Глава 47
Когда все пятеро драконов вошли в гостиную Слизерина, их встретила звенящая тишина, а все взгляды были устремлены на компанию. Если Гарри, Драко и Пэнси чувствовали себя неуютно, то Гермиона и подавно, тогда как Блейз надел самую безразличную из своих масок.
— Так ты бросал своë имя в Кубок? — спросила светловолосая девушка, окинув Поттера цепким взглядом льдисто-голубых глаз. — Да или нет?
— Нет, Дафна, не бросал, — процедил Гарри и спустился по ступеням, чтобы их разделяло как можно меньше пространства. — Думал, за прошедшие три года я уже не раз доказал, чего стоит моё слово.
— Хватит, — влезла другая девушка — даже девочка, — с каштановыми волосами, взяв Гринграсс за локоть. — У нас нет причин не доверять ему. Но вот что они здесь делают? — она кивнула на когтевранцев.
— Они с нами, Астория, — влез Драко, прикрыв плечом Гермиону. — Есть ещё вопросы?! — громко спросил Малфой, явно обращаясь к всему факультету. — Отлично, потому что и Гермиона, и Блейз наша семья и теперь часто будут здесь появляться.
Сказав это, Драко вальяжной походкой двинулся к дивану, с которого согнал стайку первогодок, и улëгся на него, вытянувшись во весь рост.
— Всё, шоу закончилось! — протянул он, закинув руки за голову.
Послышались недовольные бормотания, но слизеринцы и правда начали расходиться кто куда, тогда как друзья устроились на освободившемся диване напротив Драко. Понимая, что всем места не хватит, Малфой сел ровно, однако Пэнси предпочла устроиться на подлокотнике дивана по правую руку от Гарри, по левую от которого сидел Блейз. И только Гермиона устроилась неподалëку от Малфоя. Решив, что ограниченное пространство — не повод лишать себя удобства, Драко снова лёг, удобно устроив свою голову на коленях у когтевранки.
— Ты совсем обнаглел? — поинтересовалась Гермиона, недовольно скрестив руки на груди.
— Не ворчи. У тебя мышцы напрягаются, и мне не так удобно.
— Нахал, — фыркнула девушка, но сразу же расслабилась и откинулась на спинку дивана.
Так как руки девать было некуда, одну пришлось протиснуть между плечом Драко и спинкой, а вторую положить на подлокотник. Не успели они толком заговорить, как Малфой наощупь нашёл ладонь подруги, а потом положил себе на макушку.
— У тебя всё нормально? — Гермиона вопросительно выгнула бровь, скосив на него глаза.
— Тебе так будет удобнее, — невинно ответил он.
Грейнджер хмыкнула. Она бы ни в жизни не поверила в такую глупую отмазку и всё же решила не возмущаться. Не здесь и не сейчас. Одному Мерлину известно, какие идеи преследует Драко, ведя себя подобным образом, а особенно учитывая тот факт, что она, маглорождëнная с другого факультета, сейчас сидела в гостиной Слизерина. Но даже это не могло объяснять всё. Решив подумать над этим завтра на свежую голову, Гермиона расслабилась и невольно начала перебирать шелковистые платиновые пряди волос под своими пальцами.
Блейз, несмотря на усталость, внимательно следил как за друзьями, так и за всем, что происходит в комнате в целом. Заметив движение Драко, когтевранец подумал, что ему кажется. Было такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и Малфой заурчит как настоящий кот под рукой Грейнджер. Скосив глаза, Блейз заметил кривую ухмылку на губах Гарри и азартный блеск в глазах Пэнси. Если Драко хотел сделать это незаметно, у него явно не получилось.
Долго они говорить не смогли. Спать хотелось всем, а время уже было позднее. Отпускать Гермиону и Блейза одних через весь Хогвартс было бы глупостью, а мантия невидимка могла не укрыть их обоих, всё-таки Блейз заметно вырос за это лето. Решение оказалось простым — когтевранцы останутся ночевать у слизеринцев. Гермиона, понятное дело, пошла в комнату к Пэнси, тогда как Забини потопал за парнями.
— Знакомься, — с порога заговорила Паркинсон, — это Дафна и Астория Гринграсс, — она махнула на тех самых девушек, которые задавали Гарри вопросы, как только они вошли.
— Пэнси, это что? — Дафна поморщилась, глядя на Гермиону.
— Захлопнись, а то помою рот с мылом, — предупредила Пэнси. — Это Гермиона, но не думаю, что она требуется в представлении...
— Не стоит, — вмешалась Грейнджер. — Я понимаю, вам противно находиться со мной в одной комнате, дышать одним воздухом, но, насколько я помню, на Слизерине есть и полукровки. Может, попробуете потерпеть и меня?
— Мы не терпим что-либо, — вмешалась Астория, поднявшись со своей кровати. Для своих лет она была достаточно высокой, однако глаза выдавали юность. — Мы смотрим и оцениваем. Моя сестра слишком...
— Категорична? — помогла подобрать слово Гермиона.
— Да, верно, — Астория сдержанно, но тепло улыбнулась. — Я не буду говорить, что рада тебе, но и подушкой душить во сне тоже не планирую.
— Неплохо для начала, — пожала плечами Пэнси. — Дафна?
— Ла-а-а-а-адно, — простонала блондинка и, закатив глаза, присела на кровать. — От этого мир не рухнет.
***
Первый день после выбора Кубка был самым тяжёлым. Каждый кому не лень с любопытством поглядывал на Гарри и его друзей, но они не обращали на это внимания. Старались, если быть точнее. Пару раз они сцепились с самыми любопытными Гриффиндорцами, но им на помощь пришли близнецы Уизли, которые были неподалеку, что привело всех участников потасовки в замешательство, однако Фрэд и Джордж, ослепив всех своими улыбками, уже умчались прочь.
Сириус, мучивший Гарри на протяжении добрых тридцати минут, тоже не делал жизнь проще. Он долго допытывался, точно ли парень не бросал своë имя в кубок, и отстал только когда прозвенел колокол, сказав, что ждёт всех пятерых сегодня после занятий для очередного урока анимагии. Друзья были уже так близки к желаемой цели, что отказаться было бы просто глупо.
С каждым днём становилось всё легче и легче. Главное — они не встретили осуждения, что было бы ожидаемо. Помогло то, что Гарри прилюдно отказался участвовать, сказал, что не бросал своего имени в кубок, согласился выпить сыворотку правды или предоставить свои воспоминания. Все студенты видели это, так же как и то, что Поттера принудили, упомянув о магическом договоре, который невозможно нарушить. Именно поэтому его поддержали. Потому что он до самого конца отказывался мириться с несправедливостью, отказывался быть исключением из правил, избранным.
Гарри думал, что все может прийти в свое русло, но в один день в Хогвартсе появилась Рита Скиттер. Осознав, что его ждет, парень уже хотел было самостоятельно отдать свою жизнь в руки Эммы, но она отказалась забирать его: «Я очень сильно хочу посмотреть на это шоу!» — рассмеялась она.
— Вы собираетесь затащить меня в кладовку? — Гарри скептически посмотрел на открытую дверь. — Спасибо, но я пас. Лучше расспросите меня прямо в коридоре. У меня скоро занятия.
— Хорошо, как скажешь, — прощебетала корреспондентка. — Итак, каково это? Ты, мальчик двенадцати лет, каким-то волшебным, — она хихикнула, — образом стал одним из участников Турнира. Ты будешь состязаться с сильнейшими волшебниками и волшебницами, которые значительно старше и опытнее тебя, и...
— Хватит, — перебил её Гарри. — Я знаю, чего Вы хотите. Сочных подробностей, чтобы накалякать громкую статью. Давайте я дам Вам интересную информацию, а Вы взамен отстанете от меня?
— Но мне нужно знать именно о тебе, об избранном, и...
— Тогда Вам не повезло, — он мрачно усмехнулся. — Во-первых, мне четырнадцать, а не двенадцать. Во-вторых, если я младше — это не значит, что я слабее. В-третьих, я не хотел участвовать в этом самоубийстве, кто-то это подстроил. И в-четвëртых, — улыбка сползла с его губ, а зелёные глаза стали холодными и колючими, — только попробуйте написать обо мне ложь. Мои опекуны явно останутся недовольны, и тогда Вам точно несдобровать.
— Но!..
— Только попробуйте, — повторил угрозу Гарри. — И не мешайте учиться ни мне, ни моим друзьям. Поверьте, они тоже не скажут Вам ни слова. До свидания.
И всё же статья вышла. Не такая громкая и скандальная, какой она могла бы быть, однако голос Риты Скиттер ехидно замечал, что Гарри Поттер весьма колкая и неразговорчивая личность, не желающая делиться своим мнением ни с кем. Будто слизеринский принц или какой-то затворник. Не забыла она упомянуть и о его столь же немногословных друзьях, к которым журналистка, вероятно, всё же пристала. Закатив глаза, Гарри скомкал бумагу и бросил в камин, с наслаждением слушая визг «сгорающей» Риты.
