6 Глава
Весь август Гарри крутился, как белка в колесе. Он съездил в Косой переулок несколько раз, не забыв прихватить к тамошнему аптекарю тетрадь Эйлин с рецептами. Накупил нужных ингредиентов и сварил деду несколько зелий – очищающих кровь и выводящих камни из желчного пузыря. Аптекарь сначала долго тыкал пальцами в рецепты, уверяя мальчика, что они не совсем верны, но потом, когда выяснилось, что дед не волшебник, согласился: не все волшебные ингредиенты могли помочь магглам, а еще посоветовал, как правильно хранить зелья, чтобы они не испортились за те несколько месяцев, что Гарри будет в школе. Зелья деду здорово помогли, он перестал подволакивать ногу и держаться за левый бок.
А еще Гарри купил целую стопку книг про волшебный мир, специально написанных для магглорожденных школьников. Он вспомнил, как «чистюля» в ателье фыркал о людях, которые о Хогвартсе узнали только получив письмо из школы, и вполне справедливо посчитал, что он и есть такой человек. Из брошюры о способах передвижения магов он понял, что это за загадочная платформа 9 и ¾ и как на нее добраться – Хагрид о ней забыл упомянуть. «Хорош бы я был, - думал Гарри, - с сундуком, клеткой и круглыми глазами. Вряд ли полицейские на вокзале Кинг-Кросс в курсе, что есть такой поезд – Хогвартс-экспресс».
По вечерам Гарри читал новые, хрустящие учебники и учился писать непривычными птичьими перьями в специальной прописи. Правда, дед поглядев на его мучения, расхохотался и принес откуда-то обычную чернильную ручку.
- Эти маги живут века два назад, - сказал он. – Тоже мне, байроны какие. Вот, попробуй этой, получится – хоть без клякс обойдешься. Я такими в школе писать учился. Так это когда было... Отсталые существа. Хотя есть и у них хорошие идеи, вот, хоть очки твои взять.
Очки Гарри поменял по совету деда на волшебные – магией скрепленные тонкие стекла, которые не могли разбиться и запотеть. Тоненькие дужки были почти незаметны и казалось, что очков и вовсе не существует. Дама-окулист в Косом переулке сказала, что такие красивые глаза грех прятать за оправой. Тетки вечно выдумают что-то про красоту, подумал тогда Гарри. Самое ценное в очках было то, что они были прочными!
О Дурслях ни дед, ни внук не вспоминали. Они страшно удивились бы, узнав, что и Дурсли забыли и думать о ненавистном подкидыше, словно его и не было никогда.
Первого сентября на вокзале и дед и внук ворчали от души. Не по причине плохой погоды и не потому, что не могли найти платформу – просто ни тот, ни другой не умели по-другому прятать тоску от предстоящей разлуки. Поэтому все, что находилось в их поле зрения они воспринимали в очень черных цветах.
- О, глянь, вот это – точно маги, - злобно бурчал дед. – На девчонке ночнушка и резиновые сапоги! Это что ж за мать у нее ехидна, девочку в таком виде на люди выпустить! Ни своих мозгов нет, ни на других посмотреть не могут. Статут Секретности, ах ты ж, боже мой! Знаешь, почему его придумали? Чтобы дурость свою прикрывать!
- Угу, - вторил ему внук, оказавшись по ту сторону барьера, - и орет на весь вокзал о магглах, как цыганка из табора. Ну и где этот Статут? Дед, может, мне не ехать, а? – вдруг вырвалось нечаянно.
- И не думай даже. Помнишь, я тебе рассказывал, чем может кончиться? Просто пиши мне чаще, птице твоей полезно крылья поразмять. А на Рождество увидимся, - дед крепко обнял внука и легонько оттолкнул его от себя.
- Увидимся, - сглатывая слезы, пробормотал Гарри и полез в вагон.
