запнулся, а его лицо исказилось от боли. — Это не нарушение обета! — рявкнул он.
— Обычного обета это, конечно, не нарушает, — согласился Блейз, начиная вертеть палочку между пальцев. — Но вы совершили ошибку, согласившись на такого ненадежного свидетеля, как я.
— Что ты натворил, глупый мальчишка?!
— Всего лишь вложил пару дополнений в вашу с Гарри сделку, — невинно пожал плечами когтевранец. — Не магия решает, нарушаете вы условия или нет... — он выдержал эффектную паузу, наслаждаясь ненавистью, которую источал старик, — а я.
***
За несколько недель до Святочного бала.
Блейз почти засыпал над очередной книгой по теории магии, которую он стащил из запретной части библиотеки прошлой ночью. Все свои силы они с Гермионой вот уже сколько дней тратили на то, чтобы разобраться, как обхитрить самого Дамблдора. Старик не так глуп, чтобы самостоятельно совать руки в кандалы обета, поэтому им нужно было что-нибудь придумать. Но ничто не приходило на ум. Обетам было уже сотни, если не тысячи лет, и маги из века в век совершенствовали эту сложную и опасную магию, дабы обязанности для каждой из сторон были равны.
Повернув голову, парень посмотрел на Гермиону и грустно улыбнулся. Девушка, до этого изо всех сил старавшаяся помогать другу, не смогла перебороть сон и уснула прямо на книге.
— Драко, — Блейзу пришлось подождать какое-то время, прежде чем друг отозвался.
— Забини, два часа ночи, какого дракла? — пробормотал сонный голос Малфоя.
— Тут твоя принцесса уснула сладким сном, — усмехнулся когтевранец, переворачивая пыльную страницу.
— В гостиной?
— Ага.
Не прошло и пяти минут, как в гостиную Слизерина в пижаме вышел заспанный Драко. Не спрашивая, он осторожно взял Гермиону на руки, явно не без помощи беспалочковой магии, и отнёс в спальню, но, к удивлению Забини, вскоре вернулся и занял место девушки.
— Чем занят?
— Изучаю непреложные обеты.
— Думаешь, как подловить Дамблдора?
— Ага, — Блейз перевернул ещё одну страницу. — Я явно переоценил свои силы, считая, что смогу изобрести что-то новое.
— А если взять что-то старое? — Драко взлохматил свои волосы, явно стараясь взбодриться. — Ну, знаешь, история — наука о будущем, все дела.
— Стой, повтори-ка?
— История — наука о будущем? — непонимающе сказал Малфой.
— Нет, что-то до этого, — забормотал Блейз и начал активно перелистывать страницы назад. — Что-то старое? Что-то старое...
— Тебя осенило, да? — слизеринец усмехнулся, довольно наблюдая за заторопившимся другом.
— Вот! — Забини ткнул пальцем в книгу, а потом начал быстро переписывать слова на пергамент. — Один из старых вариантов непреложного обета. Тогда свидетель был судьёй. Именно он решал, выполнено ли обещание, и нарушено ли слово!
— Это же бред, — фыркнул Драко. — Так можно по сути обречь волшебника на рабство.
— Да, поэтому этот вариант очень быстро запретили...
— То есть ты хочешь довести до бешенства сильнейшего волшебника этого столетия и заодно нарушить закон? — парень скептически посмотрел на когтевранца. — Да он нас порвёт.
— Не порвёт, если не узнает до того, как окажется в ловушке! Он и не подумает, что мы бы решились на такое. Может, даже не знает о подобном!
— Ты сейчас говоришь, как псих. Гениальный, но псих.
— Это моя изюминка, — подмигнул ему Блейз. — Отличие обета в чарах, которые накладывает свидетель, и в цвете сплетающихся линий, но эту мелочь очень сложно заметить. Нужно просто узнать об этом поподробнее. Уверен, у Люциуса в библиотеке есть что-то об этом...
***
— Это невозможно! Непреложный обет...
— Мы потратили много времени на изучение этой сложнейшей магии, — перебила директора Гермиона. — И нити, обжигающие вашу кожу сейчас, лишь подтверждают нашу правоту.
— Вы недооценили детей, профессор, — Драко положил руку на плечо когтевранки и чуть сжал. — Вы не заметили, как из мелких ящериц, которых вы так напугали в Косом переулке, мы выросли в драконов.