***
Гарри не знал, кто радовался больше. Друзья, он сам, Сириус или Пэнси, которая первой смогла перекинуться в свою анимагическую форму. Чёрный единорог с витым серебряным рогом был невероятно красив, а длинная грива отливала синевой. Несколько неуклюже Пэнси переминалась с ноги на ногу, привыкая к своему новому телу, тогда как остальные с восторгом наблюдали за ней и улыбались во все тридцать два зуба.
— Умница! — Сириус хлопнул в ладоши, а его глаза горели от восторга. — А теперь давай обратно в человека!
Получилось у Пэнси далеко не с первой попытки. Она вставала на дыбы, недовольно фыркала и пыхтела, однако снова став человеком, она первым делом начала осматривать себя со всех сторон и трогать свой лоб. Это стало последней каплей, и друзья разразились громким хохотом, хватаясь за животы. Пэнси, разгневанная их поведением, хотела было уже обругать их самой отменной бранью, но тут же опомнилась и упомянула, что, в отличие от остальных, она хотя бы смогла обернуться, а они только и могут, что смеяться.
Через неделю увенчались успехом и старания когтевранцев. Гермиона и Блейз обернулись птицами и около часа пытались научиться летать. Остальные изо всех сил старались помогать: брали друзей на руки, чтобы они привыкли к крыльям; чуть подбрасывали, а потом ловили, когда ни один, ни другая не взмывали вверх. Сириус же ничем не мог им помочь, так как ни один из мародёров не обращался в птицу. Наконец, старания пятёрки окупились, и ворон с соколом взмыли к потолку. Недолго потренировавшись, они вылетели в окно и скрылись в облаках. Их возвращения пришлось ждать почти час.
С обращением в людей у обоих не было никаких проблем. Взъерошенные и растрëпанные они опустились на пол и, хватая ртами воздух, принялись с восторгом описывать свои переживания.
Ещë через пару недель получилось и у Драко, правда он размять крылья не смог. Хоть Малфой и был сильно меньше, чем взрослый дракон, всё же кабинет был для него тесноват, поэтому было принято решение в одну из ночей устроить вылазку в Запретный лес и уже там насладиться всеми прелестями новых способностей. Друзьям оставалось лишь любоваться волшебной перламутровой чешуей друга и его ослепительно белыми рогами.
Прошëл ещё месяц, прежде чем Гарри смог догнать друзей и обернуться чёрным гипогрифом. Первые два дня он просто пытался научиться ходить, но то и дело путался в лапах. В зверином теле было неудобно и Поттер чувствовал себя коровой на льду, однако поддержка друзей делала своё дело. Понемногу он привыкал и учился уживаться с самим собой, делал первые уверенные шаги, потом и вовсе научился бегать. За полёты были ответственны Гермиона и Блейз, которые должны были научить Гарри и Драко пользоваться крыльями, когда появится возможность ускользнуть в Запретный лес ночью.
***
Был четверг. Прошло достаточно времени, чтобы все ненадолго забыли о Турнире и, казалось, жизнь вернулась в прежнее русло. Занятия, совместные прогулки вокруг Хогвартса, посиделки в Выручай-комнате, вечера в гостиной Слизерина, где даже к Гермионе уже все привыкли. К всеобщему удивлению, когтевранка даже смогла поладить с сёстрами Гринграсс, чему удивилась даже Пэнси.
Выйдя из кабинета и попрощавшись с Блейзом после совместного занятия, Гермиона двинулась в сторону библиотеки, где планировала провести следующие два часа, изучая биографию Дамблдора. У слизеринцев сейчас было последнее занятие, а Блейз сказал, что хочет немного полетать. Он был птицей в душе, но полёты на метле любил не меньше, тогда как из-за Турнира все игры по квиддичу были отменены.
Блуждая среди стеллажей, когтевранка выбирала книги, которые могли ей пригодиться. Хоть что-то новое, хотя бы одно новое название... Наконец, она нашла то, что искала: «Величайшие маги столетия». Решив, что это именно то, что ей нужно, Гермиона потянулась за книгой, стоявшей на одной из верхних полок, уже коснулась корешка кончиками пальцев, как вдруг кто-то перехватил книгу прямо у неё перед носом. Резко обернувшись, она чуть не врезалась в широкую грудь.
— Пожалуйста, — Виктор Крам протянул ей книгу, неловко улыбаясь. — Я помогал.
— Но это не значит, что можно подкрадываться со спины, — хмыкнула Грейнджер, смахнув с лица выбившуюся прядь, и всё же приняла книгу. — Спасибо, — но болгарин почему-то не ушёл: — Что-то ещё?
— Могу я попросить помощь? — от его корявого английского Гермиону передëрнуло, но она заставила себя быть приветливой и улыбнулась:
— Конечно. С чем?
— Книги на английском.
— Я не знаю болгарский.
— Можешь сказать?
— Пересказать содержание? — догадалась Гермиона, на что получила кивок. — Эм-м-м-м, — она скосила глаза на книгу в своих руках. — Да, хорошо.
Засунув «Величайших магов столетия» к себе в сумку, она махнула рукой, пропуская Крама вперёд, чтобы он показал, где сидит. Ну почему именно я?! Будто не мог кого-то другого попросить... Ах да, точно, кроме меня ему ведь никто не дерзил прямо в лицо.
Опустившись за стол рядом с Виктором, девушка пробежалась глазами по тексту, прикидывая, насколько сложна тема, и сможет ли она вообще пересказать содержание. Оказалось, Крам интересовался сильными защитными чарами, их свойствами и особенностями. Решив, что такое ей по зубам, Гермиона пустилась в объяснение, стараясь не использовать сложные конструкции предложений и говоря простыми словами. Когда Виктору что-то было непонятно, он задавал вопросы, но по большому счёту он молчал, лишь изредка делая пометки на пергаменте. И Гермиону это раздражало. У неё складывалось такое ощущение, будто она говорит со столбом, однако оно тут же развеялось, когда Крам решил обсудить с ней особенность одного из заклятий. За завязавшимся спором Грейнджер перестала замечать и его акцент, и ошибки, слишком уж интересной была тема.
Прервал их разговор недовольный кашель за спиной. Обернувшись, Гермиона увидела Драко, прислонившегося плечом к одному из стеллажей. На его лице читалось недовольство, а взгляд холодных серых глаз был колючим и неприятным. Скользнув оценивающим взглядом по болгарину, Малфой хмыкнул и только после этого посмотрел на Гермиону. В ту же секунду его глаза потеплели, хоть и не окончательно.
— Я не мешаю? — поинтересовался он, и Гермиона безошибочно прочитала в его голосе ту желчь, что обычно была обращена на обидчиков или тех, кого Драко хотел осадить.
— Нет. Что-то случилось?
— Мы тебя обыскались, — в голосе слизеринца промелькнули нотки недовольства. — Опять забыла о времени?
— Скоро ужин? — Гермиона встала и закинула сумку на плечо.
— Да, — Драко снова перевёл взгляд с подруги на болгарина и обратно. — Я могу подождать снаружи, — через силу выдавил из себя он.
Гермиона на секунду задумалась. Обычно Драко садился рядом и покорно ждал, пока она закончит очередное эссе, или сам принимался за домашку, но никогда не предлагал подождать снаружи, как вдруг она вспомнила нахальное поведение Малфоя в последние месяцы, его поддержку и моментами собственнические жесты. Как она могла не замечать очевидного? Уголки губ сами собой приподнялись вверх, а в груди растеклось какое-то тягучее тепло. Гермиона пока не могла точно определить, что это за чувство, но определённо знала, что делать.
— Нет, — она подошла к Драко и взяла его за руку, — идём.
Гермиона уже потянула его за собой, когда Малфой, наконец, отмер. Только сейчас он понял, что почти не дышал, а все его мышцы были напряжены до предела. Но стоило Гермионе взять его за руку, как всё прошло, его отпустило, стало даже легче, чем прежде. Они уже виляли между стеллажами, когда он для удобства переплëл их пальцы. Во всяком случае именно так он объяснял себе это движение. Или нет? Он не знал. Ещё не понял до конца.
***
Прихватив с собой метлу, Блейз вышел во внутренний двор и тут же взмыл в воздух. У него не было ни одной лишней минуты, поэтому он хотел как можно больше времени провести в небе, хотел проветрить мысли, чтобы потом вернуться к планированию дальнейших действий. Он не знал, как подсунуть кольцо Дамблдору, какой рычаг давления использовать, и это его дико раздражало. Холодный ноябрьский ветер больно царапал кожу, однако Забини старался не обращать на это внимания, сейчас это не имело для него значения, даже если потом прийдëтся выпрашивать у Северуса лечебные мази.
