Останься

Когда у Сириуса зазвенел будильник на следующее утро, Гарри уже не спал, одетый в свою новую форму. Он явно очень нервничал: то подпрыгивал на месте, то беспокойно кусал нижнюю губу. Сириус старался оставаться спокойным, готовя на всех троих завтрак. Гарри так нервничал, что пролил своё какао. Сириус в мгновение ока вытер всё с помощью волшебной палочки и заверил Гарри, что это ничего страшного. Он не хотел добавлять Гарри ещё один повод для беспокойства. Прежде чем отправляться в школу, Сириус показал Гарри их с Лунатиком маленькое изобретение с прошлой ночи.

Вчера в кабинете секретаря Сириуса попросили оставить номер телефона на случай, если возникнет чрезвычайная ситуация и школе понадобиться с ним связаться. Лунатик сослался на их недавний переезд, и Сириус сказал, что у него ещё не было времени установить телефон. Он умолчал о том, что никогда его не установит. Магловские технологии и магия несовместимы, но, тем не менее, он хотел, чтобы Гарри мог связаться с ним в случае необходимости.

Он показал Гарри два стеклянных шара, каждый около трёх сантиметров в диаметре, наполненные водой. Он наложил на них Протеевы чары.

— Если ты разобьёшь свой шар, мой тоже разобьётся, — объяснил он. Он сунул один шарик в карман, а другой бросил Гарри. — Разбей его, — сказал он.

Гарри с подозрением взглянул на него, но затем уронил шарик на землю. Когда мяч разбился, на брюках Сириуса появилось пятно холодной воды. Гарри посмотрел на него и хихикнул. Сириус улыбнулся этому маленькому проявлению дерзости и быстро достал палочку, чтобы починить оба шара и высушить брюки.

— Один я дам тебе, чтобы ты мог брать его с собой в школу. Другой будет у меня в кармане. Если я тебе понадоблюсь, например, если тебе станет плохо или что-то в этом роде, просто брось шарик, и я узнаю, что надо прийти к тебе. Как думаешь, хорошая идея?

Гарри кивнул.

— Это как когда ты стучишься в мою дверь ночью. Я не против прийти и помочь тебе. Хорошо?

Гарри снова кивнул. Он осторожно взял шарик, который вернул ему Сириус, и положил его в книжную сумку. Сириус снова сунул свой шар в карман, убедившись, что Гарри это увидел.

Сириус подвёз Гарри на спине до деревни и отпустил кучу глупых шуток — всё в попытке его успокоить. Похоже, это хоть немного сработало. Он назначил Гарри «навигатором» и велел ему показывать, куда они должны идти. Гарри хорошо справился, правильно вспомнив дорогу.

Когда они начали подходить к школе, Гарри соскользнул со спины Сириуса, но взялся за протянутую ему руку.

— Хочешь, я войду с тобой? — спросил Сириус. Всех остальных детей оставляли у ворот.

Гарри кивнул.

Его новый класс был ещё пуст, если не считать мистера Кларка и двух девочек, которые оживлённо шептались в углу, хихикая над чем-то, похожим на дневник. Мистер Кларк с улыбкой их поприветствовал.

Место Гарри было легко найти. На парте лежал большой лист бумаги, на котором неаккуратными крупными буквами было написано: «Добро пожаловать в 4 КЛАСС, Гарри», за надписью следовала как минимум дюжина восклицательных знаков. Лист был украшен целой радугой блёсток, наклеек и нарисованных мелками рисунков. Было видно, что в него вложено много труда. Гарри смотрел на него с благоговением.

— Ученики школьного клуба придумали сделать это для тебя, Гарри, — объяснил мистер Кларк.

Гарри тихо кивнул, но, похоже, был искренне рад.

— Здорово, да? — спросил Сириус, ставя под парту сумку Гарри с книгами и формой для физкультуры. — Думаю, они все с нетерпением ждут знакомства с тобой.

Гарри отвлёкся от своих радостных мыслей, осознав, что Сириус начинает прощаться. Его выражение лица стало застывшим.

— У тебя всё будет хорошо, я знаю, что так и будет, — сказал Сириус, пытаясь его успокоить. — Я буду ждать прямо снаружи, когда ты закончишь, хорошо? А если возникнет чрезвычайная ситуация, ты знаешь, как со мной связаться, — он похлопал себя по карману.