— Если вы сейчас думаете над тем, чтобы доложить об этом в Министерство, то это лишнее, — Гарри не смог сдержать победной ухмылки. — Даже если нас осудят, мы потянем вас за собой. Блейз решит, что вы нарушили условия обета, и кара тут же настигнет вас.
— А ведь нет ничего ценнее жизни, верно, профессор? — Пэнси сделала самое невинное лицо и закинула ногу на ногу.
— Вы монстры!
— Да, — подтвердил Блейз. — Но вы поняли это слишком поздно.
— Это не конец! — Дамблдор поднялся, прижимая к груди горящую руку. — Вы ещё поплатитесь за это, мерзавцы.
— Осторожнее, сэр, — предупредил Гарри, — а то Блейзу придётся затянуть ваш ошейник.
— Так вы отреставрируете дом Поттеров? — вежливо поинтересовался Драко.
— ... да.
***
От помпезности, с которой объявлялось третье испытание, Гарри начинало мутить. Одну жизнь этот глупый Турнир уже отнял, а эти волшебники, как дикие варвары, продолжали восторгаться предстоящим шоу. Даже студентки Шармбатона, казалось, уже позабыли о своей потере, что было для Поттера дикостью. Да, прошло уже четыре месяца, но ведь это не перелом руки, который зарастает. Габриэль погибла! Маленькая невинная девочка!
Гарри держался в тени, подальше от всех: от людей, от шума голосов, от ярких плакатов со своим именем... Ему хотелось, как змее, свернуться кольцами и ждать своего часа для одной единственной, но смертельной атаки. Он чувствовал на себе магию друзей, всех четверых. Хоть они и не видели его с трибун, они чувствовали его энергию и делились собственной, давая понять, что рядом и готовы поддержать в любой момент. Не опуская глаз, Поттер коснулся кольца в форме дракона на своей руке и пальцами пробежался по замысловатым изгибам тела рептилии. Это успокаивало и придавало уверенности. Когда по коже пробежал привычный холод, Гарри не пошевелился, продолжил задумчиво смотреть на зелёную изгородь огромного лабиринта, снова и снова очерчивая контуры металла.
— Мой маленький Повелитель, — позвала Эмма, — ты должен быть очень осторожен.
— Переживаешь, — хмыкнул он. — Значит, всё и правда плохо.
— Ты ещё слишком юн, чтобы я принимала тебя в свои объятья.
— Я ещё не сделал всё, что хотел, чтобы уйти с тобой, — согласился Гарри. — Не сегодня... Эмма, — он повернулся к ней лицом и заглянул в глаза, — скажи, я... я доживу до момента, когда вновь начну бояться тебя?
— Мой милый маленький Повелитель, — Эмма грустно улыбнулась, а потом обняла его, прижимая к своей груди, — я очень на это надеюсь. Очень надеюсь, что через много-много лет увижу в твоих глазах тот же страх, что и на кухне Малфой-мэнора. Надеюсь, что время сотрёт из твоей памяти моё лицо и тепло, сотрёт доверие и всё, что нас связывает.
— Печальные у нас с тобой выходят желания, — пробормотал Гарри, обнимая её в ответ, вдыхая морозный запах мяты.
— Как посмотреть, — Эмма отстранилась, вновь заглядывая ему в глаза. — У тебя мои глаза... — прошептала она, ласково касаясь щеки слизеринца.
— Оу, простите! — резкий голос заставил их обоих вздрогнуть. — Я не знал, что тут кто-то есть.
— Ничего, Седрик, — Эмма улыбнулась, отпуская лицо своего маленького Повелителя. — Ты нам не помешал. Я лишь желала своему племяннику удачи.
— Вы тётя Гарри? — удивился пуффендуец.
— Да, — соврала она. — Была с ним с малых лет, но так и не смогла взять под опеку. Вам обоим уже пора идти. Испытание скоро начнётся.
Гарри не был готов уходить, не был готов оставаться без ответа на страшный вопрос: «почему Седрик может видеть Эмму?», но выбора у него как такого и не было.
Когда они встали на старте, Поттер закрыл глаза и сконцентрировался на размеренном биении своего сердца. Все звуки и мысли ушли на второй план, остались только стук в груди и лёгкое шелестение ветра, путавшегося в листьях лабиринта. Он справится, вернётся целым и невредимым, как и обещал Пэнси, вернётся победителем, чего бы ему это ни стоило.
