Останься

Дни шли, приближался конец октября, а вместе с ним и очередное полнолуние. Оно выпало на вторник, за неделю до каникул Гарри. Сириус, всё ещё борясь с кошмарами, взял себе за правило спать час-другой после обеда, прежде чем забирать Гарри из школы. Это было не идеально, но неплохо работало.

Судя по тому, что Гарри рассказывал Сириусу и Лунатику, он теперь был вполне доволен ходить в школу. Сириус не думал, что Гарри в ужасе от перспективы каникул, но мальчик ходил на уроки без малейших признаков огорчения и с радостью рассказывал Сириусу и Лунатику о том, как прошёл день: о забавных случаях в классе, о том, что он ел на обед и так далее.

После инцидента с домашним заданием Гарри скрепя сердце обратился к Лунатику с ещё одним вопросом, и всю следующую неделю делал уроки за кухонным столом с Лунатиком рядом — когда тот не работал в ночную смену. Сириус ещё с трудом успевал со всем справляться, но, насколько он мог судить, у Гарри всё получалось.

— Я не могу остаться здесь, — заявил Лунатик Сириусу в воскресенье вечером, когда Гарри уже лёг спать. — Если Гарри будет в доме, я смогу его учуять, и волк захочет укусить — ты не сможешь его отвлечь, а если попытаешься, я, скорее всего, пораню тебя. К тому же, если ты будешь в комнате со мной, это всё равно что оставить Гарри одного на всю ночь. Мы не можем так сделать.

Сириусу это ужасно не нравилось, но он не видел другого выхода. Он говорил себе, что Гарри — главный приоритет, и теперь был первый раз, когда это означало необходимость принести жертву.

— Прости, Лунатик, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы всё было по-другому.

— Знаю. Не кори себя за это, Бродяга. Ты поступаешь правильно.

Итак, Лунатик покинул их после ужина в последний вторник октября. Он направился в закрытую и охраняемую зону Министерства, где находилась тюрьма для оборотней, которые в прошлом нападали на людей или убивали их. В полнолуние принимали и других оборотней, чтобы запереть до следующего утра.

Уже тот факт, что Лунатик отказывался говорить об этом месте, заставил Сириуса предположить худшее. Оно было создано после Первой войны, чтобы держать оборотней под контролем, в основном тех, кто решил последовать за Сивым. Сириус сомневался в эффективности такой меры. Сивый и его стая жили вдали от цивилизации, вне досягаемости Министерства, и поэтому это их практически не затрагивало.

К счастью, по закону Лунатик не был обязан проводить там ночи полнолуния. Это было благодаря тому, что у него была безупречно чистая репутация. Министерство любило делать это обязательным для любого оборотня, которого они могли заставить, даже под самыми жалкими предлогами. Лунатик рассказал ему о человеке, которого задержали правоохранительные органы за то, что он покинул «Дырявый котёл», не оплатив счёт — на сумму в галеон и пять сиклей краденого, — что было никак не связано с тем, что он являлся оборотнем.

— Они ищут предлог, — устало сказал Лунатик, когда Сириус разозлился на историю. — Слава Мерлину, им пока не удалось ничего на меня повесить, — он вздохнул. — Пока что всё в порядке. Сивый ведёт себя тихо, так что страх перед ним уже не так силён у большинства людей. Я только надеюсь, что так и останется — уверен, что Министерство сделает незаконным проводить полнолуние в другом месте, если решит, что это принесёт ему одобрение общественности.

Сириус встал до рассвета, ожидая возвращения друга. Он приготовил для него еду, хотя и не был уверен, что тот сможет есть. Лунатик пришёл в ужасном состоянии. Он был ранен в голову, с царапиной на лице, но, судя по тому, как он держал руку и хромал, это было ещё не самое худшее.

— Что с тобой, чёрт возьми, случилось? Я думал, ты не причиняешь себе вреда, когда у тебя есть компания. Ты же говорил, что оборотни не нападают друг на друга!

