Останься

Сириус подписал бланк о том, что будет присутствовать на родительском собрании, и отдал его Гарри, чтобы тот передал его учителю перед каникулами. Это было почти две недели назад — на протяжении которых он всё больше нервничал из-за предстоящего мероприятия. Он не знал, что его ждёт, и мечтал, чтобы Лунатик пошёл с ним — чего тот, разумеется, не мог сделать, поскольку кому-то из них нужно было остаться дома с Гарри.

— Ты мог бы пойти вместо меня, — предложил Сириус в понедельник вечером, когда они готовили ужин. Гарри был наверху, в своей комнате — поведение, которое Сириус мог назвать только как «прятался».

Мальчик не говорил об этом вслух, но явно боялся того, что Сириусу могут рассказать сегодня вечером — хотя что именно это может быть, никто, похоже, не знал. Однако то, что Гарри порвал брюки в тот день на перемене, не улучшило ситуации. Сириус не обратил на инцидент внимания, а Лунатик легко заделал дыру, но Гарри всё равно оставался в тревоге.

Сириус уже пытался подняться наверх и составить ему компанию, но это не увенчалось особым успехом. Пока что его стратегия сводилась в основном к тому, чтобы делать вид, будто ничего особенного не происходит — не похоже, чтобы это приносило много пользы, но и вреда не причиняло, поэтому он решил попробовать.

— Мы оба знаем, что ты справишься с этим лучше, чем я, Лунатик, — продолжил он разговор.

Лунатик рассмеялся и покачал головой.

— Ты его крёстный отец, значит, тебе и нужно идти. Мне могут даже ничего не сказать, раз я не имею законного права знать.

— Я мог бы написать тебе записку, в которой говорилось бы, что я даю тебе разрешение...

— Нет, — твёрдо сказал Лунатик. — Смирись, Бродяга. Это родительское собрание, а не сборище горных троллей, и до тех пор пока ты ведёшь себя вежливо, никто не подумает о тебе плохо. Кроме того, все и так знают, что ты новичок в родительских делах, не так ли? — он увидел выражение лица Сириуса и вздохнул. — Просто веди себя неприметно, и всё будет хорошо. И раз уж ты так беспокоишься о том, чтобы произвести хорошее впечатление, каково бы это выглядело, если бы я пришёл вместо тебя? Это, пожалуй, было бы самым худшим решением, если ты не хочешь, чтобы о тебе говорили. Нет, ты справишься.

Сириус неохотно пожал плечами и сдался. Он не был убеждён — особенно в своей способности действовать «неприметно» — но понимал, что это заведомо проигрышная битва.

— Гарри, чай готов! — крикнул он наверх вместо того, чтобы продолжить спор.

Гарри появился почти мгновенно, сломя голову прогрохотав вниз по лестнице. Похоже, он достиг «дёрганого и молчаливого» этапа своего беспокойства — который включал в себя мгновенное подчинение, как Сириус слишком хорошо знал. Гарри всегда слушался, но уже усвоил, что Сириус не расстроится, если он найдёт время положить закладку в книгу, прежде чем спускаться вниз. Он помнил об этом почти каждый день. Но не сегодня, подумал Сириус.

— Гарри, — Сириус поймал Гарри, когда тот пытался проскользнуть в дверь, и обнял его, не обращая внимания на то, как Гарри слегка вздрогнул от внезапной близости. — Успокойся, пожалуйся, хорошо?

Гарри отрывисто кивнул.

— Извини, — выдал он свой стандартный ответ.

Сириус вздохнул и сдался здесь тоже. Если бы он продолжил пытаться, то, скорее всего, только ещё больше напугал бы Гарри. Он ещё раз сжал его и отпустил.

Ужин прошёл в основном в молчании, поскольку Лунатик бы единственным за столом, кто не боялся того, что должно было произойти в ближайшие пару часов. Гарри почти ничего не ел, и это, в свою очередь, нервировало Сириуса. Однако он старался не подавать виду. Это только сделало бы Гарри ещё более взвинченным — замкнутый круг, по сути.