Войдя в лабиринт, Гарри на секунду задумался, что ему делать. Идти вперёд вслепую было бы просто глупо. Обернуться гиппогрифом и полететь? Звучало весьма заманчиво, однако что-то ему подсказывало, что подобную выходку очень быстро заметили бы, чего допускать было ну никак нельзя. Он не верил, что за всеми участниками турнира сейчас не наблюдают. И тогда Гарри решил сделать то, что умеет лучше всего — сжульничать.
— Блейз, — позвал он.
— Уже неприятности?
— Нет, — Гарри поудобнее взял палочку в руки и пошёл вперед. — Полетай над лабиринтом. Подскажи, куда идти.
— Я не могу.
— Что? — он сбился с шага и остановился. — Почему?
— Я просто... Гарри, прости, но тут мы тебе не помощники. Ни я, ни Гермиона.
— Проклятье, Блейз, почему?! — но ответом ему была лишь тишина. Когда же Гарри попытался достучаться до кого-нибудь ещё, то столкнулся с преградой в виде энергии Блейза. Друг словно встал стеной между слизеринцем и остальными.
— Ладно, с этим разберёмся потом, — пробормотал себе под нос Гарри и пошёл вперёд.
Было жутко. По земле полз густой туман, в котором ноги застревали, словно в патоке, над головой изредка громыхал гром, предвещая приближающуюся бурю, а необычайно холодный для июня ветер пробирал до костей. Укутав себя в кокон тепла, Гарри прислушался, надеясь разобрать хоть какой-то шум: хруст гравия под чужими ногами, крик болельщиков на трибунах за спиной — хоть что-то. Ничего. Пустота. Он словно оказался в другом, параллельном мире, где кроме него не существовало никого.
Гарри брёл вперёд, не сильно задумываясь над тем, куда его приведёт дорога, прекрасно понимая, что хитрость не в том, чтобы выбрать верный путь, а в том, чтобы преодолеть все препятствия. И он не прогадал. Зайдя за очередной поворот, он не заметил, как его ногу оплело какое-то растение. Дёрнувшись, парень постарался вырваться, однако его тут же схватил другой стебель, а потом ещё один и ещё... Растение сдавливало его, словно старалось удушить. Поттер дёргался, стараясь вырваться, но стебли от этого, казалось, становились только сильнее. Когда из руки выпала палочка, Гарри почувствовал подступающую панику. Он не знал, что ему делать, и чувствовал, как от нехватки кислорода голова начинает кружиться. И тогда он понял, понял в ловушке какого растения оказался — дьявольские силки. Было два варианта, что делать: расслабиться, понадеявшись на то, что растение отступит, и обжечь стебли светом, что понравилось Поттеру намного больше.
Благодаря все силы этого мира за беспалочковую магию, Гарри представил, как всё его тело начинает излучать свет, и уже через пару секунд мучений услышал адский писк. Рухнув на землю, он схватил палочку и перекатился подальше от ловушки, жадно глотая ртом воздух. Лёгкие горели, и ему понадобилась почти минута на то, чтобы восстановить дыхание.
Стоило ему подняться на ноги, как он услышал приглушённые шаги совсем рядом. Вжавшись в изгородь, Гарри прижал к груди палочку и замер, не зная, что произойдёт в следующую секунду. Из-за поворота вышла Флер. Её светлая форма была вся в пыли и грязи. Судя по всему, девушка тоже уже столкнулась с препятствиями лабиринта. Делакур не заметила слизеринца и почти прошла мимо, как вдруг резко обернулась. На её лице отразился ужас и, вскинув палочку, она начала медленно отступать назад.
— Что ты творишь? — Флер смотрела перед собой, но Гарри не видел, с кем она говорит. — Мы должны пройти лабиринт, а не убивать друг друга. Крам, опусти палочку!
Ответа не было, но уже через мгновение Делакур отбросило назад каким-то заклятием, и через какое-то время Гарри увидел чемпиона Дурмстранга. Он неуклюже переступал с ноги на ногу, делая небольшие шаги, словно загипнотизированный брёл вперёд. Его руки безвольными плетями висели вдоль тела, и, Поттер был уверен, с ним что-то было не так. На раздумья слизеринцу понадобилось всего несколько секунд. Вскинув палочку, он бросил в болгарина остолбеней и только после того, как тело Крама рухнуло наземь, вышел из своего укрытия.