— Нападают, если терпеть тебя не могут, — объяснил Лунатик, прислонившись к стене, чтобы не упасть, и оставив несколько пятен крови на синей краске. У него закрылись глаза. — В зоне не разделяют волков. Ты же знаешь, они считают меня предателем. В этом месте много злобы.

— Чёрт побери, Лунатик. Какого дьявола ты вообще туда пошёл, если там так?

— Там я могу быть взаперти.

Сириус хотел продолжить тему, но его отвлёк шум с лестницы. Гарри притаился за перилами, наблюдая и прислушиваясь.

Лунатик тоже его заметил.

— Не волнуйся, Гарри, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но у него вышла только болезненная гримаса. — Через несколько часов я буду как новенький. — Сириус не был уверен, много ли пользы принесло это заявление, учитывая, что несмотря на все усилия Лунатика оно прозвучало скорее как стон.

— Возвращайся в свою комнату, Гарри, пожалуйста. Я буду через минуту. — Гарри исчез, и Сириус повернулся к Лунатику и прошептал: — Мы ещё не закончили этот разговор. А теперь давай уложим тебя в постель — или ты хочешь сначала поесть?

— Спать.

Сириус перекинул здоровую руку Лунатика себе через плечи и поддерживал его на пути вверх по лестнице. Римус был в полубессознательном состоянии, когда Сириус уложил его на кровать. Он с помощью магии заставил исчезнуть одежду Лунатика и начал перевязывать его раны. Он не мог исцелить их магией, поскольку они были проклятыми. У незаражённых людей такие раны заживали неделями или месяцами, если вообще заживали, но у Лунатика ликантропия ускоряла этот процесс. У него появится больше шрамов, но раньше он всегда приходил в норму за несколько дней.

— Ферула, — пробормотал Сириус в последний раз, накладывая повязку, чтобы остановить кровотечение из раны на голове. Ему не приходилось делать этого уже много лет, но он знал, что никогда не забудет, как подлатать друга. Он накрыл его одеялом — тот уже полностью вырубился — и вышел в коридор. Он закрыл дверь в комнату, чувствуя, что Гарри ни к чему видеть, насколько серьёзны раны Лунатика.

Пока он лечил Римуса, его мысли были заняты поиском другого решения на следующий месяц, но теперь он отбросил все эти планы и вместо этого задумался, что сказать Гарри. Тот пока не знал, что Лунатик — оборотень. Лунатик был против того, чтобы ему рассказывать, хотя Сириус и заверил его, что это не повлияет на мнение Гарри о нём. До сих пор он уважал решение Римуса, но теперь ситуация изменилась.

Он прошёл через коридор в спальню Гарри. Гарри сидел на кровати, скрестив ноги, закутавшись в одеяло.

— Простите, что я вас подслушивал, — было первым, что он сказал.

— Не волнуйся, мы не злимся, — сказал Сириус, садясь рядом с ним.

— С Римусом всё будет в порядке? — Его голос слегка дрожал.

— Да, с ним всё будет хорошо.

— Что с ним случилось? Его кто-то ограбил?

Сириус грустно улыбнулся и обнял Гарри.

— Нет, его никто не ограбил. Гарри, ты знаешь, какая это была ночь?

Гарри покачал головой.

— Это была ночь полнолуния. Ты знаешь что-нибудь особенное, что происходит в полнолуние?

Гарри задумался.

— Ну... Люди ходят во сне, и... ещё бывают такие волки, и...

— Какие волки? — подсказал Сириус.

— Оборотни — люди, которые превращаются в волков в полнолу... — он замолчал, поняв, что хотел сказать Сириус. — Римус... На него напал оборотень?

Сириус покачал головой. Технически, Гарри был прав, но он упустил самый важный момент.

— Он и есть оборотень, Гарри. — Казалось неправильным делиться этой тайной — он хранил её почти два десятилетия, и раскрыть её было делом самого Лунатик. Тем не менее, Гарри требовалось немедленное объяснение, а Лунатик был не в состоянии его дать. Сириус не позволит Гарри мучиться из-за этого весь день — а может, и дольше, учитывая серьёзность травм Лунатика: он вполне мог проспать до следующего утра.

