часть 35
Северус включил свет, чтобы рассмотреть травмы, которые нанёс себе ребёнок.
Мальчик не жаловался на боль перед тем, как Северус усыпил его зельем, но, несомненно, это было связано с перенесёнными удушьем и шоком. Хриплый, слабый голос и судорожные подёргивания мышц шеи свидетельствовали о серьёзных повреждениях. Северус поспешно наложил диагностическое заклинание, почти заорав на ребёнка, когда тот попытался покачать головой. Неосторожное движение лишь нанесло бы дополнительную травму, и неважно какую — психическую или физическую.
В свете яркой электрической лампы Северус разглядел тёмные пятна на шее Гарри. Ну почему ребёнок решил сделать это именно в эту ночь...
Что ж, с эмоциями они разберутся завтра, а сегодня Северус собирался заняться видимыми повреждениями.
На всякий случай Северус набросил на спящего мальчика обездвиживающие чары, проследив за тем, чтобы его шея находилась в правильном положении. Затем заклинание, позволяющее контролировать дыхание, на случай, если возникнет отёк дыхательных путей или в трахею попадёт жидкость, пока мальчик будет обездвижен. Ещё одно заклинание окутало нос и рот ребёнка синеватым сиянием, подавая ему чистый кислород. Северус призвал пергамент, на котором записывались результаты заклинания, следящего за состоянием пациента. Судя по ним, на данный момент физически Гарри был вне опасности.
Диагностические заклинания показали наличие повреждений, характерных для неудавшегося повешения. У Гарри была травмирована гортань и сломан один из шейных позвонков. Никаких повреждений нервов... Поразительно, но удача по-прежнему была на стороне мальчика — всё могло быть гораздо хуже. Повреждений мозга тоже удалось избежать. Возможно, ребенка отчасти защитила сама магия. Она могла ослабить натяжение шарфа или левитировать мальчика, но могла этого и не сделать. Раны, которые волшебники наносили себе сами, часто сбивали их магию с толка.
Северус задумался, глядя на спящего ребёнка, затем вызвал патронуса. Тот получился ярким, отражая облегчение хозяина от того, что мальчик остался жив.
«Сев, признайся, ты счастлив, что Гарри выжил», — произнёс голос Лили в его голове. Она была права, и это раздражало.
Северус проинструктировал патронуса и призвал халат. Он замёрз, а ночь обещала быть долгой.
Травмы мальчика не были опасны для жизни, но для их исцеления требовалось провести более тонкую работу, чем позволял уровень мастерства Северуса. Если он сделает что-то неправильно, придётся исправлять, а ребёнок и без того был достаточно серьёзно ранен.
Он призвал с кухни чайник и чашку, не решаясь оставить ребёнка даже на секунду, несмотря на то, что тот был парализован и накачан снотворным. По правде говоря, Северус не хотел давать ему больших доз снотворного, пока травмы не были полностью излечены.
Северус вздохнул.
— И что мне с тобой делать? — тихо спросил он. Вопрос был риторическим.
Он налил себе чаю и придвинул стул ближе к кровати, чтобы иметь возможность видеть лицо Гарри.
Сейчас, спокойным и расслабленным, мальчик вновь наполнил ему своего деда Эванса. А вызывающее или нахальное выражение лица делало его копией Джеймса Поттера.
Северус пил чай и рассматривал черноволосого мальчишку. Он предполагал, что тот способен на подобный поступок, но не думал, что это случится настолько неожиданно. Северус возблагодарил всех возможных богов за то, что они подсказали Молли Уизли рассказать ему о семейном следящем заклинании. В противном случае он обнаружил бы Гарри слишком поздно.
Часы подняли тревогу, вырвав Северуса из глубокого сна, когда стрелка указала на «Смертельную опасность». Он потратил несколько драгоценных секунд, чтобы понять, что происходит, а потом ещё несколько, чтобы найти ребёнка. Слава Мерлину, что тот не спустился в подвал. Если бы Северусу понадобилось аппарировать к нему, антиаппарационные чары на доме пришлось бы восстанавливать с нуля.
Он задавался вопросом, что же побудило Гарри сделать это именно сегодня. Днём он вел себя тихо, но в этом не было ничего необычного. Они даже не разговаривали. Может быть, дело в телефонном звонке Грейнджер? Могла ли она его чем-то расстроить?
Сложно было сказать наверняка.
Мать Северуса была такой же. Он так и не смог понять, что заставило её покончить с собой в тот холодный весенний день. Она выбрала зелье, действующее гораздо быстрее и надёжнее, чем Глоток мира, сваренный мисс Уизли. Её невозможно было бы спасти даже через пятнадцать секунд после его приёма.
На сердце у Северуса было тяжело. Кажется, Гарри унаследовал от Снейпов склонность к депрессии. Принимая во внимание, как трудно ему пришлось в жизни, странно, что он не предпринял подобную попытку раньше.
