Глава 11. Новая ступень
— Скоро мы пойдём по магазинам. Мы купим одежду, все необходимое и, — Северус выдержал драматическую паузу, — игрушки.
Как у Дадли? Гарри не совсем понимал, как с ними играть, но это должно быть интересным. Хотя у него были некоторые ломанные, но Гарри все почему-то с самого раннего возраста считали взрослым. В мальчика словно вставили неугомонную пружинку, ведь тот практически запрыгал от счастья и усыпал Северуса благодарностями.
— Правда? Спасибо вам большое, — сохранять вежливость под таким наплывом эмоций было непросто. Внезапная догадка пронзила мальчика, и он не мог не выразить ее: — И у меня будет собственная хламида? Правда? А какого цвета, и все эти... волшебники, — Гарри боязненно зыркнул на Снейпа, но через мгновение продолжил весело щебетать, — все волшебники носят хламиды? — Гарри ведь пока не осекали за лишние слова, правда? И оказывается он все же умеет говорить. И может он даже умеет нормально изъяснять свои мысли, и тетя Петунья была не права. «Может быть», — однако этот отголосок не испортил жизнерадостный настрой мальчика.
Северус с едва заметной улыбкой на тонких губах наблюдал за ожившим Гарри. Но как только до него дошёл смысл сказанного, он усилием воли удержал брови от стремительного взлёта. Нет, разумеется малыш не может знать, что такое мантия. Но куда логичнее было бы провести аналогию с плащом супергероя, от которых Северусу во время его незабываемой ночи уже успело стать дурно.
«Точно... Гарри ничего не знает и про супергероев...»
— Это не «хламида», это мантия. Ее носят не все волшебники и цвета она может быть любого, — на все от вопросы он ответил? К величайшему удивлению, Снейпа они не раздражали, а наоборот, радовали. Он хотел видеть Гарри таким живым всегда. — И да, у тебя она будет.
Гарри резко улыбнулся, но улыбка была добрая и искренняя, а такой угловатой вышла из-за худого лица и непривычки.
* * *
Предварительно спрятав шрам заклинанием и с несвойственной паранойей тщательно надвинув челку практически до носа, Северус облегченно выдохнул. Когда Снейп направлял палочку на Гарри, тот вздрогнул, хотя разумеется, магию в наказание магглы применять никак не могли. Рано или поздно он перестанет быть таким запуганным и начнёт доверять людям. По крайней мере, Северус надеется на это и сейчас может лишь с трепетом и состраданием ожидать чудесного момента.
Очутившись в косом переулке, по глазам больно ударило солнце. Воздух был наполнен веселыми криками, гомоном и беззаботным весельем. Гарри неосознанно подошел поближе к Северусу. Это была сказка: остроконечные шляпы, вымощенная серым камнем с проросшим на ней подорожником мостовая, и, что самое главное, толпы выряженных волшебников, бойко тараторивших в общем гуле голосов. Быстро оценив ситуацию, Северус точно ледокол начал продираться сквозь беззаботную толпу к витрине магазина детской одежды, Гарри же оставалась следовать за ним, а потом и протиснуться с потоком людей в узкие двери.
При выборе и пока с него брали мерки, малыш стоял, словно неживая кукла. Он и не знал, что такое бывает. На улице мальчику не слишком понравилось, ведь там было слишком шумно и обычно в такой обстановке от Гарри предпочитали избавляться, а тут же давило замкнутое пространство, бесконечные ряды разложенных тканей, острые булавки и чересчур улыбчивая женщина — она производила на Гарри странное впечатление, ведь не может человек быть настолько наигранным. Это странно пугало. Мальчика в принципе пугали до мурашек все неизвестные работники, контактирующие с людьми и предлагающие им что-либо. Но когда Дурсли отвечали им резко и грубо, малыш проникался сочувствием. Но он не глупый: заметил ведь, что им по большей части все равно. «И с какой стати им предлагать чужим людям что-то?» — этого Гарри никто не объяснял, хотя ему было по-настоящему интересно.
Продавщица уже выводила на пергаменте, как уже знал его название Гарри, общий заказ. При воспоминании о реакции Снейпа и его добрых словах захотелось нежно улыбаться и свернуться в калачик, чтобы то тепло никуда не улетучилось и было с ним. Можно ещё вцепится в чёрную хламиду... мантию и тоже совсем-совсем никуда не отпускать. Чтобы вновь не остаться одному. И расспросить, зачем же некоторые люди так странно себя ведут.
