Останься

Остаток недели Гарри буквально вибрировал от восторга и гордости. Он не мог говорить ни о чём другом, кроме того, что планирует делать вместе с Беном, когда тот приедет с ночёвкой. Сириус почти не вмешивался, возражая лишь тогда, когда идеи заходили слишком далеко: «Мы заберёмся на крышу, и будем там сидеть и притворяться, что мы драконы, которые сидят на огромной куче золота и съедят любого, кто попытается пройти мимо нас» — было одним из таких случаев.

Впрочем, он был не против. Гарри стал чаще раскрываться, проводил минуты и часы, хихикая без всякой причины, а иногда даже бегал по саду или по дому, явно не в силах сдержать накопившуюся энергию. Он казался счастливым, довольным и куда более спокойным, чем ещё несколько недель назад.

Сириусу не нужно было долго искать причину этих перемен. Причина звалась Бенджамином, и каким бы «диким» Гарри ни казался по сравнению с тем, каким он был, когда Сириус впервые его встретил, это всё равно было ничто по сравнению с Беном, даже когда тот вёл себя наилучшим образом.

— Он просто сущее наказание, да? — с улыбкой спросил Лунатик в субботу вечером, когда в доме наконец воцарилась тишина.

Сириус кивнул. До сих пор он не до конца осознавал, насколько лёгким ребёнком был Гарри. Бен, наоборот, постоянно носился по дому, не в силах усидеть на одном месте больше минуты, а уровень шума, который мог производить такой маленький человечек, был просто поразительным. Он был забавным и импульсивным, и казалось, будто между его мозгом и ртом не было никакого фильтра. Из-за этого он иногда бывал немного невнимательным к остальным, но не обязательно намеренно грубым.

Гарри несколько расслаблялся в его присутствии, хотя было несколько раз, когда он, казалось, был обеспокоен поведением друга. Но всякий раз, когда это случалось, Сириусу было достаточно улыбнуться, чтобы Гарри снова успокоился. Бен напомнил ему то, каким был Сохатый в детстве — громким, уверенным в себе, весёлым, безрассудным — и если бы он воспитывал своего сына, Гарри, вероятно, тоже унаследовал бы некоторые из этих черт. А может, и нет... может, Гарри всегда был бы более спокойным ребёнком, вдумчивым и внимательным. Возможно, Дурсли не сделали его таким, а просто усугубили то, что уже было в нём заложено, до критической степени.

— Ты надеешься, что Гарри это подхватит?

— Он уже подхватил, — заметил Сириус. — Ему пойдёт на пользу, если он станет немного увереннее в себе. Тебе не кажется?

Лунатик кивнул.

— Да, пожалуй, так и есть. Только не заставляй его чувствовать, будто он должен измениться.

— Я не буду, — запротестовал Сириус. — Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Он счастлив. Он счастливее, чем когда-либо за последние годы.

— Как и должен быть, — резко сказал Сириус, но затем вздохнул и продолжил уже тише: — Я до сих пор не могу поверить, что они могли с ним так поступить.

— Страх заставляет людей делать ужасные вещи.

Сириус презрительно фыркнул и уже готов был дать резкий ответ, но услышал звук шагов на лестнице и вздохнул вместо этого. Похоже, он рано радовался — всё ещё не закончилось. Бен прошагал в комнату, за ним следовал Гарри.

— Я голодный, — объявил Бен. — И Гарри тоже. Нам нужно перекусить. — Гарри кивнул.

Если бы это был только Бен, Сириус просто отправил бы его обратно наверх. Они никак не могли быть голодными после обильного ужина из рыбных палочек с жареной картошкой, за которым последовала куча сладостей и чипсов. И всё же, это было бы неправильным знаком для Гарри. С другой стороны, он не будет кормить его неограниченным количеством сладостей — перед его мысленным взором возник образ Дадли.

— Что вы думали съесть? — спросил он.

— Шоколад, — быстро ответил Бен, дав тот ответ, которого Сириус и ожидал.

