The object of adoration/ Объект обожания

***

Провалился в сон, даже не успев раздеться. Тело гудело, голова раскалывалась, а в груди пульсировала боль, которую не могло унять ни одно обезболивающее. Диана. Её лицо стояло перед глазами. Её слёзы. Её голос, который говорил: «Ты противен мне».

   И во сне я снова увидел её.

   Она стояла на краю обрыва. Белое платье развевалось на ветру, а волосы, каштановые, как осенние листья, летели в разные стороны. Она смотрела на меня, и в её глазах была не ненависть. Только грусть. Бесконечная, всепоглощающая грусть.

— Диана, — позвал я, делая шаг вперёд. — Не уходи.

   Она улыбнулась. Такой печальной улыбкой, что у меня сердце разорвалось.

— Ты не можешь меня спасти, Мэтью, — сказала она. — Ты не можешь спасти никого. Ты даже себя не спас.

— Это неправда, — прошептал. — Я люблю тебя. Я спасу тебя. Я спасу нас.

   Она покачала головой, и по её щеке скатилась слеза.

— Ты опоздал, — сказала она. — Ты всегда опаздываешь.

   Она сделала шаг назад.

— НЕТ! — закричал и бросился к ней.

   Но земля ушла из-под ног. Я падал. Летел в бездну, а она стояла на краю и смотрела на меня.

   Проснулся в холодном поту. Сердце колотилось так, что слышал его удары в ушах. Сел на кровати и провёл рукой по лицу. Она была мокрой. От пота. Или от слёз.

   Посмотрел на телефон. Три часа ночи. Взял его в руки и набрал её номер. Знал, что мне никто не ответит, кроме голоса на автоответчике. Но я должен был услышать её голос. Хотя бы так.

— Привет, — сказал, и голос мой сорвался. — Это я. Мэтью. Знаю, что ты меня не услышишь, тебя нет со мной рядом. Но не могу без тебя. Ты снишься мне каждую ночь. Ты — мой кошмар и моя надежда. Я не знаю, что делать. Только знаю, что не могу дышать, когда тебя нет рядом. Прости. Просто... прости.

   Положил трубку и откинулся на подушку. Закрыл глаза и снова увидел её. На краю обрыва. В белом платье. Я знал, что не усну. Но хотел ещё раз увидеть её лицо.

   Даже если это было больно.

   В моей голове снова всплыла та ночь. Ночь, которую я старался забыть, но которая возвращалась каждый раз, когда я закрывал глаза. Оливия. Моя сестра. Мы были близки. Она доверяла мне. А я...

   Я был пьян. Так пьян, что не помнил, как начался тот вечер. Помню только её крик. Помню, как я схватил её за плечи, как она пыталась вырваться. Помню, как я ударил её. Не специально. Я просто хотел, чтобы она замолчала. Но она упала. Ударилась головой о край стола. И затихла.

   Я не помню, как вызывал скорую. Не помню, как сидел в больнице, сжимая её руку, и молился, чтобы она очнулась. Она очнулась. Через три дня. Но смотреть на меня не могла. Она смотрела сквозь меня, как сквозь пустое место.

— Ты не брат мне, — сказала она тогда. — Ты чудовище. И я надеюсь, что никогда больше тебя не увижу.

   Я ушёл. И больше не видел её. Она переехала, сменила номер, исчезла из моей жизни. Но её слова остались со мной. Каждый день. Каждую ночь.

   И когда я увидел Диану впервые, я подумал: «Я не могу позволить себе снова разрушить чью-то жизнь». Но я разрушил. Я разрушил её. Я сделал то, что сделал с Оливией, только хуже. Потому что я любил Диану. А любовь не должна причинять боль. Но она причинила.

---

— Чёрт, я опаздываю!

   Кинула телефон на подушку, вскочила с кровати и, даже не успев принять душ, быстро напялила первое, что попалось под руку: облегающие тёмно-синие джинсы, длинную шифоновую нежно-розовую рубашку. Завязав волосы в конский хвост, побежала умываться.

«Косметику с собой, на работе накрашусь».

   С этими мыслями схватила чёрную сумку на цепочке, кинула туда всё необходимое и выбежала в коридор. На улице декабрь, так что одеваться нужно тепло. Мой выбор пал на чёрные замшевые ботинки на шнуровке, и длинное коричневое пальто с меховым воротником. Выпив немного воды, выбежала из дома.

   Через полчаса уже стояла в лифте со стаканом большого латте с мятным сиропом. Почему все так любят мяту? Не переношу её. От одного запаха плохо становится. Но, к сожалению, девушка за барной стойкой, через кинутое короткое «ой», перепутала шоколадный сироп с мятным. Действительно, они ведь даже по цвету одинаковые. Немудрено. Ну что ж, раз утро не задалось с самого начала, не буду менять ход событий. Поэтому девушка не взяла с меня деньги, которые я так усердно пыталась ей дать, и теперь стою в лифте, еду на работу, на которую не ходила неделю по личным обстоятельствам. Болеть, конечно, плохо, но так здорово, когда тебе никуда не нужно.

— Всем привет! — засунула голову в офис и помахала девочкам.