Опустившись на корточки рядом с Виктором, Гарри осмотрел замеревшего парня, словно мог найти причину столь странного его поведения. Он хотел было уже оставить всё так, как есть, но потом всё же решил обезопасить себя. Забрав у болгарина палочку и сунув ее себе за пояс, Поттер поспешил к Флер. Девушка была без сознания, но, проверив пульс, он убедился, что студентка Шармбатона ещё жива. Это уже утешало. Не хватало им ещё одной смерти из-за этого глупого Турнира.
Гарри отправил в небо столп красных искр, давая знак патрулирующим периметр лабиринта преподавателям о том, что Флер и Виктору нужна помощь, после чего незамедлительно продолжил путь. Может, двое чемпионов и выбыли, но остался ещё Седрик, и Поттер был не намерен уступать пуффендуйцу, даже если они были представителями одной школы. Что-то подсказывало ему, что дальше будет только хуже.
Он брёл вперёд, регулярно бросая вперёд камешки, чтобы проверить, а не приготовлена ли для него ещё какая-нибудь ловушка. Так он обнаружил засаду из корнуэльских пикси, яму с ядовитыми пиявками и стену огня. Как оказалось, почти каждая засада реагировала именно на движение, так что хитрость с камешками гравия отлично помогала. Гарри уже даже успел заскучать, как вдруг ему в спину ударил сильный порыв ветра, а стены изгороди словно ожили. Обернувшись, он на секунду позволил себе испугаться. Ветви лабиринта зашевелились, начали колыхаться и срастаться, в то же время быстро приближаясь. «Время закончилось» — понял Гарри и припустил вперёд, не разбирая дороги и не проверяя, поджидает ли его опасность.
Слизеринец бежал, стараясь не спотыкаться и не скользить по гравию, когда увидел впереди огромного паука, передними лапами удерживающего Седрика. Не сбавляя скорости, Поттер ринулся вперёд и на бегу бросил в огромное членистоногое сферу огня. Тварь заверещала, выронив пуффендуйца, рядом с которым Гарри почти не задержался. Лишь убедился, что тот цел.
— Спасибо, я...
— Нет времени, — оборвал он. — Вы мне дорогу перекрыли. Ноги в руки и вперёд, — рявкнул он и, не оборачиваясь, продолжил бежать.
Чего он не учёл — рост Диггори. Шаг у Седрика был больше, и уже через пару минут безумной гонки парень обогнал своего спасителя. Они мчались по дорожке, виляя из стороны в сторону, когда, наконец, выбежали на финишную прямую к центру лабиринта, где на пьедестале стоял Кубок чемпионов. Нет, Гарри не намерен был проигрывать. Он видел, как Седрик тормозит, чуть не падая на землю, как оборачивается, глядя на приближающегося соперника...
— Давай! Быстрее! — неожиданно закричал он.
— Зачем... — Гарри оказался рядом через считанные секунды.
— Победил Хогвартс, — объяснил Седрик. — Если бы не ты, меня бы здесь не было. Возьмёмся за него вместе.
Они вместе коснулись кубка, и уже через мгновение Гарри понял, что это и было его ошибкой. Его жажда первенства, жажда победы погубили его.
Их обоих закрутило, а потом выплюнуло во тьму. Гарри перекатился через голову и вскочил, озираясь по сторонам. Он стоял на жухлой траве посередине кладбища. Мрачным надгробиям не видно было ни конца ни края, а жуткие статуи, казалось, вот-вот должны были ожить. Это место казалось ему смутно знакомым, словно когда-то давно он уже был здесь, но Поттер не мог вспомнить... И тогда он увидел эту статую. Огромная фигура с крыльями, в плаще и с косой в руках, но хуже всего было имя, выбитое на камне — Реддл. Оглянувшись, Гарри увидел Седрика, который со стоном начал подниматься на ноги, и кубок, отлетевший в сторону. Это всё — одна большая подстава. ОН всё продумал. Нужно уходить!
— Где мы? — спросил Диггори, озираясь по сторонам.
— В аду, — глухо ответил Гарри, неотрывно глядя на надпись. — Надо убираться отсюда...