В полном расстройстве чувств он влетел в первое попавшееся пустое купе и с силой хлопнул дверью. Хогвартс и волшебство уже не казались заманчивыми, по сравнению с тем, что придется как-то жить без деда. Гарри посмотрел в окно: дед стоял напротив его вагона и хмурился. Увидел внука в окне, резко взмахнул рукой на прощанье и пошел к выходу с платформы. Гарри вздохнул. Все казалось каким-то неправильным. Он же радовался, что он волшебник, в конце концов! Предвкушал, как будет учиться магии, варить зелья, а потом, когда вырастет, станет врачом (у магов это называется «колдомедик», напомнил он себе) и у деда не будет никаких приступов... Почему же сейчас он так раскис? «В будущее, - вспомнил он слова аптекаря, мистера Скотта, - нужно смотреть с оптимизмом. Потому что если ты не ждешь ничего хорошего в будущем, то с тобой будет происходить только плохое». Поразмыслив немного, он решил, что будет ждать Рождества и встречи с дедом.
Кто-то распахнул дверь купе и крикнул назад, в коридор:
- Ребята, вот тут мест полно, заходим!
И потом, углядев скорченную фигурку у окна, поправился:
- Ну, тут первачок сидит, ты же не будешь возражать против компании?
Гарри пожал плечами. Разговаривать ни с кем не хотелось, а компания была явно постарше, чем он, такие и сами поговорят, может, даже знакомиться не придется. Он снова отвернулся к окну, наблюдая, как давешний рыжий табор загружается в соседний вагон. Мать-ехидна вращала головой, точно сова, на все триста шестьдесят градусов, умудряясь одновременно одергивать старших сыновей, вытирать нос младшему и что-то втолковывать дочке в ночнушке. При этом она, как локатор, поворачивала голову и оглядывала платформу цепким взглядом, наверное, искала кого-то.
Старшекурсники рассовали свои вещи по багажным полкам, не прерывая разговора, начатого, вероятно, еще на улице.
- И я думаю, что Дамблдор учил его лично!
- Нет, вряд ли. Сам подумай – когда бы он его учил, он всегда в школе. А когда не в школе, то в Министерстве или в МКМ. Директор слишком занятой человек. Но вот отдать его куда-нибудь на учебу – вполне мог, вполне. Представляете, например, в какой-нибудь тибетский монастырь, как они там на посохах бьются...
- Ты еще скажи, в джунгли.
- Не знаю, насчет джунглей, а вот в ученичество к аврору, вроде Аластора Грюма... Или к Невыразимцам из Особого Отряда. Он же не просто – герой, он же символ борьбы с Темными магами.
- Ага-ага. Точно. Его готовил Грюм в дебрях Амазонки, а в Тибете он учился медитации, чтобы одним взглядом вилки заворачивать.
- Зачем вилки? И потом, вы зря недооцениваете дебри Амазонки. Тамошние шаманы – ой-ей-ей, какие крутые, оборотня пополам рвут, голыми руками. А вампиры им и вовсе на один прикус.
- Супер-боец... – мечтательно протянул светловолосый парень, сидевший рядом с Гарри. – Вот, первачок, прикинь, ты будешь с таким учиться, он тоже в этом году в Хогвартс поступает.
Гарри неопределенно пожал плечами. Не то, что он не верил в существование Супермена или Человека-Паука – просто это же сказка. А магический мир вовсе не сказочный, несмотря на наличие магии.
- Интересно, на каком факультете он будет учиться? Скорее всего, пойдет по стопам родителей, к львам.
- А твоя барсучья душа требует немедленного удовлетворения? Супер-Пупер-Барсук?
- Или Супер-Пупер-Змея? – расхохотался кто-то из дальнего угла.
- Супер-Пупер-Вороном ему точно не быть, если уж он боец, то вряд ли мозгами умеет работать, - с сожалением ответили ему с сиденья напротив. – Лев, конечно. Но все равно, круто. Подумайте: мы будем учиться в одно время с Легендой Магического Мира...
Мальчик так выделил эти слова, что были слышны заглавные большие буквы.
Купе затихло, а потом предположения перешли на внешность Легенды, кто бы там ни был этой легендой, и наблюдая в окно, как уплывают вдаль городские кварталы, сменяясь скошенными полями, Гарри мимолетно слышал о высоком для своих лет, вот, наверное, как эти старшекурсники ростом, могучем и мускулистом парне... в круглых очках и со шрамом в виде молнии на лбу. Сначала он просто онемел от изумления. И разозлился. Потом постепенно ирония ситуации все же дошла до его сознания и с превеликим трудом ему удалось не расхохотаться. Удерживая подергивающиеся губы ладошкой, он пристально рассматривал пейзажи за окном, да так увлекся этими наблюдениями, что очнулся, когда его похлопали по плечу и спросили:
- Первачок, тележка приехала, будешь что-нибудь?