Родительское собрание должно было начаться в восемь, а это означало, что Гарри должен был быть в пижаме к тому времени, как Сириус уйдёт. Однако, учитывая его нынешнее состояние, Сириус сильно сомневался, что есть смысл отправлять его спать. Он переглянулся с Лунатиком и увидел, что они оба пришли к этому выводу.

Сириус обнял Гарри на прощание.

— Гарри, я обещаю, что тебе нечего бояться, — попытался он в последний раз. — А я держу свои обещания, верно?

Гарри слабо кивнул.

— Ладно. А теперь, ты повеселись с Лунатиком, а я тебе всё расскажу, когда вернусь, хорошо?

Гарри снова кивнул. На секунду показалось, что он собирается что-то сказать, но с его губ не сорвалось ни звука.

Сириус расценил это как частичную победу — ну, крошечную. По крайней мере, это не было извинением. Он отпустил Гарри, который отступил назад и столкнулся с Лунатиком. Римус покачал головой, когда Гарри открыл рот, чтобы извиниться, и положил руку мальчику на плечо.

— Знаешь, сегодня вечером на ВРВ будет передача о драконах. Послушаем?

По лицу Гарри пробежала тень волнения, и он кивнул, на мгновение забыв быть подавленным — впрочем, лишь на долю секунды, а затем он снова стал выглядеть так же, как прежде.

Стараясь не хмуриться, Сириус кивнул Лунатику на прощание и получил ответный кивок. Ему всегда было невыносимо осознавать, что он ничем не может помочь Гарри — как это было сейчас. Ни объятия, ни утешения, ни обещания — ничто не могло бы его сейчас успокоить. Оставалось только уйти, и он это ненавидел. Он вздохнул, быстро зашагав к деревне, благодарный за морозный осенний воздух. Дышать стало легче.

Гарри в самых надёжных руках, сказал он себе. Лунатик сделает всё, что в его силах, чтобы успокоить Гарри, и если кто-то и умел успокаивать, так это он. В порыве всеобщей благодарности Сириус снова задумался, что бы он делал без него. Он никак не смог бы справиться с ролью родителя в одиночку, и, как бы странно это ни звучало, он не мог представить себе никого, с кем бы он хотел делать это больше, чем с Лунатиком.

Он вошёл в деревню, зная, что сегодня вечером за ним будут наблюдать — ну, на самом деле почти каждый день наблюдали, хотя большинство людей уже давно перестали пялиться. Он больше не привлекал особого внимания, когда забирал Гарри из школы — для людей это было ожидаемо, — но всякий раз, когда они ходили за покупками или заглядывали на детскую площадку, они до сих пор привлекали больше внимания, чем он рассчитывал.

И сегодня вечером на него будет устремлено множество глаз. Обычно он не возражал быть в центре внимания — напротив, он был известен тем, что порой ему это немного чересчур нравилось, — но он возражал, когда не был до конца уверен в том, что делает, и когда на кону было мнение окружающих о Гарри. Он не хотел, чтобы одноклассники Гарри начали дразнить его из-за того, что их родители рассказали им, как его крёстный выставил себя дураком на родительском собрании.

Школа была ярко освещена, и Сириус был далеко не единственным, кто направлялся к ней. Похоже, вызвали не только опекунов четвероклассников, но и всех родителей. Он проследовал за потоком людей в здание и направился к классу Гарри, который уже был полон общающихся родителей.

Сириус кивнул в ответ на несколько приветствий и встал у одного из окон, примерно на полпути к дальней стене комнаты. Все стулья были уже заняты, но он не мог заставить себя пожалеть, что не пришёл раньше.

Оглядевшись, он предположил, что большинство присутствующих были старше его, на вид им было тридцать с лишним. Однако казалось, будто разница была больше, чем в пять лет. Все они были родителями уже восемь-девять лет, подавляющее большинство состояли в браке, имели работу...