Гарри моргнул, растерянный и встревоженный, но на его лице не было и следа отвращения или предательства.

— Что... что это значит?

— То, что ты только что сказал. Он превращается в волка в полнолуние.

— Значит... — размышлял Гарри, — Это то, что его поранило?

— Вроде того, — вздохнул Сириус. — Оборотни... Они не контролируют себя, когда трансформируются, в отличие от меня, когда я становлюсь собакой. Волк берёт вверх, он жестокий и хочет нападать на людей. Вот почему Лунатик ушёл — чтобы не причинить нам вреда. — Сириус надеялся, что объясняет всё так, чтобы Гарри понял, насколько это серьёзно, но и не стал бояться Лунатика. — Есть... есть одно место, которым управляет Министерство, где оборотни могут провести полнолуние, не опасаясь случайно встретить кого-то, кто не заражён.

Гарри внимательно следил за его словами и кивнул, показывая, что всё понял.

— Значит, его ранил другой оборотень?

Сириус кивнул.

— Да, так он мне сказал.

— Но, — возмутился Гарри, — Если они знают, что оборотни ранят друг друга, они должны сделать так, чтобы этого не происходило. В смысле, Министерство. Они должны... они должны разделить их или что-то в этом роде.

Сириус вздохнул. На это было очень сложно найти ответ, особенно учитывая, что он сам не знал подробностей.

— Должны, — согласился он. Что ещё он мог сказать? Что Лунатик, которого Гарри обожал, в глазах Министерства считался монстром? — Обычно оборотни опасны только для людей, а не друг для друга.

— Но тогда почему они ранили Римуса?

Это был ещё один сложный вопрос. Сириус не хотел вдаваться в подробности о Сивом, который считал своей миссией укусить как можно больше людей, и об оборотнях, которые верили ему, когда он говорил, что оборотням не следует общаться с незаражёнными волшебниками.

— Есть некоторые люди-оборотни, которым не очень нравится Лунатик, — осторожно произнёс он. — Они считают предательством то, что он предпочитает жить с людьми, которые не оборотни. Полагаю, они на него злятся.

Гарри на мгновение задумался.

— И они всегда ранят его в полнолуние?

— Я не знаю точно. Он мне ещё об этом не рассказывал, но я спрошу, когда он проснётся. А пока нам нужно дать ему поспать. На следующий день после трансформации он всегда очень, очень уставший, и ему нужно исцелиться.

Гарри кивнул, соглашаясь.

— Гарри, то, что я тебе рассказал, — это секрет, ясно? Даже больший секрет, чем магия. Ты никому, вообще никому об этом не рассказывай, ты понимаешь? — настойчиво произнёс он. Предупреждение, вероятно, было излишним. Гарри и сам знал, что не должен никому рассказывать об этом в школе, поскольку это связано с магией, а больше он ни с кем не общался.

Гарри горячо кивнул:

— Никому. Я обещаю.

— Хорошо. — Сириус притянул его в объятия. — Ты хороший мальчик, Гарри. Я горжусь тобой.

Лунатик всё ещё спал, когда Сириус забрал Гарри из школы в тот день. Сириус весь день время от времени проверял его, но ничего примечательного не происходило. Римус даже не перевернулся.

Гарри был взвинчен, и Сириус впустил его в комнату Лунатика, взяв с мальчика обещание вести себя тихо и не беспокоить его. Глаза Гарри расширились, когда он посмотрел на белую повязку на голове Лунатика и на часть руки, торчащую из-под одеяла. В некоторых местах ткань была испачкана кровью.

— И с ним всё будет в порядке? — прошептал он.

Сириус кивнул.

— Будет, я обещаю.

Сириус изо всех сил старался отвлечь Гарри от Лунатика в течение дня и вечера, но без особого успеха. Он предположил, что Гарри уже слишком взрослый для такого обращения. Повезло, что полнолуние наступило не раньше — страшно подумать, что бы Гарри подумал об этом всего две недели назад. Похоже, он держался молодцом, учитывая все обстоятельства, и Сириус списал это на то, что Гарри знал, что Лунатика не стоит бояться.