— Какие люди, сколько не виделись? — ко мне подошла София и обняла.

— Столько бы ещё и не виделась, — ухмыльнулась и притянула к себе любимого дизайнера нашей компании.

— Я чувствую запах мяты, — София отстранилась от меня и приблизила свой нос к стакану с латте. — Ты ещё не оправилась после болезни?

— Долго рассказывать, — отмахнулась и, повесив пальто, плюхнулась на стул за своим рабочим столом. — Что нового произошло?

— Тебя слишком долго не было. Поэтому... ничего, — пожала плечами Тиффани.

— Здорово, тогда можно спокойно вздохнуть и начинать рабочий день, — потянулась к кнопке, и мой монитор поприветствовал меня «радостной» новостью. — Мой компьютер сломался, — сказала я, легонько ударив ногой системный блок.

   Через час приехал наш сотрудник по техническим работам и заменил мне моего полюбившегося старичка на более новую модель компьютера. Теперь я единственная, кто будет работать с ноутбуком. Из-за этого кинула наигранный, коварный взгляд на всех присутствующих, осознавая, что мой день налаживается.

— Алексана, — в двери показался директор. — Зайди ко мне, как освободишься.

   Генеральный скрылся за дверью, и я нервно посмотрела на девочек.

— Меня ведь не уволят, нет? — я сделала испуганный вид. — Девочки, если меня отправят на этот раз в ад, я заберу вас с собой. Запомните это.

   Подруги рассмеялись и кинули косой взгляд на дверь, чтобы я быстрее шла «на казнь». Поднесла два пальца к своим глазам, потом направила их на девушек.

— Око за око, дамы.

   Боюсь ли я начальство? Явно больше нет, чем да. Молодой владелец рекламного агентства, не женат и приятен на глаз. Но, к счастью, с сотрудниками нашей компании он ведёт только деловые отношения. И это радует. Папа усердно пытался меня всунуть в свой бизнес, но вместе с мамой мы настояли на том, что нужно учиться добиваться всего в жизни самой. Так как я живу с родителями и изредка остаюсь у парня, езжу на купленном родителями автомобиле, то хотя бы моей целью осталось устроиться самой на нормальную работу и продержаться на плаву. Поэтому даже старенькие компьютеры и скрипучий пол меня не остановили. Все с чего-то начинают.

— Алексана, проходи, — Стивен указал рукой на свободный стул напротив него. — Хотел с тобой обсудить пару деталей.

— Да, я слушаю.

— Наша компания давно пыталась раскрутить одну галерею в центре Нью-Йорка. Но хозяин был слишком скуп, — мужчина сложил в замке свои ладони и придвинул стул ближе. — Сейчас владелец этой самой галереи поменялся, и я бы хотел, чтобы ты поехала со мной на встречу.

— Я? Но зачем? — поправила часы на руке — видно, из-за того, что мне стало неловко.

— Понимаешь, Алекс, владелец — молодой парень, перспективный, амбициозный, слава о грозном ценителе искусства его опережает. Может быть, если у меня не получится с первого захода, попробуешь ты его разболтать? — начальник посмотрел на меня уже более смягчённым взглядом, давя на жалость.

— А премию выпишете? — улыбнулась.

— Если мы его заполучим, тебя ждёт хорошее повышение и свой личный кабинет в центральном офисе. Всё в твоих руках, — Стивен протянул мне руку, чтобы закрепить сделку. И я последовала его примеру.

---

   Через час мы стояли у той самой загадочной галереи.

— Странное название, — я остановила босса у главного входа.

— Почему? «Miss Di» — хорошее название, — ответил Стивен. — Но его недавно сменили. Раньше галерея называлась по-другому.

— Не знаю, такое название больше подходит для какого-нибудь бутика или ювелирного магазина. Или кличка карманной собачки на крайний случай. Я думала, галереи называют по вдохновению. Что-то вроде «Дуновение ветра».

— Не нам судить, пошли.

   Стивен схватил меня за ладонь и повёл напролом через всех людей, стоявших у входа. Надо же, а выставка действительно популярна. И что в ней такого особенного? Зайдя в холл помещения, я увидела два зала. Пройдя в первый, моему взору предстало большое количество великолепных картин: одни яркие, броские — аж в глазах рябило, другие тусклые, мрачные, но также оставляли свой мазок в душе. Второй зал был в чёрно-белых фотографиях. Почти на всех была изображена высокая девушка. Она стояла спиной или профилем. Её русые волнистые волосы покрывали спину и плечи, как шаль.

«Возможно, эта и есть та самая Мисс Ди?»

   Меня отвлёк Стивен, который толкнул меня в бок. Перевела взгляд на мужчину, которому пожимал руку мой начальник. Высокий, темноволосый, волосы по плечи, ярко-зелёные глаза, дорогой коричневого цвета приталенный костюм, белая рубашка, чёрные кожаные туфли, хорошие часы, пара перстней на пальцах.

«Всё понятно. Очередной избалованный напыщенный индюк».

   Парень смотрел на меня так, как будто увидел приведение. Его глаза расширились, ноздри раздувались с каждым вздохом. Дыхание участилось, рука, которой он приветствовал, задрожала.

