3 Глава
В этом, несомненно, было что-то волшебное, но чем чаще Гарри проводил время в Тупике Прядильщика, тем реже о нем вспоминали Дурсли. Словно они и в самом деле переставали быть ему родней. А вместо них родней становился Старый Тоби.
Синоптики никаких осадков не обещали и Тобиас решил сделать то, до чего у него никогда не доходили руки: отремонтировать забор и повесить на петли калитку. Она у него обычно просто лежала. Он уже почти заканчивал, когда услышал знакомый топот. Гарри со всего маху влетел в его объятья. И улыбаясь выдал:
- Я контрольную по математике лучше всех написал.
Тобиас, заметив свежую царапину под глазом и опухшую щеку, сказал:
- Я тобой очень горжусь, - прижал его к себе еще крепче, - иди на кухню. Сейчас приложим лед.
Первое, что старик увидел, войдя в дом, рисунок на холодильнике. Покосившийся старый дом. Огромное кривое дерево перед ним. И двоих людей держащихся за руки. Старого мужчину и маленького мальчика. А сверху с голубого неба, там где обычно рисуют солнце, на них смотрела молодая рыжеволосая женщина. И улыбалась.
Рождество старик с мальчиком отмечали вместе. Конечно, особых изысков за праздничным столом не было – у Старого Тоби было туговато с деньгами, а у Гарри их и вовсе никогда не бывало. Вместо елки они поставили букет еловых веток в старый кувшин на столе, а вместо домашнего рождественского пудинга закусили обычным покупным, из кондитерской за углом – но праздник у них удался.
Все каникулы Гарри провел в Тупике Прядильщика. Дурслям было наплевать на то, где шляется их несносный племянник. Дадли с компанией сюда бы никогда не дошли. А если бы они и появились здесь, то местные ребята быстро бы им показали, кто тут главный. Гарри, кстати, никто не трогал. Дед показал ему пару приемов, научил правильно уходить из-под удара и показал как именно надо смотреть, чтобы его никто не трогал.
- Ты смотри в глаза противника, спокойно дыши и думай про себя: я сильнее тебя, со мной тебе не справиться.
Гарри не думал, что это поможет. Спокойно дышать и думать. Но все было так, как говорил дед. И он ни с кем здесь не дрался. Правда, когда он мечтательно проговорил, что стоит попробовать новые приемы на Дадли, дед грустно усмехнулся в ответ:
- Боюсь, с ним это тебе не поможет. Чтобы почуять чужую силу, надо хотя бы чуть-чуть уметь думать.
Пришлось согласиться: думать кузен был не приучен.
Все шло прекрасно, но через неделю после начала школьных занятий в Тупике Прядильщика Гарри встретил полузабытый запах перегара и заплетающееся бормотание Тобиаса:
- Щ-щенок паскудный, даже на поминки не остался... С-сук-кин сын, и м-мать его такая же др-рянь была... Все бабы, как бабы, а эт-та... пацан приблудный за месяц дом вычистил, ручками, тряпками, что ей мешало? Гордость колдовская?
- Дед, а, дед, - испуганно затеребил Тобиаса Гарри, - дед, что стряслось?
- Праздник у нас, внучок. Сыночке моему нынче стукнуло... сколько ж ему, поганцу... тридцать один годок, вот. Пятнадцать лет, как здесь не появлялся, гаденыш. Нет у него отца, понимаешь. Не-ту... Наверное, ждет, пока я коньки откину, да домишку ему отпишу – больше-то с меня взять и нечего. Ну ничего. Это мы зальем... где-то там у меня еще было...
- Дед, а может, ну его – заливать? Не хочет он тебя, значит, он дурак.
- Дурак, - согласился Старый Тоби. – Как есть, дурак. И я дурак, что мучаюсь из-за него. Это надо запить...
Гарри метнулся на кухню и запивать Тоби пришлось ледяной водой из-под крана. Старик, кажется, и не понял, что в его стакане уже не было джина.
На следующий день он был трезв и несколько стеснителен из-за того, что сорвался. Но Гарри запомнил эту дату: девятое января...