13 Глава
Девятого января на уроке зельеварения Гарри был занят. Он изо всех сил мешал самому себе вспоминать в подробностях прошлый год и жалобное лицо пьяного деда. Нет, никаких иллюзий относительно Снейпа-старшего и Снейпа-сына у него не было: дед вообще мало что скрывал от внука. И с себя вины не снимал, и чужую на себя не навешивал. Ни вмешиваться, ни, боже упаси, способствовать их контактам, Гарри не собирался. Деда он о местонахождении его блудного сына известил, сам блудный сын прекрасно знал домашний адрес: не хотят они видеться – их дело. Деда, конечно, в прошлом году было жаль. А уже в этом, он вполне с юмором рассказывал о каких-то проделках маленьких Северуса и Лили, не зацикливаясь на том, что Северус, в отличие от Лили, жив-здоров. А на прямой вопрос дед ответил так:
- Он ведь уже Снейп только по фамилии. А мог бы – наверное, Принцем бы стал, по матери. У него отца нет, ну что ж я поделаю. Не смею препятствовать. Сам выбрал.
За всеми этими мыслями Гарри не заметил, что профессор стоит прямо за его спиной и вот уже несколько минут пристально наблюдает, как он режет корень валерианы: сначала повдоль, а потом мелкой косой соломкой. Так в записях Эйлин советовала – для наилучшего растворения корня в зелье. В учебнике было написано просто «соломкой». Снейп молчал, пока Гарри шинковал свою соломку, молчал, когда Поттер бросил ее в котел и помешивать начал не посолонь, а противусолонь, первые три раза – это тоже было в тетради Эйлин, как способ консервации зелья в дальнейшем. Класс затих, с ужасом ожидая взрыва профессорского гнева: Поттер явно делал что-то неправильно. Но Снейп молчал, только бровь задирал, все выше и выше. А зелье у Поттера вышло – как всегда, на «Превосходно».
- Гарри, - шепотом спросил Терри Бут, когда они уже вышли из класса, - а что это сегодня было?
- А что сегодня было? – страшно удивился Гарри.
- Ну как же, Снейп стоял у тебя за спиной пол-урока – и молчал!
- Да? Ну надо же, а я не заметил... Если бы он рявкал, по обыкновению, я б тебе сказал, почему. А раз молчит, значит, привязаться не к чему, - радостно резюмировал Поттер.
Если бы Гарри мог сейчас прочесть мысли профессора зельеварения, радости бы у него поубавилось. Снейп злился. Снейп просто кипел в ярости. Какой-то маггловоспитанный щенок машинально – Снейп видел, что мысли мальчишки были заняты отнюдь не зельями! – интуитивно нашел наилучший способ нарезки корней, которому самого Снейпа обучала мать, и уже далеко не в одиннадцать лет! Да как он посмел! И только потому, что зелье в результате не пострадало, Снейп промолчал. А теперь глушил ярость, расхаживая у себя в комнатах перед камином, успокаиваясь и смиряясь... И напоминая себе, что Лили тоже зелья любила – вдруг мальчишке досталось что-то, кроме ее зеленых глаз? Поймать взгляд которых Снейпу так и не удалось с самого сентября.
В теплицах, ухаживая за своими травками, Гарри наконец рассказал Невиллу, для чего он затеял этот проект. И про зелья, которые магглам не помогают, и про вытяжки из трав, которые помогают и магглам, и магам. Невилл печально вздохнул:
- Я с зельями вообще не очень... И Снейп, как заорет, у меня последние мысли из головы улетучиваются. Только котлы взрываются, да баллы летят.
- А, - махнул рукой Гарри, - я поначалу тоже дергался и подпрыгивал. А потом начал разделять, знаешь? Вот есть Снейп – злобное чудище, орет, слюной брызжет, подлавливает каждое неправильное движение, чтобы носом ткнуть. А есть профессор зельеварения, который приходит на урок и лекцию читает. Вот второй – вполне приличный учитель. Главное их с чудищем не перепутать. Записывать лекцию, запоминать, в учебнике потом смотреть, мало ли, вдруг что-то дополнить можно. И готовиться к лекции и уроку заранее, чтоб когда чудище полезет, было понятно, о чем профессор говорил...
- Ну ты даешь, - потрясенно выговорил Невилл.
- Учиться-то надо, независимо от профессоров, понимаешь... Потом, когда мы вырастем и школу закончим, кто-то разве спросит, почему мы неучи такие? Или пожалеет нас, если у нас сплошь тролли в оценках будут? Нет, точно тебе скажу – не будет такого. Смотреть будут только на нас и в дипломы. И если дипломы будут в троллях, значит, это мы тупые, а не профессора плохие. Или вот, Историю Магии возьми. Каждый год пятикурсники сдают СОВы, а семикурсники – ТРИТОНы. У нас на факультете все вопросы СОВ и ТРИТОНОВ заранее размножены, каждый год, если что-то новое на экзаменах спрашивают, в список вносится. И готовиться легче, и жить, знаешь, как-то спокойней, когда заранее готов. А просто годовые экзамены – Бинз по учебнику шпарит, не заморачиваясь. То же самое с ЗОТИ, профессора на нем вообще не держатся почему-то, каждый преподает, кто во что горазд, а спрашивать-то будут на экзаменах не с них, а с нас... Так что, - подводя итоги, Гарри рубанул кулаком по ладони, - если на всех профессоров внимание обращать, только невроз себе обеспечишь, а выучиться – не выучишься.
Невилл только вздохнул: неврозом он, похоже, себя уже обеспечил.