Гарри хотелось выразить благодарность, но он не знал, как. Когда та продавщица наконец убрала свой пергамент и заулыбалась уже другим, мальчик легонько дернул за рукав, изо всех сил держа в голове, что это не один из Дурслей.
— Да? Хочешь что-то спросить насчёт одежды?
Гарри хотел поблагодарить его за все, но не решался. — Отец, зачем они так странно себя ведут?
— Кто, люди? — слегка панически оглядываясь по сторонам, отозвался Снейп. Все что было до этого, цветочки. Ягодки ещё впереди. Мальчик не знает, кто такие люди.
— Да нет... — Гарри слегка нахмурится и почувствовал неладное. — Продавцы, зачем они улыбаются и все нам дают?
Да, Северус стал ещё тем параноиком. Но если вспомнить это зажатое поведение, приподнятые в обороняющем жесте худые плечи, так ему уже явно не казалось. Приняв несколько наполненных пакетов и на автомате уменьшив их, Северус успокоил скорее самого себя : — Скоро объясню, только когда мы закончим.
«Урод... И зачем я спрашивал, даже такой добрый человек не выдержит» Гарри знал, как ему будут все объяснять. Ведь до него доходит только так, — мальчик отстранённо смотрел за расступающейся толпой и дверью душного магазинчика, украшенной вывеской со смешным клоуном, держащим на руках маленького зверя, напоминающего кота. Возможно Гарри было бы интересно узнать и это, но ему ведь все объяснят. Объяснят его жалкое место в этом мире с помощью порки, приправленной мерзкими комментариями насчёт его тупости и не только. А в другой ситуации Гарри был бы очень любознательным.
Так было несколько раз.
Зайдя в книжный магазин, судя по разговорам, в которых Гарри всегда и везде был тайным слушателем, он назывался «Флориш и Боттс». На прилавках стояли книги в разнообразных и странных обложках, как например двигающееся люди, смешные существа и тот странный кричащий корень. Снейп почти сразу увёл Гарри оттуда, ведь странного вида интеллигенция столпилась вокруг высокого мужчины в золотой мантии и рукоплескала ему. К товару было не пройти, и от Снейпа волнами исходило негодование и презрение.
— Перед вами незабвенный, неповторимый, — театральная пауза, — Златопуст Локонс! — выступающий явно ждал бурных оваций и, наконец, дождавшись нового взрыва восторгов, он продолжил что-то взбудораженно говорить, но дверь уже шумно захлопнулась.
Мальчик даже не подумал растраиваться, ему было достаточно и просто посмотреть, тем более перед «объяснением».
— Как же этот, — Снейп запнулся, с виноватым видом скользнув взглядом по Гарри, — ...ненормальный меня раздражает.
«Ненормальный... Почему, зачем ... только не от отца, пожалуйста... Я ведь так старался, даже радовался» — в глазах защипало. Разумеется раньше такого не было, но сейчас... Сейчас это был как удар в спину, когда он в безопасности свернулся в своём темном чулане. «Отец, я ведь так... так...» Гарри сам не понимал, какое слово там должно быть, но судя по всему оно было очень важным и никому другому он его никогда не говорил. «Некому было, не Дурслям ведь».
Он не боялся своего нового отца, нет. Он боялся именно будущего объяснения и возможности разочаровать его. Все это малыш не мог объяснить даже самому себе, но с этим одним словом, слишком часто мелькающим в его жизни перед глазами вновь расстилалась та самая страшная серая пелена, не пропускающая ничего радостного. Бредя за успевшим стать таким родным и уже таким далеким человеком,
Гарри незаметно опустился на землю возле какого-то куста. В нос врезался какой-то шмель, вызвав неприятное сверление и отзвук глухого столкновения. Раньше Снейп просил Гарри идти наравне с ним, но в этот раз не заметил его отставания. Гарри невольно уронил голову на тонкие руки и вжался носом в этот раз ткань его собственной рубашки, а не хламиды — Гарри решил, что так ее называть лучше и привычнее. И она ему очень нравилась. Он будет по ней скучать, как и по отцу.
— Гарри, что... — увидев позу мальчика, Северус замолчал. — Что такое? — наплевав на прохожих и свои собственные принципы, Снейп уселся на землю, подмяв под себя давно накошенную траву. Он все же не рискнул притрагиваться к Гарри. — Ты устал или тебе надоело?
«Нет...Но ты вернулся, пусть я теперь и для тебя ненормальный».
