Глава 49
Нарцисса нервно мерила гостиную шагами, снова и снова перечитывая короткую записку от Сириуса: «Я сдержал обещание. Жди нас в 12:00». Не нужно было лишних имён. Леди Малфой и так понимала, кто сегодня придет к ней. Любимая старшая сестра Андромеда, с которой они не виделись вот уже больше десяти лет, а всё из-за того абсурда, касательно чистоты крови и брака Блэк с маглом. Самое смешное то, что у Андромеды родилась дочка с редчайшей способностью метаморфомага, словно доказывая всем, что кровь не имеет значение.
Для всех сёстры Блэк были неразлучны, однако это было далеко от правды. Да, в самый критичный момент они могли прийти друг к другу с просьбой о помощи, да, с возрастом их отношения стали крепче и теплее, однако всё развалилось, когда семье, уже после выпуска Андромеды, стало известно о её помолвке с маглом. Та хрустальная ниточка между сёстрами, что только начала крепчать, превратилась в ничто. Но Нарциссе не хватало рассудительности сестры, не хватало её советов и тёплых улыбок. Прошло столько лет, а она до сих пор не могла простить себя за то, что не встала тогда на защиту Андромеды. Логика подсказывала, что это было бесполезно. Тогда Нарцисса уже встречалась с Люциусом, у родителей были большие планы на младшую дочь, а Белла примкнула к Пожирателям Смерти, и всё же сердце...
Поток мыслей женщины оборвался, когда огонь в камине вспыхнул изумрудным цветом. Из пламени в гостиную шагнули две фигуры, и Нарциссе показалось, что она забыла, как дышать. Андромеда стояла всего в паре метрах от неё, живая, настоящая. На кузена Леди Малфой даже не обратила внимания.
Сестра изменилась, однако была всё так же сильно похожа на Беллатрису, как и много лет назад, лишь волосы светлее, черты лица чуть мягче, а в глазах вместо безумия — океан спокойствия. Её длинные каштановые волосы были собраны в низкую причёску, а губы на мгновение дрогнули в подобии улыбки.
— Ты всё-таки пришла, — выдохнула Нарцисса, делая шаг на встречу.
— Меня уговорил Сириус, — пояснила Андромеда. — Присядем?
— Сириус, тебя хотел видеть Люциус, — соврала Леди Малфой, желая спровадить кузена и побыть с сестрой наедине.
— В кабинете?
— Да.
Они сели на диваны друг напротив друга, но ни одна не знала, с чего начать разговор. Нарциссе хотелось о стольких вещах расспросить сестру: узнать о племяннице, о том, что происходило в её жизни все эти годы, но слова не находились, застревали в горле, так и не вырываясь наружу.
— Столько лет прошло. Почему именно сейчас? — спросила, наконец, Андромеда.
— Я боялась, — честно призналась Нарцисса. — Боялась, что ты даже не пустишь меня на порог. Боялась... неизвестности.
— А я следила за тобой, твоей жизнью, — как всегда откровенно заговорила Тонкс. — Ты стала прекрасной матерью. Воспитала сильных волшебников.
— У меня один сын.
— Я тебя умоляю, давай мы не будем начинать наше общение с вранья, — закатила глаза женщина. — Драко твой кровный сын, но у тебя ещё четверо подростков под крылом. Гарри ты растила почти с младенчества, потом подтянулись Пэнси Паркинсон и Блейз Забини, а теперь и Гермиона Грейнджер. Нимфадора рассказывала мне про их банду.
— Твоя дочь, — кивнула Нарцисса. — Я бы хотела когда-нибудь познакомиться с ней.
— Будем честны, нас с тобой разделяют километры.
— Я изменилась. Мои взгляды...
— И твой муж больше не Пожиратель Смерти? — с вызовом спросила Андромеда, гордо вскинув подбородок. — Он больше не считает меня предательницей крови, а мою дочь грязной полукровкой.
— Как ты сама заметила, я воспитывала Гарри, как родного сына, и взяла под свою опеку маглорождённую девочку. Неужели ты думаешь, что Люциус не знает об этом? Не принимал участия?
— Он погубит и тебя, и твоих детей, — констатировала Тонкс, сложив руки на коленях. — Этого не избежать.
— Я в это не верю! — Нарцисса шумно втянула носом воздух, стараясь успокоиться. — Меда, я хочу помириться, хочу возобновить наше общение.
— На носу война. Мы обе это знаем. Не лучшее время.
— Время всегда неподходящее. Но это не значит, что я не попытаюсь.
— Чего ты хочешь от меня?
— Хочу попытаться общаться, — призналась Леди Малфой. — Хочу познакомиться с племянницей и твоим мужем, хочу заново узнать тебя, хочу вновь стать сёстрами, даже если ненадолго.
— Ненадолго?
— Война неизбежна, — повторила слова сестры Нарцисса. — И я не смогу занять твою сторону, даже если очень захочу.
— Ты ничуть не изменилась, Цисси. Всё ещё боишься идти против течения.
— Я забочусь о своей семье. О своих детях.
— Так ты считаешь их всех своими детьми? — удивилась Андромеда. — Всех пятерых?
— Да.
— А как они относятся к тебе?
— Каждый по-своему. Для Драко и Гарри я мать, как, наверное, и для Пэнси, хотя я в этом не уверена. Для них с Блейзом я стала кем-то вроде тётушки, забравшей ненужных родителям детей.
— А Гермиона? Эта девочка не боится тебя и Люциуса? Она знает, в чьём доме жила? С кем ела за одним столом? И ела ли вообще?
— И для меня, и для Люциуса они все равны, нет грязных и чистых. Гермиона знает всё.
— Всё? — удивлённо переспросила Андромеда.
— Да, ВСЁ, — кивнула Нарцисса, — и она не боится нас. Я стала для неё наставницей, я помогаю ей освоиться в нашем мире, показываю то, что знают лишь чистокровные, чему не учат в Хогвартсе.
— Любопытно, что же из этого получится, — задумчиво протянула Тонкс.
И они говорили. Говорили о детях, их будущем и прошлом, о том, что они пропустили в жизни друг друга, о том, как изменились их взглядах. Очень заинтересовали Андромеду отношения сестры с Лили Поттер, о том, когда вообще зародилась их дружба, и как это произошло. И Нарцисса рассказала ей о том случае после занятий трансфигурации, когда она затолкала будущую подругу в пустой класс, чтобы расспросить о дружбе гриффиндорки и слизеринца.