Сириус рассмеялся:

— Никакого шоколада. Я сделаю вам по сэндвичу, если вы очень голодные. У нас есть сливочный сыр, чеддер и ветчина. И вам придётся снова почистить зубы. — Он на мгновение задумался, с каких это пор он начал говорить как мама Сохатого. Лунатик хихикал, видимо, думая то же самое.

— У-у-у... — Бен был явно разочарован. — Но я хочу с шоколадной пастой.

— Вы оба съели уже достаточно сахара. Гарри, ты хочешь сэндвич?

Гарри замялся.

— С клубничным джемом? — попытался сторговаться он.

Сириус покачал головой:

— Больше ничего сладкого, Гарри.

Гарри немного сник.

— Ну ладно. Но я хочу что-нибудь попить, пожалуйста. Я хочу пить.

Сириус встал, чтобы налить стакан воды, и спросил Бена:

— А ты, Бен?

Бен был готов заспорить, но, увидев, что Гарри принял слова Сириуса, решил этого не делать. Он не стал бы устраивать сцену перед Сириусом, если его никто не поддерживал.

— Нет, спасибо. — Сириус отметил его вежливость. Она была нечастой, разве что по чьей-то подсказке. — И я не хочу пить. Но завтра утром мне можно шоколадную пасту?

— Да, завтра ладно, — сказал Сириус, протягивая Гарри стакан. Тот молча отпил из него и вернул обратно.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь идите спать, вы оба. Уже очень поздно. — Так и было. Часы на кухонной стене показывали половину двенадцатого. Он повёл двух мальчиков по лестнице в комнату Гарри. Сириус обнял Гарри и поцеловал его в макушку, когда тот сел на кровать.

— Пора спать, Гарри, я серьёзно, — сказал он ему, и Гарри искренне кивнул, даже немного испугавшись. Бен надавил на Сириуса сильнее, чем когда-либо Гарри, и это начинало его беспокоить. Если честно, Сириус уже начинал немного раздражаться. Он надеялся положить этому конец, прежде чем Гарри начнёт паниковать.

— Ты тоже, Бен, — сказал он, взъерошив мальчику волосы. — Спокойной ночи, сладких снов.

— Но нам ведь даже не надо завтра в школу, — отозвался Бен. Он уже говорил это пять предыдущих раз, когда Сириус пытался их утихомирить. — Я не устал.

Сириус присел рядом с ним и понизил голос:

— Бен, я знаю, что ты хочешь ещё поиграть и что ты очень взволнован, но сейчас пора спать. Я знаю, что Гарри устал, поэтому, если вы оба сейчас не угомонитесь, я заберу Гарри спать в свою комнату, и ты будешь спать один, ясно? Хватит уже. — Сириус не любил угрожать — обычно ему этого не требовалось, так как Гарри всегда делал то, что он просил, максимум с одним напоминанием. Бен был другим. Он постоянно проверял границы дозволенного.

Бен побеждённо кивнул.

— Ладно, — пробормотал он.

Когда он вернулся, Лунатик всё ещё сидел на кухне.

— Как думаешь, дома он такой же? — спросил он.

Сириус пожал плечами.

— Наверное. Хотя не думаю, что каждый вечер всё так сложно.

Лунатик улыбнулся и отхлебнул чаю.

— А Гарри принимает участие в его нахальности, по крайней мере, немного.

Сириус улыбнулся.

— Да, я заметил. Но и он тоже на Гарри смотрит, ты видел? Я опасался, что он просто командует Гарри.

— О, думаю, тебе не стоит об этом беспокоится.

— Нет?

— Ему надоели издевательства и, что ещё важнее, он всегда старается делать то, что сделал бы ты. Он знает, что ты бы такого не потерпел, поэтому и он тоже не потерпит. Или, по крайней мере, постарается.

Сириус вздохнул. Он прекрасно понимал, что Гарри равняется на него. Это было большой честью, но в то же время тревожило. Он знал, что в какой-то момент неизбежно подведёт его.

— Я ведь правильно всё делаю, да? — спросил он.

Лунатик кивнул.

— Ты отлично справляешься, Бродяга, не волнуйся.