— Привет, — сказал чей-то голос, и он не сразу понял, что кто-то обращается к нему. Уровень шума был высоким из-за десятков разговоров в одной комнате, люди повышали голос, чтобы перекричать остальных.

— Привет, — автоматически ответил он. Перед ним стояла женщина, по сути прижимая его к стене. Он отогнал эту мысль. Она была на голову ниже его, её тёмно-каштановые волосы спадали на удивительно широкие плечи.

— Я Марлен Кэтлман, председатель родительского комитета четвёртого класса, — она одарила его широкой улыбкой. — Я вас раньше не видела, так что вы, должно быть, мистер Эванс?

— Я Сириус Блэк, — сказал Сириус, пожимая протянутую руку. Она слегка растерялась. — Я крёстный отец Гарри, — поспешил он объяснить, — Приятно познакомиться.

Её улыбка вернулась.

— А, хорошо, а то я уж было засомневалась. Я уже четыре года знаю всех родителей — ну, если честно, большинство даже дольше. Мой Дэнни познакомился почти со всеми своими одноклассниками на детской площадке, когда они ещё были в подгузниках. Вот каковы такие маленькие места, как это, не правда ли? А вы, что привело вас сюда?

Сириус, немного опешив от того, с какой скоростью она выпалила эти слова, не сразу нашёлся с ответом.

Он обнаружил, что вынужден поддерживать светскую беседу, и изо всех сил старался быть вежливым и говорить правду, когда мог, при этом стараясь при любой возможности переводить разговор на неё. Как оказалось, она была вполне довольна рассказывать о себе, и в итоге он просто стоял, кивая и поддакивая. По крайней мере, подумал он, можно предположить, что при такой скорости он не станет предметом сплетен на ближайший месяц.

Тем не менее он почувствовал облегчение, когда мистер Кларк встал у учительского стола и повысил голос:

— Добрый вечер! — Шум стих, и люди повернулись к учителю. — Добрый вечер. Добро пожаловать на наше первое родительское собрание в этом году...

Сириус, твёрдо решив не опозориться, слушал, как мистер Кларк представился и рассказал им о предстоящем вечере. Им вкратце описали, что будет происходить в классе в течение следующих нескольких недель, и сообщили, что после этого он подробно поговорит с родителями об их детях. Он преподавал большинство предметов, но у Гарри было и несколько других учителей, которые будут в актовом зале, если Сириус захочет поговорить с ними тоже.

Когда примерно через полчаса мистер Кларк закончил говорить, в комнате снова воцарился шум. Люди возобновили разговоры и встали со своих мест, направляясь к двери. Мистер Кларк объявил, что будет говорить со всеми в алфавитном порядке, и, поскольку Гарри учился в школе под фамилией «Эванс», Сириус решил просто подождать своей очереди*. Поэтому следующие двадцать минут он разглядывал художественные работы на стенах коридора, высматривая рисунки Гарри.

— Ах, да, мистер Блэк, — сказал мистер Кларк с улыбкой, когда Сириус сел напротив него. — Я рад, что вы смогли прийти.

Сириус кивнул, но не знал, что на это ответить. Признаться, фраза прозвучала несколько зловеще.

— Как я уже сказал Гарри, беспокоиться не о чем. Я просто хотел бы обсудить, как он у нас обустраивается.

— О, слава Мерлину, — с искренним облегчением произнёс Сириус. — Он... ну... переживал.

Мистер Кларк сочувственно улыбнулся, хотя одна его бровь приподнялась в некотором недоумении.

— Ладно. Что ж, Гарри хорошо учится по всем предметам. Ему потребовалось несколько дней, чтобы адаптироваться к нашей системе, но переход прошёл так гладко, как только можно было ожидать. Он показал себя проницательным и очень любознательным. На моих уроках мне ни разу не приходилось призывать его к порядку. Он не болтает не по делу, никогда не опаздывает и всегда делает домашнюю работу. Что касается учёбы, я с радостью могу сказать, что мне не на что жаловаться.

Сириус кивнул. Он этого и ожидал — учитывая, что дома Гарри был образцовым сыном, вполне можно было предположить, что он будет и образцовым учеником. Тем не менее он чувствовал какое-то «но».