Они проговорили несколько часов. Домовики только приносили им новые чайники с чаем и тарелочки с печеньем. Казалось, всё налаживается, а они сами возвращаются в те прекрасные времена, когда могли, сидя в комнате на кровати, посплетничать о девицах в свете и красавцах, которые танцевали с ними на последнем приёме.
Когда Андромеда исчезла в зелёном пламени камина, Нарцисса почувствовала лёгкое разочарование с привкусом горечи. Она не хотела отпускать сестру, которая, кажется, начала вновь возвращаться в её жизнь. Нет, Леди Малфой чувствовала, что до полного примирения им ещё далеко, но они вновь общались, что уже было большим шагом для них обеих.
Когда Сириус снова вошёл в гостиную, он застал кузину, замершую напротив камина. Она смотрела пустыми глазами в пламя, погружённая в свои мысли. Осторожно подойдя к женщине, он коснулся её плеча и неуверенно улыбнулся:
— Как всё прошло?
— Лучше, чем я надеялась, — Нарцисса вернула ему улыбку, но быстро отвела глаза. — Спасибо, Сириус.
— Цисси, я ведь твой брат, хоть и двоюродный.
— До твоего поступления на Гриффиндор...
— Много что было, но, как оказывается, время идёт, все меняется, — Сириус замялся, не зная, будут ли его слова уместны. — Я рад, что у вас всё налаживается.
— Теперь моя очередь сдержать слово.
— Если ты не готова...
— Я обещала, — одёрнула его женщина. — Надеюсь, ты спрятал портрет тётушки?
— О, тебе бы она была рада, — рассмеялся последний Блэк. — Дамы вперёд, — он склонился в галантном поклоне, пропуская кузину.
Дом Блэков сильно изменился за те годы, что Нарцисса здесь не была, и она была уверена: всё это благодаря Сириусу, который перестроил дом на свой лад. Исчезли те омерзительные головы домовых эльфов и мрачные тёмные обои. В доме стало светлее и просторнее, словно в него вдохнули новую жизнь. Пройдя на третий этаж, Нарцисса без труда нашла дорогу к комнате с семейным древом. Задумчиво она осмотрела выжженные лица на ветвях. Сириус и Андромеда... Как несправедливо. На секунду Нарцисса задумалась, а не восстановить ли ей и лицо сестры, однако быстро отбросила эту мысль. Если сестра попросит, она с готовностью сделает это. Сейчас же она не хотела делать что-либо без её разрешения или ведома.
— Мне понадобится чаша, нож и мел. Найдётся?
— Конечно. Кикимер!
— Я здесь, — заскрипел противный голос домовика. — Госпожа Блэк! — в тусклых глазах существа вспыхнул восторг. — О, как Кикимер рад...
— Мы спешим, — строго сказала Нарцисса. — Принеси мне чашу, ритуальный кинжал и мел.
— Как прикажете, — эльф склонился в низком поклоне и исчез.
— М-да, тебе он рад явно больше, чем мне, — недовольно заметил Сириус.
— Посмотрим, как он заговорит, когда я верну тебя на древо, — усмехнулась Малфой.
Когда домовой эльф принёс всё необходимое, Нарцисса первым делом принялась за начертание рун, которые уже через двадцать минут покрывали всю поверхность паркета. Закончив и отряхнув руки, женщина без промедлений рассекла свою ладонь кинжалом. На белоснежной коже выступила алая полоса, а потом струйки потекли по руке, срываясь вниз, в чашу.
— Думаешь, я тут одна страдать буду? — Нарцисса с укором посмотрела на кузена. — Тебе тоже весело будет.
— Как скажешь, — Сириус неуверенно взял кинжал, а потом, сжав ладонь вокруг металла и отведя взгляд, резко дёрнул. Зашипев, он выставил руку вперёд, чтобы капли попадали не на пол, а в чашу. — Дорого мне всё-таки обходится характер матери.
— Скулящим слово не давали.
Когда Нарциссе показалось, что крови достаточно, она вытащила чистыми пальцами из кармана своего платья платок и ловко перевязала рану. Её примеру последовал и Сириус, воспользовавшись декоративным платком из нагрудного кармана.
Закончив с кровью, Нарцисса начала шептать что-то себе под нос, распевая слова, складывавшиеся в красивую мелодию. Руны, нарисованные на полу, засветились алым цветом, а кровь зашипела, словно чаша раскалилась. Прошло какое-то время, прежде чем комната начала погружаться в сумрак.
— Кто посмел призвать нас?! — загрохотал голос со стороны.
— Я, Нарцисса Малфой, урождённая Блэк! — громко ответила женщина, гордо вскинув голову. — Я требую вернуть Сириуса Ориона Блэка на семейное древо.
— Не позволю! — взвизгнул женский голос с другой стороны.
— Мама?.. — невидяще прошептал Сириус. Он узнал бы этот голос из тысячи.
— Он — предатель крови!
— И последний мужчина из рода Блэк! — в том же тоне возразила Нарцисса. — Он виноват, что шляпа отправила его на Гриффиндор? Он всё так же чистокровен, как и я! И он последняя надежда нашего рода.
— Регулус...
— Пропал больше четырнадцати лет назад, — оборвала Вальбургу Нарцисса. — Пора смириться с этим.
— Цисси права, мама, — прошелестел еле слышный мужской голос.
— Регулус, — Сириусу показалось, что весь воздух выбили из его легких. — Брат, нет...
— Мне жаль.
— Кроме Вальбурги есть те, кто против возвращения Сириуса на семейное древо?
— Ты не посмеешь, — зашипела тётка Нарциссы.
— Есть?! — молчание. — Сириус Орион Блэк будет возвращён на семейное древо! — провозгласила Нарцисса.
Наклонившись и взяв в руки чашу, она подошла к стене, где на гобелене было выжжено имя кузена, обмакнула пальцы в крови и оставила мазок на месте его лица.
Секунды длились мучительно долго, и, наконец, сквозь кровь начало проступать знакомое лицо Сириуса. Мрак начал рассеиваться, руны тухнуть, и вот они снова стоят в комнате вдвоём, а на фоне выделяется бледное лицо последнего из живых Блэков.
***
Люциус проснулся среди ночи от жжения в руке. Это давно позабытое чувство вырвало его из сна за одно мгновение. По спине побежали мурашки холода. Он прекрасно знал, что это значит, и что ему нужно делать, однако всё его существо противилось любому движению. Тёмный Лорд призывал своего слугу, и он должен был идти, должен был оставить спящую Нарциссу, покинуть свой дом и спуститься в ад.