Он уже был почти на месте, когда заметил, что является не единственным студентом на поле. Маленькая алая фигурка на метле носилась по полю, как шаровая молния. Пришлось подлететь ближе и напрячь зрение, чтобы разглядеть в ней Джинни Уизли. Несмотря на скорость, гриффиндорка тоже заметила его и зависла на одном месте, словно ожидая, что он приблизится или присоединится.
— Какая неожиданная встреча, — Блейз насмешливо посмотрел на знакомую. — И что же ты здесь делаешь?
— В этом году квиддич отменили из-за треклятого Турнира, но набор в команду всё равно провели.
— Тебя взяли, — догадался когтевранец. — Мои поздравления. Позиция?
— Охотник, — Джинни распустила растрепавшиеся волосы, чтобы снова собрать их в тугой хвост. — Так что в следующем году мы с тобой повоюем.
— Буду стараться с тобой не пересекаться, не хочу тебе что-нибудь сломать.
— Я тебя умоляю, — Уизли звонко рассмеялась, показывая белоснежную улыбку, — если бы я была неженкой, не пошла бы в команду. Давай проверим, кто на что способен? — в её карих глазах засиял азарт. — Я против тебя.
— Игра один на один? — Блейз с любопытством посмотрел на хрупкую девушку, прикинул все шансы и насколько плохо это может для неё закончиться. — Идёт.
— И не смей сдерживаться, — предупредила его Джинни, а потом спустилась вниз, к траве, чтобы достать из сундука квофл. На вопросительный взгляд когтевранца она лишь пожала плечами. — Планировала поиграть сама с собой.
— Сложновато было бы.
— Значит хорошо, что пришёл ты, — невинно ответила гриффиндорка и, не дожидаясь ответила Забини, подбросила квофл.
Они носились по полю, стараясь обогнать друг друга и вырвать мяч. Первое время Блейз сдерживался, но очень быстро понял свою ошибку. Джинни, несмотря на свою миниатюрность, отлично держалась на метле, обладала неожиданной для девушки силой и с легкостью могла соревноваться с ним.
Через полтора часа они оба уставшие, но довольные, спустились на землю. Проведя рукой по вспотевшей шее, Блейз с нескрываемым интересом осмотрел гриффиндорку, которая поправляла заломившуюся и помявшуюся одежду. Она стала для Забини прямо-таки открытием: сильная, смелая, палец в рот не клади. Джиневра Уизли являла собой маленький огненный ураган, полностью оправдывая свой цвет волос.
— Я впечатлён, — признал Блейз. — Приятно удивлён.
— Я тоже, — так же честно ответила гриффиндорка. — Ещё увидимся на поле?
— Когда ты приходишь сюда тренироваться?
— Я... — Джинни запнулась, явно не ожидав такого ответа. Так она хотела увидеться только в следующем году? — Каждый понедельник и четверг, — нашлась, наконец, она.
— Значит, до понедельника, — кивнул Блейз и, улыбнувшись на прощание, пошёл в сторону замка.
***
Был уже конец ноября, осталось всего несколько дней до первого испытания, и Гарри уже начал чувствовать накатывающее напряжение вместе с чрезмерным вниманием к собственной персоне. Студенты вновь начали оглядываться на него, шептаться за спиной, подглядывать и тыкать пальцем в его спину. Это раздражало не только самого Поттера, но и его друзей, которые разделяли с ним тяжесть предстоящего испытания. От себя Гарри ещё раз мысленно поблагодарил шляпу за то, что она отправила его на Слизерин. Из-за дурной славы факультета и предрассудков, с вопросами к нему подходили только самые смелые или глупые.
На истории магии драконы даже не слушали бормотание призрака-профессора. Это не имело смысла, да и сил вслушиваться в слипшиеся слова у них также не было. Намного интереснее им сейчас было обсудить находку Гермионы, а точнее, клочок информации, который она как-то выудила из одной книги вчера вечером.
— Значит, у него была сестра? — Блейз с самым заинтересованным видом смотрел на доску перед собой.
— Да, о ней упоминалось лишь раз в переписи населения, — подтвердила Гермиона. — А ещё брат — Аберфорт.
— Зачем ты вообще туда полезла? — в голосе Драко читалось лишь удивление и интерес, ни капли упрëка.
— Потому что всё остальное я уже прочитала, — ответила Гермиона, словно это был очевидный факт. — Вопрос лишь в том, что с ними стало.
— Тут мы сами не справимся, — Пэнси, читавшая какую-то книгу, закрыла томик и начала пальцами расчëсывать свои волосы. — Думаю, стоит попросить помощи у Люциуса. Теперь, когда мы знаем, что искать, получить информацию не составит труда.
— Думаешь? — Блейз криво усмехнулся. — Дамблдор трезвонит о всех своих достижениях, а о брате с сестрой неизвестно никому. С чего бы? Он охраняет свои секреты лучше любого сторожевого пса.
— У всего есть цена, — Паркинсон хитро улыбнулась. — У любой информации, у любого человека.
— Хорошо, что у моей семьи с этим нет проблем, — хохотнул Драко, но тут же стал серьëзным: — Так как поступим?
— Я напишу Люциусу, — Гарри задумчиво рассматривал собственные ладони. — Нужно, чтобы подëргал своих людей в министерских архивах за ниточки и незаметно узнал необходимую нам информацию. От этого и будем плясать.
— Но советую поторопиться, — от неожиданного появления Эммы, Гермиона и Пэнси вздрогнули. — Не пугайтесь, это всего лишь я.
— Простите, но у меня ещё не атрофировался инстинкт самосохранения, чтобы я Вас не боялся, — еле слышно прошептал Блейз, однако это ничуть не обидело Эмму, наоборот, она звонко рассмеялась:
— Разумно! Так вот, советую поторопиться, потому что с каждым днём у вас всё меньше времени.
— Может, по Турниру подсказку дашь? — с надеждой спросил Гарри, но в ответ получил лишь тёплую улыбку.
— Попытаться стоило, — пожала плечами Пэнси.
— Удачи, драконы.
— Смерть желает нам удачи. Вот теперь стало по-настоящему жутко, — Блейз поëжился, уставившись в то место, где только что стояла Эмма.
Когда прозвенел колокол, весь класс подорвался с места и поспешил покинуть треклятый душный кабинет уже давно покойного профессора. Друзья планировали провести перерыв на улице и уже шли туда, как вдруг кто-то дëрнул Блейза за рукав. Обернувшись, Забини увидел Джинни Уизли. Кивнув на компанию, она махнула рукой, а потом скрылась за поворотом. Дважды Блейзу повторять было не нужно. Окликнув товарищей, он потянул их в ту сторону, где только что скрылась гриффиндорка. Когда они повернули, то успели заметить лишь исчезающие за дверью огненно-рыжие кончики волос. Войдя в заброшенный класс, Пэнси закрыла за всеми дверь. Джинни, усевшись на парту, дрыгала ногами и ждала их.
— Наложите, пожалуйста, заглушающие чары, — попросила Уизли.
— Зачем? — Гарри подозрительно прищурился и вытащил из рукава мантии палочку.
— Хочу помочь тебе, Мерлин, прости! — закатила глаза гриффиндорка и соскочила на пол.
— Гарри, она нам не навредит, выдохни. У нас перемирие, помнишь? — влез Блейз и сам наложил чары. — Ты хотела сказать нам что-то так, чтобы остальные этого не заметили?
— Да, — Джинни выдохнула, стараясь унять поднявшуюся волну раздражения. — Я должна тебе, — она посмотрела на Поттера, а потом перевела взгляд на остальных: — Всем вам за то, что случилось на моём первом курсе. Сейчас у меня появился шанс это сделать. Я знаю, какое первое испытание.
— Допустим, — Гарри показательно убрал палочку, говоря этим, что готов слушать.
— Первое испытание — это драконы. Подробностей не знаю, — опередила вопросы она, — но это точно драконы. Мой брат Чарли работает с драконами в Румынии. Он предложил встретиться завтра, сказал, что вместе с командой и делегацией прибудет сегодня ночью, им приказали привести четырёх разных драконов для Турнира.
— Драконы, — эхом повторила Пэнси, ошарашенно глядя на Уизли. — Уровень иронии просто зашкаливает! Супер! Я думала, испытанием будет решить какую-то магическую головоломку...
— С чего бы нам верить тебе? — Драко сделал шаг к Джинни, осматривая её с головы до ног.
— Во-первых, я уже сказала, что просто отдаю долг, я виновата, а, во-вторых, — она помедлила с ответом, явно подбирая слова, — вы друзья Блейза, а он мне сильно помогает, — все четверо резко повернули головы в сторону Забини.