— Тебя испугал тот придурок? — учитывая предыдущий вопрос мальчика, то странная фигура в золотом, которой поклонялись точно идолу язычества, могла произвести весьма странное впечатление на фантазию ребёнка.
— Кто? Это я, — скорее утвердительно выдавил Гарри. Когда он слышал обзывательства, то не особо вдумывался в смысл сказанного. Все равно они предназначались ему.
Внезапная догадка кувалдой стукнула Северуса по голове, похлеще какой-то там лампочки. Надо же было быть таким идиотом... — Как тебя называли Дурсли?
— Вы ведь знаете, — Гарри доверчиво склонил голову набок, — ненормальным, — закончил он для себя. Малыш попытался выполнить ухмылку безразличия, но получилось только тихое и жалкое фырканье побитого щенка. Он не хотел, чтобы его увидели слабым. Возможно это и можно было бы допустить, но с прежним отцом, а не с этим... злым и разбивающим надежды хоть о какой-то семье.
У Северуса перехватило дыхание.
— Нет... Гарри, ты не ненормальный и ты мне не надоел, ведь иначе я бы на это не согласился бы... — Северус устало прикрыл глаза. Если бы все проблемы можно было решить, просто прижав Гарри к себе и от всех и всего защитить... Как нелепо они выглядят, под колючим кустом боярышника напротив магазина хозяйственных товаров и «всего самого необходимого для идеального жилища ведьмочки», как гласило непонятное существо предположительно женского пола с бородавкой на носу.
— Правда? — плечи ребёнка продолжали подрагивать.
— Правда, я просто очень злился на того мужчину, который закрыл весь проход и я не мог купить тебе книги.
— А ненормальный — плохое слово? — тихо отозвался из тени, скрывающий его взгляд, Гарри.
Сложный вопрос. И можно ли говорить такое своему ребёнку? «Своему ребёнку?» — когда это успело произойти? «Ну не вечно же тебе именовать его мальчиком да Гарри Поттером в мыслях, Северус.» — едко прошелестел в его голове тот самый ядовитый голос, отвевающий за весь сарказм в речи зельевара.
— Это обидное слово, но его я сказал только потому, что хотел сказать другое, а оно уж совсем плохое. — Мерлин, что за каша? И куда же подевался весь его хваленый словарный запас? — И ты не ненормальный, — где-то он это уже говорил, но он готов повторять это сколько понадобится, лишь бы Гарри поверил.
Кусты заворошились и из них показался мальчик, выползавший на коленях и пригинаясь от колючих веток. — Можете объяснять, — Гарри старательно прятал взгляд.
«Что объяснять?»
— Гарри, я не буду объяснять тебе плохие слова и не хочу, чтобы ты слушал их объяснения от кого-либо другого.
— Нет, просто... — мальчик потерял нить повествования и сказал совсем другое: — А я плохой? Дурсли ведь, ну, говорили на меня «ненормальный».
— Именно Дурсли и плохие, они были неправы. А по-настоящему ненормальных лечат в специальных больницах, а если так говорят на других людей, то они либо странно себя ведут, либо собеседник раздражён. Но ты вёл себя обычно и в их раздражении не виноват, — слышали бы это все те, кого Снейп называл ненормальными умалишёнными идиотами...
— Ничего вы не знаете...
— Все я знаю, — Северус наконец осмелился и легонько приобнял плечи мальчика. И плевать, что они сейчас сидят на траве у куста боярышника и на них уже давно оборачиваются. — Не пугайся, сейчас, — Северус сжал плечи мальчика сильнее и поднял его, бережливо уклонив от колючих ветвей. На щеках ребёнка блестели слёзы, но Снейп ничего не сказал. Голова ребёнка сразу нашла удобное место на плече.
Как только странного вида, можно сказать, семья, достигла скамейки, спрятанной в кустах уже сбоку Косого Переулка, Северус прочистил горло и сел рядом с мальчиком. Он хотел бы рассказать очень многое, но не знал с чего начать. Северус вообще не знал, с чего начинать и что делать в этой жизни уже давно.
— Помнишь, ты спрашивал, зачем продавцы всем предлагают свой товар?
Гарри, словно спрашивая позволения, поднял на него него бездонные изумрудные глаза и храбро встретив ответный взгляд, вцепился в мантию Северуса. «Хламиду», — улыбнулся в мыслях Гарри.
— Так вот, это их работа. Смотри, им нужны деньги, — Снейп озабоченно взглянул на съёжившегося ребёнка. Знает ли он, что это?
