The object of adoration/ Объект обожания

   Вышла из своей квартиры, в которую переезжала уже целый месяц. Вдохнула холодный утренний воздух, чувствуя, как он обжигает лёгкие, проникает в каждую клеточку, заставляя тело проснуться. Влажный асфальт блестел после ночного дождя, отражая серое небо и редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Город пах свежестью, мокрой листвой и выхлопными газами — этот запах смешивался с тишиной раннего утра. Любила это время суток — когда улицы ещё пустые, можно слышать только свои шаги и дыхание, когда город ещё не проснулся и можно побыть наедине с собой.

   Направилась к машине. Ключи звякнули в руке, и на мгновение задержала взгляд на своих пальцах — тонких, с короткими ногтями, без колец. Давно не носила украшений. Они напоминали о том, что я пыталась забыть. О том, что оставила в прошлом. О том, что вырвала из сердца.

   Сев за руль, достала жужжащий телефон. Экран засветился именем Сары, и на губах сама собой появилась улыбка. Она всегда умела поднять настроение, даже когда мир вокруг рушился.

— Привет, Сара! — завела двигатель, выкручивая руль, чтобы выехать на главную дорогу. Гул мотора заполнил тишину.

— Ты занята сейчас? — быстро спросила девушка. Знала этот тон — она не ждала моего ответа. — Можешь встретиться со мной на полчасика перед работой?

— Если я скажу нет, ты же не отстанешь? — усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от её голоса.

— Нет, — Сара рассмеялась. Её смех всегда был заразительным, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает.

— У тебя такой голос, как будто твоя жизнь налаживается, хотя это невозможно, так как меня ещё нет рядом с тобой, — ухмыльнулась, перестраиваясь в соседний ряд. В зеркале заднего вида мелькнуло моё отражение — уставшее, но улыбающееся.

— Алексана Мур, — строго произнесла она. — Если через десять минут не увижу твоего лица в кафе напротив нашего офиса, расскажу Нилу, что ты облизала каждый кусок пиццы перед тем, как он стал её есть.

   От воспоминаний меня накрыло тёплой волной. Тот вечер, когда мы с Сарой и Нилом сидели у них дома, заказали пиццу, и я решила «проверить», какая она на вкус до того, как он её попробует. Нил потом долго ворчал, но я видела, что ему было смешно. Сара смеялась так, что у неё потекли слёзы.

— Скоро буду, — бросила я и нажала на газ.

   Кафе встретило меня запахом свежесваренного кофе, ванили и выпечки. Тёплый воздух окутал лицо, и я сняла перчатки, чувствуя, как пальцы отогреваются. Сара уже сидела за столиком у окна. Когда она увидела меня, подскочила на месте, замахала руками и даже пару раз подпрыгнула на стуле — как ребёнок, который ждёт подарок.

   Закатила глаза, но внутри всё потеплело. Она всегда была такой — живой, громкой, настоящей. Её радость была заразительной, и я невольно ускорила шаг.

— Ну отвалятся же сейчас, — цокнула, подходя к ней и показывая на её руки, которые продолжали махать.

— Ты не испортишь мне настроение, не сегодня, — она вскочила, помогла мне снять куртку и шарф, и буквально усадила меня на стул, даже не дав опомниться.

— Что же такое случилось, что ты на месте усидеть не можешь? — заправила выбившуюся прядь за ухо, чувствуя, как её взгляд буквально сверлит меня.

— Сейчас...

   Она полезла в сумку. Я смотрела, как она копается, как её руки слегка дрожат. И вдруг она достала длинную коробочку, перевязанную атласной лентой. Положила её на стол и придвинула ко мне.

— Новый год уже прошёл, а мой день рождения через месяц, — сказала я.

   Начала всматриваться в коробочку, ворочая её разными сторонами. Пахло от неё чем-то сладким — может быть, духами, может быть, той самой соломой, что по моим предположениям лежала внутри.

— Открой, — Сара положила свою ладонь на мою руку. Её пальцы были тёплыми, и я на мгновение задержалась на этом ощущении. Она смотрела на меня как щенок, который ждёт, что ему дадут косточку.

   Развязала атласный бант. Лента скользнула вниз. Открыла коробку и замерла. Сердце пропустило удар, и я почувствовала, как в груди холодеет.

— Тебе не кажется, что это не от меня? — еле выдавила из себя, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я хотела посмотреть на твою реакцию прежде, чем показывать Нилу. Ты самый близкий человек для меня, мне важно знать твоё мнение.

   В коробочке, на мягкой соломе, лежал пластмассовый тест на беременность. С чётким знаком «+». Яркий, чёткий, не оставляющий сомнений.

   Взяла его в руки. Пластик был прохладным и гладким. Смотрела на этот маленький плюс и чувствовала, как сердце пропускает удар, как в груди разрастается что-то тёплое и одновременно болезненное. Руки начали дрожать. Быстро положила тест обратно и закрыла коробку.

   Была счастлива за неё. Правда. Но внутри что-то не давало мне покоя. Какая-то глухая, давняя боль отозвалась в груди. Боль, которую я прятала два года.

— Поздравляю тебя, — улыбнулась, завязывая бант. — Вас!

— Как ты думаешь, как он отреагирует? — она не унималась, её глаза горели таким счастьем, что мне стало почти больно смотреть.

— Детка, он души в тебе не чает. Конечно, он обрадуется, — отпила глоток остывшего кофе, чувствуя его горечь на языке. — Но готовься к тому, что теперь у тебя будет два ребёнка вместо одного. Два вечно голодных желудка.