— Я просто научил её паре приёмов в квиддиче, не смотрите на меня так! — он поднял руки, сдаваясь на их милость.
— Если не веришь моим словам, — снова обратилась к Гарри Джинни, — сходи в Запретный лес ночью. Я могу уговорить Чарли показать мне драконов, а ты за нами проследишь. Главное, старайся держаться в тени и на приличном расстоянии — у Чарли из-за работы обострены все органы чувств и инстинкты.
— С этим я точно справлюсь, — кивнул Поттер, а потом задумался. — Договорись с братом и скажи Гермионе или Блейзу. Это не будет выглядеть настолько подозрительно, как если бы ты сказала это одному из нас, — он показал на себя, Драко и Пэнси.
— Идёт. И мы в расчёте? Меня уже достали нападки и косые взгляды со стороны всего вашего факультета, да и ваши тоже.
— Не знал, что они нападают на тебя, — признался Гарри.
— Ты имеешь намного больший авторитет среди своих, чем тебе кажется, — усмехнулась Джинни. — Ты косо смотрел на меня, цеплялся при любом удобном случае. Видимо, они всё поняли.
— Полагаю, это сильно усложняет жизнь, — протянул Поттер, а потом задумчиво посмотрел на друзей. — Давай так. Если то, что ты сказала, окажется правдой, мы разыграем перед Хогвартсом спектакль примирения.
— Спектакль?
— Мы будем в расчёте, — пояснил Драко, поняв брата без слов. — Для всех мы устроим показательную сцену, а на деле...
— Друзьями мы, конечно, назваться не сможем, — опередила друга Пэнси, — но сможем общаться, если почувствуем в этом необходимость.
— Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, — Гермиона открыто улыбнулась, проигнорировав закатанные глаза Паркинсон. — Я сказала тебе это еще на Чемпионате мира по квиддичу.
— Отлично, — Джинни подхватила свою сумку и двинулась к двери. — Блейз, Гермиона, найду кого-нибудь из вас после ужина.
— Договорились, — кивнул Забини и, взмахнув палочкой, снял чары.
***
Джинни не соврала. После ужина она пересеклась с Гермионой и шепнула, что в десять вечера встретится с братом у Гремучей ивы. Там Гарри и ждал гриффиндорку под мантией невидимкой. Конечно, он не планировал рассказывать ей, что владеет таким редким артефактом, но и она оказалась не дурой. С самым невинным видом Джинни ждала брата, а потом как ни в чём небывало пошла следом за Чарли, даже не проверяя, идёт ли Поттер следом.
Когда Гарри увидел огромные клетки с драконами, кровь в его жилах похолодела. И как он должен справиться с одним из этих жутких созданий, не показывая своих тайных навыков?! Как вообще обычный студент четвёртого курса должен справиться с подобным?
Наблюдая за тем, как обозлëнные драконы стараются сжечь своим пламенем волшебников рядом с прутьями клеток, Поттер заметил ещё кое-что интересное — силуэт мадам Максим, стоявшей неподалеку вместе с Хагридом и Каркаровым. Значит, Крам и Делакур тоже знают, что первое испытание — драконы. Ненадолго Гарри задумался, а не рассказать ли Седрику, который оказался единственным «неосведомлëнным», но быстро отбросил эту мысль. Каждый сам за себя. Расскажи он Диггори, появились бы вопросы, а откуда знает он, да и давать преимущество сопернику не входило в его планы. Я же сказал, что не буду играть честно. Бросив последний взгляд на драконов, Гарри развернулся и поспешил прочь. Не хватало ещё выдать чем-то своё присутствие.
В гостиную Гарри вернулся в половине двенадцатого. Он хотел было уже сразу двинуться в спальню и лечь спать, однако его внимание привлекла Пэнси, свернувшаяся калачиком в кресле у камина. Пустыми глазами она смотрела в огонь и, казалось, даже не дышала. Скинув мантию и перекинув её через локоть, Гарри подошёл ближе, сел перед подругой на корточки и коснулся её руки, привлекая внимание:
— Эй...
— Гарри? — Пэнси вздрогнула, поморгала глазами и только после этого посмотрела на него.
— Ты в порядке?
— Нет, — честно ответила она и потерла свободной рукой лицо. — Не могу уснуть.
— Кошмары или мысли?
— И то и то.
— Хочешь прогуляться? — в памяти всплыло воспоминание их совместных посиделок на крыше Малфой-мэнора. — Астрономическая башня или просто до леса?
— Башня, — кивнула Пэнси, поднимаясь на ноги. — Мы поместимся под мантией?
— Вряд ли, но если что, как-нибудь спрячемся, — Гарри поднялся на ноги и подал подруге руку. — Идём.
Девушка не ответила, просто встала, вложив ладонь в его, и пошла вперёд. До Астрономической башни они добрались без происшествий, устроились на самом краю и устремили взгляд на горизонт. По привычке Гарри укутал их коконом тёплой энергии, помня о том, что Пэнси быстро мëрзнет на холоде. Какое-то время они сидели в тишине. Поттер не хотел говорить первым, не хотел давить или вынуждать подругу говорить.
— Я снова видела их, снова испытывала эту боль, — голос Пэнси был еле слышен.
— Как я могу помочь тебе?
— Не знаю, — то, как честно она говорила с ним, не могло не удивлять. — Я не могу побороть этот страх, не могу забыть.
— Ты никогда не сможешь, — Гарри решил не врать ей, это не имело смысла. — Но я всегда буду рядом, если буду нужен, — он взял Пэнси за руку и легонько сжал. — Мы никогда не оставим тебя одну.
— Знаю, — она повернула голову в его сторону и натянуто улыбнулась. — Спасибо тебе.
— Не за что, — девушка шумно втянула носом воздух и передëрнула плечами. — Ты всегда можешь прийти ко мне, ты же знаешь? — Пэнси часто-часто закивала, а потом порывисто прильнула к нему и обняла. — Поплачь, если хочешь, — Гарри опустил руки на спину девушки и начал слегка поглаживать. — Я никому не скажу, никто об этом не узнает.
И Пэнси заплакала. Она ещё сильнее вжалась в его грудь, цепляясь за одежду, и наконец выпустила те эмоции, что раздирали её изнутри. Это был и страх, что мучил её долгие годы, и разочарование в родителях, которых Пэнси всё равно любила где-то в глубине своей души, и просто внутренняя боль, накопившаяся за всё это время. И Гарри не утешал её, знал, что это бесполезно и не имеет смысла. Он просто обнимал девушку, крепко держал её рядом с собой, прижавшись подбородком к жёстким чёрным волосам.
Когда они возвращались, было уже глубоко за полночь. Гарри и Пэнси не говорили, просто держались за руки, чтобы чувствовать присутствие друг друга рядом, как вдруг они услышали шаркающие шаги Филча. Одним движением Поттер встряхнул мантией невидимкой, резко притянул подругу к своей груди и укрыл их обоих тканью. Пэнси замерла, подняв испуганные глаза на Гарри, но он лишь весело подмигнул ей, ещё крепче обнимая. Шаги приближались, и чем ближе был Филч, тем чаще бились их сердца.
— Нужно отойти к самой стене, — слизеринец начал делать маленькие шаги, ведя подругу за собой.
Наконец, на стенах заплясали тени и появился сам завхоз в обществе своей патлатой кошки. Внимательно он осматривал весь коридор, переговариваясь со своей миссис Норис, шаркал туда-сюда, но потом, наконец, скрылся за поворотом.
— В детстве было проще от него прятаться, — заметила Пэнси, а на её губах появилась тусклая улыбка.
— Зато сейчас веселее.
***
До первого испытания оставалось всё меньше времени, а идей как побороть дракона у Гарри всё еще не было. Нет, конечно, он мог бы это сделать, показав всё, на что способен, но тогда бы остатки его образа обычного слизеринца рухнули в тот же миг. Ещё и новостей от Люциуса всё не было. Складывалось такое впечатление, будто Дамблдор стёр любые упоминания о своих родственниках с лица Земли! Собравшись в гостиной у Северуса, драконы думали над тем, что им делать дальше, тогда как Снейп, как заботливая мать, раздавал им чашки с чаем.
— И как мне побороть одного из этих драконов? — Гарри искренне не понимал, что ему делать.
— Ты не можешь показать всё, на что способен, и можешь взять с собой только палочку, — Блейз монотонно мешал ложкой сахар.
— И драконы не те существа, которых можно просто обездвижить, — Гермиона запустила пальцы в свои густые волосы и помассировала голову.
— А убивать дракона можно? — Драко сказал это с таким спокойным лицом, будто делал это каждый день. — Нет, ну а что? Убить дракона проще, чем обездвижить.
— Сказал наш специалист по драконам, — усмехнулась Пэнси. — Не сравнивай свою анимагическую форму с реальными существами. Есть отличия.