Наскоро одевшись, стараясь при этом не издавать лишних звуков, Люциус уже накинул на плечи мантию Пожирателя Смерти и взял в руки маску, как вдруг замер. Что-то внутри перевернулось и безвозвратно оборвалось. Цепляясь за последние крохи любимой тихой жизни, мужчина подошёл к изголовью кровати и присел на корточки рядом с лицом Нарциссы. Невесомо он коснулся губами её лба и полной грудью вдохнул лёгкий аромат цветов. Он прощался.
Трансгрессировав прочь, Люциус медленно дышал, отбрасывая свою человечность и всё, что хоть как-то могло навредить ему при предстоящей встрече с Лордом. Дом всё в таком же запустении, лишь на полу, покрытом пылью, появилось больше следов от ног. То тут, то там слышались странные шорохи и скрипы, но мужчина игнорировал их, уверенным шагом поднимаясь по трухлявой лестнице на второй этаж, туда, где в кресле его ждало это омерзительно искалеченное существо.
Не поднимая глаз, Малфой покорно, подавляя в себе всю свою гордость, опустился на одно колено перед своим господином. Люциус помнил, ради кого и ради чего делает всё это, почему унижается и волочится, как немощное создание, и эти мысли придавали ему сил, подпитывали, даря столь ценное терпение.
— Подними глаза, Люциус, встань, — проскрипел мерзкий голос совсем рядом.
— Мой Лорд, — Малфой подчинился. — Вы вызывали меня.
— Крауч передал мне, что мальчишка блистательно справился с первым испытанием, — зашипел Волан-де-Морт. — Он смог контролировать стихийную магию льда! Как?! Почему ты допустил это?!
— Я не мог помешать мальчишке получать знания, — Люциус лихорадочно начал придумывать оправдания. — Он рос не ограниченным в обучении, с ранних лет занимался магией рядом с моим сыном. Я не мог запретить этого, не выдав себя.
— И поэтому мальчишка уже сейчас способен на такие чары?! — для себя Люциус отметил, что Тёмный Лорд окреп, как и его изувеченное тело. В его костлявых склизких руках уже уверенно лежала палочка. И это не предвещало ничего хорошего. — Ты сам вырастил моего врага!
— Мой Лорд, я...
— Круцио!
Адская боль взорвалась в каждой клеточке тела, ноги подкосились, и Люциус рухнул на пыльный пол. Ему казалось, что его плоть сгорает в ядовитом огне, сжирающем кожу, что его бьют и ломают каждую кость, а голову положили между молотом и наковальней. Хотелось кричать, но он заставлял себя сжимать челюсти до онемения, лишь бы не издать ни единого хрипа, лишь бы не показать свою слабость. Он сильнее боли, сильнее Лорда и его ненависти. Перед глазами встало измученное лицо Драко после пытки круциатусом этим летом. Это помогло притупить боль. Он будет терпеть ради сына. Будет терпеть, терпеть, терпеть...
В миг агония прекратилась. Захрипев, Люциус заставил себя дышать, игнорируя острую боль в лёгких, в которые, казалось, врезались рёбра. Он должен дышать. Ради Нарциссы. Ещё один вдох. И мучительно медленный выдох. Превозмогая боль, мужчина заставил себя встать на одно колено. На больше у него пока что просто не было сил. Ему нужно было время, чтобы отдышаться, чтобы мир перестал пульсировать в такт биению его сердца, чтобы кости перестали дрожать.
— Ты разочаровываешь меня снова и снова, — притворно грустно протянул Лорд. — Скажи мне правду, Люциус, покайся и будешь жить.
— Я не виноват, — выдохнул Малфой. Малейшее движение причиняло ему боль, однако он продолжал говорить сквозь стиснутые зубы. — Мальчишка сам... — ему нужна была передышка. Хотя бы секунда. — Сам изучал магию, закрываясь в библиотеке.
— Почему я не верю тебе?
— Мой Лорд...
— Круцио!
И снова боль, снова пол царапает кожу щеки, хоть за пыткой Люциус и не чувствует этого. Снова тысячи ножей разрезают его плоть, а тиски сдавливают внутренности. Терпеть. Как терпел Драко. Ради любимых. Ради семьи. Терпеть калёное железо на теле. Терпеть хруст собственных костей. Терпеть озноб. Терпеть. Терпеть.
— Я не прекращу, пока ты не сознаешься.
— Мне... — Люциус попытался подняться, но у него не было на это сил. Руки дрожали, а тело не слушалось. — Я... не виноват. Я лишь нанимал учителей для сына.
— Тогда ты поплатишься за свою ошибку.
Терпеть. Терпеть. Терпеть. Кажется, он прикусил язык. Или губу? Во рту определенно чувствовался железный вкус крови. Слава Мерлину, Лорд был ещё слишком слаб для легилименции прежнего уровня. Иначе, он бы без особого труда мог проникнуть в сознание ослабшего слуги.
Люциус не знал, сколько продлилась пытка, но в какой-то момент всё стихло. Тело ломило и скулило, но это была не та боль, что раньше. Теперь он мог чувствовать самого себя. Прошло какое-то время, прежде чем он смог открыть глаза и найти в себе силы вновь встать на одно колено. Всё его тело дрожало от напряжения, но Лорд Малфой заставлял себя стоять.
— Запомни этот урок, Люциус, — зашипело отродье перед ним. — Запомни, потому что в следующий раз плата будет куда дороже.
— Да, господин, — на выдохе ответил он.
Терпеть. Он поднялся, зная, что может быть свободен. Терпеть. Опираясь руками о стену, он похромал до лестницы. Терпеть. Вцепившись в перила, смог спуститься вниз. Терпеть. Вышел на воздух. Холодный зимний ветер чуть не уронил его на землю, но Люциус выстоял. Если бы он упал сейчас, больше не смог бы подняться. Терпеть. Такая болезненная, выворачивающая наизнанку трансгрессия. Боль пронзила руку. Кажется, его порвало. Терпеть. Знакомые стены мэнора перед глазами придают сил. Силуэт в белой сорочке. Нет, он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии. Не сейчас, не в канун Рождества. Терпеть. Хруст снега под ногами оглушает, отдаваясь болью в висках. Она спешит навстречу, но он не может рассмотреть лица. Так даже лучше. Терпеть. Ещё несколько шагов и... ноги отнялись. Он рухнул на припорошенную снегом гравированную дорожку.