Острая боль в голове прервала его на полуслове, от чего он согнулся пополам, зажимая горевший на лбу шрам. Выругавшись, Гарри заставил себя разогнуться и поднять взгляд, и сделал это как раз вовремя, чтобы отпрыгнуть в сторону, чуть не попав под заклятье. Увидев, кто на него напал, Поттер еле смог сдержать взбурливший в крови гнев. Питер Петтигрю направлял на него палочку, мерзко хихикая, держа какое-то омерзительное существо у себя на руках.
— Ты... — Гарри почувствовал глухую пульсацию дикой магии во всём своём теле. — Предатель!
— Убей лишнего, — захрипело отродье, укутанное в тряпьё. От этого голоса по спине слизеринца пробежали мурашки.
Этот голос был Гарри знаком, а когда он понял, откуда тот исходил, поспешил прыгнуть за одно из надгробий. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли разбегались. Он уже слышал этот голос годы назад, когда Квиррелл пытался захватить Философский камень.
— Убей лишнего! — вновь захрипел Тёмный Лорд.
— Прячься! — гаркнул Поттер из-за укрытия.
Гарри не знал, где находится Тот-Кого-Нельзя-Называть, но чувствовал, что он рядом. Взгляд метнулся к кубку. Он был меньше чем в двадцати метрах. Один хороший рывок, и Гарри смог бы схватить его. Если это порт-ключ, то он работает в обе стороны. Найдя глазами Седрика, который также успел юркнуть за могилу, Поттер на секунду проклял себя за то, что не может проникнуть в мысли пуффендуйца и передать ему свой план, как если бы он был одним из драконов.
— Выходите! — заверещал Петтигрю. — Вам не скрыться!
И тут Диггори сделал то, чего Гарри никак не мог от него ожидать. Сорвавшись с места, парень бросился к кубку, до которого ему было всего метров пять, прыгнул, боясь попасть под заклятье Петтигрю и... Гарри показалось, что весь мир замер. Словно в замедленной съемке он видел, как рука Седрика хватает кубок, как вспыхивает вспышка и порт-ключ размывается вместе с телом чемпиона Хогвартса. Мгновение, и он исчезает. Бросив Гарри. Точка невозврата. Пути назад нет...
Гарри почувствовал, как что-то внутри него обрывается. От этого неожиданного предательства, оттуда, откуда не ждёшь, ему стало удивительно больно и гадко. Седрик спас себя, но бросил его. Бросил на верную смерть... Одного.
— Какая неожиданность, — гнусно рассмеялся Питер. — Теперь тебе некуда деться.
— Выходи, мальчик, — захрипел Тёмный Лорд. — Ты не сможешь прятаться за этой могилой вечность.
Гарри весь напрягся, готовый броситься бежать, как вдруг могильная плита за его спиной взорвалась, от чего он сам полетел вперёд, больно ударяясь головой о камень. Мир начал плясать и терять свои очертания. Гарри попытался подняться на ноги, но не смог и рухнул на жухлую траву. Что-то горячее текло по его лбу, заливая глаза. Кажется, это была кровь... Как вдруг что-то схватило его за шиворот и потянуло наверх.
Гарри захрипел, попытался вырваться, но тело не слушалось, а что-то давило на грудь. Разлепив таки глаза, он увидел, что висит в воздухе, а какой-то продолговатый камень ремнём удерживает его в воздухе. Его косой держала та самая статуя Реддлов.
— Скорее, Хвост, скорее! — заторопил Тёмный Лорд.
— Да, господин.
Петтигрю поджёг дрова под огромным котлом, который Гарри до этого каким-то чудом просто не заметил, а потом вытряхнул мерзкое существо, укутанное в тряпки, в воду. Парень почувствовал, как горлу подступает тошнота, но заставил себя сглотнуть её.
— Кость вашего отца, — Питер направил палочку на могилу у ног Гарри, — отданная без согласия, — большая кость, зависшая в воздухе, вспыхнула пламенем, а потом упала в варево.
— Нет... нет, нет, нет... — Гарри чувствовал, как с новой силой подступает паника.
Всё, что он делал в своей жизни, всё, ради чего он старался, катилось в пекло. Он просто не мог этого допустить, не мог допустить ЕГО возвращения. Гарри начал дёргаться, игнорируя давящую боль в груди, пытался вырваться, сделать хоть что-то, но не мог. От бессилия хотелось кричать.