Гарри кивнул, избегая взгляда Сириуса. В класс уже входили другие дети, с любопытством поглядывая на них. Сириус быстро обнял Гарри.

— До встречи. Я горжусь тобой.

Гарри оставался неподвижен в его объятиях, но, по крайней мере, не пытался вырваться. Сириус крепко сжал его на мгновение и отпустил. Выражение лица Гарри было непроницаемым, отстранённым, он избегал смотреть на Сириуса и вместо этого следил за учениками, которые теперь входили в класс.

Сириусу было невыносимо видеть его таким. Это было нечто большее, чем просто нежелание прощаться — это он тоже чувствовал, в груди слегка щемило, но он изо всех сил старался не обращать на это внимания. Гарри же словно отключился.

Сириус размышлял, что с этим делать, но быстро понял, что сейчас неподходящее время и место, чтобы пытаться разговорить Гарри. Класс быстро заполнялся, и он привлекал немало любопытных взглядов. Он не мог остаться, и снова забрать Гарри домой тоже не было выходом — это бы только означало, что завтра он столкнётся с той же проблемой. Нет, ему придётся уйти, надеясь, что Гарри позовёт, если будет нуждаться в нём. В конце концов, это всего лишь школа. Дети казались вполне радушными, а учитель был добр к Гарри накануне. Он будет здесь в порядке.

— Увидимся позже, — сказал Сириус, взъерошив Гарри волосы на прощание. Он вышел из комнаты, с трудом сдерживая желание снова обернуться.

На улице он увидел Бенджамина, мальчика, с которым Гарри будет сидеть с одной партой. Бенджамина привёл мужчина, который, похоже, был его отцом. «Веди себя хорошо», — напомнил он мальчику, когда Сириус проходил мимо них. Сириус не говорил Гарри ничего подобного. Он задумался, скажет ли когда-нибудь, даже если будет беспокоиться, что у Гарри будут проблемы. Это было бы очень лицемерно.

Он решил пойти домой пешком, а не трансгрессировать. Он никуда не спешил — наоборот, ему нужно было чем-то себя занять. Лунатика сегодня не было дома, он искал работу. Римус извинился за это, сказав, что должен бы помогать по дому, но Сириус покачал головой. Они не могли оба сидеть дома весь день — по крайней мере, не долго. Они бы довели друг друга до белого каления.

Он со вздохом открыл входную дверь. Ему тоже рано или поздно придётся найти себе работу. Он не знал, чем хочет заниматься. Много лет назад Сириус мечтал стать мракоборцем, но теперь нет. Он никогда не будет работать на Министерство, в этом он был уверен. К тому же, учёба на мракоборца была тяжёлой, а рабочий график — непредсказуемым. Ни один мракоборец никогда не работал неполный рабочий день — он просто не сможет совмещать это с заботой о Гарри.

У него никогда не было планов на жизнь после Хогвартса. Когда ему было пятнадцать или шестнадцать, он шутил о том, что будет зарабатывать на жизнь игрой в квиддич или станет первым, кто приручил дракона. Потом разразилась война, и его дни заполнили сражения и работа на Орден. Он никогда не строил планов на жизнь после победы над Волан-де-Мотом, по крайней мере, не в деталях. Никто из них не строил.

Он не знал, чего хочет. Он хотел помочь Лунатику, сделать мир лучше для него — но это едва ли можно было назвать работой. Он полагал, что мог бы стать одним из тех людей, которые только и делают, что разговаривают с другими такими же богатыми и влиятельными персонами. Он мог бы делать то же, что и его отец, и подкупать чиновников Министерства, чтобы добиваться своего. Но он не видел особых шансов на успех — гораздо больше денег текло в противоположном направлении. К тому же, он знал, что в конце концов возненавидит себя.

Он хотел продолжить дело Сохатого, и самым важным в этом было заботиться о Гарри, воспитать его хорошим человеком. Правда, сейчас Сириус не воспитывал его кем-то конкретным — по большей части он просто пытался сделать так, чтобы Гарри прожил день без слёз. Гарри всегда будет на первом месте — это он знал наверняка, что бы он ни решил делать со своей жизнью.