Нарцисса сорвалась с места ему навстречу. Вскрикнула, когда Люциус грузно рухнул на землю без сил. Не обращая внимания на холод, пробиравший до костей, она опустилась рядом с ним и приподняла за плечи, прижимая к себе. Левая щека мужчины была покрыта ссадинами, а на рукаве выступила кровь. Крикнув имена домовых эльфов, Нарцисса неотрывно смотрела на побледневшее, измученное, но такое любимое лицо. Терпеть. Она не могла позволить себе плакать и страдать сейчас. Она должна помочь Люциусу. Терпеть. Домовики перенесли их в спальню, положили своего хозяина на кровать. Она сама начала снимать с него одежду, отправив эльфов за зельями и мазями. Терпеть. Он стонет от боли, а кровь уже начала оставлять на белоснежных простынях алые пятна. Терпеть. Обработать раны, капнуть зелье, которое поможет им зарасти, влить обезболивающее зелье и зелье сна без сновидений в приоткрытые губы. Терпеть. Дождаться, пока дыхание выровняется, наложить диагностические заклинания и убедиться, что больше повреждений нет. Терпеть. Найти в себе силы подняться на ноги и дойти до ванной. Закрыть дверь на ключ, наложить заглушающие чары. Всё.
Больше можно было не терпеть. Нарцисса облокотилась на дверь, по которой сползла на пол и разрыдалась. Ей было страшно. Страшно от того, что она знала, что будет дальше. Люциус снова и снова будет возвращаться к ней полуживым, покалеченным и разрушенным, измученным, а она снова и снова будет возвращать его к жизни. Она будет страдать от безысходности и от бездействия, будет бояться, что в одну из ночей он не вернётся домой.
***
Драко задумчиво ковырял вилкой обед, смотря куда-то в пустоту перед собой. Он вот уже две недели как не получал писем от родителей, как и его друзья, что было совершенно не свойственно для Нарциссы и Люциуса. Малфои регулярно писали своим драконам и слали им всевозможные сладости, хоть и знали, что дети уже переросли подобное. Гарри тоже не отличался разговорчивостью. Следующее испытание было назначено на двадцать четвёртое февраля и, хоть у него и оставалось больше месяца на подготовку, Поттер никак не мог придумать простой и эффективный способ дыхания под водой.
Гермиона изредка кидала на парней косые взгляды, но быстро возвращалась к разговору с Пэнси и сёстрами Гринграсс, которые уже давно не возражали, что когтевранка при всех будет присутствовать за их столом.
Блейзу же, казалось, было глубоко наплевать на угрюмое настроение лучших друзей, так старательно он игнорировал их поведение, поедая рагу из баранины, краем глаза дочитывая учебник по травологии за шестой курс.
— Они всегда такие? — поинтересовалась Джинни, садясь рядом с Гермионой и напротив Блейза.
— Гриффиндорка за столом змей? — Дафна удивлённо вскинула бровь, оценивающе глядя на Джинни. — Уизли, ты столом ошиблась.
— Не шипи, свои, — буркнул Забини, отрываясь от книги. — Привет, Джинн. Нет, только когда не могут решить задачу вселенского масштаба.
— И что на этот раз?
— Так, я чего-то явно не понимаю, — заворчала старшая Гринграсс. — Блейз, это всё ещё наш стол и!..
— И? — холодно поинтересовалась Пэнси, прекрасно понимая, что парни сейчас за их общую знакомую не заступятся, а когтевранцы не имеют должного веса. — Тебе жалко? Места всем хватит.
— Так что за проблемы вселенского масштаба? — как ни в чём не бывало повторила вопрос Уизли, подперев подбородок кулачком.
— Гарри разгадывает тайну Золотого яйца, а Драко, — Гермиона запнулась. Она знала причину, но не была уверена, стоит ли рассказывать об этом на всеуслышание.
— Я просто не в настроении, — впервые за час заговорил Малфой. — Так бывает. Брат, отомри.
— Кто бы говорил, — буркнул Гарри, шумно втягивая носом воздух. — Не тебе через месяц рисковать жизнью.
— Ты обещал, — строго напомнила Пэнси, указав на Поттера вилкой.
— Да, прости, НЕ рисковать жизнью, а рискуя жизнью, — поправил он сам себя.
— Кто-то у нас под... — начал было Люциан Боул, но поймав суровый взгляд Гарри, тут же замолк. — Прости.
— Правильное решение, — кивнул Поттер и снова повернулся к друзьям: — Тайну яйца я уже разгадал, но не знаю, что делать с полученной информацией, а точнее, как подготовиться к самому испытанию.
— Слишком сложно, — буркнула Джинни, спрятав лицо в ладонях. — Не проще ли действовать по ситуации?
— Нет, — быстро осадила девушку Гермиона. — В прошлый раз это плохо кончилось.
— Вообще-то, в прошлый раз мы пытались заранее продумать наши действия, — напомнил Блейз, — просто всё вышло несколько не так, как мы это себе представляли.
— То есть по сути в турнире участвует не Гарри, а банда из лучших учеников Хогвартса, — заключила Джинни, удивлённо переводя взгляд с одного из них на другого. — Так не честно, вы в курсе?
— Мы не банда, — сморщив носик, заметила Пэнси. — Мы — драконы, если тебе так удобнее.
— Пэнс, — предостерегающе рыкнул Драко.
— Мы — драконы, — подтвердил Гарри, игнорируя тон брата. — И я ещё в первый день сказал, что не буду играть по правилам. Меня подставили, а я лишь хочу выжить.
— Весело, — подытожила Джинни, а потом широко улыбнулась. — К себе возьмёте?
— Вам не кажется, что наша мелкая львица обнаглела? — закатив глаза, спросила Паркинсон. — Нет, серьёзно, это уже просто...
— А что, клуб закрытый?
— Типа того, — усмехнулся Драко, надломив кусочек хлеба. — Ты поздно спохватилась. Заявки больше не принимаем.
— Ой, какие мы важные, — всплеснула руками Уизли, а потом звонко рассмеялась. — Ну и пожалуйста! Это не помешает мне с вами общаться.
— Как так вообще получилось, что она с нами? — ухмыляясь, пробормотал себе под нос Малфой. — Где ты её нашёл? — обратился он к Блейзу.
— На поле для квиддича.
— Видимо, её сбил бладжер и повредил мозг.
***
— Гарри, я требую восхваления! — с порога гостиной Слизерина заявил Блейз.