Сириус принял это с кивком. Лунатик не стал бы ему лгать, не о таком, и всё шло неплохо, по крайней мере с учётом обстоятельств. И всё же беспокойство, похоже, стало его хронической болезнью с тех пор, как он начал заботиться о Гарри.

Пока Гарри был в школе, Сириус продолжал строительные работы по дому. Когда дела стали подходить к концу, он решил как следует привести в порядок сад, а когда закончил с этом, то занялся переоборудованием чердака. Им не нужно было дополнительное пространство, но ему нужно было чем-то себя занять, так как он до сих пор не знал, чем ещё заняться.

Он навестил единственного члена своей семьи, которого мог выносить, — свою кузину Андромеду. И она, и её муж Тед были целителями, и они подсказали ему идею получить эту профессию. Он всегда думал, что будет слишком нетерпелив для этого, но общение с Гарри заставило его понять, что при необходимости он может быть упорным и терпимым. Его результаты ЖАБА были не совсем на должном уровне, но давали ему неплохие шансы попасть в программу обучения. Тем не менее он по-прежнему стремился отсрочить тот день, когда ему придётся принять решение.

Чего он не хотел больше откладывать, так это визит в больницу Святого Мунго. Лунатик рассказал ему об Алисе и Фрэнке несколько недель назад, но он так и не смог заставить себя встретиться с ними. Однако в последний понедельник ноября он собирался это сделать. Он всё откладывал, убеждая себя, что должен оставаться в деревне на случай, если Гарри понадобится помощь, что в доме ещё много работы, что у него и так хватает забот с кошмарами. Всё это были отговорки, пусть и вполне обоснованные.

Отведя Гарри в школу, он вернулся домой и воспользовался камином, который перенёс его прямо в вестибюль больницы. Он не обращал внимания на суету вокруг в надежде, что и остальные не станут обращать на него внимания. Это сработало — или, по крайней мере, избегая смотреть на окружающих, он не заметил, чтобы кто-нибудь смотрел на него. А может, его вообще никто не заметил. В конце концов, поскольку он не издавал странных звуков и не отращивал лишних конечностей, он едва ли был самым необычным человеком в комнате.

Римус сказал ему, где найти Алису и Фрэнка, поэтому он не стал стоять в очереди у загруженной стойки регистрации, а сразу направился к лестнице. Палату Януса Тики на четвёртом этаже было легко найти. Он постучал в запертую дверь, и уже через минуту его впустили.

Когда он объяснил, к кому пришёл, целитель решил его сопровождать.

— Мы получали очень неоднозначную реакцию на посетителей, — объяснил он. — Мы предпочитаем следить за происходящим.

Как оказалась, реакция Алисы и Фрэнка на него была практически нулевой. Алиса переставляла с места на место несколько предметов на полке у кровати, а Фрэнк покачивался взад-вперёд в кресле-качалке.

Сириус сел на стул неподалёку и представился. Алиса рассеянно посмотрела в его сторону, когда он заговорил, но почти сразу же вернулась к своему занятию. Фрэнк, казалось, вообще не заметил его присутствия. Целитель ободряюще улыбнулся Сириусу.

Сириус с трудом сглотнул. Конечно, он знал, чего ждать. Лунатик предупреждал его не ожидать слишком много, но он всё равно надеялся. Он знал их десять лет, они несколько раз спасали друг другу жизни. На мгновение он задумался, не было ли ошибкой приходить сюда, не стоило ли просто оставить их в памяти такими, какими он видел их в последний раз.

Но он был гриффиндорцем. Поэтому он остался и проигнорировал жжение в глазах. Вместо этого он рассказал им о Лунатике и их новом доме. Он рассказал им о некоторых лучших моментах с ними в Хогвартсе. Однако он не стал говорить о войне или ордене. Или о Гарри.

В конце он почти убедил себя, что Алиса слушала. По крайней мере, она, кажется, хоть как-то осознавала его присутствие. Когда он ушёл более чем полчаса спустя, Фрэнк всё ещё сидел, качаясь взад-вперёд, и теперь бессвязно напевал себе под нос.