— Я немного обеспокоен, — сказал мистер Кларк, говоря теперь более осторожно, — Что давление, связанное с необходимостью хорошо учиться, влияет на его способность заводить друзей. — Он сделал паузу, ожидая реакции Сириуса.

Сириус напрягся.

— Я... Ну... — он никогда не давил на Гарри — по крайней мере, никогда не хотел давить. Он не мог вспомнить, чтобы сказал что-то такое, что заставило бы Гарри подумать, будто он должен учиться исключительно хорошо. Он предположил, что это была просто часть постоянного стремления Гарри не разочаровывать Сириуса — что было совершенно бессмысленно. Сириуса абсолютно не волновали оценки Гарри — ну, может, могли бы волновать, но пока Гарри учился более-менее неплохо, он не хотел, чтобы мальчик из-за них переживал. Начальная школа маглов не представляла никакого интереса для волшебного мира.

— Конечно, важно, чтобы ребёнок старался изо всех сил, — извиняющимся тоном сказал мистер Кларк, явно неверно истолковав молчание Сириуса. — И я бы солгал, если бы сказал, что учить такого воспитанного ученика — не удовольствие...

— Нет, — перебил Сириус, — Нет, я... я никогда не говорил ему прилагать больше усилий в учёбе. На самом деле я бы очень обрадовался, если бы он начал возмущаться из-за того, что ему пора спать, или не захотел есть брюссельскую капусту, или если бы вы вызвали меня за какую-нибудь его выходку. Я пытался объяснить ему, что мне не важно, даже если он провалит несколько тестов, но он боится, что я подумаю о нём плохо.

— О, — сказал мистер Кларк с понимающей улыбкой. — Что ж, я очень рад, что мы с вами на одной стороне. Не сказал бы, что мне доставило бы удовольствие вызывать вас из-за плохого поведения, но я действительно думаю, что Гарри не помешало бы более спокойное отношение. В долгосрочной перспективе здоровый взгляд на жизнь принесёт ему больше пользы, чем пятёрка по математике за четвёртый класс. — Он заговорщически подмигнул Сириусу. — Только никому не говорите, что я это сказал.

Сириус усмехнулся, расслабившись.

— Хорошо, ну, а что я могу сделать в ближайшее время? — Сириус был уверен, что если он придёт домой и скажет Гарри, что тот недостаточно плохо ведёт себя в школе, это никак не поможет. — Я надеюсь, что Гарри в конце концов поймёт, что я буду любить его, несмотря ни на что, но мне больно видеть, как он мучается из-за этого.

— Я бы посоветовал вам использовать каждую возможность, чтобы успокоить его...

Сириус кивнул:

— Да, я пытался это сделать.

— ...но, боюсь, я тоже не знаю готового решения. Гарри, похоже, нелегко даётся доверие. Я и сам изо всех сил старался его успокоить, когда увидел, как он расстроился, поняв, что я хочу с вами поговорить. Могу я спросить, знаете ли вы какую-либо причину этого?

— Да, — сказал Сириус, пытаясь сдержать гнев, тут же вспыхнувший при мысли о Дурслях. — До недавнего времени он жил с тётей и дядей. Они были... Ну, они очень ясно дали понять, что племянник не представляет для них никакой ценности.

Это было ещё мягко сказано, но мистер Кларк сочувственно кивнул.

— Понимаю. Что ж, в таком случае, думаю, у нас есть все основания для оптимизма. Мне кажется, Гарри очень высокого мнения о вас.

Сириус кивнул. Он тоже это видел, и от этого ему было немного не по себе. Ему хотелось, чтобы Гарри любил его, но в то же время он понимал, что однажды Гарри будет очень в нём разочарован, когда поймёт, что его крёстный на самом деле не был великим героем, спасшим его из лап злых родственников.