— Прости? — Гарри оторвался от чтения книги и удивлённо приподнял брови, смотря на друга, как, в общем-то, и все остальные, присутствовавшие в гостиной.
— Восхваляй меня, я решил твою проблему, — гордо заявил Забини, шагая в сторону друзей, устроившихся на диванах у камина.
— Блейз, ты пьян? — поинтересовался Драко, не поднимая головы с колен Гермионы.
— Конечно, вылизал весь запас алкоголя в кабинете директора, — фыркнул парень, рухнув рядом с Пэнси.
— Забини, чтоб тебя! — Слизеринка дёрнула юбку из-под пятой точки друга, плотнее прижимаясь к Гарри. — Смотри, куда садишься!
— Слушай, сядь к нему на колени и все будут довольны, — небрежно бросил он.
— Так, ты сейчас или скажешь что-то гениальное, что спасёт тебе жизнь, — начала шипеть Паркинсон, поднимаясь на ноги, — или я тебя, Мерлин мне свидетель, убью голыми руками!
— Блейз, хватит валять дурака, — попросил Гарри, потянув девушку за руку на себя. — Пэнс, успокойся, — он вынудил её опуститься на подлокотник рядом и утешающие обнял за талию. — Ну и за что я должен тебя восхвалять?
— Я знаю, как тебе пройти второе испытание!
***
Гарри стоял прямо у воды и разминал уже замёрзшие мышцы. Не хотелось утонуть из-за того, что ногу или руку свело от судороги. Рядом стоял только Северус, друзей просто не пустили, но он всё равно чувствовал на себе их взгляды и магию. И этого было достаточно.
— Ты точно не хочешь меня убить? — насмешливо поинтересовался Гарри, даже не оборачиваясь, чтобы найти в толпе друга глазами.
— Северус не разрешил бы, — почти сразу ответил Блейз. — Да и не за что ещё. Во всяком случае мне. Жабросли дадут тебе достаточно времени на то, чтобы не умереть.
— Поддержал так поддержал, — хохотнул Драко, но продолжать мысль не стал. — Жабросли из запасов Северуса, так что можно не переживать.
— Где Пэнс?
— Не знаю. Со вчерашнего вечера её не видел, — неуверенно ответил Малфой.
— Как и Гермиону... — еле слышно подумал Блейз.
— Стоп. Их обеих нет? — Драко запнулся.
— Проклятье, только бы не... — додумать Гарри не успел.
— Добро пожаловать на второе испытание! — усиленный голос Дамблдора резанул слух. — Вчера ночью у каждого из наших чемпионов было кое-что похищено. Своего рода сокровище.
— Я убью Крама! — рёв Драко, казалось, могли услышать все, а не только Блейз и Гарри.
— Будьте вы все прокляты! — Поттер был готов прямо сейчас броситься на министерских работников с авадой.
— Нет, — Северус схватил сына за плечо и с силой сжал. — Нельзя.
— Я их убью, — зарычал слизеринец. — Если с их голов упадёт хоть один волосок! Если Пэнс или Гермиона пострадают!..
— Тогда спаси Пэнси! Гермионой займётся другой!
— Эти четыре сокровища, — продолжал вещать директор, словно они все были на каком-то шоу, а не наблюдали за попытками подростков выжить, — сейчас лежат на дне Чёрного озера. Чтобы победить, каждому чемпиону надо лишь найти своё сокровище и показаться на поверхности, — Гарри постарался успокоить вспыхнувший гнев и сунул в рот жабросли. — Всё надо сделать за один час! Дальше чемпионам придётся полагаться только на себя, — Гарри почувствовал, как от омерзительного вкуса растения его внутренности начинают выворачиваться, поэтому поспешил проглотить жабросли вместе с треклятой тошнотой. — Никакое волшебство им не поможет. По сигналу пушки можете начинать!
— Ты справишься, — шепнул ему на ухо Северус.
Гарри бросил на отца короткий взгляд, а потом рыбкой прыгнул в Чёрное озеро, прекрасно зная, что не поднимется на поверхность, даже если будет задыхаться, пока не поднимет со дна своё сокровище.
Вода льдом обожгла кожу, и Поттер зашипел от боли, упуская драгоценные пузырьки воздуха. Прошло несколько секунд, как вдруг он почувствовал острую боль в шее, словно его резали ножом. Закричав под водой, он обхватил себя руками, чтобы не мешать растению делать своё дело. Прошло несколько секунд, прежде чем боль поутихла, и он смог снова контролировать своё тело. Оглядев свои руки и ноги, Гарри убедился в том, что он и правду стал почти амфибией, после чего поспешил вслед за уже уплывшими Крамом, Делакур и Диггори.
В зеленоватой мутной воде было некомфортно, как если бы он бродил в тумане, однако Гарри не жалея сил плыл вперёд, туда, где дно терялось в черноте глубины. Он не обращал внимания ни на косяки рыб, ни на длинные водоросли, колыхавшиеся в потоках воды, как на ветру. Ему было важно только одно — найти Пэнс и вернуть домой.
Нырнув в расщелину, он добрался до дна, покрытого высокими водорослями, и замер. Он что-то слышал. Определённо. Прислушавшись, Гарри постарался даже не дышать. Песня. Песня из яйца. Очень далёкая, еле слышная, но это была она. И звук доносился именно из-за зарослей. Взяв палочку поудобнее, чтобы в любой момент быть готовым к атаке, Гарри поплыл дальше, руками прокладывая себе путь через завесу из склизких листьев.
Песня становилась всё громче, поэтому он старался не сбавлять темп, как вдруг услышал ещё один посторонний звук, кто-то плыл рядом. Дёрнувшись, Гарри уже был готов бросить заклинание, но увидел лишь силуэт Флер. Девушка использовала заклинание воздушного пузыря, на который Поттер решил не рассчитывать так опрометчиво, зная, что потеряй он концентрацию, чары тут же рассеялись бы. Делакур висела на месте, опасливо озираясь по сторонам и явно не замечая своего конкурента, как вдруг что-то пронеслось между ними. Гарри замер. Это было какое-то маленькое существо. Флер тоже отреагировала, но, видно, слишком поздно. Что-то дёрнуло её и потянуло вниз.
Чертыхнувшись, Гарри поспешил вперёд. Не хватало ему только утонуть здесь, так и не вытащив Пэнси. Он ещё не знал, что будет делать с тем, что и Гермиона в опасности, но, судя по всему, она была сокровищем другого чемпиона, и Гарри не сомневался, что этот другой — Крам. Поттер не понимал одержимость парня его подругой и сейчас был бы рад утопить чемпиона Дурмстранга. Всё-таки это именно из-за него Гермиона оказалась в таком положении.