— Плоть верного слуги, — Петтигрю вытащил клинок, — пожертвованная добровольно, — он вытянул руку над котлом и одним резким движением отрезал собственную кисть.
Гарри не смог на это смотреть, зажмурился на мгновение, отворачивая голову. Тошнота становилась всё настойчивее, как и липкий страх, впитывающийся в кожу. Когда он снова открыл глаза, то увидел, как Петтигрю дрожащей рукой обматывает кровоточащий обрубок. Быстро намотав ткань, Хвост обернулся к сыну своего бывшего лучшего друга, и его глаза безумно заблестели.
— И кровь врага, — он подошёл к Гарри вплотную и одним резким движением разрезал ткань рукава и плоть, — которую взяли силой.
— Нет! — Гарри дёрнулся, скорее, не желая подчиняться, чем от боли, но не мог ничего сделать, от чего сердце забилось ещё быстрее.
— Тёмный Лорд, — Петтигрю стряхнул с клинка капли алой плоти, — воскресни вновь!
— Остановись, глупец! — что есть силы закричал слизеринец, от чего голос сорвался.
Гарри чувствовал, как боль в районе шрама начинает рвать его на куски. Он словно чувствовал, как магия вновь наполняет тело Тома Реддла.
Сначала загорелось варево, а потом и весь котел. Петтигрю поспешил отойти в сторону, с благоговением глядя на деяние своих рук. То, что произошло потом, навсегда отпечаталось в сознании Гарри.
В пламени начал вырисовываться скелет, обтянутый бледной, почти прозрачной кожей. В воздухе стоял запах сгнившей плоти, а в ушах хруст костей и суставов. Мерзкое создание непропорционально увеличилось в размерах, ломалось и сращивалось вновь, становясь всё больше и осязаемей. Тьма окутывала его своими тенями, скрывая наготу, а потом... Он встал на ноги. Уверенно и твёрдо. Провёл костлявой когтистой рукой по своему голому черепу и распахнул налитые кровью глаза с вертикальными зрачками.
Петтигрю несколько мгновений с восторгом и ужасом смотрел на своего господина, а потом склонился в низком поклоне, не смея поднять глаз.
Шаг. Невероятно громкий из-за хруста травы под босыми ступнями тёмного волшебника. Гарри казалось, что хрустят его собственные кости. Ещё шаг. Кажется, никто из них не мог поверить в реальность происходящего. Ещё один шаг... Тёмный Лорд осмотрел собственное тело, а потом разразился громким хохотом, запрокинув голову к загремевшему громом небу.
Гарри обречённо повис, чувствуя, как горечь сожаления сжирает его изнутри. Он проиграл и, вероятно, погибнет сегодня...
— Эмма... — еле слышно позвал он, — ты ведь прощалась...
— Мою палочку, — потребовал Волан-де-Морт, протягивая руку к Петтигрю.
— Ты знала, что произойдёт, но не могла сказать, — продолжил шептать Гарри, даже не обращая внимания на происходящее. — Это была не поддержка, а прощание. Но мы ещё увидимся. Один последний раз. Когда ты заберешь меня...
В реальность Гарри вернули заметавшиеся чёрные тени, появившиеся словно из ниоткуда. И вскоре из них начали вырисовываться силуэты. Пожиратели Смерти... Люциус, ты тоже здесь? Неожиданно Гарри почувствовал боль от осознания того, что его родной и близкий человек, вероятно, станет свидетелем его смерти. Нет, он не хотел этого для Люциуса... Ему уже пришлось увидеть мучения Драко. Смерть ребёнка он пережить просто не сможет.
Укутанные в уже знакомые Поттеру чёрные мантии с масками в форме черепов на лицах, они не могли не внушать ужас и страх. Пожиратели встали вокруг своего господина, почтенно склонив головы, и Гарри невольно почувствовал омерзение к этим пресмыкающимся, хоть его дорогие люди и могли скрываться за этими масками.