Мальчик тихо застонал, словно пытаясь сбросить чары, не дававшие ему пошевелиться.
— Ш-ш-ш, — Северус поставил чашку на тумбочку и обхватил ладонями руку мальчика, не желая, чтобы Гарри паниковал. Это было бы совсем некстати. — Успокойся, Гарри. Ты получил серьёзную травму. Мадам Помфри скоро будет здесь.
Глаза Гарри с трудом приоткрылись — мальчик пытался перебороть действие не только заклинания, но и зелья.
— Поспи ещё, — сказал Северус, не будучи уверенным, что Гарри слышит его и понимает, кто говорит с ним.
Рука в пальцах Северуса дёрнулась. Мальчик сморщил лоб, а рот его искривился, выпуская испуганное, еле слышное:
— Отпуситемня… Простите… Пжстаотпустите… Простите…
Северус ослабил чары, позволив ребёнку двигать руками. Это, казалось, помогло. Гарри сжал руку Северуса, подтянул её к себе и прижался щекою. Северус отстраненно подумал, что ребёнок точно не имел ни малейшего представления, кто сидит с ним рядом. И всё же глаза мальчика закрылись, а дыхание выровнялось.
Северус поймал себя на том, что вспоминает времена, когда его мать ухаживала за ним самим в этой самой комнате. Пустующее место в его душе, казалось, стало болеть меньше, успокоенное маленькой рукой, сжимавшей его собственную.
Только для того, чтобы не заснуть, и ни по какой другой причине, Северус заговорил с ребёнком. Его мать любила рассказывать ему сказки, когда он болел. Любимой сказкой Эйлин была «Фонтан феи Фортуны», с неё он и начал.
Поппи привыкла к ночным вызовам, они были частью её работы. Вот к чему она не привыкла, так это к тому, что ночной вызов имел форму патронуса — сияющего серебряного оленёнка, говорившего голосом Северуса Снейпа.
— Поппи, — сказал он торопливо, — ты нужна мне. С Гарри проблема. Никому не говори.
Поппи вздохнула, она до сих пор не могла избавиться от чувства усталости. Но Северус знал об этом, а потому позвал бы её только в случае крайней необходимости. Она оделась так быстро, как смогла, проглотила бутылёк Бодроперцового и вызвала хогвартского домовика.
— Доставишь меня в дом профессора Снейпа? — спросила Поппи, так как не имела ни малейшего представления, где тот живёт. Она знала, что Северус не любит домашних эльфов, но в данный момент это был наиболее целесообразный выбор способа передвижения. К тому же домашние эльфы прекрасно понимали, что пациенты Поппи, их болезни и лечение должны были оставаться абсолютной тайной.
Эльф закивал так, что его уши захлопали.
— Следом принесёшь мои вещи, сейчас я не знаю, что может понадобиться. Возможно, мне придётся задержаться, так что один из вас должен будет остаться, чтобы помогать, — придётся Северусу временно отменить правило «никаких-эльфов-в-моём доме».
Вид у эльфа был напуганный и нерешительный, но всё же он взял мадам Помфри за руку. Она была единственной, кроме директора школы, кого эльфам было разрешено аппарировать как внутри замка, так и за его пределы в случае возникновения чрезвычайной ситуации.
Они перенеслись в тёмный коридор, и Поппи услышала низкий голос Северуса — тот с кем-то беседовал. Ещё через мгновение она с изумлением поняла, что он не беседует, а рассказывает сказку. Если она не ошибалась, это была история про волшебника и прыгучий горшок. Он рассказывал сказку на разные голоса.
— Северус? — позвала она, не желая смущать его, обычно скрытного и сдержанного.
— Сюда, Поппи, — отозвался он из-за приоткрытой двери в конце коридора.
Гарри лежал на кровати, кожа его казалась желтоватой в резком свете электрической лампочки. Северус сидел спиной к двери, чего Поппи раньше видеть не доводилось. Он держал Гарри за руку, тыльной стороной ладони касаясь лица мальчика.
Картина была бы трогательной, если бы не чёрные синяки на шее Гарри. Синяки настолько большие и тёмные, что Поппи могла разглядеть их от самой двери. Длинные полосы шириной не меньше её большого пальца. На полу валялся разрезанный пополам школьный шарф.
— Северус?.. — спросила она. — Что случилось?
— Это сделал не я, если тебе интересно, — сухо ответил он, не оборачиваясь. — Во всяком случае, не своими руками.
В три шага она пересекла комнату, оказавшись рядом со стулом, и положила руку ему на плечо.
— Северус, я знаю, что это не ты. Скажи, что случилось?
— По-видимому, он не справился со всем этим. Со всем, что свалилось на него в последнее время. Я нашел его висящим на палке для одежды в шкафу, практически без сознания, — голос Северуса был бесстрастным, как и всегда, когда он был сильно встревожен.
— О, нет, — Поппи достала палочку, чтобы начать диагностику. — Что ты уже успел сделать?