Поток его мыслей прервало что-то промчавшееся мимо, словно торпеда. Гарри рыкнул, прижимая к груди ушибленную руку, и тут же начал осматриваться по сторонам. Последнее, что он увидел — исчезающий среди водорослей хвост. «Русалки» — тут же догадался он. И это не предвещало ничего хорошего. Сами по себе русалки безобидны, но вот если посчитают кого-то своим врагом... Но Гарри было плевать. Не желая останавливаться и вспоминая обещание, данное Пэнси, он ускорился и поспешил вслед за русалкой, которая, он был уверен, приведёт его к цели.
И Гарри не прогадал. Напавшая на него русалка вывела слизеринца к развалинам, поросшими какими-то ракушками и растениями, а посередине в воде висели четыре силуэта, к ногам которых крепилась удерживающая верёвка. Опасливо озираясь по сторонам, Поттер доплыл до цели. Было странно, что теперь русалки его не трогали, даже не пытались остановить, но он не решился испытывать судьбу. На секунду Гарри замер, невидящими глазами смотря на бледное, словно мёртвое лицо своей девушки. Короткие чёрные волосы словно парили, а из приоткрытых губ изредка поднимались пузырьки кислорода.
Мысленно попросив у Гермионы прощения, Поттер бросил заклятье в верёвку и, подхватив Пэнси под руки, потянул её наверх. Краем глаза он заметил приближающегося Крама и облегчённо выдохнул. Гермиона была в безопасности. Чего нельзя сказать о болгарине. Всплывая наверх, Гарри криво усмехнулся. Он был уверен, как только Виктор всплывёт, на него чуть ли не с кулаками набросится Драко.
Он финишировал первым. Вынырнув из-под воды, слизеринец почувствовал, как жабрам на шее некомфортно, но проигнорировал это. Пэнси в его руках вздохнула и, как рыба начала глотать ртом воздух, стараясь уцепиться хоть за что-то.
— Тише-тише, я рядом, — Гарри на секунду отпустил её и повернул, чтобы девушка могла видеть его. — Ты в безопасности. Осталось совсем чуть-чуть.
— Гарри!..
— На берегу, — коротко ответил он и погрёб в сторону вышки, где их уже ждал Северус.
— Блестяще, — изрёк он, когда оба дракона выбрались на берег.
— Не пострадал? — Драко и Блейз протиснулись сквозь толпу.
— Нет, я обещал, — улыбнулся Поттер, переведя насмешливый взгляд на Пэнси. — Смотри не заболей, — он почти мгновенно укутал её в кокон тепла, от чего девушка невольно улыбнулась.
— Пусть это будет первый и последний раз, когда ты играешь в рыцаря на белом коне.
— Обещать не могу, но сделаю всё от себя зависящее.
— Виктор Крам — второе место! — провозгласил Дамблдор.
— Вот теперь я его и убью, — прорычал Драко, тут же переключаясь на свою будущую жертву.
— Чтоб тебя! — Гермиона сама выскочила из воды, с ненавистью глядя на болгарина. — Сколько раз мне нужно сказать тебе «нет»?!
— Я...
— Если ещё раз приблизишься, я лично прокляну тебя так, что ни один колдомедик не вылечит!
— Кажется, ей и помощь-то не нужна, — усмехнулся Блейз, с наслаждением наблюдая шок на лице Малфоя.
— Кажется, я влюбился, — выдохнул он, глядя на взбешённую девушку, от чего друзья тут же разразились громким хохотом.
— Драко! — Гермиона бросилась к друзьям и повисла на шее парня. — Как я рада, что тебя не забрали, как сокровище Гарри. Ох, чёрт, я же мокрая!.. — она хотела было уже отпрянуть, но парень не позволил, крепко прижав её к себе:
— Главное, что цела ты, а этого болгарина я потом прибью.
— Я сама справлюсь, не марай руки, — рассмеялась девушка, уткнувшись ему в шею.
— Меня сейчас стошнит, — проворчал Блейз, и парочка тут же отпрянула друг от друга. — Вот так-то лучше.
— Ты просто невыносим, — закатила глаза Пэнси. — Слушайте, осталось пять минут, а двоих ещё нет.
— Что случится, если кто-нибудь не всплывёт? — вдруг спросила Гермиона, которую уже начал кутать в полотенце Драко. — Северус, — она дёрнулась в сторону профессора, — что тогда?
— Сокровище... — Снейп прочистил горло, — будет утеряно навеки.
— Я видел, как Флер утащили на дно, — пробормотал Гарри. — Проклятье, там её младшая сестра!
— Третьим финиширует Седрик Диггори!
— Остаётся надеяться, что она сможет спасти её.
Минуты тянулись, как часы, и, наконец, вынырнула Флер, но она была одна. В панике девушка била руками по воде, кричала что-то на французском, но никто не двигался с места. Наконец, когда она оказалась совсем близко, драконы смогли расслышать её слова, которые все, кроме Гермионы, не знавшей языка, поняли.
— Она не спасла её... — Гарри казалось, что он проснулся в каком-то кошмаре. — Вы должны вытащить девочку! — рявкнул он на людей за своей спиной. — Ну же! Она же утонет там, внизу!
— К сожалению, никто, кроме чемпиона, не может спасти... — начал было объяснять Дамблдор, но его слова утонули в гомоне голосов и истерике француженок.
— Пэнс, — Гарри повернулся к девушке, даже не зная, как сказать.
— Это непричастная девочка, — кивнула Паркинсон. — Поспеши.
Ему не нужно было повторять дважды. Всё-таки что-то от родителей гриффиндорцев ещё осталось в нём, раз он решился на подобную безумную выходку. Уже по знакомому пути он добрался вниз. Лёгкие от нехватки кислорода и участившегося пульса горели огнём, страшно хотелось пить, мышцы ног гудели от напряжения, но Гарри не позволял себе останавливаться. Нет. Он помнил эту маленькую девочку, сестрёнку Флер, Габриель. Она вечно носилась по коридорам и жаждала общения с каждым. Маленькая девчушка с очаровательной улыбкой. Он не даст ей погибнуть так рано и так глупо.
Развалины были уже близко, но русалки преградили ему путь трезубцами. Приставили к горлу, не позволяя плыть дальше.
— Один! — зашипели существа.