Старшекурсники оказались приятными ребятами, рассказали, чем волшебные сладости отличаются от маггловских, посоветовали взять шоколадных лягушек и не брать Берти-Боттс (разве только на пробу, в первый раз), потому что статистически гадких вкусов в конфетках было значительно больше, чем приятных. Это заявление тут же породило волну насмешек над говорившим – и обратно: «Эти вороны вечно все статистически рассчитывают, бери, малыш, не бойся, будет вкусно!» - «Эти барсуки такие заботливые, они тебя откачают, если что!» - « А эти змеи такие ехидные, что будут язвить, даже когда сами загибаться станут!» Что, само собой породило вопросы Гарри не только о сладостях, но и о факультетах присутствующих. Из пятерых парней двое оказались рэйвенкловцами, двое – хаффлпаффцами и один был слизеринцем. А на недоуменное, гаррино «Я думал факультеты не дружат между собой» парни только засмеялись необидно.
- Не дружат у нас исторически только Змеи и Львы, - объяснили ему. – И то, просто потому, что гриффы довольно простодушны и все воспринимают в черно-белом виде. А слизни и рады их поддразнить. Если бы гриффиндорцы немножко умели думать...
- Если бы у бабушки были колеса, - в тон говорившему, мрачно добавил единственный слизеринец в компании, - то это была бы не бабушка, а Хогвартс-Экспресс. Вы не забывайте про наших деканов, и как они баллы снимают один с другого. Это только кажется, что они с факультетов их режут. Погавкаются на Пиру из-за ставок, потом весь сентябрь друг другу козьи морды строят.
- Каких ставок? – изумился Гарри.
- Сколько новичков куда попадет, - объяснил ему любитель статистики с Рэйвенкло. – Все преподаватели до распределения делают ставки, а проигрывать никто не любит, знаешь...
- А что до дружбы факультетов, тут, понимаешь, почти все мы родственники, если не считать магглорожденных. А если семья одна, то какая разница, на каком факультете твой кузен или дядя? Все равно летом встретитесь дома. Хотя... всякое бывало. Есть семьи, для которых факультет – главное. Некоторых даже из Рода выжигали после распределения.
Гарри вспомнил белобрысого чистенького мальчишку из ателье и содрогнулся, представив, что вот такого, неприспособленного, вышвыривают из семьи, за то, что он не попал в Слизерин. И пожелал белобрысому оказаться у вожделенных Змей.
- Ну, а ты на какой факультет собираешься? – спросил его хаффлпаффец.
- Еще не знаю, - честно ответил Гарри. – Вот, спросить хотел, если я собираюсь в колдомедицину потом – какой факультет лучше?
- Ух, какой серьезный мужик, - восхитился слизеринец, напомнив Гарри на мгновение деда. – Амбиции – это к нам, к Змеям.
- А знания – это к нам, к Воронам, - не согласился рэйвенкловец.
- А забота – это наше, барсучье дело!
- Одно понятно: Львам ты точно не подойдешь, - резюмировал слизеринец, пристально разглядывая Гарри. – Так что выбирай, чего тебе хочется больше, чего тебе не хватает. Амбиций, знаний или заботы. И... когда Распределять будут, концентрируйся на этом.
- Спасибо, - очень серьезно поблагодарил его Гарри. Ему действительно нужно было как-то разложить мысли по полочкам, и этот разговор очень ему помог.
- Так, народ, еще пять минут и объявление. Давайте переодеваться, что ли...
Ребята полезли по сундукам и сумкам, за мантиями, стараясь не мешать друг другу. Гарри неловко стащил с себя джемпер и накинул школьную мантию, он, собственно, уже был одет в школьную форму. Пока он возился, раздался голос проводника:
- Через пять минут поезд подъедет к Хогсмиту, вещи оставьте в вагонах.
- А мы так и не представились, - вдруг сказал слизеринец. – Какой пассаж! Майкл Стюарт, к твоим услугам.