Напротив, Гарри обожал Лунатика, и Сириус понимал, почему. Выполнение домашних заданий изменило их отношения. Оно помогло Гарри понять, что Лунатик, как и Сириус, искренне заботится о его благополучии. Лунатик преуспевал там, где Сириус был на пределе своих возможностей. Римус был терпеливым, спокойным и вдумчивым, и обладал словно бы безграничным запасом знаний по самым разным темам. Сириус не был глупым, отнюдь нет, и необразованным он тоже не был, но ему не хватало той страсти к учёбе, которая была так очевидна у Лунатика. Вероятно, также помогал тот факт, что не было двух более непохожих людей, чем Римус Люпин и Вернон Дурсль.

Лунатик, в свою очередь, души не чаял в Гарри. Сириус знал, что Лунатик всегда хотел детей, но никогда не рассматривал такую возможность. Это было сопряжено с определённым риском, и Сириус понимал, что Лунатик не хотел рисковать передать своё затруднительное положение по наследству. Тем не менее, теперь у него появился шанс стать отцом, и Сириус не позволил бы ему упустить этот шанс, тем более из-за такой нелепой вещи, как «пушистая маленькая проблема», как любил называть её Сохатый.

Сириус проверял состояние Лунатика каждые несколько часов всю ночь, и рано утром он случайно разбудил его, когда менял повязки.

— Что... — простонал Лунатик.

— Всё в порядке, это просто я, — ответил Сириус. — Ты проспал около двадцати часов. Как ты себя чувствуешь?

Лунатик снова расслабился.

— Больно... — пробормотал он, закрыв глаза. — Всё нормально.

— Хорошо. Если я тебе понадоблюсь, просто позови, ладно?

— Мгм, — пробормотал Лунатик. Он снова уснул, и Сириус оставил его одного.

Он проснулся как следует только на следующее утро, примерно через час после того, как Сириус отвёл Гарри в школу.

— Как дела? — спросил Сириус, обнаружив его сидящим в постели.

Лунатик пожал плечами и тут же зашипел от боли, которую вызвало это движение.

— Бывало и хуже.

Сириус закатил глаза:

— Завтрак? — Лунатик кивнул. — Что ты хочешь? Бекон, яйца, сосиски?

Лунатик смущённо улыбнулся:

— Это было бы великолепно. Давай я тебе помогу...

Он попытался встать, но Сириус толкнул его обратно.

— Не смей, — предупредил он. — Ты остаёшься на месте. Я пришпилю тебя к этим простыням Заклятием вечного приклеивания, если попытаешься что-нибудь сделать, — пригрозил он.

Тот факт, что Лунатик сдался сразу, послужил для Сириуса доказательством того, что первая попытка встать причинила ему довольно сильную боль.

Сириус бросил на Лунатика ещё один предостерегающий взгляд и вышел, вернувшись через некоторое время с полным английским завтраком. Сириус плюхнулся на матрас в изножье кровати, пока Лунатик ел.

— Итак, не хочешь рассказать мне, почему ты был в отключке больше суток? Или мне придётся пытать тебя, чтобы получить информацию?

Лунатик вздохнул.

— Похоже, другие волки восприняли моё отсутствие в прошлом месяце как предательство. Обычно они оставляют меня в покое.

Сириус зарычал.

— Бродяга...

Лунатик ни за что не согласился бы провести полнолуние иначе, чем заперевшись где-нибудь на безопасном расстоянии от других людей — а таких мест было не так уж много. Конечно, всегда была Визжащая хижина, но если бы Лунатик оставался там один, он бы вернулся не в лучшем состоянии, чем вчера — напротив, Сириус видел, как он получал гораздо более тяжёлые травмы в первые годы их учёбы в школе.

