The object of adoration/ Объект обожания

   Вскрикнула, быстро дыша, села на край кровати. Тело было мокрое от пота, атласная ночнушка прилипла к коже, волосы собраны в небрежную косу, которая свисала с плеча. Снова этот сон. Снова этот парень. Снова не смогла его рассмотреть. Обхватила лицо согнутыми руками, опираясь локтями о колени. Такое чувство, что подсознание блокирует мои воспоминания. Невозможно ведь за два года ничего не вспомнить. Хотя бы мелочи.

   Обув тапочки, спустилась на кухню. Открыв холодильник и взяв оттуда воду без газа, принялась жадно глотать содержимое бутылки. Закрывая дверцу, подпрыгнула на месте, и вода разлилась по всей ночнушке.

— Папа! — недовольно вскрикнула и поставила бутылку на стол. Взяв полотенце, стала вытираться.

— Прости, не хотел тебя напугать, — мужчина обеспокоенно схватил второе полотенце и стал помогать.

— Именно поэтому ты спрятался за дверцей холодильника и, как мертвец не дыша, ждал, когда я её закрою?! — подняла глаза на отца и увидела его улыбку.

— Ну ведь круто вышло, правда? Я в фильмах так видел, — от радости папа сжал перед собой кулачки.

— Господи, и этому мужчине врачи доверили нести меня после выписки из роддома, — покачала головой и отложила полотенце. — Сам чего не спишь?

— Я в туалет выходил, услышал твои шаги, — стал оправдываться мужчина.

— Ладно, я пойду спать.

— Тебе снова кошмар снился? — он подошёл ближе.

— Это моя жизнь, папа!

   Поцеловав отца в лоб, поднялась в свою комнату. Ложась в постель, на меня снова обрушился сон.

   Проснувшись уже по будильнику, полдня провалялась в постели, обдумывая, что мне надеть. Достав телефон, стала выбирать себе причёску и макияж. Приняв тёплый душ, подошла к зеркалу.

— Сегодня встреча с солидными людьми, Алексана, выгляди прилично, — стала кривлять Суона в зеркале, искажая свой голос и делая его грубее. — И, детка... надень платье. — сама себе подмигнула. — А лучше приходи в чем мать родила. Так у нас будет больше вероятности, что рыбка клюнет.

— Алексана? — в дверях показалась улыбающаяся мама. — Чем занимаешься?

— Привет. У меня сегодня важная встреча, репетирую, — указала на зеркало.

— С кем встреча? — мама подошла ближе и, усадив меня перед зеркалом, взяла расчёску и стала расчёсывать мои влажные волосы.

— По работе. Приезжают важные дяди, и мы идём с ними ужинать.

— Мы? — переспросила мама.

— Да. Я и мой начальник, — пояснила я.

— Слышала, у вас изменения в фирме. Смена начальства, переезд. С чем это связано? — мама отложила расчёску и обняла меня со спины.

— Я не знаю, мама. Если честно, мне самой интересно. Но пока что даже не пыталась вникнуть в суть, — привстала. — Прости, мне нужно одеваться, а я и понятия не имею, что именно надеть.

— Пойдём, помогу тебе.

   Подойдя к шкафу, мама выбрала мне замечательное платье. Оно состояло из двух слоёв. Один был чуть выше колена, облегающий талию с небольшим вырезом на груди, без бретелек и лямок, плотная ткань нежно-фиолетового цвета. Второй слой был из прозрачной шифоновой ткани нежно-розового цвета в пол, на ней были вышиты тёмно-розовыми и коричневыми нитками цветы. Вторая ткань полностью повторяла изгибы первой, представляя собой закрытое горло и рукава до запястья. Я решила, что к нему подойдут серебряная аккуратная цепочка с горным хрусталём и такие же серёжки. Волосы накрутила, начесала и, собрав передние пряди, заколола их сзади. Бежевые замшевые туфли с закрытым носом и высоким каблуком, клатч, лёгкий макияж — и я готова. Накинув на себя пальто, поблагодарила маму за помощь, обняла папу в знак одобрения кинутой кучи комплиментов в мой адрес и выбежала из дома.

   Суон сказал быть в пять вечера возле моего дома. Когда вышла, чёрный джип стоял в начале улицы. Поковыляла к машине. Он вышел из неё, когда я подошла близко.

— Ну ничего себе, — он открыл рот.

— А почему не сразу у ресторана остановились? Я бы и туда с лёгкостью дошла, — проворчала, указывая на свои каблуки.

— Могу всё исправить, — улыбнулся он, открывая мне дверь.

— Спасибо, — всё ещё обиженно поблагодарила я.