— Ему нужно будет лишь выкрасть яйцо, которое будет охранять дракон, — вздохнул Северус, игнорируя перебранку друзей и опускаясь в своё кресло.
— А ты откуда знаешь? — Гарри резко обернулся к приëмному отцу. — Стой, ты знал, какое будет испытание, и не сказал?!
— Я узнал только сегодня утром, но это не важно. Важно, что тебе нужно будет украсть яйцо. Обычное акцио на него не сработает.
— А если создать огромное количество иллюзий? — предложила Гермиона. — Отвлечь?
— Дракон — это стихия, пламя. Бороться с ним нужно такой же стихией, — покачал головой Блейз, а потом сурово посмотрел на друга. — Пора начать показывать миру, кто ты такой.
— Стой, что? Блейз, ты шутишь? — Пэнси недовольно нахмурилась. — Ты хочешь, чтобы он всерьёз дал отпор дракону. Стихией?
— Лучше всего лёд, — подтвердил догадку подруги Забини. — Это самый безопасный для тебя вариант.
— Пусть это будет мой запасной вариант, — остановил не начавшийся спор Гарри. — Если не придумаю ничего другого.
— Супер, — Драко хохотнул и отхлебнул чая. — Мы теперь официально решаем показать всей магической Британии, что являемся далеко не среднестатистическими студентами.
— Не мы, а Гарри, — поправила его Гермиона. — Ему можно, он ведь избранный, в конце концов.
— Мерлин, — Поттер закатил глаза, но возразить ему было нечего.
***
День первого испытания настал. Зайдя за Гарри рано утром, Северус, не говоря ни слова, дал ему изумрудную форму, походившую на ту, в которой он летал, играя в квиддич, а потом повёл в сторону запретного леса, где и должно было проходить испытание.
Рëв драконов был слышен издалека. Снова и снова Поттер пытался придумать верную стратегию, при которой не показал бы больше, чем нужно, однако верные мысли не приходили.
— Ты справишься, — Эмма появилась рядом с ним и ободряюще сжала плечо, от чего по ткани побежали стрелки инея. — Покажи всем, на что ты способен.
Гарри хмыкнул, но не ответил. Неужели и правда уже пора?
В палатке уже присутствовали остальные чемпионы. Седрик нервно мерил шагами пространство, Флер теребила браслет на правой руке и покусывала потрескавшиеся губы, тогда как Крам, сидя на стуле, согнулся чуть ли не пополам и, уперевшись локтями в колени, рассматривал свои ладони. Гарри отошёл от всех как можно дальше и продолжил думать, пока у него было время, как вдруг услышал шорох. Повернувшись, он пристально посмотрел на разрез полога палатки, на котором вырисовывалась тень.
— Гарри? — тихо позвал голос Пэнси, который слизеринец узнал бы из тысячи.
— Пэнси? Что ты здесь делаешь?
Подруга решила не отвечать, а просто юркнула в палатку и крепко обняла его, повиснув на шее. Губы Поттера сами собой растянулись в улыбке, и он обнял её в ответ, крепко прижимая к себе, стараясь почувствовать уверенность в самом себе.
— Ты справишься, — прошептала ему на ухо Паркинсон. — Я знаю, ты сможешь.
— Как ты вообще сюда пробралась? — Гарри чуть отстранился и хитро прищурился. — Тебя бы не пропустили.
— Просто я знаю, где ты прячешь мантию, — без тени стеснения ответила девушка. — Гарри, пожалуйста, — она положила ладонь на его щеку, вглядываясь в яркие изумрудные глаза, — не дай им навредить себе. Ты нужен нам... — она запнулась, а потом, отведя взгляд, все же сказала: — Ты нужен мне целым и невредимым.
— Не переживай, я не дам себя поджарить.
Гарри чуть наклонился и мягко коснулся губами её лба, прикрытого чëлкой. Так они и замерли, стараясь растянуть этот момент, запомнить его, запечатлеть в памяти. Пэнси каким-то волшебным образом дарила ему спокойствие и уверенность в себе, хотя всего минуту назад Гарри терзали сомнения. Оказалось, ему просто нужна была она. Пэнси должна была просто появиться рядом, обнять его и... и всё. Этого ему было достаточно.
Из равновесия и умиротворения их вырвал щелчок и яркая вспышка. Дëрнувшись, оба повернули головы и тут же поняли свою ошибку. Рита Скиттер вместе со своим фотографом с восторгом смотрела на пару, представшую перед её глазами. От расспросов репортëрши обоих спас Барти Крауч и директора школ, вошедшие в палатку.
— Мисс Паркинсон, насколько я помню, вас не должно здесь быть, — заметил Дамблдор, а потом заинтересованно покосился на Гарри. Они уже не обнимали друг друга, лишь крепко держались за руки.
— Конечно, простите, — Пэнси в последний раз крепко сжала ладонь парня, а потом выскользнула через тот же разрез, через который вошла.
Гарри не сильно старался слушать. Он примерно представлял, что им предстоит сделать. Когда же оказалось, что ему последним предстоит тянуть жребий, он и вовсе отключил своё сознание. Запомнил лишь, что Седрику достался Шведский тупорылый, Флер Валлийский зелёный, Виктору Китайский огненный шар, а ему самому Венгерская хвосторогая. Гарри думал, а не послать ли ему всё далеко и надолго и не воспользоваться ли беспалочковой магией, однако быстро отбросил эту идею. Он ещё не настолько выжил из ума. Если сделает это, огласки, подозрений и вопросов ему не избежать. Да и не так хорошо он ещё овладел этим искусством.
Время прошло на удивление быстро, и, наконец, Гарри последним вышел из палатки. Перед его глазами предстали огромные трибуны, набитые людьми, как коробок спичками, и, конечно, его хвосторогая. Толпа взревела, приветствуя своего фаворита, кто-то держал плакаты с его именем и пожеланиями, кто-то просто махал флажками Слизерина... Глазами Поттер нашёл друзей, сидевших в первом ряду, и улыбнулся им. Пусть думают, что всё под контролем.
Пристально посмотрев на дракона, Гарри прикинул все шансы, а потом ухмыльнулся. Плевать на последствия. Даже не пытаясь прятаться или увиливать, он пошёл прямо на дракона, держа палочку наготове. Разгневанная такой наглостью, хвосторогая взревела, а потом дыхнула на Гарри огнём. Взмахнув руками, волшебник даже не произнёс заклинание, просто направил клокотавшую внутри магию. Ах, как давно ему хотелось показать всё, на что он способен! Стена льда в мгновение ока выросла перед ним, защищая от пламени, а трибуны взревели. Пусть ликуют. Они ведь даже не знают, что я придумал. Выскочив из-за стены, Гарри взмахнул палочкой, направив лёд прямо на морду дракона. Его челюсти покрылись толстым слоем льда, не позволяя ещё хоть раз опалить юношу огнём. Воспользовавшись несколькими бесценными секундами, Гарри набрал побольше воздуха в лёгкие, а потом заговорил на парселтанге:
— Подчинись! — хоть змеиный язык и представлял из себя вязь шипящих, он постарался говорить как можно громче, чтобы дракон услышал его. Гарри был не уверен, пробовал ли кто-нибудь до него говорить с драконами на парселтанге, однако эти ящеры считались весьма умными и благородными существами, так что попробовать стоило. — С тобой говорю я! Я не причиню тебе вреда, не заберу твои яйца, лишь золотое, которое подложили к тебе в кладку.
Дракон замер, словно его окатили ледяной водой, успокоился и пристально посмотрел на Гарри, который, несмотря на возможность подбежать ближе, оставался стоять на месте. Пыхтя, хвосторогая опустила голову к земле, словно хотела лучше рассмотреть маленького человека, моргнула, и её зрачок из вертикальной чëрточки превратился в овал. Гарри нравился ей, враждебности больше не было.
— Отдай мне золотое яйцо, и я не наврежу тебе, клянусь, — пообещал он, всё ещё надеясь на то, что дракон его понимает.
Хвосторогая начала мяться на месте, шевелить лапами, словно раздумывая над предложением, как вдруг откуда-то с трибун в неё полетело заклятье. Наверное, для дракона оно было практически безболезненным, однако вывело существо из равновесия. Больше на «спокойный разговор» можно было не надеяться. Гарри еле успел юркнуть за соседний камень. Взревев от ярости, хвосторогая разомкнула челюсти с такой силой, что лёд треснул, а потом крутанулась на месте и снесла хвостом, покрытым острыми шипами, несколько обломков камней.