— Хорошо, как я уже говорил, Гарри очень успешен в учёбе, но его социальные аспекты в школе можно было бы улучшить. То есть, никаких инцидентов или жалоб на плохое поведение ни разу не было, но мне кажется — и несколько моих коллег со мной согласны, — что он довольно одинок. В целом это нехороший признак для ребёнка его возраста.

— Ох, — у Сириуса упало сердце. — Он... он никогда ничего подобного не говорил — он всегда кажется очень счастливым, когда говорит о школе. — Хотя он должен был догадаться. Гарри не стал бы жаловаться. Он был из тех, кто страдает молча. — Чем я могу помочь? — Стоит ли подтолкнуть Гарри к тому, чтобы завести друзей? Это может очень плохо кончится, особенно если Гарри не готов. — Я знаю, что в прежней школе над ним издевались, группа ребят во главе с его кузеном. Насколько я понимаю, они довольно эффективно не давали ему заводить друзей. — Он помолчал. — Здесь над ним никто не издевался, верно?

— Нет, насколько мне известно. Мне кажется, Гарри предпочитает держаться особняком, хотя и хорошо ладит с большинством остальных детей. Бенджамин, мальчик, который сидит с ним за одной партой, прилагает большие усилия, чтобы завоевать его расположение.

Внезапно Сириус увидел Хэллоуин в совсем другом свете. Он предполагал, что Гарри не захотел идти с мальчиком только из-за годовщины. Теперь же это казалось частью повторяющейся схемы.

— Вы могли бы побудить Гарри развивать эту дружбу. Вам потребуется довольно деликатный подход, но мне кажется, вы вполне на это способны.

Сириус вздохнул. И когда это люди начали считать его чутким? Некоторые — в основном девушки, и, в частности, Лили — частенько называли его «бесчувственным придурком». Как же всё изменилось...

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — сказал он, но сомневался, что у него получится. Гарри воспримет любое предложение как жёсткую критику своего поведения. — Есть что-нибудь ещё?

Мистер Кларк сверился со своими записями.

— Нет, у меня нет. Тем не менее, вы можете зайти ещё раз через несколько недель, чтобы мы могли обсудить прогресс. У вас есть какие-нибудь вопросы?

Сириус покачал головой и поднялся на ноги.

— Спасибо... спасибо, что присматриваете за ним, — сказал он.

Мистер Кларк просто улыбнулся и кивнул.

Теперь, когда главная задача на вечер была выполнена, Сириус, снова оказавшись в коридоре, задумался, что ему делать дальше. Он полагал, что мог бы пойти домой... но это было бы похоже на бегство. Вздохнув, он смирился с неизбежным и медленно спустился по главной лестнице, идя на звук множества голосов, которые привели его в актовый зал.

Помещение кишело множеством людей, большинство из которых были заняты разговорами друг с другом. После нескольких мгновений замешательства он понял, что учителя сидят за отдельными столами по всему залу, большинство из них разговаривали с одним-двумя родителями. Сириус всё ещё торчал в дверях, гадая, должен ли он сам знать, какие учителя преподают Гарри, когда к нему снова подошли:

— Привет, — произнёс чей-то голос, и Сириус испытал облегчение, обнаружив, что это не та болтливая женщина, чьё имя он забыл. Вместо этого он смотрел на знакомое лицо. Это был отец Бенджамина.

— Привет, — быстро ответил он.

— У меня не было возможности представиться как следует, — сказал мужчина, протягивая Сириусу руку для рукопожатия. — Я Сэм, папа Бена.

Сириус пожал протянутую руку.

— Сириус, крёстный отец Гарри. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Наступила тишина. Сириус не знал, как продолжить разговор, но, похоже, в этом не было необходимости.

— Послушайте, — сказал Сэм, — У меня так и не было возможности извиниться. — В ответ на растерянный взгляд Сириуса он добавил: — Я имею в виду Хэллоуин. Мне следовало догадаться, что не стоит появляться без предупреждения.

Сириус покачал головой:

— Нет, вовсе нет. Было очень мило с вашей стороны подумать о Гарри.

Сэм пожал плечами, но, похоже, решил, что на этом вопрос исчерпан.