— Шикарно выглядишь, — он наклонил голову вбок и показал ямочки на щеках, заводя машину.

   В ответ я лишь улыбнулась и отвернулась к окну.

   Мы ехали в абсолютной тишине. Мне было неловко находиться с ним наедине. Боялась моргнуть не так или даже громко дышать. Он часто поворачивал в мою сторону голову. Его взгляд был проникающим вглубь меня, он был мягким, нежным — такое чувство, что он пытался растопить лёд во мне. На мгновение задержала свой взгляд на его. Он мило улыбнулся, и его рука коснулась моей. С ума сойти, какая горячая. Его прикосновения всегда были тёплыми, но сейчас он горел. Хотела убрать руку, но он не дал этого сделать. Он немного сжал мою ладонь и снова отвернулся к дороге. А мне уже  не хотелось ничего менять. Хоть он мне и не по душе, в чём я уже начинала сомневаться, в данный момент чувствовала себя совсем иначе, и мне это определённо нравилось.

   Когда мы подъехали к месту, не стала ждать, когда он откроет мне дверь, и потянулась к ней сама, но он обхватил одной рукой мою шею и развернул к себе. Я тяжело задышала. Мои глаза не могли смотреть в его, они впились в его алые пухлые губы. Не могла оторвать от них взгляд. Он прислонил свой лоб к моему, взял моё лицо в свои ладони.

— Если бы ты только знала, как я скучаю по тебе.

   Его хриплый голос заполонил всё в моей голове. Больше ничего не понимала и не слышала. Только его дыхание. Его большие пальцы стали поглаживать мои щёки. Он приоткрыл рот и нерешительно потянулся к моим губам. Самопроизвольно моя рука соскользнула и залепила ему пощёчину.

— Прости! — с этими словами, как ошпаренная, выскочила из машины, добавив: — Те.

   Через минуту показался он, потирая покрасневшую щёку. Подходя ко мне ближе, увидела его оскал, но он тут же изменился в лице. Было такое чувство, что в нём борются два человека. Один хотел меня сейчас унизить, ударить, втоптать в асфальт, а второй — подойти и обнять как малого ребёнка. Он наклонился над моим лицом и прошептал:

— Я буду ждать, сколько потребуется!

   После этих слов у меня мурашки по телу забегали. Неужели я хочу этого? Он протянул мне свою руку, чтобы я обвила её возле локтя. На нём был чёрный костюм, белая рубашка и галстук-бабочка. Чёрные лаковые туфли и идеально уложенные локоны, сверху серое пальто до колена.

   Зайдя в помещение, он снял с меня верхнюю одежду и понёс сдавать. А пока осталась одна, моему взору предстал восхитительный вид ресторана. Всё было в золотых оттенках, большие люстры, которые свисали вниз в форме драгоценных капелек, светлая плитка на полу, деревянные с вырезанными ножками столы, накрытые белоснежными скатертями, на которых стояли подсвечники и горело по три свечи на каждом столе. Деревянные стулья с такими же вырезанными ножками и обтянутой белой кожей сидения. Повернув голову, я увидела людей в смокингах — это был оркестр. В детстве хотела научиться играть на скрипке. Звук этого инструмента манил меня как самая лучшая сладость в мире.

— Идём? — он обнял меня за талию и подтолкнул вглубь зала. — Нас уже ждут.

   Подходя к нашему столику, который стоял у панорамного окна, увидела сидящих парня и девушку. С моих глаз скатилась слеза. Это были Нил и Сара. Я видела их фотографии — тех самых друзей из Лондона.

— Ч... что здесь происходит? — повернула голову к нему, вытирая слезу со щеки. — Я думала, мы идём на встречу.

— Это она и есть, — он улыбнулся, обходя меня и отодвигая стул, чтобы я села.

   Так и стояла на месте как вкопанная, не могла пошевелиться. Девушка смотрела на меня, и с её глаз также лились слёзы. Она пару раз вставала и снова садилась — такое чувство, что решала, подойти ко мне или нет. То же самое делал и парень. Взяла себя в руки, подошла сначала к девушке. Она встала напротив меня. Аккуратно вытерла её слёзы салфеткой, затем обняла. Как она приятно пахла. Отстранившись, увидела улыбку на её лице. Затем подошла к парню и также заключила его в объятия. Но он вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Ты сейчас задушишь меня, — еле проговорила я.

— Как в старые времена? — улыбнулся Нил.

   Усевшись за стол, мы сделали заказ.

— Как вы уже знаете, это Алексана, — сказал он, произнося моё имя очень громко и смотря на пару напротив. — Алексана, это Сара и Нил. Они теперь будут работать у нас в компании.