Выругавшись, Гарри коснулся пальцами своей щеки, которую что-то задело. На подушечках пальцев была кровь... Решив, что это мелочь, парень рукавом вытер кровь со скулы и выглянул из своего укрытия. На трибунах начались какие-то волнения, все явно пытались понять, кто же вмешался в происходящее, однако Поттера это уже не волновало. Вновь выйдя на свет, Гарри призвал всё свое внимание, рефлексы и концентрацию, лишь бы не оплошать и не поджариться в пламени. Он ведь обещал Пэнси...
Взмахом палочки слизеринец за мгновения выстраивал перед собой стены льда, защищавшие от огня, которые, как стекло, бились об острые шипы. Пользуясь моментом, пока хвосторогая извергала пламя, Гарри насылал на неё ещё больше льда, приковывая каждую лапу по очереди к земле. После занялся хвостом, а когда осталась лишь голова, просто оглушил несчастное животное, бросив в него глыбой льда. На трибунах послышались крики ужаса, проявленная им жестокость могла испугать даже людей с крепкой психикой, однако у Гарри была лишь одна цель — выжить.
Юркнув к дракону, он подхватил золотое яйцо, а потом, махнув палочкой, сотворил дорожку изо льда, ведущую к выходу, и, разогнавшись, заскользил по ней, упав на колени. Бежать он просто не мог. Всё тело била крупная дрожь, ни то от перевозбуждения, ни то от магического истощения, а он не мог рисковать. Хвосторогая могла очнуться в любой момент. Поэтому Поттер предпочёл просто рухнуть на спину в конце пути, прижимая к груди драгоценное яйцо.
— Молодец, мой маленький Повелитель, — Эмма ласково коснулась его щеки, тепло улыбаясь. — Ты справился, ты смог.
— Я смог, — эхом повторил Гарри, а потом резко сел, от чего в глазах заплясали пятна. — Кто послал в хвосторогую заклятье?! — рявкнул он подбегающим работникам Министерства, или кем они там являлись.
— Мистер Поттер, успокойтесь, — затараторил Барти Крауч, однако в его глазах читалась паника. Причину её Гарри понял очень быстро. К нему уже спешили Малфои в полном составе, Северус и Сириус.
— Он по закону не должен был быть допущен до участия в турнире, — зарычал Люциус, ещё даже не подойдя к ним. — Вы не смогли проследить не только за этим, так ещё и за порядком на трибунах, когда дети сражаются с драконами!
— Не могу не согласиться, — Северус казался спокойным, однако по складке между бровей Гарри понял, что это лишь маска. Внутри зельевара разрывала ярость и праведный гнев.
— Если вы не хотите проблем, вы сейчас же найдёте виновного, — Нарцисса строго посмотрела на Крауча, как на провинившегося ребёнка. — Вы всё ещё здесь?
— Нет, — выдавил из себя Барти и вместе со своими подчинёнными поспешил прочь.
— Как здорово иметь такую семью, как вы, — усмехнулся Гарри, стараясь подняться на ноги.
— Как ты? — Северус подал сыну руку, чтобы он мог позднее опереться на его плечо. — Проклятье, Гарри! — Снейп отдëрнул ладонь.
Слизеринец непонимающе посмотрел на свои руки, и всё внутри похолодело. Они были настолько синими, что, казалось, вот-вот превратятся в настоящий лёд. Как он упустил этот момент? Как проглядел?
— Тебе срочно нужно укутать руки в плотную ткань и...
Люциус не дослушал друга, просто сорвал с себя тёплую мантию, отделанную мехом, и тут же начал наматывать ткань на руки почти сына, краем уха продолжая слушать инструкции Снейпа. Когда он закончил, к ним подбежали и остальные драконы.
— Гарри, у тебя иней на лице? — не веря своим глазам, воскликнула Гермиона.
— Его срочно нужно отвести ко мне, — скомандовал Северус, а потом перевёл взгляд на старших Малфоев: — Вы тоже идите за мной. Там и обсудим, что вы здесь делаете.
Что было дальше, Гарри помнил плохо. Звуки доносились как из-под воды, свет казался слишком ярким, движения заторможенными. В другой момент он, может, и постарался бы бороться со своим состоянием, однако сейчас, находясь в кругу семьи, отдал своё тело в их заботливые руки. Никто из них никогда не навредит ему.
У Северуса была паника. Он не до конца понимал, что происходит с его сыном, но одна догадка была хуже другой. Вероятнее всего, это магическое истощение, но вот его руки... Может быть, стихия посчитала его тело подходящим? Тогда нужно изгнать из него весь лёд. Но значит ли это изгнать и Эмму? Ответов Северус не знал. Ворвавшись в свои комнаты, он тут же уложил сына в собственную постель и наложил все известные ему диагностические заклинания. Больше часа он провёл с Гарри: давал восстанавливающие зелья, накладывал на обледеневшие руки согревающие чары, покрывал потрескавшуюся кожу мазями, после перебинтовывал...
Выйдя в гостиную, Северус был истощен как физически, так и морально. Сил на злость или раздражение не осталось, было место лишь для усталости. Зельевар опустился в кресло и уже подумал, а не сделать ли себе чаю, как вдруг почувствовал неуверенное прикосновение к собственному плечу. Подняв глаза, он увидел перед собой Гермиону, державшую в руках чашку чая.
— Выпейте, — она вложила чашку в его пальцы, а потом отошла, давая мужчине пространство.
— Начнем с того, — Снейп заговорил лишь после того, как выпил предложенный чай, — что вы здесь делаете, — он посмотрел на чету Малфоев. — Я не припоминаю, чтобы приглашал вас.
— Нам пришло письмо, как и всем опекунам чемпионов, — Люциус хмыкнул, — но мы бы и так приехали. Глупый вопрос.
— Что с Гарри? — вмешалась Пэнси, явно наплевав на все правила приличия.
— У него сильный термический ожог. Если быть точным, его руки почти превратились в две ледышки.
— Что?! — все четверо драконов подскочили на своих местах, а глаза Нарциссы наполнились ужасом.
— Он будет в порядке? — Драко посмотрел на дверь в спальню Снейпа.
— Да, через какое-то время, — подтвердил он. — Я сделал для этого всё возможное. Но ещё пару дней он не сможет пользоваться собственными руками. Нужно чтобы они зажили. И нужно будет постоянно накладывать повязки, но на какое-то время оставлять ожоги открытыми, чтобы кожа дышала.
— Я присмотрю за ним, — заверила его Пэнси. Драко хотел было возразить, он не был готов брать на себя такую ответственность, но потом понял, что подруга говорит только о себе. — Пока что он будет здесь?
— Да.
— Покажете, как всё делать?
— Конечно, не думаю, что Гарри или кто-то ещё будет возражать. На занятиях он сможет присутствовать, но не писать.
— Думаю, мы как-нибудь одолжим ему конспекты, — улыбнулась Гермиона, на что Блейз только весело фыркнул.
— Мы вообще когда-нибудь не делились конспектами?
— Вам лучше идти, пока вас не хватились, — Люциус скосил глаза на детей, а потом вновь перевёл взгляд на друга.
— Не соглашусь, — Драко скрестил руки на груди и, обогнув отца, встал прямо перед ним. — Очередная ложь или тайна, в которую нас не удосужились посвятить? Мы же вроде договорились?
— Драко...
— Вы правда снова что-то скрываете? — Блейз недоверчиво прищурился. — А как же ваши обещания?
— Вы нам допрос решили устроить?! Немедленно прекратите! — возмутился Люциус, но ни на кого из драконов угроза не подействовала.
— Мы задали вопрос, — напомнил Драко. — Так вы снова врёте нам.
— Нет, — честно ответила Нарцисса. Они ведь не врут, просто недоговаривают.
— Хорошо, есть что-то про семью Дамблдора? — решила сменить тему Гермиона.
— А вот тут начинается самое интересное, — кивнул лорд Малфой.
***
Гарри чувствовал, что его руки горят огнём, хотя он определённо точно помнил, что так ни разу и не подставился под пламя дракона. Тогда что с ним? Почему так больно? В памяти всплыли испуганные лица Малфоев. Точно, его руки обледенели... Неужели он не смог контролировать стихийную магию? Где он ошибся?
Не без усилия Гарри открыл глаза и услышал собственный стон. Двигаться не хотелось, но во рту было так сухо, что, казалось, будто по языку и дёснам пошли трещины, как по земле. Спасительный прохладный стакан с водой почти сразу коснулся его губ. Жадно глотая холодную воду, Гарри даже не смотрел на того, кто помогает ему, но, когда он сделал слишком резкое движение нижней челюстью, и струйка побежала по подбородку и кадыку, то услышал тихий девчачий смех. Пэнс...
— Мерлин, Гарри, — она взяла отложенное полотенце и осторожно вытерла подбородок и шею друга. — Талантов у тебя целый букет.
— Давай, удиви меня, как я умудрился покалечить себя на этот раз? — прохрипел Поттер, откидываясь на подушки.