   Сара засмеялась и быстро убрала коробку в сумку. Мы допили кофе и вышли на улицу. Холодный воздух снова ударил в лицо, и я на мгновение зажмурилась, позволяя ветру коснуться кожи.

   Мы поднимались на шестнадцатый этаж. В лифте пахло металлом и дорогим парфюмом. Сара продолжала говорить, размахивая руками, но я почти не слушала. Смотрела на своё отражение в зеркальных дверях. Моё лицо казалось чужим.

   Когда двери открылись, увидела их: Мэтью и Нила. Они стояли у окна, и утренний свет падал на их лица, делая их почти нереальными. Сара подбежала к Нилу и сунула ему в руки коробку. Я ударила себя по лбу и поплелась за ней.

   Нил открыл коробку. Его руки дрогнули. Глаза округлились. Он попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только странный звук, похожий на всхлип. Посмотрела на Мэтью. Он смотрел на меня, и в его взгляде был вопрос. Я лишь улыбнулась — той улыбкой, которая ничего не обещает.

   Нил схватил Сару на руки и закружил по коридору. Она смеялась, пытаясь прикрыть рот рукой, чтобы не разбудить весь этаж.

— Господи, я самый счастливый, Сара, — он поставил её на землю и прижал к себе. — Спасибо. Спасибо тебе.

— Я люблю тебя. Теперь тебя будет любить ещё один член нашей семьи.

   Нил опустился на колени перед животом Сары и приложил к нему ладонь. Умилительная картина. Мэтью и я замерли, глядя на это. Почувствовала, как моё лицо смягчилось, и я склонила голову вбок, повторяя его движение.

— Поздравляю! — сказали мы в один голос.

   Обняла Нила, чувствуя его радость, и Сару, вдыхая запах её духов. Внутри смешались счастье за них и моя собственная боль.

   Работы было много. Бесконечные бумаги, встречи, отчёты. Крутилась как белка в колесе, но мысли всё время возвращались к одному. Чувствовала, как в груди разрастается тяжесть. Кто-то другой был бы счастлив за подругу. А я — я боялась.

   Когда наступил вечер, закрыла дверь своего кабинета и села на стул. Уставилась в монитор, но не видела слов. Мои пальцы дрожали, когда проводила ими по столу. Чувствовала запах бумаги и кофе, смешанный с ароматом Сариных духов — он всё ещё оставался на моей одежде.

   Закрыла глаза. Тишина обрушилась на меня. Слышала, как в соседнем кабинете что-то упало, как где-то далеко загудел лифт. А потом — звук открывающейся двери.

   Я не открыла глаз. Я уже знала, кто это.

---

От лица Мэтью:

— Алексана, я хотел... — вошёл в кабинет и увидел её. Она спала.

   Её голова была откинута назад, волосы разметались по спинке стула, словно тёмный водопад. Одна прядь упала на лицо и вздрагивала от её дыхания. На столе — горы бумаг. Она слишком много работает.

   Присел на край стола и стал наблюдать за ней. Её кожа была бледной, под глазами — тени. Она выглядела уставшей — той усталостью, которая не проходит после сна.

   Спустился на корточки и заправил выбившуюся прядь за её ухо. Мои пальцы дрогнули, когда коснулся её щеки. Она была тёплой. Живой.

— Как же я скучаю по тебе, — прошептал я, чувствуя, как голос срывается. — Как мне не хватает твоих объятий, поцелуев, твоего тела.

   Положил голову ей на колени. На мгновение мне показалось, что она дёрнула пальцем. Я замер, но она не проснулась. Снова расслабился.

— Мне так много нужно тебе сказать. За столько содеянного попросить прощения. Каждый раз, закрывая глаза, вижу тебя. Твою улыбку, твои глаза, твою родинку над губой. Слышу твой смех и твой голос. Мне не хватает твоих шуточек. Мне не хватает прежней тебя, Диана.

   Замолчал. Приподнял голову и посмотрел на неё.

— Я не могу разобраться в себе. Нахожусь в космосе, и твоя планета притягивает меня. Хочу дышать твоим запахом. Хочу взять тебя за руку. Хочу обнять тебя ночью и просто знать, что ты рядом. В жизни много сложностей, но мы справимся. Ведь так?

   Сделал паузу. Сглотнул, чувствуя, как ком в горле мешает дышать.

— Очень виню себя. Потерял отсчёт времени за эти два года. Забыл, кто я есть. Жизнь даётся один раз, но лучше бы у меня её вовсе не было без тебя. Вернись ко мне, прошу. Вспомни меня.

   Привстал и наклонился к её волосам. Вдохнул их запах — тот самый, который не мог забыть. Мне хотелось плакать. Мои пальцы провели по её нижней губе, я поцеловал её в макушку и вышел из кабинета.

---

   Услышала, как закрылась дверь.

   Слёзы покатились по моим щекам. Солёные, горячие. Открыла глаза и посмотрела на закрытую дверь. В моей голове билась одна мысль:

«Если бы ты знал, Мэтью, что я уже давно всё помню».

   Помнила ту ночь. Помнила его руки на себе. Помнила его слова. Помнила аварию, помнила, как он кричал и звал меня. И помнила, как я решила молчать — оставить всё как есть, чтобы он мучился, как я мучилась. Чтобы он чувствовал эту боль.

   Но сейчас, сидя в пустом кабинете, поняла: эта игра больше не приносит мне облегчения. Я больше не хочу его мучить. Но и простить — не могу.

   Закрыла глаза и снова ощутила его руки на своей спине, его запах, его голос. И внутри меня боролись два чувства: любовь, которая не прошла, и отвращение, которое не позволяло ей стать свободной.

   Сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Мне нужно было принять решение. Но я не знала, какое.