— С вами всё хорошо? — подошла к мужчине и положила руку ему на плечо. Шатен вздрогнул и посмотрел на меня так, как будто я сказала то, чего не следовало. — Извините, — быстро убрала руку.

— Всё в порядке, — наконец проговорил он хриплым голосом. — Меня зовут Мэтью. — он прокашлялся. — Мэтью Суон.

   Мужчина поднёс ко мне руку.

— Очень приятно, мистер Суон. Я Алексана Мур, — пожала его ладонь.

— Алексана. Красивое имя, — хотела немного отойти, но он не дал мне этого сделать. Он крепко держал мою ладонь и поглаживал большим пальцем тыльную сторону.

— Простите, — всё же смогла забрать свою руку. Хоть его прикосновения и были приятны, но весьма странны.

   Переговоры шли долго, около двух часов. Мэтью всё это время прожигал меня своим взглядом, вгоняя в краску. Его глаза как магнитом тянули меня. Хотелось подойти лоб в лоб и окунуться в них. Его губы часто превращались в улыбку, когда он замечал на себе мои долгие взгляды.

— И мы тем самым могли бы увеличить число посетителей в вашей галерее в три ра...

— Я хочу купить вашу компанию, — перебил Мэтью Стивена.

— Простите, что? — мы оба сидели в шоке. — Но наша компания не продаётся.

— У всего есть цена, — Суон перевёл свой взгляд с меня на босса. — Ваша цифра, Стив?

   Недолго думая, Стивен написал что-то на листке и подвинул его пальцами ближе к собеседнику.

— Договорились, — ответил тот, беря в руки листик. — Готовьте документы.

«Ну что ж, дерзко. Как и думала. Индюк!»

   Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Рассчитывала на другие итоги встречи. Хотела повышение и отдельный офис. А теперь никто не знает, что этот тип сделает с нашей компанией. Да и зачем она ему? Она не такая крупная, у нас особо нет богатых клиентов. Что с нас взять?

— С вами приятно иметь дела, Стивен, — Мэтью подал руку начальнику. — Теперь будем видеться намного чаще, мисс Мур.

   Скривила улыбку. От его слов меня бросило в холод. Неприятный тип. Мне он не нравится. А ещё больше мне не нравится, что теперь вся судьба компании в неведении.

«Почему он так смотрел на меня всё это время? Почему так испугался, когда увидел меня? Кто эта девушка на фотографиях» — у меня было уйма вопросов к этому шатену.

— Да, и впрямь оловянный солдатик, Стивен. С тобой хоть на войну ходи, — сказала я с сарказмом.

— Юная леди, вы общаетесь с начальством, — возразил с улыбкой Стив.

— Увы, но уже нет. Но моё обещанное место ты мне отдашь до своего ухода. Ведь так? — вопросительно посмотрела на мужчину, поджав губы.

— Ведь так. Я же обещал, — сказал начальник, заводя машину. — А Суон явно на тебя глаз положил.

— Не говори ерунды, — засмеялась во весь голос. — Я буду скучать, Стивен.

— Я тоже, Алексана. Я тоже.

   Придя на работу, погрузилась в свои мысли. Родители рассказывали, что пару лет назад мы переехали жить обратно в Нью-Йорк. До этого мы жили в Лондоне. Вернее, я сбежала, а они в свою очередь приехали ко мне, дабы не оставлять одну. Там же познакомилась и с моим молодым человеком — Джун Пак. Хороший малый, как выражается мой отец. Этот кореец заставляет меня смеяться каждый раз, когда начинает танцевать под свою ужасную музыку и кривляться. Так же Джун всегда настаивает на том, чтобы я рисовала и не забрасывала своё любимое хобби. Уже полтора года пытаюсь понять, что же я чувствую к парню. Не знаю, люблю ли его. У меня такое чувство, что меня куда-то тянет. Но куда — даже понятия не имею. Часто просматриваю фотографии из Лондона. Там у меня были друзья — Сара и Нил. Они остались жить в Лондоне, и я их совсем не помню. Только по рассказам родителей и фотографиям. Два года назад попала в аварию. Врачи сказали, что я еле выкарабкалась и родилась «в рубашке». Единственный минус — это потеря памяти. Не помню, что со мной было в течение десяти лет. Такое чувство, что заснула в десять лет и проснулась в двадцать. Теперь ещё два года добавилось. И за два года я не вспомнила ничего. Каждый раз мне снится один и тот же сон: авария. Всё расплывчато, вижу мелькающие огни, слышу шум в ушах, частично чувствую эту боль. Помню, как меня вытаскивает из машины парень. Его слезы мешают рассмотреть лицо. Каждый раз сон заканчивается на одном и том же месте — когда он говорит мне слова: «Прошу, не оставляй меня»! Когда спрашиваю у родителей, кто бы это мог быть, они судорожно переводят тему и говорят, что парень решил остаться анонимом. Видимо, им сложно вспоминать тот день, а тут я ещё со своими вопросами. Ну, моя жизнь спасена, благодаря ему, и на этом спасибо.