— Твои руки чуть не отмёрзли, — укоризненно заметила она, а потом повернула его лицо за подбородок, чтобы Поттер смотрел ей прямо в глаза. — Кто мне обещал не пострадать?
— Я обещал не дать себя поджарить, — напомнил он.
— Поэтому чуть не отморозил себе руки?! — девушка вспыхнула, как спичка. — Проклятье, Гарри!
— Эй, успокойся, всё же хорошо, — слизеринец приподнял руку, коснувшись пальцев девушки, чтобы хоть как-то успокоить её, дать понять, что он в порядке.
— Только попробуй снова провернуть этот фокус, — предупредила Пэнси, но руки не отдёрнула.
— Со мной всё хорошо, правда, — игнорируя протест девушки, Гарри осторожно сжал её пальцы, игнорируя слабую боль в собственных руках. — Меня подлатал Северус?
— Да, — она шумно выдохнула, а потом переплела их пальцы, боясь лишний раз надавливать на перебинтованные ладони парня. — Но теперь ты переходишь под мою опеку.
— Что?
— Кто-то должен будет присматривать за тобой, перебинтовывать руки, накладывать мази и так далее по списку, кстати, длинному.
— Но я могу и сам...
— Знаем мы, как ты можешь, — Северус бесшумно вошёл в комнату и скептически посмотрел на сына. — Поднимайся, горе ты моё.
— Долго я провалялся?
— И он спрашивает об этом только сейчас, — криво усмехнулась Пэнси и, расцепив их пальцы, встала с края кровати. — Всего пару часов. Не думаю, что кто-то, кроме нас, заметил.
— Заметили, — заверил их Северус. — Представление, которое ты устроил на испытании, было просто грандиозным. Теперь ещё неделю будешь бегать от вопросов.
— Ну отлично, — прижав руки к груди, Гарри сел в кровати, а потом встал, игнорируя тёмные пятна перед глазами. — Остальные уже ушли?
— Драко, Герм и Блейз пошли утихомиривать слизеринцев, потерявших своего героя, — объяснила Паркинсон, собирая какие-то склянки в небольшой чемоданчик, — а вот я должна сопроводить того самого героя.
— Если он ночью проснётся от боли...
— Я помню, — заверила Снейпа девушка. — Если что, всё прописано.
— Стоп, а как ты узнаешь, если я проснусь от боли? — опешил Гарри.
— Ты серьёзно считаешь, что из года в год на каждый факультет поступает одинаковое количество студентов? — Пэнси вопросительно выгнула бровь. — Есть пара свободных спален. Одну из них мы и займём, пока будем исправлять то, что ты натворил.
— А можно потом использовать эту комнату, как спальню для Блейза и Гермионы?
— Как я поняла, спальню может явить миру только декан факультета?.. — слизеринка перевела умоляющий взгляд на Северуса.
— Мерлин, когда-нибудь я поплачусь за это, — простонал зельевар, а потом выудил из кармана ключ. — Никому ни слова.
— Обещаем, — хором ответили оба.
— Присмотри за ним. Если будет надо, применяй силу.
— Ох, как заманчиво звучит, — мечтательно протянула Пэнси, а потом звонко рассмеялась. — Всё будет хорошо, Северус, обещаю.
***
Гостиная Слизерина встретила их дружным рёвом. Гарри тут же отдал яйцо подоспевшему Драко, потому что сам должен был успеть поднять израненные руки, пока их не зажали однокурсники. Он не понял, в какой момент его начали качать на руках, в какой момент поставили на большой стол, как начали поздравлять и засыпать тысячами вопросов. Казалось, это произошло всего за одно мгновение. Ситуацию спас Блейз. Заливаясь как соловей, он начал во всех красках рассказывать, как они впятером ещё на втором курсе увлеклись сложной магией и начали сами изучать её в тайне от учителей. Казалось, Слизерин готов снести своего чемпиона, заменив его на многословного Забини. Складывалось такое впечатление, будто они уже и забыли, что Блейз «чужак», когтевранец. Хотя, учитывая, как часто они с Гермионой появлялись в гостиной, это и не мудрено.
Заметив, что на него уже почти никто и не смотрит, Гарри спустился на землю. Голова предательски закружилась, и ему пришлось опираться одной рукой о стол, от чего вся правая кисть вспыхнула от острой боли. Зашипев, Поттер отпрянул, но его за плечи тут же поддержали крепкие руки брата. Драко обеспокоенно посмотрел на перебинтованные ладони, потом на помрачневшую Пэнси. Видимо, они или мысленно переговорили, или просто поняли друг друга без слов, потому что уже через несколько секунд Паркинсон взяла его под локоть и потянула в сторону спален.
— Эй! — окликнул их Люциан Боул. — Вы ещё мелковаты, чтобы в спальни вдвоём уходить.
— Не суди всех по себе, — Пэнси положила свободную руку себе на талию и усмехнулась. — Каждый измеряет других в меру своей испорченности.
— Может, она просто хочет наградить нашего чемпиона... — договорить Боул не успел.
Гарри подлетел к нему и со всей силы, что у него была, ударил слизеринца прямо в челюсть. Не ожидавшего удара Люциана отбросило назад, всё-таки Поттер забыл, что и физически он сильнее сверстников, однако Гарри это не остановило. Он рванул вперёд, желая добить наглеца, не обращая внимания на горящие костяшки, но дорогу ему преградила Пэнси. Уперевшись ладонями ему в грудь, она вскинула на Поттера свои прекрасные испуганные болотные глаза и, казалось, одними губами произнесла его имя. Этого хватило. Гарри тут же успокоился, сделав шаг назад. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы вновь вернуть контроль над собой, а потом, развернувшись, чемпион Хогвартса в сопровождении Пэнси скрылся в самой дальней из спален.
— Не думала, что ты такой идиот, — фыркнула Дафна без тени сочувствия смотря на Боула. Сев на корточки, она беспристрастно осмотрела лицо однокурсника, а потом залепила ему звонкую пощёчину. — Никогда не смей так говорить о Пэнси!
— А я думал, день уже не может быть интереснее, — присвистнул Блейз.
— А как, по-твоему, Гарри должен был поступить? — Драко недовольно поморщился, глядя на кряхтящего Люциана, которому никто и не думал помогать подняться. — Как бы поступил ты?
— Точно так же, — заключил Забини.
***
Закрыв за собой дверь, Пэнси поставила чемоданчик с лекарствами на столик и тяжело опустилась на застеленную кровать, краем глаза заметив, что эльфы уже перенесли их вещи. Гарри бросил негодующий взгляд на дверь, но тут же забыл о Боуле, заметив настроение девушки. Он опустился рядом с ней и хотел было спросить, в порядке ли она, но Пэнси его опередила. Вскинув голову, слизеринка тепло улыбнулась, а потом порывисто обняла парня, шепнув одно волшебное слово: «спасибо». Она не плакала, уже почти забыла завуалированное оскорбление, намного важнее для неё было то, что Гарри заступился за неё, защитил, не дал в обиду. Этого хватило, чтобы остатки злости улетучились из сознания и сердца слизеринца, уступив место теплу и заботе.
— Я никогда не дам тебя в обиду, — он отстранился и заглянул в светящиеся от признательности болотные глаза. — Никто и никогда не навредит тебе, пока я рядом.
— Знаю, — Пэнси ласково коснулась его скулы, на которой виднелся небольшой порез. Видимо, камень, отскочивший от хвоста дракона, задел нежную кожу лица. — В следующий раз возьму с тебя слово вернуться целым и невредимым.
— Это маловероятно, — криво усмехнулся парень, прекрасно понимая, что каждое следующее задание будет сложнее предыдущего.
— Ты человек слова. Если дашь обещание, то не нарушишь его, — она на секунду задумалась, и улыбка сползла с её губ: — Я хочу кое-что сделать. Закрой глаза.
— На что мне нельзя смотреть?
— Закрой глаза, — упрямо повторила Пэнси.
Гарри цокнул языком, но подчинился. Его распирало от любопытства, но он понимал, что, подгляди он, то хрупкое доверие, что было между ними, разрушилось бы. Какое-то время ничего не происходило. Пэнси всё так же сидела рядом и, судя по отсутствию звуков, даже не двигалась, а потом он почувствовал на своём лице тёплое дыхание. Не успел Гарри догадаться, что она затеяла, как что-то лёгкое, еле ощутимое, коснулось его губ. Поттер не сдержал улыбки и потянулся в ответ, но уже через мгновение Пэнси отстранилась, а он всё так же не открывал глаз, подчиняясь её просьбе.
— Дай слово, что больше никаким образом не пострадаешь, — он чувствовал её сбившееся дыхание, но не находил в себе сил вымолвить ни слова. — Гарри, пообещай мне.
— Разреши открыть глаза.