Наспех приготовив себе обед, он решил отправиться в Гринготтс и попросить гоблинов объяснить ему, сколько именно у него денег и есть ли несколько человек, которым он может этим досадить. Финансовое положение его семьи будет в идеальном порядке, это он уже знал. Его отец никогда особо ничего не делал, кроме как следил за этим. Если его мать жила своей злобой, то сердце отца перекачивало по венам только золото.

Орион Блэк потратил немало часов, обучая сначала обоих своих сыновей, а затем только Регулуса тонкостям мира магических финансов. Всякий раз, когда отец задавал вопрос, Сириус делал вид, что ничего не помнит. Тем не менее, после четвёртого раза кое-что просто не могло не отложиться памяти — отчего было хотя бы легче давать неправильный ответ на абсолютно каждый вопрос. В конце концов отцу это надоело.

Гоблины были настроены дружелюбно, даже покровительственно, но Сириус знал, что надо подыгрывать. «Уж лучше разозлить Сатану, чем разозлить гоблина» — было первым, что рассказал ему отец, и Сириус понимал, что лучше не игнорировать этот совет, несмотря на его происхождение. Гоблины были хитрыми и мстительными, когда злились — и когда не злились тоже, если честно, — и если вы хотели сохранить свои финансы в порядке, лучше было не вызывать их гнев.

Он также проверил финансы Гарри, что входило в его компетенцию, поскольку он был опекуном мальчика. К счетам не прикасались годами, и, если нет крупных неудачных вложений — чего он и не ожидал, поскольку Сохатый и его отец всегда были осмотрительны в этом плане, — он не станет ничего менять. Он будет оплачивать все расходы Гарри из собственных средств. Через девять лет, когда Гарри станет совершеннолетним, он получит доступ ко всему своему наследству. Конечно, это никогда не возместит потерю родителей, но позволит ему вести безбедную жизнь. Это лучше, чем ничего.

В банке он обменял ещё галлеонов на фунты, задумавшись, не стоит ли ему открыть счёт в магловском банке, учитывая, что большую часть времени он будет проводить в их мире — по крайней мере, в обозримом будущем. Вчера на него странно посмотрели, когда он расплатился за школьные обеды Гарри наличными, а не чеком. Конечно, он знал, что лучше не упоминать об этом намерении в разговоре с гоблинами. В половине третьего он снова вышел на солнечный свет, вполне довольный тем, что ему рассказали. Поскольку до конца уроков Гарри оставалось ещё полчаса, он решил не спеша прогуляться по Косому переулку до «Дырявого котла». Он с удовольствием осматривался, отмечая, что изменилось за те годы, что он не посещал эту мощёную улицу. Когда он был здесь на прошлой неделе, он был сосредоточен на своих делах и торопился их завершить. Теперь же он не спешил.

Его взгляд упал на витрину «Магазин игрушек Трассела, Трассела и Тёрстена». Целая колония миниатюрных дракончиков гнездилась на земле и летала по воздуху. Время от времени кто-нибудь из них выдыхал несколько язычков пламени. Сириус узнал несколько разных пород, все они были изготовлены с невероятной детализацией. Это были поистине удивительные волшебные творения. Поддавшись порыву, он зашёл в магазин и купил одного — гибридского чёрного, который свернулся, как кот, и застыл в неподвижности, когда Сириус положил его себе в карман. К нему прилагался камень, напоминающий его естественную среду обитания, от которого дракон не мог отлететь дальше трёх метров.

Когда он добрался до школы, он всё равно был на десять минут раньше. Он кивнул другим ожидающим родителям, почти исключительно матерям, но не стал искать разговора. Он не был в настроении рассказывать всю печальную историю о том, как Гарри стал жить с ним. К тому же, он всё ещё не был уверен, какую версию хочет озвучить.

Прозвенел звонок, и примерно через минуту дети толпой хлынули из школы. Группа направилась к автобусу, припаркованному у ворот, большинство сразу же побежало на игровую площадку, другие здоровались со своими родителями, а некоторые пошли по дороге по двое, по трое, а иногда и в одиночку. Гарри вышел вместе с Бенджамином, мальчиком, с которым он сидел за одной партой. Увидев Сириуса, он бросился бежать и прыгнул в его объятия. Сириус подхватил его и несколько раз покружил в воздухе, прежде чем поставить обратно. Гарри сиял.

