8 Глава
Учиться пользоваться столовыми приборами Гарри пришлось в экстренном порядке. Нет, он знал, конечно, что вилку держат в левой руке, а нож – в правой, многолетняя сервировка для Дурслей способствовала... Только вот, оказывается, чтобы управляться разом ножом и вилкой, требовалось умение, которого, увы, не имелось. Но сидеть за общим столом и неловко ковыряться в тарелке было стыдно. Тем более, что вороны, хоть и читали во время еды, подвешивая книги над столом и окружая их щитами от случайных капель, умудрялись в то же время сканировать взглядами весь Большой Зал, иногда сообщая результаты своих наблюдений вслух, для увеселения соседей по столу.
В последнее время они просто затаив дыхание каждый обед и ужин отслеживали стол Гриффиндора – происходящее там было веселей любой комедии. Роли комментаторов менялись, а вот объект наблюдения всегда был одним и тем же.
- Господа, номер шесть садится на место. Ну-с, приступим! Левая рука тянется к колбаскам... правая – к яичнице... замена, колбаска во рту, левая подгребает блюдо с картофелем, ап! Высший пилотаж, не прожевав колбасы, закинуть в себя картошечки. Столовых приборов не замечаем, как факта...
- Мерлин мой, он еще и говорит все это время, какой разносторонне одаренный молодой человек. Юлий Цезарь удавился бы от зависти. Правая сторона стола забрызгана, переходим к левой, отвечаем на вопрос...
- Рон, - прорезал ровный гул негромких голосов пронзительный взвизг Безумной Магглы, - прожуй, прежде, чем говорить!
- Отвали, - после мычания, означавшего примерно то же самое, последовал ответ объекта.
«И вот там-то я должен был учиться, - думал в это время Гарри. – Туда меня старательно, как волка на красные флажки, загонял Хагрид. Ну как же, мама-папа-гриффиндорцы, ты не можешь не быть гриффиндорцем, Гарри... Вопли, тычки постоянные со всех сторон, и не хочешь – подавишься, отстраненно наблюдал он попытки какого-то старшекурсника проглотить еду, - стол весь залит соками и соусами... Ну, пролил ты, случайно, что, некому Эванеско или Тергео показать? Старшие братья номера шесть перебрасываются едой с каким-то парнем в дредах, весело им. А тем, по кому случайно прилетело колбаской или куском ветчины – ну, наверное, тоже должно быть весело. Это ж самый дружный факультет в мире... Вопли стоят, как будто там режут кого-то. Львятник. Да какой это львятник, это птичий базар!»
- Прелесть какая, - восхитился кто-то из «комментаторов», - вы посмотрите, как элегантно и не побоюсь этого слова, эстетически верно, свисает салат с головы нашего номера шесть! Светло-зеленое на рыжем, какие умопомрачительные оттенки!
- А какие оттенки красного приобретает, не побоюсь этого слова, физиономия нашего объекта. Есть, есть где разгуляться живописцам, господа!
Кстати, номер шесть, он же Рон Уизли, пару раз попытался подойти к Гарри на перемене с какими-то глупыми вопросами, вроде «а покажи шрам». Гарри смерил его задумчивым взглядом и спросил:
- А если бы он был не на лбу, а на заднице, ты тоже просил бы его показать?
Окружающие грянули хохотом, а Гарри Рона с тех пор обходил по широкой дуге. Нет, Рон-то, кажется, даже не понял, что ржали над ним, просто самому Гарри неприятно было.
Урок Полетов, предварительно намеченный на одну из пятниц сентября, перенесли на следующую неделю: тренер, мадам Хуч, устроила громкий скандал директору, поставившему в расписание Полеты разом для Гриффиндора и Слизерина. О том, какая бойня в воздухе разгорелась между двумя факультетами, поведала Падма Патил: ее сестра-близняшка, Парвати, имела сомнительное удовольствие наблюдать за бойней с земли, вместе с парочкой неприсоединившихся слизеринцев и Грейнджер, которая летать боялась. Началось все из-за пустяка: неуклюжий, похожий на плюшевого мишку, гриффиндорец Невилл Лонгботтом упал с метлы, повредив запястье в процессе и выронил стеклянный шарик-напоминалку, только тем утром присланный из дома. Невилла мадам Хуч отвела в Больничное Крыло, а пока она ходила с ним, за напоминалку Лонгботтома перегрызлись Уизли и Малфой. Слово за слово, метлы взвились в воздух, все, кто мог держаться на них и одновременно махать кулаками, от души продемонстрировали свое умение... К возвращению тренера из Больничного Крыла квиддичное поле было усеяно обломками метел и стонущими от боли первокурсниками обоих факультетов: неповрежденными оставались только те четверо, которые с самого начала в драку не влезли. Хотя Безумная Маггла и хотела – но страх высоты оказался сильнее ее.
Оба факультета лишились ста баллов каждый, а мадам Хуч во всеуслышанье заявила, что уволится, если увидит еще раз «чертову парочку – Слизерин и Гриффиндор» в своем расписании. И чтобы не создавать прецедентов, для Полетов разделили все четыре факультета.
Летать Гарри неожиданно понравилось.