Нет, Визжащая хижина сама по себе не была хорошим решением. Может быть, если бы Сириус и Лунатик отправились бы туда, а Гарри остался дома. Им просто нужен был кто-то, кто мог бы присмотреть за ним, но кто? Единственным, кто хотя бы рассматривался, был Дамблдор, а Сириус почему-то не мог представить, чтобы Гарри принял эту идею, даже если старик вообще согласится... Это сводило с ума!

— Нет, я это ненавижу. Я...

— Ты ничего не можешь сделать.

— О, я что-нибудь придумаю, поверь мне. Я такого не потерплю! — Лунатик уже достаточно настрадался, и, как его друг, Сириус собирался сделать всё возможное, чтобы это не повторилось. Тем не менее, ему ещё предстояло найти приемлемое решение их проблемы...

Лунатик вздохнул, но довольно улыбнулся.

— Знаешь, — медленно проговорил он, — Уже давно никто так не злился за меня.

— Лучше бы тебе к этому привыкнуть! — прорычал Сириус, всё ещё злясь, но слова Лунатика немного его успокоили. — Я сказал Гарри, — сменил он тему.

Лунатик мгновенно напрягся.

— И? — спросил он таким тоном, словно не был уверен, хочет ли знать ответ.

— А ты как думаешь, придурок? Ему было плевать с летящего гиппогрифа. Да и как могло быть иначе, честное слово? Ты возился с ним часами, делая этот плакат «какое дерево какое». Я очень подозреваю, что все твои «я монстр» для него будут пустым звуком.

— Думаю, это связано с тем, что всё, что он когда-либо слышал об оборотнях, исходило от тебя, я прав? — предположил Лунатик, но тем не менее улыбнулся.

Сириус пожал плечами.

— Я ему не лгал. К тому же, он был слишком занят переживаниями из-за того, что тебя ранили, чтобы думать о чём-то ещё — как и должен был.

Гарри бежал почти всю дорогу из школы, сгорая от нетерпения узнать, как дела у Лунатика. Он обрадовался, узнав, что тот проснулся, но Сириусу не удалось полностью его успокоить. Когда они вернулись, Лунатик как-то умудрился спуститься по лестнице и устроился на диване в гостиной, и только из-за присутствия Гарри Сириус удержался от того, чтобы отчитать его, лишь бросив на друга раздражённый взгляд.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Гарри, нерешительно остановившись у журнального столика.

Лунатик кивнул:

— Через несколько дней я буду совершенно здоров. Не волнуйся.

Гарри посмотрел на Сириуса в поисках подтверждения и получил в ответ кивок. Тем не менее, напряжение всё ещё висело в воздухе.

Лунатик откашлялся.

— Бродяга сказал... Он сказал мне, что рассказал тебе о... о том, что я оборотень.

Гарри кивнул и промолчал.

Лунатик заёрзал на месте, одновременно явно испытывая облегчение от того, что реакция Гарри не была негативной — но, с другой стороны, она не была и позитивной.

— Извини. Наверное, мне следовало рассказать тебе раньше, но... Ну, многие люди... Большинству людей не очень-то нравятся оборотни, и...

— Мне ты нравишься, — поспешно сказал Гарри.

Лунатик осторожно улыбнулся ему.

— Спасибо, Гарри.

Они оба замолчали, и напряжение стало почти невыносимым.

Наконец Сириус не выдержал. Он подтолкнул Гарри вперёд:

— Да обними ты уже этого идиота. — Он видел, что именно настороженная поза Лунатика заставляла Гарри колебаться — ради Мерлина, мальчик ждал его пробуждения больше суток, а теперь Лунатик выглядел так, будто не хотел видеть его рядом.

Лунатик, казалось, был шокирован этим предложением, но Гарри послушно сделал несколько неуверенных шагов к дивану.

— Тебе не обязательно это делать, Гарри, — сказал Лунатик со страдальческим выражением лица. — Я пойму, если ты боишься меня или... — он замолчал.

— Я не хотел сделать тебе больно, — сказал Гарри. — Я не боюсь тебя. Сириус говорит, что ты опасен только в полнолуние, а сейчас полнолуния нет, так что...