Суть проекта Поттера с травами сводилась к двум вещам: он искал травяные составы, способные лечить, как магов, так и магглов, а заодно – готовить из этих составов не просто отвары или настойки, а концентрированные вытяжки, чтобы не заставлять больных пить горькие настои литрами. Известные рецепты работали именно с травами и Гарри было любопытно, почему никто не додумался до того, чтобы выпаривать, к примеру, сок, добытый из трав, с целью его минимального участия в зелье. Когда он впервые обратился к мадам Спраут, это показалось ей интересным: первокурсник не просто перелопатил библиотеку, он нашел все, что уже было использовано и предложил свой вариант. Именно поэтому она согласилась курировать его проект по Гербологии.
Для того, чтобы измельчать полученную массу трав, Гарри привез из дома старинную мясорубку. Но помня, что любое соприкосновение трав с металлом может «убивать» травы, попросил старшеклассников проверить его формулу преобразования металла в кость, убедился, что все верно и перекручивал теперь свои травки в мясорубке из слоновой кости. Преобразования как раз хватало на партию трав, потом выдыхался и «рубщик» - повращай-ка рукоятку так долго! – и сама мясорубка снова становилась металлической.
Затем сок отжимался через специальные сита, и вываривался в котле, прямо у вытяжного шкафа на медленном-медленном огне. Концентрированный травяной сок напоминал консистенцией желе. Вот с этими желе Гарри и варил несколько лекарственных зелий. И для сравнения – зелья по обычным рецептам, с нашинкованными травами. А еще проект предусматривал способ хранения концентратов в стазисе. И в конце года Гарри собирался проверить, насколько хорошо сохраняются его компоненты магическими способами. Понятное дело, что маггловских способов хранения, кроме быстрой крио-заморозки не было. Ее эффект Гарри имитировал заклинанием замораживания и кубики желе складывал в холодильный шкаф, все там же, в факультетской лаборатории.
В общем, дни его были заполнены по самую маковку, не разделяясь на будни и выходные. Бремя утренних новостей за столом воронов героически взяла на себя Падма Патил. Гарри не очень понимал, чем «новости» Падмы отличаются от обычных школьных сплетен, но слушать ее щебет иногда было очень забавно. А еще на Падму всегда можно было положиться – она не давала Гарри пропускать квиддичные матчи, всегда начиная свой щебет о них загодя.
К пасхальным каникулам Гарри уже не просто вжился в школьную рутину, но и приобрел любимые маршруты, по которым было быстрее передвигаться от кабинета до кабинета, привык обходить завхоза и его кошку, миссис Норрис – не потому, что боялся или не любил их, а потому, что бурчание завхоза иногда напоминало ему дедово, и тогда больно щемило сердце и хотелось скорее домой. Иногда в ежедневную рутину внезапным диссонансом врывались какие-то новости – то о шалостях рыжих близнецов, то о болезни профессора ЗОТИ, или сам профессор Квиррел попадался на пути – худющий, бледный той зеленоватой бледностью, что бывают у тяжелобольных. В его болезни никто не сомневался, и профессора было жаль чисто по-человечески. Непонятно было, что держит его в школе: с таким нездоровым видом нужно лежать в Мунго и пить предписанные колдомедиками зелья, а не детишкам преподавать. Тем более, что преподавал он с каждым уроком все меньше и меньше, иногда за весь урок не произнося ни слова, просто кивая на доску, где были записаны страницы учебника к заданной теме.
На пасхальных каникулах Гарри варил два контрольных образца своего зелья. Профессор Спраут обещала отдать их на проверку специалистам, а пока посоветовала Гарри расписать не только все стадии проекта, но и способы хранения концентрированного сока. А еще она сказала, что зачтет этот проект вместо экзамена по Гербологии. «Еще бы вместо экзамена по зельям его зачли, - проворчал про себя Гарри, - я ж не за экзамен старался! Я ж для дела!» Но вслух он профессора поблагодарил, конечно.
В конце апреля квиддичная команда Воронов вернулась с тренировки чумазая, пропахшая дымом и кое-где в подпалинах.
- Хагрид рехнулся! – с порога заявил Дэвис, - он у себя в хижине вывел дракона. Норвежского горбатого. И сегодня этот дракон устроил хозяину день Гая Фокса. Мы тушить помогали, изгваздались все...
- А дракон?
- А его в пять палочек усыпили, теперь директор связывается с драконьими заповедниками, кто быстрее его заберет, тем и отдадут. Вообще-то, Хагрид нарушил закон: нельзя драконов разводить в частном порядке. Но я думаю, директор нашего лесника отмажет – первый раз что ли? У него каждый год какой-нибудь опасный питомец случается, все уже привыкли. Ну, разве дракона пока не было... Теперь есть. То есть, был.
- Странно, - проговорил Гарри в потрясенной тишине, - если он так любит драконов, почему не устроится в драконий заповедник, ну, хоть сторожем? Он мне про драконов еще летом рассказывал, когда меня по Косому Переулку водил, - объяснил он. – Все мечтал заполучить себе дракончика и воспитывать его. А в школе заводить опасных питомцев все-таки как-то... рискованно.
- Его в свое время из школы за это исключили, и палочку сломали, - сообщили из дальнего угла гостиной. – Говорят, Плакса Миртл тогда была убита каким-то хагридовым питомцем. Правда, раз его до сих пор при школе держат, значит, это был несчастный случай, не преднамеренное убийство. И тем не менее...
- Дурдом какой-то, - пожал плечами Поттер. – Приходи к нам, Фредди Крюггер, нашу детку покачать. Как можно допускать такое в школе? Не понимаю. Ну и что, что он – добрый и мухи не обидит? Сознательно – не обидит, а нечаянно сядет на ту муху, а потом еще и поплачет, раскаиваясь. Сегодня только его хижина сгорела, а завтра он Хогвартс подпалит? Случайно, разумеется. И переживать будет...