Гарри знал, что деньги отдают только из-за факта существования уродцев в доме, ведь говорил о них дядя Вернон только в таком ключе. Иногда он говорил про них что-то ещё, но все это было слишком непонятным и гораздо проще было ухватиться хоть за одну понятную истину.
— В мире так много уродцев?
— Гарри, при мне не упоминай особенно в отношении себя слова «ненормальный» и «уродец», — поморщился Снейп, однако уже через мгновение убедился в ошибочности своего поведения. Мальчик съежился, точно от удара. — Нет, деньги нужны для покупки всего: вещей, игрушек, книг... Их дают за работу.
«И отец сейчас отдаёт свои, свои деньги просто для моей одежды?!» — осознание провергло ребёнка в шок.
— Спасибо, отец... Я не знал, простите... — что делать, если то странное слово он мог выражать только словами «Простите» и «я не знал». «Надо быть смелым» — Гарри вновь заглянул в чёрные омуты, надеясь не встретить там презрение.
Северус вновь ничего не сказал, только опять положил руку на подрагивающую спину Гарри. Когда-нибудь он сможет наконец пережить весь этот кошмар. — Прости, я не знал, — и это было вовсе не передразнивание. — И я тебя люблю, Гарри, — Северус грустно улыбался и смотрел прямо в глаза.
Отец его понимает даже без слов. И он его любит. Любит! Гарри и не знал, что его может кто-то любить и он может быть кому-то нужен. Приняв признание, Гарри пытался молчаливо наблюдать за чирикающими и наскакивающими друг на друга воробьями, но в итоге вновь уткнулся носом в хламиду.
— Веселые воробьи, Гарри... — шепотом произнёс Северус.
* * *
— Я думал, что деньги дают только за то, что в доме водится уродец... — Гарри смог поделиться хоть с одной живой душой, кроме пауков из чулана своими рассуждениями и страхами. Что-то подсказывала ему, что отец обьясняет совсем не так, как Дурсли. Он рассказал отцу про паука-Альберта и он вместе с ним немного погрустил о его печальной участи: быть задавленным тряпкой тети Петуньи. А у отца в детстве никого из животных не было, но он кормил уличную собаку. А Гарри и до этого знал, что отец очень добрый.
— Гарри, я хочу кое-что сказать...— рука вновь осторожно приобняла худую спину. — Знаешь, мой отец тоже называл меня уродом и ненормальным, — хриплым голосом признался Снейп. — И комната у меня была, пусть это был не чулан, но... Она была пустая и очень напоминала его. Я хочу, чтобы ты знал, что я понимаю твою ситуацию и хочу сделать тебя счастливым. Хочу стать достойным отцом, которого не было ни у меня, ни у тебя по причине его ранней смерти.
Джеймс, несмотря на всю так и не угасшую ненависть Снейпа, был бы замечательныс отцом. Он ведь любил Лили, и Гарри просыпался бы утром с полноценной семьей, имея любящих маму и папу. Бежал за билетами на матч с «Пушками Педдл»и носился бы по улицам Годриковой Впадины как угорелый, распугивая местных котов. Джеймс Поттер рассказывал бы ему о квиддиче, своих «славных» школьных годах, и вечером бы играл с Гарри в прятки, попутно строя вигвам из подушек и предлагал бы сыграть в индейцев с их дикими криками и нахлобучив на голову галстук. Совсем не похоже на нелюдимого Снейпа, вдобавок страдающего меланхолией, если ещё и не депрессией. И этого отца у Гарри не было в том числе и из-за него, — по спине мужчины пробежал привычный холодок. — Я правда буду стараться стать тебе отцом, Гарри, — подтвердил свои намерения Снейп.
— Ты очень хороший отец, — вихрастая голова вновь доверчиво склонилась набок.— Правда-правда, — сколько детской наивности и искренности было в этих словах.
Северус вновь улыбнулся, слишком часто он это делал в последнее время. Пусть ребёнок считает его хорошим, он постарается оправдать это звание.
— Отец, а как называется такой большой желтый кот с огро-о-мной гривой?
— Лев, Гарри. Это лев, как и ты. Львы очень храбрые, а ты такой. Мой маленький львёнок, — Северус устало прикрыл глаза, а Гарри практически достал головой до его плеча, чтобы положиться на него и тихо сидеть в безопасности и возможно даже любви.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
: )
Как-то так💖☺️
Надеюсь, что я не растягиваю воду.🥺
В следующей части будет продолжение похода в магазин и появится новый знакомый, сюда не влезло.
И да, я оставила отсылку на тот фф, который я все ещё доращиваю в голове (собака Снейпа)