— Ты пришёл за мной, — отметил он.

— Конечно. Я же сказал, что приду, верно? — ответил Сириус, сдерживая боль, подступившую к нему от осознания того, что Гарри действительно переживал из-за этого. — Как прошёл твой день?

Гарри пожал плечами.

— Хорошо.

Сириус усмехнулся и поднял сумку Гарри, которую они уронили на землю, когда здоровались. За ними наблюдало довольно много зрителей, вероятно, потому, что они были незнакомцами.

— Хочешь пойти домой? Или можешь немного поиграть здесь с другими детьми.

— Домой, — решительно сказал Гарри. Они двинулись по дороге.

— Итак, расскажи мне, как прошёл твой день. Я хочу знать всё.

— Всё? — с сомнением спросил Гарри.

— Да, я хочу знать.

Гарри пожал плечами на эту, по его мнению, странную просьбу и начал говорить:

— На первом уроке мистер Кларк сказал всем назвать своё имя и любимую еду, чтобы я мог запомнить их имена. Я пока не могу вспомнить все, но он сказал, что это ничего. Бенни сказал, что больше всего любит шоколад. Он сидит рядом со мной. Ты его помнишь?

— Да, я помню.

— Мистер Кларк сказал, что Бенни должен показать мне всё вокруг, например, где туалеты и как всё устроено во время обеда.

— Это полезно. Что ты ел на обед?

— Рыбные палочки, картофельное пюре и горошек.

Сириус задумался, какие виды рыб пользуются волшебными палочками и как их можно есть, но не хотел прерывать Гарри этим вопросом.

— После обеда мы занимались физкультурой. Бегали, прыгали и бросали мяч как можно дальше. Я не очень хорошо бросал, но зато обогнал Рози, когда мы бегали. Миссис Уилсон сказала, что я был одним из самых быстрых.

— Поздравляю! Ты молодец!

Гарри просиял от похвалы.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Сириус, когда они вернулись домой.

Он усадил Гарри за кухонный стол и вытащил из кармана миниатюрного дракончика. Он поставил его на стол и с улыбкой наблюдал, как глаза Гарри расширились от изумления, когда он увидел, как фигурка встала, потянулась, зевнула (при этом слегка плюнув огнём) и начала расхаживать по столу.

— Это гибридский чёрный — точнее, его модель. Это один из двух местных британских видов драконов.

— Бывают настоящие драконы? — спросил Гарри, слегка приоткрыв рот от изумления.

— Да, но в наши дни их не так уж много, их держат в заповедниках. Они очень опасны.

— А этот? — Гарри указал на маленького дракончика.

Сириус усмехнулся.

— Это всего лишь игрушка. Если сделать вот так, — он зажал кончик хвоста дракона между большим и указательным пальцами, — Он уснёт. — Дракон свернулся калачиком. — Ты можешь подтолкнуть его, и он снова проснётся.

Гарри осторожно вытянул палец и ткнул дракончика в живот. Тот огляделся, расправил крылья и взмыл, кружа над кухней.

— Ух ты.

Сириус улыбнулся. Он достал небольшой камешек.

— Он может двигаться, только находясь рядом с этим, — объяснил он. — Так он не улетит.

Гарри увидел, как дракон приземлился на кран, и подбежал, чтобы рассмотреть его поближе.

— Его нужно кормить? — он протянул руку, и дракончик забрался на неё.

— Нет, и убирать за ним тоже не нужно. Он на самом деле не живой, его просто очень хитро зачаровали, чтобы он так выглядел.

— Он замечательный. Можно мне как-нибудь с ним поиграть?

— Ты всегда можешь с ним играть — я купил его для тебя. Подумал, что он может тебе понравиться.

Гарри уставился на него, потом на маленького дракончика в своей руке.

— Правда?

— Да, правда.

Поколебавшись мгновение, Гарри шагнул вперёд и крепко обнял его одной рукой за талию, а другую вытянул, чтобы не раздавить дракона. Сириус обнял его в ответ.

— Спасибо, Сириус.

— Пожалуйста, Гарри.