Он вышел на улицу, в холодное, но ясное утро, и глубоко вздохнул. Он сделал это, и всё прошло неплохо. Но, сказал он себе, в этом-то и проблема. Это было совсем ничего. Он зашагал по улицам Лондона, погрузившись в свои мысли.

Был бы у них выбор, предпочли бы они это смерти? Была ли надежда, хоть какая-то надежда на улучшение? Можно ли было сделать что-нибудь, хоть как-то помочь? А что насчёт Невилла? Что чувствовал мальчик, видя своих родителей в таком состоянии? Он представил на его месте Гарри... Разве такая судьба не хуже, чем не иметь родителей вовсе?

К тому времени, как желудок напомнил ему, что пора обедать, Сириус пришёл к нескольким выводам. Он навестит их снова. Он попытается встретиться со старой Августой, а может, и с маленьким Невиллом — Лунатик говорил, что они часто навещают Алису и Фрэнка, так что рано или поздно они там столкнутся. Или он отправит им сову. Он попросит у неё разрешения поговорить с целителями — у него было много свободного времени, так что, может быть, он мог бы что-нибудь для них сделать, даже если в итоге это ни к чему не приведёт. И он хотел попытаться познакомить Невилла и Гарри. Для Гарри было бы полезно иметь рядом кого-то, кто действительно понимает, с чем ему приходится иметь дело в жизни, и, возможно, Невиллу тоже не помешало бы плечо друга.

***

Определившись со своими планами, Сириус почувствовал себя готовым к декабрю и следующему большому испытанию — Рождеству. Однако, как оказалось, его ожидало непростое начало месяца.

— Не голодный? — спросил Сириус утром первого числа. Гарри с нетерпением ждал, когда сможет открыть первое окошко своего адвент-календаря, но теперь довольно вяло ковырялся в яичнице с беконом. Обычно он съедал всё, что было на тарелке, а в последнее время даже стал просить добавки — которую Сириус с радостью ему давал.

Гарри пожал плечами.

— Не очень. — Он зевнул.

— Плохо спалось, да? — спросил Сириус.

Гарри снова пожал плечами.

— Наверное.

— Ну ладно. Иди одевайся. Я сделаю тебе сэндвич на перемену, на случай, если ты к тому времени проголодаешься, хорошо?

Гарри кивнул и сполз со стула. Он был очень тихим всю дорогу до школы и довольно вяло попрощался с Сириусом. Он только пожал плечами, когда Сириус спросил, что не так.

Сириус удовольствовался объяснением, что это было из-за недостатка сна, и ожидал, что днём заберёт обычного жизнерадостного ребёнка. Но он ошибался. Настроение Гарри, наоборот, стало ещё хуже. Его глаза были усталыми, и он едва шёл — скорее, волочил ноги по земле, и как будто с огромным трудом. Он уклонялся от всех вопросов Сириуса, но когда тот в конце концов предложил подвезти его до дома на спине, Гарри не возражал.

С твёрдым намерением отправить его спать, как только они вернутся домой, Сириус двинулся вперёд быстрым шагом, утроив скорость, с которой они обычно ходили.

Затем, совершенно неожиданно, он обнаружил, что Гарри начал тихо всхлипывать у него на плече.

— Тшш, — пробормотал Сириус, попытавшись, но безуспешно, взглянуть на него. — Я с тобой, хорошо? Я здесь. — Быстро решив, что середина улицы не лучшее место для решения того, что беспокоило Гарри, он продолжил идти после секундного колебания. Мальчик всё ещё тихонько хлюпал носом у него на плече. — Можешь сказать мне, что случилось? — Гарри был не из тех, кто плачет без причины.

Гарри долго не мог ответить, и Сириусу наконец удалось разобрать сквозь тихие всхлипы: «Я не знаю».

— Ладно, — ответил он и поудобнее перехватил Гарри. Они были почти дома.

Он усадил Гарри в прихожей, чтобы осмотреть его. Тот дрожал и отпрянул, когда Сириус погладил его по плечу.

— Извини. Это было больно?

Гарри кивнул.

— Почему? Что-нибудь ещё болит?

— В... В... Всё болит, когда я двигаюсь.