- Седрик Диггори, - сказал хаффлпаффец, сидевший рядом с ним.
- Саймон Мюррей, - прогудел еще один хаффлпаффец.
- Говард Мюррей, - улыбнулся райвенкловец.
- Роджер Девис, - сказал тот светловолосый парень, что сидел рядом с Гарри.
Гарри покраснел. Ох, как они сейчас разочаруются!
- Гарри Поттер.
Последовало долгое ошеломленное молчание, потом парни расхохотались.
- Да ну тебя! Шутник... – начал Саймон, но тут Седрик дернул его за рукав и указал глазами на лоб Гарри – снимая джемпер, тот растрепал заботливо уложенную челку и шрам теперь был выставлен на всеобщее обозрение.
- А чего же ты не сказал, что ты тот самый Гарри Поттер, пока мы о нем разговаривали? – удивился Роджер.
- С вашим Поттером я и сам не прочь познакомиться, - честно признался Гарри. – Супер-пупер-воин, бровью поведет, все враги падают... А я про магический мир всего месяц, как официально узнал. А раньше только догадывался, что я не такой, как все, когда парик учителю перекрасил.
- Слизерин, - вынес вердикт Стюарт.
- Рэйвенкло, - не согласился Дэвис.
- Но точно не Гриффиндор, - подытожил Мюррей.
Оказавшись, наконец, под Распределяющей Шляпой, Гарри, как ему и посоветовали, изо всех сил старался думать о том, чего бы ему хотелось получить в Хогвартсе: о знаниях, которые нужны, чтобы стать колдомедиком. Шляпа только крякнула изумленно – «Какой настойчивый молодой человек!» но отправила его к Воронам. Подсаживаясь к Роджеру Дэвису, и получая одобрительный хлопок по плечу, Гарри спросил его тихонечко:
- Как ты думаешь, сколько ставок сегодня потеряли учителя?
Роджер заржал на весь зал:
- И все-таки ты слизеринец наполовину!
Пока заканчивалось Распределение оставшихся учеников и директор произносил какую-то абракадабру перед едой, Гарри оглядывал стол преподавателей, а Роджер шепотом называл их имена.
- Это – наш декан, Филиус Флитвик. Не смотри, что он такой крохотный, он – Мастер Чар и чемпион мира по дуэлингу. Рядом с ним – Помона Спраут, декан барсуков, Мастер Гербологии, «зеленые пальцы». Если что-то можно вырастить в теплице, у нее это вырастет. Вон та Стрекоза в очках – профессор Трелони, преподает Прорицания. Девчонки ее любят, она здорово на картах гадает. Но как предметник – абсолютный ноль, еще и потому, что для Прорицаний нужен Дар. Если его нет – только карточным фокусам и научишься. В фиолетовом тюрбане – профессор Квиррел, раньше преподавал маггловеденье, с этого сентября взял ЗОТИ, но явно дольше года не продержится. На этой должности вообще никто долго не задерживается, говорят, - тут Роджер изобразил кавычки пальцами, - что она проклята. На самом деле просто не могут найти подходящего человека, нужен Мастер ЗОТИ, а их не так много, в основном, они либо в Авророате, либо в Особом Подразделении при отделе Тайн. А там их мастерство гораздо важнее, чем простое преподавание основ школьникам.
- А рядом с Квиррелом кто? – спросил Гарри. Профессор, сидящий рядом с фиолетовым тюрбаном сверлил его неприязненным взглядом вот уже добрых пять минут.
- Это декан Слизерина, Мастер Зелий, профессор Снейп. Злющий, но свое дело знает.
- Сне-е-ейп, - протянул Гарри задумчиво. – А как этого Снейпа зовут?
- Северус. А ты что, с ним знаком?
- Нет. Просто слышал. Наверное, у Аптекаря в Косом переулке, - открестился Гарри от такого знакомства.
На столах между тем появилась еда и Гарри мельком увидел, как Северус Снейп накладывает себе на тарелку сочные свиные отбивные. Те самые, которые отцу его, Тобиасу, врачи запретили даже пробовать. А Снейпу почему-то стало неуютно под взглядом сына Джеймса Поттера, полыхающим настоящей, неподдельной ненавистью.