Лунатик молча глядел на него несколько секунд, неуверенно моргая, а затем протянул руку, приглашая Гарри подойти. Тот тут же прижался к груди мужчины.

— Спасибо, — пробормотал Лунатик, глядя сверху вниз на ребёнка.

Гарри пожал плечами.

— По-моему, ты ведёшь себя немножко глупо, — сказал он после минутного раздумья. В его голосе не было злобы, только искреннее беспокойство.

Сириус расхохотался.

— Я думаю, это ещё мягко сказано, — заявил он. — Ты ведёшь себя невероятно глупо, Лунатик.

Лунатик лишь довольно улыбнулся.

Они немного побыли в гостиной, Гарри устроился на полу, чтобы разложить домашнее задание на журнальном столике. Лунатик посмотрел это скептически.

— Это не лучшее место для работы, Гарри, — сказал он.

— На сегодня ничего страшного, — вмешался Сириус, прежде чем Гарри успел сделать что-либо, кроме как обеспокоенно взглянуть на Лунатика. — В качестве исключения, хорошо? — Лунатик относился к домашнему заданию серьёзно, а Сириус — не очень.

Гарри тут же кивнул.

— Только сегодня, — пообещал он, глядя на Лунатика.

Лунатик бросил на Сириуса укоризненный взгляд, но не смог не улыбнуться Гарри.

— Только сегодня, — сдался он, понимая, что сегодня ему не выиграть ни одной битвы. После этого они устроились поудобнее, читая и время от времени переговариваясь. Гарри был не особенно разговорчив, но Сириус списал это на новую ситуацию и не придал этому значения.

— Ужин? — наконец спросил Сириус, когда у него заурчало в животе.

— Послушай, ты должен позволить мне помочь, — тут же заспорил Лунатик.

Сириус помотал головой и повернулся к Гарри, который читал, свернувшись калачиком в одном из кресел.

— Гарри, ты должен проследить, чтобы он не вставал!

Гарри переводил взгляд с него на Лунатика и обратно, явно чувствуя неуверенность. Мальчику ужасно не хотелось оказаться между ними, и именно на это Сириус и рассчитывал — он надеялся, что Лунатик уступит, чтобы избавить Гарри от этой дилеммы. К сожалению, ему не повезло — Лунатик уже поднимался на ноги. Он явно разгадал замысел Сириуса, и, встав сейчас, пока Сириус ещё был в комнате, дал Гарри возможность остаться в стороне.

— Эй! — возмутился Сириус.

— Вообще-то я не такой уж инвалид, — сказал Лунатик. Он сердито уставился на Сириуса, но тот выдержал его взгляд. В конце концов Лунатик вздохнул: — Ладно, я позволю тебе готовить, но я хочу за этим проследить, хорошо? Я действительно очень голодный.

— Ты что, хочешь сказать, что не доверяешь мне наш ужин? — вопросил Сириус, стараясь казаться потрясённым.

— Разумеется я не доверяю тебе наш ужин. А теперь помоги мне, пожалуйста.

Сириус вздохнул, понимая, что слова Лунатика имели смысл. За последние несколько недель Сириус стал готовить гораздо лучше, но всё ещё не мог похвастаться выдающимися результатами. Он подошёл и поддержал Лунатика, который, хромая, направился на кухню.

— Как ты вообще спустился по этой лестнице?

Лунатик усмехнулся:

— Бродяга, вопреки твоему убеждению, я вполне способен сам о себе позаботиться.

Сириус услышал невысказанное добавление «Мне приходилось делать это последние семь лет» и прорычал:

— Ну, теперь тебе это больше не нужно, так что перестань ныть.

Он усадил Лунатика на стул и пододвинул второй, чтобы тот мог вытянуть ногу. Гарри осторожно вошёл в комнату вслед за ними, всё ещё держа книгу в руке.

— Вы ссоритесь? — спросил он.