— Вот как? — Сириус был озадачен этим, и встревожен. Он откинул волосы Гарри, падавшие ему на глаза, и заметил, что лоб у него горячий. — У тебя температура?

Гарри снова пожал плечами и шмыгнул носом.

— Я не болен, — довольно решительно заявил он. — Я не болен. Тебе не нужно запирать меня. Я не болен.

Сириус снова потрогал лоб Гарри.

— Я нигде тебя не запираю, — твёрдо сказал он. — Пошли. — Он снова подхватил его на руки.

— Я не болен, — заверил его Гарри. — Пожалуйста, пожалуйста, я не болен.

— Хорошо, — ответил Сириус и усадил его на диван. Он не будет спорить. — Ложись. — Он использовал свою палочку, чтобы призвать одеяло Гарри со второго этажа.

Гарри дрожал.

— Нет, мне не нужно. Я в порядке.

— Ладно, — повторил Сириус. — Можешь посидеть здесь, ладно? — Он взял одеяло и накрыл им плечи Гарри. — Тебе не холодно? Тебя трясёт.

— Совсем немножко, — признался Гарри. — Но я не болен, Сириус, честное слово.

— Я понял. А теперь просто устройся поудобнее и побудь тут минутку, ладно? Мне нужно кое-что найти.

Гарри посмотрел на него с подозрением, но, похоже, принял тот факт, что сидеть здесь — не самое худшее, что может с ним случится.

Сириус отправился на кухню и быстро просмотрел ящик с маленькими флакончиками зелий, ища Бодроперцовое зелье. Когда Лунатик переехал, он взял с собой базовый набор медицинских зелий — от противоожоговой мази до зелья от тошноты. Сириус рассматривал пыльные старые флакончики, задаваясь вопросом, портится ли Бодроперцовое зелье со временем, и если да, то сможет ли он это как-то определить. Как он быстро выяснил, ответами было «да» и «да», поскольку обычно бурлящая красно-оранжевая жидкость в маленькой колбе превратилась в мелкий синий порошок.

Вздохнув, Сириус открыл другой ящик и достал перо и лист пергамента. Он не мог выйти из дома купить зелье и оставить Гарри одного, поэтому ему придётся отправить с заказом свою сову Меркурия в аптеку на Косом переулке. Это не займёт больше часа, учитывая, что они живут довольно близко к Лондону. Он вложил записку и галеон — которого более чем хватило бы на десять флаконов, но лучше перестраховаться — в конверт, который привязал к лапке совы.

— Поторопись, ладно? — спросил он, погладив его по голове.

Меркурий щёлкнул клювом, показывая, что понял, и выскочил из открытого окна.

Гарри глубоко зарылся под одеяло, но поспешно сел, когда Сириус вошёл.

— Ты нашёл то, что искал?

— Нет, не нашёл, — ответил Сириус, опускаясь рядом с Гарри. — Я искал зелье, которое помогло бы тебе, но теперь отправил за ним Меркурия. Он скоро вернётся.

Гарри снова покачал головой.

— Тебе не нужно заставлять меня ничего принимать, пожалуйста.

— Ты не обязан принимать его, если не хочешь, но я думаю, что оно тебе поможет. — Он притянул Гарри к себе на колени. Ребёнок прижался к его груди и снова тихо заплакал. — Я же обещал, что никогда не буду тебя запирать, верно? — напомнил он. — И я обещал, что никогда не причиню тебе вреда, поэтому, если бы я не считал, что зелье пойдёт тебе на пользу, я бы не предлагал тебе его пить.

Гарри шмыгнул носом.

— Я не хочу болеть.

Сириус усмехнулся.

— Не думаю, что кто-либо хочет болеть, но это ведь не вопрос выбора, правда?

— Но я не хочу болеть, чтобы ты не думал, что я отвратительный и что я тебя заражу.

Сириус пожал плечами.

— Я не против. Я обещал, что буду заботиться о тебе, и я это и сделаю. — Он снова потрогал лоб Гарри. — У тебя точно температура. Тебе холодно?

Гарри кивнул.

Сириус вытащил палочку и наложил согревающее заклинание на одеяло Гарри.

