The object of adoration/ Объект обожания

   Прошло два месяца после нашей последней встречи в офисе. Два месяца тишины, два месяца пустоты, два месяца, за которые я успела разучиться дышать полной грудью. За это время Мэтью не появлялся на работе, не отвечал на мои звонки, и никто не знал его адреса. Чувствовала, как внутри меня разрастается пустота. Она заполняла каждую клетку, каждый вздох, каждую мысль. Я причинила ему боль, и теперь понятия не имела, как исправить ситуацию. Мне нужно было с ним поговорить. Нужно было объяснить. Нужно было просто увидеть его.

   Каждое утро я просыпалась с мыслью о нём. Каждую ночь засыпала, прокручивая в голове его лицо, его голос, его глаза. Я ненавидела себя за то, что не сказала ему правду. За то, что позволила страху управлять мной. За то, что выбрала молчание вместо того, чтобы рискнуть.

   Сара и Нил за это время купили квартиру и стали обустраиваться, готовясь к появлению малыша. Оставалось семь месяцев, но Сара была слишком озабочена этой ситуацией и готовилась так, будто ей завтра уже ехать в роддом. В этом была своя прелесть — смотреть, как она радуется каждой покупке для ребёнка, как рассказывает о новых симптомах, как светится изнутри. Нил ходил за ней по пятам и ничего не давал ей делать, постоянно поправлял подушки и подавал стаканы с водой. После недолгих уговоров я согласилась стать крёстной мамой, чему была безусловно рада. Это было единственное светлое пятно в моей жизни.

— Ты только посмотри на них, — говорила Сара, показывая мне крошечные носочки. — Они такие маленькие. Я не могу поверить, что скоро у меня будет ребёнок.

— Ты будешь отличной мамой, — обняла её, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Но если будешь так переживать, у тебя точно будут седые волосы до родов.

— Я волнуюсь, — она улыбнулась, но в её глазах мелькнула тревога. — А что, если я не справлюсь?

— Ты справишься, — сказала я твёрдо. — Ты сильная. И у тебя есть Нил. И я. Мы все будем рядом.

   С родителями почти потеряла связь. Только по важным вопросам мы созванивались раз в неделю. Джун предложил переехать к нему, на что я категорически отказалась. После этого мы перестали общаться с семьёй — они не понимали моего жеста. А мне было обидно, что они пытаются продать меня людям, которых всегда ненавидели. Я не могла понять, что заставило их так измениться. Что Юонг мог сделать, чтобы они предали собственную дочь.

   За это время не нашла никаких зацепок по Юонгу. Его кабинет всегда был под ключом, а ключ был только у Джуна и Юонга.

   И, однажды, проиграла удача внутри меня. Нашла ключ у своего жениха и зашла в кабинет корейца. Перерыла всё, но не нашла ничего, что могло бы пролить свет на мою ситуацию или имена моих родителей. Бумаги были пустыми, сейф — пустым. Только старая фотография на стене: Юонг, моя мама и какой-то мужчина, которого я не узнала. Но я сделала себе фотографию на телефон, надеясь, что когда-нибудь она пригодится.

— Что ты ищешь? — голос Джуна раздался за спиной, и я вздрогнула. Я не слышала, как он вошёл.

— Ничего, — быстро ответила, пряча телефон в карман. — Просто смотрела.

— Ты странно себя ведёшь в последнее время, — он подошёл ближе, и я почувствовала его дыхание на своей шее. — Что-то случилось?

— Всё в порядке, — солгала я, чувствуя, как внутри закипает отвращение. — Просто устала.

   Из мыслей меня выбил телефонный звонок с незнакомого номера. Сердце пропустило удар, когда я увидела экран. Быстро вышла из кабинета.

— Да, — ответила я, чувствуя, как голос дрожит.

— Привет, — раздался пьяный мужской голос. Хриплый, сломленный, чужой.

— Мэтью? — выдохнула, прижимая телефон к уху. — Где ты? Ты пьян?

— Да, пьян, — его голос был горьким, почти злым. — А разве тебе есть до этого дело?

— Где ты, Суон? — я почувствовала, как внутри закипает злость, смешанная со страхом. — Ты вообще в своём уме — пропадать на такое время и никому ничего не говорить? Мы все волновались за тебя.

— Алексана, — он запнулся, и я услышала, как он сглатывает, — я позвонил тебе, чтобы пожелать счастья в семейной жизни.

— Мэтью, адрес! — крикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Мне кажется, сейчас я общаюсь с другим человеком, — его голос стал тише, почти шёпотом. — С тем, кто глубоко в тебе, малышка.

   Он назвал адрес, и я быстро положила трубку. Схватив ключи, выбежала из дома. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Он находился в баре на окраине города. Дорога заняла около сорока минут. Всё это время обдумывала, откуда он мог узнать про свадьбу и почему пропал, даже не поговорив со мной. Кто ему сказал? Джун?Это не имело значения. Важно было только одно — добраться до него.

   Выйдя из машины, увидела полуразрушенное здание, которое вот-вот развалится. Тёмно-серые кирпичи, в некоторых местах отсутствующие. Небольшая деревянная веранда со столиками на улице. На мгновение почувствовала себя ковбоем на окраине Мексики. Вокруг не было ни машин, ни велосипедов, ни мотоциклов.