— Нет, — ответил Лунатик в тот же момент, когда Сириус сказал «Да». Они обменялись взглядами.

— А что ещё мы, по-твоему, делаем? — спросил Сириус.

— Ну, я не думаю, что кто-то из нас действительно злится, — возразил Лунатик, многозначительно взглянув на Гарри, который выглядел немного обеспокоенным.

— Гарри, у нас всё хорошо, — поспешил сказать Сириус. — Мы ссоримся, но это ничего не значит, ясно? Лунатик прав, я на на самом деле на него злюсь... даже если он ведёт себя как идиот, — добавил он.

Лунатик в отместку ударил Сириуса по руке, и на лице Гарри появилась лёгкая улыбка.

— Хочешь, я помогу тебе с ужином? — спросил он.

— Если хочешь, но это не обязательно, — он кивнул на книгу Гарри, — Ты ведь читал, да?

Гарри помотал головой и отложил книгу в сторону.

— Я могу помочь. Что мы готовим?

— Сосиски, картофельное пюре и салат. Можешь помыть помидоры, если хочешь.

Гарри кивнул и принялся за дело, пока Сириус ставил вариться картошку и доставал сосиски из холодильника. Он по-прежнему не решался позволять Гарри готовить. Всё, что было связано с ножами или горячими жидкостями рядом с пальцами Гарри, вызывало у него беспокойство, и, чтобы поберечь свои нервы, он начал давать Гарри другие задания. Он сильно подозревал, что Гарри знает, что он делает, пусть тот пока и не жаловался.

После того, как они поели, Гарри достал из портфеля письмо и протянул его Сириусу.

Сириус бегло просмотрел его. Это было приглашение на что-то, что называлось «родительское собрание», которое должно было состояться 7 ноября, в первый день после каникул. Ниже была рукописная записка от мистера Кларка, классного руководителя Гарри, с просьбой к Сириусу либо прийти, либо назначить встречу на другое время, если он будет занят в тот вечер. Сириус передал записку Лунатику, чтобы он прочитал.

— Что такое «родительское собрание»? — спросил он.

— Родители приходят в школу, и учителя рассказывают им, как учатся и ведут себя их дети. Верно, Гарри? — спросил Лунатик.

Гарри молча кивнул. На его лице снова было это выражение страха и вины, которое Сириус возненавидел ещё несколько недель назад.

— Ты переживаешь, что скажут твои учителя? — спросил Сириус.

Гарри снова кивнул.

— Почему? Ты сделал что-то не так?

Гарри поёжился, и Сириус вздохнул. Он был убеждён, что Гарри не нарушал никаких правил намеренно. Он по-прежнему вёл себя на удивление хорошо, по крайней мере, рядом с Лунатиком и Сириусом. И всё же Гарри явно считал, что сделал что-то не так.

— Хочешь рассказать мне?

Гарри заёрзал, не отрывая взгляда от пола.

— Я... Мы... Когда мы писали диктант, я посмотрел на лист Джины и списал слово.

Сириус не смог сдержать смешка.

— Гарри, я очень сомневаюсь, что твой учитель стал бы вызывать меня из-за этого. — Он понизил голос до шёпота: — Все дети так делают, понимаешь?

Гарри наконец посмотрел на него, его глаза были широко раскрыты.

— Ты не сердишься?

Сириус вздохнул и взъерошил ему волосы:

— Конечно, нет. — Любой другой ответ был бы крайне лицемерным, и Гарри должен был это понимать, ведь ему рассказывали о многом из того, что творили Мародёры в школьные годы. — Твой учитель, наверное, хочет поговорить со мной только потому, что ты новенький. Ты слишком много волнуешься, Гарри. — Говоря это, он посмотрел на Лунатика.

— Кто бы говорил, — пробормотал Лунатик себе под нос, и уголки губ Гарри чуть-чуть дёрнулись вверх.

Сириус широко улыбнулся крестнику и снова взъерошил ему волосы.

— А теперь, не хочешь сыграть во взрывающиеся карты перед сном?

Гарри с энтузиазмом кивнул.