— Хорошо. А руки и ноги болят? Голова?

— Тоже болит, — пробормотал Гарри.

— Ладно. Горло болит? Как живот, тошнит?

На этот раз Гарри покачал головой.

— Хочешь есть хоть немножко? Ты пообедал?

— Я не голодный, — он снова начал хлюпать носом, уткнувшись в плечо Сириуса.

— Похоже на простуду. Через несколько дней ты будешь как новенький, а до тех пор я буду о тебе заботиться, хорошо? — Он по-другому устроил Гарри в своих объятиях, чтобы тот мог удобно лежать, а затем осторожно снял с его носа очки и положил их на журнальный столик перед ними.

— Не хочу спать, — пробормотал Гарри.

— Нет? А чего ты хочешь?

— Не знаю, — пробормотал он, изо всех сил стараясь не дать глазам закрыться. Он вёл проигрышную битву.

Сириус усмехнулся.

— Почему бы тебе не закрыть глаза, пока что-нибудь не придумаешь, хорошо?

Гарри крепко спал до тех пор, пока Сириус не приготовил ужин. Меркурий уже давно вернулся с зельем, но Сириус так и не смог заставить себя разбудить Гарри. К тому же, зелье лучше всего помогало вылечить начинающуюся простуду. На лечение жара всё равно потребуется время.

Сириус наложил на Гарри заклинание наблюдения — он помнил его ещё с тех времён, как тот был совсем крошкой. Тем не менее, заклинание сработало, и свист палочки предупредил Сириуса, когда Гарри зашевелился. Он как раз садился, когда Сириус проскользнул в гостиную.

У Гарри был затуманенный взгляд, и он явно был дезориентирован.

— Привет, — пробормотал Сириус и присел на корточки рядом с диваном. — Как ты себя чувствуешь?

Гарри сглотнул и на мгновение закрыл глаза.

— Голова кружится, — наконец ответил он. — Который час?

— Чуть больше шести. Ты спал довольно долго.

— Мне нужно помочь тебе приготовить ужин, — сказал Гарри. — И сделать домашнее задание. Мистер...

— Тебе нужно отдохнуть, — твёрдо сказал Сириус. — Нет смысла делать это задание — ты завтра не идёшь в школу. И ужин готов. Я приготовил тебе суп.

Гарри снова всхлипнул.

— Я не голодный.

— Ничего страшного, — поспешил сказать Сириус и протянул руку, чтобы вытереть ему слёзы. Кожа Гарри всё ещё была горячей. — Не нужно плакать.

— Сириус, я... я думаю, я... наверное, я заболел.

«Да что ты говоришь», подумал Сириус, но постарался лишь кивнуть и не выдать своего веселья.

— Но, Сириус, клянусь, я не специально.

— Хорошо, я тебе верю, — ответил Сириус, веселье, которое он испытывал мгновение назад, улетучилось. Он решил пока подыграть. Сейчас едва ли было подходящее время обсуждать, что вызвало такое странное поведение — скорее всего, Дурсли. Но это ни к чему их не приведёт, когда Гарри в таком состоянии. — У меня есть для тебя кое-что, что тебе поможет, — он потянулся к журнальному столику, где поставил маленький флакон с зельем.

К его удивлению, Гарри покачал головой.

— Это поможет, обещаю.

Гарри снова покачал головой, плотно сжав губы. В его глазах снова появились слёзы.

Сириус несколько минут пытался уговорить Гарри принять лекарство, но добился только того, что тот превратился в рыдающий комок, отшатывающийся при малейшем приближении. Он подумывал заставить Гарри проглотить лекарство силой — в конце концов, это было для его же блага, и он поймёт это позже, — но не смог заставить себя сделать это.

Вместо этого он в конце концов отставил зелье в сторону и поклялся Гарри, что не заставит его ничего принимать. После этого Гарри хотя бы позволил ему снова прикоснуться к себе, но слёзы никуда не утихли.

Дело было не в зелье, понял Сириус спустя несколько минут, проведённых с ребёнком на руках. Он был просто расстроен — ему было страшно и больно. На это было тяжело смотреть, каждый всхлип разрывал что-то в груди.