— Ну, что вы думаете? — спросил он, обводя взглядом суету перед ними. — Как тут с вами обходятся?

Сириус пожал плечами, не зная, что на это ответить.

Сэм рассмеялся, увидев выражение его лица.

— Не принимайте это на свой счёт. Полагаю, вы просто самое интересное, что случалось в этой деревне за последние пять лет.

Сириус не знал, как относиться и к этому, и его уже начинала раздражать своя неуверенность.

— Это больше говорит о деревне, чем о нас, не так ли? — ответил он, не в силах сдержать сарказм в голосе.

Сэм снова рассмеялся.

— Верно, — признал он. — В общем, о чём я на самом деле хотел с вами поговорить. Бен уже несколько недель пристаёт ко мне с просьбой, чтобы Гарри пришёл в гости поиграть. Ну, разумеется, ничего страшного, если вы или Гарри не хотите. Просто... Бен... его лучший друг уехал на летних каникулах, понимаете. Он очень по нему скучает и полон решимости подружиться с Гарри. У него добрые намерения, хотя он, кажется, не всегда знает меру.

Сириус задумался. Ранее в этот же день он, вероятно, просто пообещал бы передать просьбу Гарри и позволил бы ему самому решать, но после разговора с учителем... Весь смысл поступления Гарри в эту школу заключался в том, чтобы он мог завести друзей, и Сириус знал, что Бен ему в целом нравится. Он постоянно слышал это имя, когда Гарри рассказывал ему о своём дне, и он ни разу не упоминал, что Бен слишком навязчив.

— Да, — ответил он. — Да, думаю, это было бы здорово.

Может быть, Гарри просто нужен был толчок. Судя по тому, как Сэм спрашивал, родители, похоже, часто устраивали своим детям поход друг к другу в гости, так что Сириус надеялся, что Гарри будет не в слишком большом ужасе, когда он ему расскажет.

Сэм облегчённо вздохнул и улыбнулся.

— Когда я сегодня вернусь домой, меня будут чествовать как героя, — пояснил он. — Кстати, как вы думаете, в какой день? Завтра мы заняты, но послезавтра?..

Сириус, который обычно не был занят — по крайней мере, ничем таким, что нельзя было бы отложить на день, — кивнул.

— Должно получиться. — У Гарри тоже никогда не было особых дел во второй половине дня.

Сэм радостно кивнул и посмотрел на часы.

— Отлично. Прошу прощения, кажется, сейчас будет моя очередь к мистеру Кларку. Увидимся, Сириус.

— Пока, — ответил Сириус. Сэм исчез, и Сириус снова остался разбираться во всём один. Ещё минута замешательства и переживаний, не пришёл ли он совершенно неподготовленным, и наконец он понял, как узнать, с какими учителями ему нужно поговорить. На дверях позади него были прикреплены списки, а на столах лежали таблички с именами.

Он пробирался через зал, и ему снова и снова говорили, что Гарри прилежный, приветливый и временами слишком тихий. В перерывах между разговорами с учителями к нему подошло несколько родителей, чтобы представиться и немного поболтать.

Большинство были достаточно вежливы, хотя и едва скрывали своё откровенное любопытство. Его спрашивали, откуда они с Гарри переехали, как они связаны с Лунатиком, планируют ли они остаться... Под конец у него уже было такое чувство, будто он уже десятки раз отвечал на эти вопросы. Тем не менее, он изо всех сил старался оставаться вежливым.

Впрочем, это не означало, что он не испытывал облегчения, когда разговор шёл по-другому. Самым запоминающимся моментом стал женский голос, сказавший: «Это он, тот красавчик», когда он ждал разговора с учителем Гарри по физкультуре.

Он обернулся и тут же ответил:

— Высокий, темноволосый, красивый незнакомец? Это я! — он подмигнул брюнетке, перед которой теперь стоял. — Сириус Блэк, к вашим услугам. — Вместо рукопожатия он поклонился и поцеловал ей руку.