   Зайдя внутрь, меня встретил парень с блокнотом в руках.

— Добрый вечер, — он указал на зал со столами.

— Здравствуйте. Здесь должен быть парень, высокий, скорее всего растрепанный...

— Да, есть такой, — перебил он. — На самом деле он здесь один. Только он.

— Спасибо, — двинулась с места, но он пошёл за мной. — Я сама справлюсь.

   Углубилась в бар и увидела Мэтью. Он сидел на стуле, его голова лежала на руках. Я тихо подошла и услышала всхлипы.

— Мэээтью... — ткнула его в бок, чтобы убедиться, что это он.

   Суон поднял глаза, и я ужаснулась. Это был не тот Мэтью, которого я знала и полюбила. Он заметно похудел, его лицо было бледным, глаза красными и опухшими, под ними залегли чёрные тени. Губы были синего цвета, волосы спутанными, как будто он не прикасался к ним неделями. От него дурно пахло — перегаром, потом и чем-то кислым.

— Вставай, пойдём со мной, — взяла его за локоть и попыталась поднять. — Господи, какой ты тяжёлый.

— Диана, — прошептал он еле слышно.

— Я Алексана, Мэтью. Давай, помоги мне. Встань на ноги, — кряхтела, пытаясь поднять его безжизненное тело.

— Нет, не трогай меня, — он выхватил руку и оттолкнул меня. — Я не хочу тебя видеть.

— Ты звонил мне час назад, — удивлённо подошла ближе. — Ай, что разговаривать с тобой. Давай, родной. Вставай же.

   По моим щекам потекли слёзы от бессилия. Он упорно сопротивлялся и не хотел выходить.

— Ну почему ты всегда такой кретин? — топнула ногой. — Когда ты научишься отдавать себе отчёт в своих действиях? Всё время как маленький ребёнок. Зачем ты вообще снова появился в моей жизни? Зачем снова заставил почувствовать себя нужной, если сам в этом не нуждаешься? Я устала, Мэтью. Ты совсем не изменился за эти два года. Желаешь мне счастья в семейной жизни? Да ты хоть представляешь, как я ненавижу себя за то, что возле меня другой мужчина? Как ненавижу тебя за то, что ты отпустил меня?

— Что ты сказала? — он поднял на меня злые глаза.

   Развернулась и выбежала из бара. Вокруг была темнота, ни одного фонаря. Бежала вперёд, не зная куда. В голове не было мыслей, кроме одной: какая же я идиотка. Мне хотелось спрятаться от всех. В тот момент мне казалось, что все причиняют мне боль, что я окружена эгоистами и предателями. Но на самом деле эгоисткой была я.

   Остановилась, закричала и зарыдала, опустившись на колени. Всему, что происходило со мной, виной была только я. Я и моя гордость. Я и моя глупость.

   Оглянувшись, поняла, что окончательно потерялась. Ничего не было видно, не слышно. Достала телефон, включила навигацию и подключилась к машине. Спасибо папе, который всегда за меня волновался. Интернет здесь почти не ловил, но через некоторое время телефон показал маршрут. На улице становилось холодно, и я ускорила шаг.

   Прошла приличное расстояние, но бара и машины не было видно. Мне послышались шаги. Резко обернулась и, посветив фонариком, увидела недалеко от себя тёмный силуэт мужчины. Ускорила шаг, и шаги за мной тоже ускорились. Побежала, но меня быстро догнали. Мужчина схватил меня за руку и повалил на землю.

— Ну вот ты и попалась, рыбка, — он навалился на меня всем весом.

— Что вам нужно? — попыталась выкарабкаться. — Деньги? Золото? Телефон?

— Мне всё это предоставят за твою персону, — он расстегнул ремень.

— Что ты делаешь? Ну-ка застегни обратно! — стала вырываться.

   Он достал ремень, выставил мои руки вперёд и начал обматывать их. Когда хватка ослабла, попыталась вырваться и получила пощёчину. От боли прикрыла глаза, стоя на коленях. Но вдруг раздался глухой звук разбитой бутылки, и мужчина медленно осел на землю, широко открыв глаза. По его виску стекала кровь. Он был мёртв.

   Подняла глаза на своего спасителя. Это был Мэтью.

— Пойдём! — он протянул руку.

   Его голос был твёрдым, а взгляд — трезвым. Взяла его руку, и он помог мне встать.

— Ещё раз будешь так скрываться от меня, антилопа, — в его глазах читался страх, — лично привяжу к батарее.

— Прости, я больше никуда не отойду от тебя в позднее время, — посмотрела на лежащего мужчину и меня затрясло.

— Ты не поняла, Диана, — он сжал мои плечи. — Ты больше вообще от меня не отойдёшь. Поняла?

— Да, Мэтью, — выдохнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Я тебя поняла.

   Он притянул меня к себе и обнял так крепко, что я почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. И в этот момент я поняла, что больше не могу врать. Не могу притворяться.

— Мэтью, — прошептала я в его плечо. — Я помню. Я всё помню.