— Я должен спасти девочку. Иначе она задохнётся!
— Один! — вторили они.
— Тогда извините, — криво усмехнулся Гарри и, замахнувшись палочкой, бросил в русалок огненный шар.
Их омерзительный писк слился с шипением воды в адскую какофонию и, воспользовавшись замешательством других русалок, Гарри рванул вперёд, к девочке, которая уже начала дёргаться в конвульсиях. Время заканчивалось, и действие заклинания тоже. Больше оно не позволяло ей «спать» под водой без кислорода.
Он рвался к ней, снова и снова отбиваясь от русалок и их трезубцев, игнорируя порезы и ссадины, игнорируя кровь и боль. Он видел, как испуганно девочка смотрит на него, как выпускает свои последние пузырьки воздуха, как за её спиной появляется знакомый силуэт Эммы... Нет! Он не позволит!
Изо всех сил Гарри пустил волну пламени в разные стороны и поплыл ещё быстрее, как вдруг почувствовал жжение в шее. Действие жаброслей подходило к концу. Он больше не мог дышать под водой! «Так просто я не сдамся!» Он плыл к ней, плыл изо всех сил. Успел порвать верёвку, подхватил за руки и потянул наверх, но сил больше не было.
— Драко, Блейз, помогите!
Эта мысль вырвалась сама собой, но её уже нельзя было удержать, как и разъярённых русалок, бросившихся за ним в погоню. Взмахнув палочкой, Гарри просто позволил стихийной магии вытолкнуть его на поверхность, не обращая внимания на давление в голове.
Он всплыл. В ушах стоял звон, лёгкие горели, как и всё тело, но они вдвоём были на поверхности. Посередине Чёрного озера. Но Гарри не мог больше плыть. У него не было сил. Не было...
— Брат, держись!
Звонкий голос Драко вырвал Гарри из полуобморочного состояния. Они с Блейзом уже плыли в его сторону, наплевав на холод и мокрую одежду. Помощь была совсем рядом. Нужно было лишь чуть-чуть потерпеть, лишь продержаться.
— Мы рядом, — Блейз подхватил Габриель из рук Гарри и тут же поплыл обратно.
— Проклятье, ты весь в крови, — забормотал Драко.
— У неё нет времени, — хрипя заговорил Поттер. — Ускорьтесь...
— Блейз, не время сдерживаться, пора показать наши силы, — крикнул другу вдогонку Малфой.
Когтевранец тут же всё понял и не стал спорить. Он прекрасно осознавал, что сейчас в его руках была жизнь этой маленькой девочки. Перевернувшись на спину, он одной рукой прижал Габриэль к груди, а другую опустил вдоль тела так, чтобы порыв силы понёс его в сторону вышек. И плевать, что подумают или скажут остальные.
За минуту. За долгую минуту он добрался до берега, где девочке уже могли помочь, но, когда Блейз выбрался из воды со своей ношей на руках, никто даже не шелохнулся. Только Флер рвалась к сестре, но её удерживали работники министерства.
— Да помогите! — взорвалась Пэнси, не в силах сдерживать свой ужас.
— Они не помогут, — констатировала Гермиона. — Вы изверги! — крикнула она и бросилась к девочке. — Так, в её легких вода... Сколько?
— Минут пять? — предположил Забини. — Я не знаю.
— Я не умею делать искусственное дыхание, — запаниковала девушка. — Проклятье, почему я!.. Магия. Водой можно управлять, как мы делали это с помощью беспалочковой магии, — затараторила Грейнджер. — Нужно лишь почувствовать!
Опустив руку на грудь Габриэль, когтевранка зажмурилась и постаралась сконцентрироваться, отбросить все посторонние мысли в сторону. Она знала, времени мало. Медленно, слишком медленно, но звуки ушли на второй план, и Гермиона, наконец, смогла почувствовать воду в лёгких девочки. Плавно передвигая руку вверх, к шее, девушка поднимала и жидкость. И, наконец, вода полилась изо рта, но... Габриэль даже не дёрнулась, не начала откашливаться, как это бывает. Гермиона распахнула глаза, не понимая, почему не слышит кашля, повернула француженку на бок, но и это не помогло. Габриэль Делакур не дышала.
— Мне жаль, — от голоса Эммы по позвоночнику замеревшей Гермионы побежала волна ужаса. — Ты уже ничем не могла ей помочь. Гарри вынырнул с уже...
— Нет... — прошептала когтевранка, — нет, умоляю, не говори...
— Я уже забрала её.
Гермиона сама не поняла, как заплакала, как её руки потянулись к мёртвой девочке, и как Северус оттащил её в сторону, удерживая в объятьях. Она не слышала ничего, кроме крика Флер. Крика старшей сестры, не сумевшей защитить и спасти младшую, спасти ту, что была под её опекой, под её ответственностью. Гермиона не видела, как Гарри и Драко вылезли из воды, как Пэнси бросилась к парню, кожа которого была покрыта десятками ран. Всё внимание Гермионы было сосредоточенно на ангельском лице девочки полувейлы, на её глазах, которые больше никогда не откроются.
Пэнси в ужасе опустилась на колени рядом с тяжело дышащим Гарри. Его руки, ноги и шея были испещрены тонкими длинными порезами, из которых сочилась кровь, оставляя мутные разводы на коже. Девушка боялась представить, сколько крови он потерял, находясь в воде.
— Гарри! — позвала она, но он даже не повернул головы, неотрывно глядя на Габриэль. — Гарри! — никакой реакции. — Северус, он, кажется, не слышит! — в ужасе воскликнула девушка.
— Драко, — Снейп передал плачущую Гермиону в руки подорвавшегося слизеринца и тут же занялся сыном. — Гарри, ты меня слышишь? — он опустился рядом с парнем и руками повернул его голову так, чтобы их глаза встретились. — Ты. Меня. Слышишь?
— Я не... — Гарри нахмурился. — Я не слышу... Что происходит? Почему я не слышу?!
— У него из ушей идёт кровь. Видимо, всплыл резко, не обращая внимания на давление. Пэнси, побудь с ним, я сейчас вернусь.
— Гарри, — Паркинсон мягко коснулась его сознания и постаралась выдавить из себя подобие улыбки, — всё будет хорошо. Северус сказал, что когда ты резко всплыл, ты повредил себе уши. Что-то связано с давлением.
— Как Габриэль? Она?..
— У нас, — Пэнси виновато отвела глаза в сторону, — не получилось. Мне очень жаль. Прости.