Женщина была высокой и, пожалуй, самой привлекательной из всех, которых он видел за этот вечер, и — как Сириус понял спустя несколько секунд — её сопровождал муж. Последний был примерно на голову выше Сириуса, но, как ни странно, его ответ, похоже, позабавил его даже больше, чем её.

Их звали Надин и Скотт, и у них была дочь на год старше Гарри и ещё одна на год младше. Сириусу очень понравилось их чувство юмора, и он испытал сильный соблазн, когда они пригласили его в паб, куда к концу вечера направлялось довольно много родителей. Тем не менее он отказался — ему нужно было возвращаться домой.

Ему требовалось некоторое время, чтобы осмыслить произошедшее перед тем, как говорить с Лунатиком или Гарри, и он решил прогуляться домой пешком и собраться с мыслями. По дороге он решил, что всё прошло не так плохо, как он боялся, но и не так уж радужно. Он надеялся, что никого не обидел — он, безусловно, старался изо всех сил. Однако это не было гарантией успеха. В прошлом ему не раз удавалось оскорбить людей, сам того не желая, — хотя он тогда ни разу об этом не пожалел. Обычно эти люди того заслуживали. Но сегодня...

Он открыл входную дверь и увидел Гарри, топтавшегося на пороге между прихожей и гостиной. Одного его вида было достаточно, чтобы расслабленное настроение Сириуса испарилось — Гарри был напряжён и, похоже, изо всех сил старался не показывать страха. Однако Сириус видел сквозь его маску. Он выглядел так же, как Сохатый во время войны, когда тот делал вид, что не боится. Это выражение — которое ему и на лице Джеймса никогда не нравилось — выглядело ужасно неправильно на лице ребёнка.

— Иди сюда, — сказал он, жестом подозвав Гарри ближе, и закрыл за собой дверь.

Гарри неуверенно шагнул вперёд и остановился, предоставив Сириусу пересечь расстояние между ними. Сириус присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и притянул его в объятия.

— Всё хорошо, Гарри, — сказал Сириус, поглаживая его по напряжённым плечам. — Я не услышал о тебе ни единого плохого слова. Тебе не нужно бояться, ладно?

Гарри расслабился и обмяк у него на руках.

— Прости.

Сириус вздохнул.

— За что? — спросил он. Это была его новая стратегия: пытаться дать Гарри понять, что ему не за что извиняться — ему всё ещё предстояло выяснить, есть ли в ней хоть какой-то смысл. Он поудобнее перехватил Гарри и встал, поднимая ребёнка. Гарри молчал, пока Сириус нёс его в гостиную, где сидел Лунатик с закрытой книгой на коленях. На журнальном столике валялась колода карт, несколько листов бумаги и цветные карандаши Гарри, которые свидетельствовали о том, чем он занимался весь вечер.

Сириус сел на диван, всё ещё прижимая Гарри к груди.

— Мистер Кларк не сердился?

— Наоборот, — сказал Сириус, взъерошив Гарри волосы. — Он сказал, что ты вёл себя идеально — сказал, что ему ни разу не пришлось тебя отчитывать. — Лили бы гордилась.

— Правда?

— Да, правда. Ни единого плохого слова, Гарри.

— М-м, — вздохнул Гарри в плечо Сириуса. — Прости, — пробормотал он приглушённо.

Сириус не ответил — это было не нужно. Судя по звукам, Гарри уже засыпал. Неудивительно, что он так устал. Стрелки часов на каминной полке приближались к полуночи, и он, должно быть, измучился от беспокойства.

— Удачный был вечер? — спросил Лунатик, впервые заговорив с тех пор, как вернулся Сириус, когда они оба были уверены, что Гарри спит.

— Понятия не имею, — честно ответил Сириус. — А у вас двоих?

— Как и следовало ожидать, — ответил Лунатик, пожав плечами и зевнув. — Но без особых драм. Так что же именно с тобой произошло?

_____________________

* В английском "Эванс" - "Evans" - начинается с одной из первых букв алфавита. Не то что в русском)