— Гарри... — девушка судорожно вздохнула, а потом шумно выдохнула: — Хорошо.
Он открыл глаза. Пэнси, сидевшая перед ним, смотрела куда-то в сторону, словно стыдилась самой себя, а на её щеках выступил предательский румянец стеснения. На секунду он постарался представить, скольких сил и какой храбрости от девушки потребовал этот невесомый поцелуй. Сам бы он навряд ли осмелился на первый шаг, но теперь... Преград не было. Осталась лишь искренность и... любовь?
Коснувшись перебинтованными пальцами подбородка Пэнси, Гарри повернул её лицо к себе и тепло улыбнулся.
— Я даю слово, что всегда буду возвращаться к тебе.
— Обещаешь?
От того, с какой надеждой она смотрела на него, как надеялась, что-то в груди защемило. Ему хотелось оберегать её от всего, от лишнего дуновения ветра, от каждого косого взгляда. Слабая улыбка Гарри стала шире:
— Обещаю.
И он сам поцеловал её. Еле ощутимо, бережно, словно боясь спугнуть. Но ему хотелось хоть как-то отплатить ей за храбрость и искренность. Гарри хотелось показать ей, что он тоже готов быть смелым и честным ради неё, готов... просто готов к чему бы то ни было. Отстранился он так же быстро, как сама девушка минуту назад. Он не хотел давить и давал ей свободу, которую Пэнси так ценила.
— Тебе... — она поднялась на ноги и быстро разгладила юбку, стараясь отвлечься хоть на что-то, — стоит сходить в душ. Я могу помочь наложить чары, чтобы бинты не намокли...
— Я справлюсь, — Гарри был слишком умён. Он понимал, что сейчас им обоим нужно немного побыть наедине с собой, чтобы осмыслить произошедшее.
— Хорошо, тогда, когда вернёшься, — Пэнси скрестила руки на груди и начала рассматривать окно, через которое было видно дно Чёрного озера, — я сниму повязки и...
— Посмотрим, — он кивнул, а потом добавил: — Скажешь, когда можно будет войти.
Последнее, что Гарри видел, прежде чем скрылся в ванной комнате, — удивлённый взгляд Пэнси. Видимо, она не сразу поняла, что он хотел сказать последней фразой. Наложив чары на обе руки, Поттер не спеша разделся и встал под горячие струи воды. Только сейчас он понял, как устал. Его мышцы мелко дрожали под напором, казалось, каждой капли, поэтому, чтобы ненароком не потерять равновесие, он опёрся руками о кафельную стену, игнорируя тупую боль в ладонях. Закрыв глаза, Гарри отдался своим ощущениям, чувствам и мыслям, которым нужно было время, чтобы прийти в норму, как и его телу.
Пэнси несколько раз моргнула, и это помогло ей вернуться в реальность. Он дал ей время. Дал время свыкнуться с произошедшим и понять для себя, чего же она хочет, что для неё это значит и что будет дальше. Девушка опустилась на кровать и невидящим взглядом уставилась на свои ладони. Я поцеловала его. Ещё пару дней назад Пэнси на такое заявление лишь нервно рассмеялась бы. И он поцеловал меня в ответ. В это она бы просто не поверила. Но это произошло. Прохлада от губ Гарри, казалось, всё ещё была с ней.
Какое-то время в голове было пусто. Ни единой мысли, а потом воспоминания и чувства начали складываться в единую мозаику. Гарри всегда заботился о ней, спас от родителей, был рядом в самый трудные минуты, был опорой и поддержкой, обещал дарить ей заботу и внимание. И он это делал. Каждый день. Он отмечал, как ей идут те или иные серьги, помогал донести сумку с тяжёлыми учебниками, приносил латунный котёл на зельеварении, оставлял маленькие подарки на тумбочке. Так, иногда, на утро Пэнси находила рядом со своим лицом свежий цветок и знала, что его принёс Гарри, вышедший на ночную прогулку в мантии невидимке. Когда они вместе сидели на самом краю крыши, он обязательно создавал вокруг них кокон тепла, хотя сам никогда не мёрз. И Пэнси привязалась к нему намного больше, чем к просто другу. Он стал для неё родным человеком.
Девушка не знала, сколько прошло времени, но Гарри никак не выходил из ванной. Она начала было уже переживать, а не случилось ли с ним что-то, как вдруг вспомнила, что именно она должна сказать, когда ему выходить.
— Гарри, у тебя всё хорошо? — Пэнси просто не могла заставить себя сказать Поттеру выходить из ванной прямым текстом.
— Да, иду.
Он и правда вышел через пару минут. Бодрый, посвежевший, с растрёпанными мокрыми волосами. Усевшись на кровать по-турецки, Пэнси похлопала по покрывалу перед собой, а сама начала доставать из небольшого чемоданчика разные мази и зелья, отданные Северусом. Гарри покорно подчинился и, так как заняться ему было нечем, а пялиться прямо на девушку было бы странно, принялся рассматривать баночки, стараясь угадать их содержимое.
С бинтами Пэнси не церемонилась, сняла одним взмахом волшебной палочки, но вот все последующие её действия были пропитаны заботой и аккуратностью. Очень бережно она втирала в потрескавшуюся и почти отмёршую кожу мази, обходя стороной открытые язвы, на которые позднее девушка капала какие-то зелья и лишь после покрывала уже третьим лекарством. Следя за её руками, Гарри отстранённо заметил, что почти не чувствует боли. Было ли дело в лекарствах или в том, что помогала ему именно Пэнси, он не знал, но ему это определённо нравилось.
— Тебе нужно какое-то время побыть без повязок, — Паркинсон вытерла руки о заранее подготовленное полотенце. — Кожа должна дышать. Потом наложу ещё несколько мазей, и уже в конце снова тебя перебинтую. И выпьешь парочку зелий.
— Полагаю, мне некуда спешить?
— Гарри, мы... поговорим? — она опасливо посмотрела на него, словно боялась услышать ответ.
— Если и когда ты этого захочешь, — легко ответил он, открыто смотря в ответ.
— Я... — Пэнси замерла, а потом приглушённо рассмеялась. — Давай честно поговорим, как взрослые люди? Ты мне больше, чем друг, но если с твоей стороны это не так, скажи. Мы забудем и пойдём дальше.
— Хорошо, — Гарри посмотрел на свои руки и криво усмехнулся, после чего направил свою магию к Пэнси, укутывая девушку в неё, как в одеяло. — Я очень дорожу тобой. Ты — мое слабое место. Человек, ради которого я брошу всё и примчусь, человек, которого я хочу защищать и оберегать, — он всё плотнее укутывал её в свою магию, и Пэнси чувствовала это, от чего в душе растекалось тепло. — Ты для меня больше, чем подруга, ты для меня не сестра, как Гермиона. И, — он протянул руку так, чтобы его ладонь почти касалась её, — я не хочу это забывать. Хочу идти дальше.
— Тогда так и поступим, — Пэнси улыбнулась, а на её глазах выступили слёзы. Она не могла это контролировать, да и не хотела. — Потому что я тоже не хочу забывать.
***
Гермиона, Блейз и Драко сидели у камина в гостиной Слизерина и обсуждали прошедшее испытание. Единогласно было принято решение о том, что Грейнджер останется ночевать в комнате с Дафной и Асторией, а Забини с Малфоем и Ноттом. В отличие от Гарри, они видели, как выступили Крам, Диггори и Делакур, и могли судить об их магических способностях и потенциале. Все трое были сильны, но Гарри, если бы выступал в полную свою силу и не сбей его то треклятое заклятье с трибун, мог бы и посоперничать. Они как раз обсуждали хитрый манёвр Седрика, трансфигурировавшего камень в собаку, как вдруг Гермиона резко сменила тему.
— Как думаете, у них там всё в порядке?
— Уверен, что так оно и есть, — усмехнулся Блейз, отведя свой, как всегда, хитрый взгляд в сторону, однако ухмылка не скрылась от глаз его друзей.
— Блейз, дорогой, ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — поинтересовался Драко, наклонившись к другу. — Колись.
— Уверен, если вы сейчас к ним зайдёте, то застанете то же, что и я после событий Чемпионата мира по квиддичу.
Малфой опешил, а Гермиона отвела взгляд, стараясь скрыть свой румянец за волосами. Неужели для Забини всё было так очевидно? И как он только всё замечал? Или они вели себя слишком открыто?
Драко неотрывно смотрел на друга, не в силах перевести взгляд на Гермиону. Он честно и открыто был готов признать, что Гермиона ему не безразлична. Умница когтеврана, добрая и моментами наивная, она давно очаровала его, а их общение ещё с начала лета начало чуть заступать за грань дружбы, но Малфой и не подозревал, как это выглядит со стороны. Видимо, ночь он проведёт не смотря сны, а раздумывая над тем, что же творится у него на душе...