Северус попытался отодвинуться, но мальчик всхлипнул во сне, сильнее сжав его руку.
— Нет, останься, не беспокой его.
— Я дал ему немного сонного зелья. Не хотел давать полную дозу без тебя, — ответил он, откинувшись на спинку стула. — Наложил обездвиживающее заклинание, чтобы не дать навредить себе ещё сильнее. Позже я позволил ему двигать руками, так как он пытался сопротивляться и заклинанию, и зелью.
Поппи обошла кровать.
— Ты не знаешь, у него нет клаустрофобии? Обездвиживание иногда провоцирует её у тех, кто склонен к ней.
— Думаю, это возможно, — отстранённо ответил Северус.
Она просмотрела пергамент с записями следящего заклинания и хмуро сказала:
— Что ж, у него бывали травмы и похуже.
Северус вздрогнул, хотя её гнев был направлен не на него.
— И никто, кроме его собственной магии, ему не помогал, — сказал будто самому себе. — Если бы он был магглом, то уже был бы мёртв.
— Хм… Мне кое-что понадобится. Для сращивания переломов мы используем Костерост, ты всё сделал правильно, так что я оставлю кости в том же положении. Мягкие ткани сильно повреждены, но, думаю, они быстро заживут сами по себе. Мы дадим ему восстанавливающее утром, чтобы не смешивать с Костеростом.
Поппи услышала хлопок — эльф понял её и отправился за лекарствами.
— Обездвиживающие оставим, пока не срастётся позвоночник. В любом случае сегодня за ним нужно будет понаблюдать. Хочешь, чтобы я с ним посидела?
Взгляд, который она получила в ответ, заставил бы большинство учеников залиться слезами от ужаса.
— За Гарри отвечаю я, — резко сказал Северус.
Поппи оторвалась от диагностических чар и посмотрела на Северуса.
— Так теперь он «Гарри»? — мягко заметила она.
Северус кивнул. К своему изумлению, Поппи увидела в его глазах слёзы, но предпочла сделать вид, что ничего не заметила, вместо этого спросив:
— Почему ты не хочешь, чтобы я рассказывала директору?
— Потому что, если я сегодня его увижу, то дело кончится либо моей смертью, либо Азкабаном. Сомневаюсь, что в обоих случаях я смогу принести какую-либо пользу этому ребёнку, — с горечью ответил он.
Поппи моргнула. Она мысленно пожала плечами: если Северус был до такой степени зол на директора, ему действительно лучше держаться от того подальше. Гарри не стоило слушать, как ругаются взрослые.
Она и сама готова была немало высказать Дамблдору, когда увидит его.
— Тебе понадобится помощь, Северус, — сказала она, меняя тему. — Даже после того, как его травмы заживут, его нельзя будет оставлять без присмотра. И если ты до сих пор чувствуешь себя так же, как и я, то тебе сейчас не особенно хорошо.
Северус закрыл глаза и кивнул, подтверждая, что настолько устал, что готов даже впустить в свой дом кого-то ещё.
— Кого ты предлагаешь? — спросил он, не открывая глаз.
— Ну, учитывая обстоятельства, у меня есть одно предложение… Но, боюсь, оно тебе не понравится, — осторожно сказала она.
Северус открыл глаза и уставился на неё.
— Ремус Люпин.
— Нет, — категорически заявил Северус. — Ни за что.
— Я знаю, что у вас были разногласия…
— Разногласия? — прошипел Северус едва слышно. Поппи обратила внимание, что, даже возмущаясь, он не выпустил руку ребёнка. — Из-за него и его друзей Лили убили. Он принимал участие в той шутке, что чуть не закончилась моей смертью! Или ты забыла?
Поппи вздохнула.
— Северус, он был такой же жертвой этой шутки, как и ты. И это давным-давно осталось в прошлом. Он осознаёт всю сложность ситуации и не подведёт. Единственная альтернатива — это Молли Уизли.
— Молли не оставит дочь, — уверенно сказал Северус.
— Правильно, — Поппи не смогла подавить ухмылку, — но если я расскажу о том, что случилось, она без всяких сомнений поселит вас с Гарри в своей гостиной, где сможет без помех наблюдать за вами обоими.
— Ты не посмеешь, — зарычал Северус.
— Проверим? — мрачно сказала Поппи. — К тому же у Ремуса тоже имеется целительский опыт. Конечно, он не может получить лицензию, но я бы не колеблясь доверила ему Гарри. Намного охотнее, чем самым сдержанным из моих друзей. Едва ли они справятся с шоком от того, что Мальчик-который-выжил — это лишь ещё один неблагополучный подросток.
— Я не знал, что он целитель, — пробормотал Северус.
— Ты никогда не спрашивал, — немного лукаво ответила Поппи. — Так что ты выбираешь? Ремуса или гостиную Молли?
Северус обмяк, капитулируя.
— Ладно. Зови волка.