— Добро пожаловать, друзья, — провозгласил Тёмный Лорд. — Тринадцать лет уже прошло, — его голос гремел от ярости. — И вот вы стоите передо мной, как будто это случилось только вчера, — Гарри висел неподвижно, не понимая, почему он всё ещё жив. — Честно вам признаюсь, друзья, вы меня разочаровали, — Гарри криво усмехнулся. Ты даже не представляешь насколько. — Не один из вас не пытался меня найти! — рявкнул Реддл, после чего начал срывать с лиц своих ПСов маски. — Крэбб! — Гарри без труда узнал отца своего однокурсника. — МакКлейн! Гойл! — все знакомые лица... — И даже ты, Люциус.
Гарри заставил себя смотреть. Заставил себя смотреть на лицо второго отца, на человека, который воспитал его, как родного сына, на человека, который учил его быть волшебником, прививал понятия чести и гордости, на человека, который бессильно упал на колени перед этим монстром.
Люциус изменился, словно постарел. И что-то подсказывало Гарри, что это не первая их с Лордом встреча за то время, что Поттер не виделся с Малфоем. От ненависти к Тёмному Лорду слизеринца затрясло, захотелось вырваться и свернуть ему шею голыми руками!
— Я делал всё, что было в моих силах, я уже говорил вам...
Все-таки Гарри был прав. И за то время, что он был в Хогвартсе, Волан-де-Морт призывал своего слугу вновь...
— Я вернулся, хозяин, — запищал Петтигрю, входя в круг Пожирателей, но стоило Тёмному Лорду подойти к своему слуге, как он тут же сжался, показывая свою суть трусливой крысы.
— Только из страха, а не из верности.
Как тонко подмечено. Гарри криво усмехнулся, еле заметно качая головой. Почему я ещё жив?
— И всё же ты был мне очень полезен в последние месяцы, мой дорогой Хвост, — Волан-де-Морт начал гладить его по голове, словно Петтигрю был ещё послушным щенком.
Реддл взмахнул палочкой, и на месте обрубка появилась магическая серебряная рука, пальцы которой тут же начали судорожно сжиматься.
— Благодарю, мой Лорд...
— Кто бы мог подумать, что чистокровные волшебники будут благоговеть при виде полукровки! — не выдержав, выплюнул Гарри. Что мне терять? И так уже труп. — Просто смешно!
— Гарри! Я и забыл, что ты здесь...
— Сомнительно, — парень криво усмехнулся, бесстрашно встречая взгляд кровавых глаз. — Это всё — один большой безвкусный спектакль!
— С годами ты стал ещё язвительнее, — заметил Волан-де-Морт.
— А ты ещё уродливее, но я же не жалуюсь.
— Наглый мальчишка! — рявкнул Лорд, от чего Гарри расплылся в довольной ухмылке. — Мальчик, который выжил. Это ты — один большой спектакль. Знаешь, как я потерял свою силу тринадцать лет назад? Во всём виновата твоя мать, а не ты сам! Во всём виновата любовь. Когда дорогая Лили Поттер родила своего единственного сына, то дала ему высшую защиту. Я не мог до тебя даже дотронуться. Это была древняя магия. Я не предусмотрел этого. Но неважно. Времена... они меняются, — Волан-де-Морт расплылся в улыбке и подошёл вплотную к своему врагу. — И сейчас я могу дотронуться до тебя! — холодный склизкий палец коснулся горящего шрама, и Гарри показалось, что его голова вот-вот взорвётся от боли.
— А я могу дать отпор! — выкрикнул слизеринец и со всей силой магией оттолкнул Лорда от себя.
Волшебник упёрся в землю ногами и не упал, хоть Гарри и смог оттеснить его от себя на несколько метров. Алые глаза загорелись восторгом, а тишину разрезал безумный гогот.
— Достань свою палочку, Поттер! — приказал Волан-де-Морт, а статуя тут же высвободила юношу из своей мёртвой хватки. — Вставай! Вставай! Устроим дуэль, раз ты так этого жаждешь.
— Сначала нужно поклониться друг другу, — Гарри расправил плечи, готовый биться до самой своей смерти.
— Конечно! — Лорд развел руки и склонил голову.
— Как приятно, — хмыкнул Поттер и повторил его жест.
— Ты готов умереть? — удивился Реддл.
— Умереть? — Гарри позволил себе задуматься, а готов ли он?