Остаток дня прошёл за игрой с дракончиком. Сириус был занят приготовлением ужина, когда Лунатик вернулся домой. Гарри тут же побежал его встречать.

— Смотри, что Сириус мне подарил, — гордо сказал он, демонстрируя свою новую игрушку.

Лунатик одобрительно улыбнулся и кивнул, когда Гарри повторил всё, что Сириус рассказал ему о драконах. Надо признать, что этого было не так уж много.

— У тебя случайно не завалялся экземпляр «Фантастических тварей»? — спросил Сириус. Гарри был очень заинтересован в дополнительной информации, которую Сириус не мог ему предоставить.

Лунатик улыбнулся и пошёл за своим потрёпанным экземпляром, которому было почти двадцать лет и которым часто пользовались. Он показал Гарри нужные страницы и оставил его читать в гостиной, а сам присоединился к Сириусу на кухне.

— Кажется, драконы имели успех.

Сириус радостно усмехнулся.

— Он о них не замолкает. Ну как всё прошло?

— Хорошо, я получил работу. — Похоже, он не испытывал особого энтузиазма по этому поводу.

— Какую?

— Работа на заводе по производству каких-то электронных деталей. Понятия не имею, для чего они, но знаю, что я должен класть по десять штук в коробку. Там ещё около двух десятков человек делают то же самое.

— Как захватывающе.

Лунатик вздохнул.

— Зарплата вполне приличная, да и работа не такая уж тяжёлая. Поверь, бывало гораздо хуже.

— Лунатик, у тебя девять ЖАБА. Ты не должен работать на магловской работе.

— Найди мне волшебника, который меня возьмёт, и я не буду. А как насчёт тебя? Чем ты занимался? Я видел, что ты покрасил окна.

— Ага, и ещё сходил в Гринготтс — что возвращает нас обратно к теме. У меня есть деньги, куча денег, и я не имею на них никакого права. Они были нажиты эксплуатацией, шантажом, сомнительными сделками и бог знает чем ещё, и они даже не должны были стать моими. Теперь, когда они мои, я собираюсь их потратить, желательно на что-нибудь полезное. Я не против заплатить тебе, например, за помощь в ремонте дома.

— Я не мог жить на твои деньги, Сириус.

— Это не мои деньги, — сказал Сириус громче. — В этом-то и суть.

Лунатик покачал головой, не меняя тона:

— Я и так живу здесь, не платя за аренду. На большее я не могу пойти.

Сириус фыркнул, но не ответил. Лунатик всегда был упрямым.

— Так так и не продвинулся? — спросил Лунатик после минутного молчания.

Сириус вздохнул, его злость на друга испарилась.

— Нет, ни на шаг.

— Ты мог бы написать МакГонагалл и попросить её прислать тебе какие-нибудь брошюры. Если я правильно помню, ты вообще никогда не ходил к ней в кабинет за консультацией по выбору карьеры.

Сириус рассмеялся, вспомнив это. Тогда он сказал ей при свидетелях, что не хочет вызвать конфликт интересов, когда МакГонагалл придётся сказать ему, что он лучше всего подходит на её место. Его за это отправили на отработки, но ему нравилось думать, что она втайне позабавилась.

— Лучше не надо, — сказал он. — Я знаю, что не хочу работать в Министерстве и что мне нужно время, чтобы заботиться о Гарри. Какие варианты у меня тогда остаются?

— Больше, чем у меня. Честное слово, Бродяга, ты теперь знаменит. У тебя не будет проблем с работой.

— Мне не нужна просто любая работа. Я хочу делать что-то полезное. Я провёл семь лет, ничего не достигая, и не собираюсь продолжать в том же духе.

— Теперь у тебя есть Гарри.

— Я знаю, что есть — но он будет в школе по шесть часов каждый день, и я просто не могу сидеть без дела так долго. Я не могу, Лунатик. Я с ума сойду, ты же знаешь.

— Тогда тебе нужна не работа. Тебе нужна цель.

— У меня есть цель. У меня есть Гарри. Мне нужно что-то, чтобы скоротать время. Что-то полезное, что-то стоящее...

Лунатик вздохнул:

— Не знаю, Бродяга. Тебе самому придётся в этом разобраться, я ничем не могу тебе помочь.