В конце концов ему удалось уговорить Гарри съесть немного супа и выпить стакан воды. Он пролистал несколько книг и нашёл заклинание для измерения температуры. Оно лишь подтвердило то, что он и так знал: у Гарри был жар. К тому времени, как он прибрался на кухне, Гарри уже снова заснул.

Он отнёс мальчика наверх и переодел его в пижаму, даже толком не разбудив. На всякий случай он решил взять его в свою кровать на ночь. Он не мог рассчитывать на то, что Гарри позовёт на помощь в противном случае.

Той ночью Сириус просыпался несколько раз — в первый раз, когда Гарри стошнило за край кровати. Сириус убрал всё, пробормотав «Эванеско» и взмахнув палочкой, прежде чем Гарри успел извиниться. Но он всё равно плакал, и Сириус крепко обнимал его некоторое время, пока тот снова не уснул.

Их снова и снова будили кошмары Гарри, вызванные высокой температурой. Обычно — по крайней мере, насколько мог судить Сириус — Гарри довольно быстро приходил в себя после плохих снов или вообще не мог их вспомнить. Было тревожно видеть, как он просыпается в рыданиях.

— Пожалуйста, не отправляй меня обратно, Сириус, пожалуйста, не надо. Клянусь, я больше никогда не буду плохим, обещаю, — всхлипывал Гарри около половины четвёртого утра.

— Тш-ш, я не собираюсь этого делать, Гарри. Я никуда тебя не отправляю, — бормотал Сириус в ответ, обнимая вспотевшего и растерянного ребёнка. — Тебе это приснилось, это было не по-настоящему.

Этот сон повторялся снова и снова: Гарри в нём всегда делал что-то «плохое», а Сириус и/или Лунатик были разочарованы в нём или рассержены. Тот факт, что Гарри, похоже, настолько сильно боялся этого, нервировал Сириуса. Гарри никогда не упоминал о таких снах — с другой стороны, было бы логично не делиться ими с Сириусом, если эти мысли беспокоили его раньше.

Каждый раз, когда их сон прерывался, Гарри приходилось полностью просыпаться, чтобы успокоиться и снова заснуть. Было мучительно очевидно, что он чувствует себя несчастным, но он упорно отказывался принимать зелье, которое предлагал ему Сириус, — хотя и не мог внятно объяснить, почему.

В общем и целом, это была тяжёлая ночь, и Сириус только теперь понял, каково было Лили и Сохатому, когда Гарри был совсем маленьким и его нужно было переодевать или кормить каждые пару часов. Тем не менее, то, что Гарри, похоже, чувствовал себя настолько спокойнее в его присутствии, было немалым утешением.

На следующий день, в пятницу, у Гарри всё ещё была довольно высокая температура. Сириус дал ему тыквенного сока, чтобы дать его организму хоть немного сахара. В субботу к Гарри частично вернулся аппетит и чувство юмора, а в воскресенье температура полностью спала, и Гарри заявил, что чувствует себя настолько хорошо, что Сириус согласился на небольшую прогулку на свежем воздухе. Казалось, он полностью пришёл в норму, разве что был немного бледнее обычного.

Сириус внимательно наблюдал за ним, пока они прогуливались по узким тропинкам между голыми полями. За последние пару дней он увидел Гарри с совершенно другой стороны, обнажившей многие потребности и неуверенность, которую мальчик обычно тщательно скрывал. Конечно, Сириус не мог с уверенностью сказать, что из этого было просто следствием болезни и вызванными температурой кошмаров, а что Гарри носил в себе постоянно.

Однако Сириус не забыл о кошмарах и внимательно наблюдал за своим крестником.

Впрочем, всё, казалось, шло хорошо. Он даже снова встретился с мистером Кларком, который сказал ему, что Гарри хорошо развивается в школе. Похоже, он завёл себе ещё несколько друзей помимо Бена. Это, в сочетании с договорённостью на полнолуния — Сэм сделал это постоянным предложением — вселяло в Сириуса тихую надежду, что всё наконец-то улаживается.