Перед глазами встал образ Пэнси. Она тепло улыбалась, кончиками пальцев очерчивая контур его лица, а потом мягко, почти невесомо целовала. Драко. Уверенный и готовый на всё ради брата. Саркастичный Блейз. Гермиона. Северус. Нарцисса. Люциус. Он стоял совсем рядом, и парень почти чувствовал, как тот волнуется за него, как замирает сердце мужчины при каждом резком движении Лорда. Нет. Гарри не был готов умирать. Не сейчас и не сегодня.
— Нет, — честно ответил Гарри, снова встречаясь взглядом с алыми глазами с вертикальными зрачками. — Я не готов умирать.
— Живым отсюда уйдёт лишь один из нас. И это будешь не ты. Круцио!
— Протего! — он отбил заклинания и с наслаждением впитал удивление, отразившееся на змеином лице. — Не этого ты ожидал? Инсендио! — отбил. — Редукто! — безрезультатно.
— Авада кедавра!
Гарри не стал думать над заклятием, просто направил на противника поток магии, что было для него куда привычнее. Изумрудный и алый лучи сплелись воедино, а во все стороны посыпались искры. Гарри знал, чувствовал, что ему не хватит сил, чтобы победить. Но он не мог позволить себя убить. Как не мог и просить помощи у Люциуса, который беспомощно стоял в стороне, неотрывно глядя на своего второго ребёнка.
Судорожно Гарри вспоминал всё, что знает, стараясь придумать, как выбраться из безысходного положения, как вдруг в памяти услужливо всплыли воспоминания самого Реддла о трансгрессии. Да, по закону, Гарри не имел права практиковать такую магию, но сейчас не было времени думать о законности своих действий.
У него была лишь секунда. Секунда на осуществление своего безумного плана. Резко взмахнув рукой, Гарри направил сплетенные лучи в небо, а потом, бросив последний взгляд на Волан-де-Морта, трансгрессировал. Он чувствовал, как его выворачивает наизнанку, как все его органы перемешиваются, а плоть, казалось, трещит по швам, но он старался думать только о точке трансгрессии — поляну перед лабиринтом.
Стоило его ногам коснуться земли, как он тут же перекатился, боясь, что вернулся на проклятое кладбище, но в уши ударили лишь крики и аплодисменты.
— Живой! — голос Седрика разрезал реальность. — Ты цел!
— Ты! — Гарри вскочил на ноги и рванул к пуффендуйцу, хватая его за грудки, игнорируя боль в груди. — Ты — тварь! Ты бросил меня!
— Гарри...
— Я тебя уничтожу! — он оттолкнул чемпиона Хогвартса от себя и отбросил палочку в сторону, боясь собственных демонов. — Ты сбежал! Бросил меня одного! Забрал единственное, что могло меня спасти! Предатель!
Гарри не слышал, что кричал. В ушах стоял стук крови, а тело пульсировало ему в такт. Ужас и гнев затуманили разум, а магия клокотала внутри, прося выхода. Хотелось рвать и метать. Хотелось расщепить трусливого мальчишку. И в какой-то момент весь мир окрасился в зелёный цвет. На секунду. На долю секунды Гарри потерял контроль над собой, и вся ярость, что разрывала его изнутри, вырвалась на свободу. Седрика отбросило волной и он рухнул на землю.
Гарри бил озноб. Он упал на колени, хватаясь за горло, не в силах дышать. Его мутило. Хотелось кричать от боли, но вырвался только хрип. А потом он увидел её. Эмму. Она стояла над телом Седрика и безразлично смотрела на мертвенно-бледное лицо. Опустившись на корточки, она положила руку на грудь пуффендуйца, а потом вырвала клочок света. Когда Гарри понял, что он видит, что он натворил. Мир дрогнул. Нет, я не мог...
В панике слизеринец посмотрел на замершие трибуны, глазами нашёл друзей, лица которых исказились от ужаса, попытался спросить что-то, но голоса собственного не расслышал, он утонул в вое Амоса Диггори, в вое отца, потерявшего собственного сына.
В следующее мгновение мир ожил. Министерские работники поспешили к обоим чемпионам, драконы бросились к Гарри, на ходу выхватывая палочки, готовые защищать друга, зрители загалдели, вспышки камер ослепляли. Началось безумие, в котором Гарри начал тонуть. Ему было плохо. Грудь разрывало, тошнота, которую он игнорировал так долго, подступила с новой силой, но парень снова сглотнул её, а потом провалился во тьму.