— Мы не виноваты. Вы не виноваты. Вы сделали всё, что смогли.
— Гермиона, — Драко поймал лицо девушки своими ладонями и заглянул в испуганные, заплаканные глаза, — Гермиона, смотри на меня, на меня. Ты не виновата, слышишь меня?
— Я пыталась, я... я хотела...
— Ты уже ничем не могла ей помочь, понимаешь?
— Она ведь совсем маленькая...
— Не смотри, — Драко резко повернулся на сто восемьдесят градусов, крепко приживая Гермиону к своей груди. — Ты не виновата. Ты сделала всё, что могла, — словно мантру повторял он.
Блейз невидяще смотрел то на девочку, то на замершую толпу. Он не понимал, почему они, подростки, пытались сделать хоть что-то, а сильные старшие волшебники бездействовали, почему они даже не попытались помочь? Это была такая глупая, бессмысленная и в то же время жестокая смерть, что осознание и принятие никак не хотели приходить.
Флер, обессилив, повисла на руках своего директора — мадам Максим. Студенты шептались, кто-то стыдливо отводил глаза... И тут Блейз заметил его — силуэт, спешивший прочь от центра событий, вперёд, к тоненькому мосту переправы на берег. Что-то здесь было не так, он чувствовал это всем своим существом. Поэтому пошёл следом. Юркнул в толпу и последовал за подозрительным учителем.
— Блейз, ты нужен друзьям, — эфемерный дух Эммы возник совсем рядом, но Забини её проигнорировал. Её появление лишний раз доказывало, что ему надо проследить за Грюммом. — Блейз!
— Увидимся, Эмма, — усмехнулся парень и прибавил скорости.
Ему пришлось подождать, пока Грюмм перейдёт мост, чтобы старик не заметил слежки, а потом передвигался, прячась за стволами деревьев. Какое-то время ему казалось, что он сбился со следа и потерял свою цель, но вдруг в тишине Запретного леса услышал хруст веток.
Пригнувшись, Блейз пошёл на звук, опасливо озираясь по сторонам, готовый к любому развитию событий. К любому, но не к тому, что он увидел. На секунду зелёная вспышка ослепила когтевранца, а потом он увидел Грюмма, стоящего над чьим-то телом. Сердце ушло в пятки, а ноги отказывались двигаться от осознания того, свидетелем чего стал Забини. Нужно было действовать и как можно незаметнее, тогда как драгоценные секунды утекали. Медленно ступая по засыпанной иголками земле, Блейз начал пятиться назад, неотрывно глядя на спину злосчастного профессора. И тут ветка под ногой парня предательски хрустнула. Всё остальное происходило как в замедленной съемке. Очень медленно Грюмм начал поворачиваться на звук, тогда как Блейз лихорадочно пытался придумать, что ему делать.
— Нет! — Эмма вновь появилась как из неоткуда и крепко обняла когтевранца, вжимая в свою грудь.
Блейз вздрогнул всем телом от того пронизывающего ужаса и холода, что в мгновение ока окутали его тело. Вся жизнь пробежала перед его глазами. Теперь он начал понимать, почему люди так боялись смерти. Это ужасно — чувствовать, как жизнь медленно вытекает из тебя тонкими струйками, как горячая кровь в венах буквально стынет и замедляет свой ход, как свет в груди гаснет, а сердце бьётся через раз. Он побывал в объятьях Эммы, в объятьях Смерти.
Мир гас на глазах, он терял краски, но вот глаза Эммы, всё ещё державшей его в своих руках, становились только ярче и глубже. Из чёрных они превращались в насыщенные зелёные с яркими изумрудными искрами, как у Гарри. Глаза цвета авады... Раньше Блейз этого не замечал. Раньше он вообще старался не смотреть ей в глаза, но сейчас это было единственное, что он видел. И страх ушёл. Наступило какое-то умиротворение и покой, перемешанные с чарующей прохладой.
Мир померк. Утонул в свежей зелени ЕЁ глаз.
— Гарри! — громогласный крик Эммы разнёсся на несколько километров по округе.
***
Все зрители вздрогнули, услышав истошный женский крик. Крик, полный боли, страха и отчаяния. И драконы тут же узнали этот голос, от чего кровь в их венах взбурлила ещё сильнее, чем прежде. Сорвавшись с места, все четверо побежали на крик Эммы, а за ними и Северус, чутьё которого подсказывало, что ничего хорошего не произошло.
Они бежали, не разбирая дороги и игнорируя боль в мышцах, не зная, что их ждёт. Они бежали, перепрыгивая переплетающиеся корни и коряги, ямы и камни. Бежали, как в последний раз. И тогда они увидели их. Эмму, сидевшую на коленях перед бездвижным Блейзом, и тело неподалеку. Казалось, что и когтевранец, и незнакомец мертвы.
— Что с ним?! — Северус тут же оказался рядом со своим подопечным и приподнял его голову.
— Мне пришлось обнять его, чтобы спрятать от...
— Мерлин, он мёртв... — прошептала Пэнси, стоявшая над телом незнакомца. — Это же Барти...
— Что с Блейзом?! — повторил свой вопрос Снейп.
— Сильное обморожение, но сердце ещё бьётся, — Эмма встала и отошла на несколько шагов, словно хотела оградить драконов от опасности в собственном лице. — Я должна была его защитить.
— Но какой ценой? — Гарри в одно мгновение оказался перед женщиной и строго посмотрел ей в глаза, благодаря все небеса за то, что с помощью зелья Северуса слух уже начал восстанавливаться. — Какова цена, Эмма?
— Я... я не знаю.
— То есть ты не знаешь?! — взвился Драко. — Он давал на это согласие?!
— Нет.
— Тогда какого дьявола!..
— Он бы умер! — резко выкрикнула Эмма и шагнула к Малфою вплотную, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Если бы не я, он бы сейчас был мёртв! И не забывай, с кем ты говоришь, мальчишка!
— О, я прекрасно понимаю, с кем говорю, и именно поэтому!..
— Тише, вы оба, — оборвал их Северус. — К нам идут чужаки.
Он был прав. Не прошло и минуты, как на поляну высыпались мракоборцы, профессора, директора и даже кто-то из самых любопытных студентов. И все они видели страшную картину. Пэнси, в безмолвии стоявшая над трупом Барти Крауча, Драко, с ненавистью смотревший в пустоту, обречённый Гарри и Северус с Гермионой, склонившиеся над бездыханным телом Блейза Забини.