— Поздравляю! — улыбнулась я. — Да, знаю, кто вы. Видела фотографии.

— Как ты живёшь? — начала Сара. — Чем живёшь, чем занимаешься, у тебя есть друзья здесь?

   Её захлёбывало от вопросов, не знала, с чего мне начать. Ведь мы не виделись два года. А я и вовсе их не помню.

— В моей жизни всё однообразно. Работа, дом, парень, — на последнем моём слове ребята переглянулись и кинули взгляд на Мэтью, который покачал им в ответ отрицательно головой. — Да и мы не виделись столько, даже не помню, что происходило у нас с вами до... — запнулась, и он взял мою руку в свою, так и оставляя её на моём колене. — Аварии.

   Не знаю почему, но желание оказаться к нему ближе хоть каким-то путём накрывало меня. И, достав свою руку, положила её поверх его руки. Он удивлённо посмотрел на меня, но после улыбнулся.

— Д... — Сара замолчала. — Алексана, я могу тебя называть Алекс?

— Конечно, — быстро ответила я.

— Алекс, мне так жаль, что это случилось с тобой.

   В моей голове снова возникла картинка из сна. И я резко убрала руку от кудрявого, схватившись пальцами за виски.

— Тебе плохо? — он обнял меня за плечи и наклонился ближе к моему лицу.

— Всё хорошо, — убрала его руки и, кинув на него презренный взгляд, встала с места. — Я в уборную.

   Пройдя к зеркалу, склонилась над раковиной, обвивая её пальцами. Голова снова стала резко колоть. Немного помассировав виски, вернулась обратно к столу. Мы просидели два часа в разговорах, смехе. Нил и Сара каждый раз запинались, чтобы не сказать ничего лишнего. Это было очень заметно. Они смотрели на Мэтью, ища в нём одобрения.

   Выходя все вместе из ресторана, который мне очень понравился, увидела озеро напротив главного входа. Попрощавшись с друзьями, они сели в машину, и мы остались с Мэтью снова наедине. Он открыл машину, кинул свой пиджак, оставаясь в рубашке, которая отлично просвечивалась и показывала его тело.

— Пойдёмте прогуляемся к озеру? — не дожидаясь его ответа, сняла с себя туфли и, подняв подол платья, направилась в сторону воды по прохладной земле.

   Всегда хотела дом у озера. Приходить к воде и сидеть, чтобы просто почувствовать себя живой. Волны успокаивали бы меня, и мне становилось бы легче. Хочу каждый день бывать на пляже, где нет никого, только я.

— Вы давно знакомы с Нилом и Сарой? — спросила я, смотря вдаль.

— Да. Нил мой друг, — ответил он. — И, давай на «ты»?

— Простите, но я не могу. Вы мой начальник, — посмотрела на него с улыбкой и снова перевела взгляд. — Значит, мы были с Вами знакомы до Вашего прихода в компанию?

— Да, — здесь он был уже немногословен, и его голос стал более серьёзным.

— Хорошо. Кто девушка на фотографиях в галерее и в честь кого она названа? — остановилась. Он сделал ещё шаг и тоже остановился, но стоял ко мне спиной.

— Алексана, я...

   Он не успел договорить, как его машина стала сигналить во весь звук. Он резко развернулся и, взяв меня за руку, пошёл к ней. Подходя ближе, увидела силуэт Джуна. Он стоял с битой в руке, перекинул её через плечо и смотрел на нас с коварной улыбкой.

— Джун? Что ты здесь делаешь? — стала подходить ближе к брюнету, но Мэтью схватил меня за руку и притянул обратно.

— Отпусти её, — сквозь зубы проговорил Пак. Я ещё не видела его никогда таким злым. Он всегда казался таким милым, весёлым, беззаботным.

— Всё хорошо, отпустите меня, — повернулась к нему и стала убирать его руку от моей.

   Он не хотел этого делать. Смотрел на меня непонимающе. В его глазах был испуг. От чего? Но на лице ни один мускул не дрогнул. Я освободилась от его хватки и, подойдя к Джуну, сверлящего взглядом Мэтью, обхватила его лицо ладонями и подвинула так, чтобы он посмотрел на меня.

— Не нужно, — старалась говорить спокойно. — Поехали домой.

   Джун без лишних слов взял мою руку и открыл переднюю дверь своей машины.

— Ещё раз тебя увижу с ней, твоё лицо мать родная не узнает, — проговорил Пак и сел за руль, кинув биту на заднее сиденье.

   Отъезжая, видела в зеркало заднего вида Мэтью, который прислонился к багажнику своей машины скрестив руки у груди и смотрел нам вслед.