часть 33
«Заклинание Tribuo Vita применяется прежде, чем магия погибающего мага исчезнет полностью. Как правило, оно позволяет поддержать или перезапустить сердце умирающего колдуна или ведьмы, привнося часть магии доноров в организм реципиента. Наиболее успешное применение заклинания отмечено в тех случаях, когда организм реципиента не имеет серьёзных повреждений в результате травм и не истощён болезнью.
Для обеспечения безопасности доноров в выполнении заклинания должно участвовать не менее двух волшебников, однако оптимальным количеством считается три. Даже при соблюдении данного условия заклинание опасно для всех, кроме самых сильных волшебников, хотя участие в ритуале третьего мага придаёт заклинанию стабильность, которая предотвращает чрезмерную потерю...»
Стук в дверь заставил Северуса, пившего чай на кухне, вздрогнуть и оторваться от книги. Обычно он читал в гостиной, но сегодня утром кухня выглядела гораздо приветливее, чем обычно.
Как ни тяжело было Северусу это признавать, но вычищенная Поттером кухня обрела домашний уют. За качество уборки следовало бы начислить баллы. Он лениво подумал, что с применением магии пол можно было отмыть и добела, но светло-серый цвет сообщал интерьеру по-своему привлекательный деревенский стиль. Единственное, что резало глаз — пожелтевшие шторы, которые мальчик не успел постирать. Сейчас они отмокали в раковине, залитые одним из лучших отбеливающих зелий.
Когда Северус этим утром вошёл на кухню, у него появилось ощущение, что вот-вот следом появится Эйлин, поцелует его в лоб и начнёт оживлённо расспрашивать об учёбе или просто, тихо напевая, займётся своими делами, пока сын читает за столом.
Нащупав в кармане халата палочку, Северус поднялся, чтобы посмотреть, кто стучится в дверь. Вряд ли здесь мог появиться кто-нибудь, кроме Дамблдора, хотя что тому могло понадобиться в это время суток, Северус не представлял.
Он помедлил мгновение, чтобы посмотреть в глазок. На пороге терпеливо ждала пожилая соседка, одетая в аккуратный зелёный свитер и джинсы.
Миссис Кук жила рядом со Снейпами не меньше сорока лет. Скорее всего, она единственная со всей улицы ещё помнила Эйлин, Тоби и то время, когда их дом жил по магловским законам.
Чары, которые Северус использовал для сокрытия дома от магглов, были многоступенчатыми. Сочетание маглоотталкивающих чар и чар отведения глаз приводило к тому, что проходящие мимо люди не видели дома, а соседи, вроде миссис Кук, не задумывались ни о нём, ни о его жильцах. Если они с миссис Кук случайно встречались на улице, Северус был неизменно вежлив и никогда не давал повода для сплетен, так что старушка воспринимала его как привычную часть местного пейзажа и быстро забывала о встрече.
Когда миссис Кук умрёт или переедет, дом Северуса будет полностью скрыт от людских глаз, ведь не останется никого, кто бы знал, что он вообще когда-то здесь стоял. Когда мальчик заговорил с соседкой, она сразу вспомнила о доме, потому что Северусу не пришло в голову изменить чары или предупредить ребёнка, чтобы он не общался с миссис Кук. Впрочем, это не имело значения, ведь через неделю (или сколько там понадобится на обновление чар вокруг Хогвартса) в её памяти останется лишь воспоминание о тихих соседях.
— Прошу прощения, Северус, — сказала миссис Кук, как только он открыл дверь, — мне так неудобно беспокоить тебя в такую рань, ты ведь болен.
На самом деле было уже около девяти, но сегодня утром Северус передвигался очень медленно.
— Ничего страшного, — ответил он так любезно, как только смог.
— Гарри вчера вечером забыл свою куртку, — сказала она, протягивая Северусу свёрток.
— О, благодарю вас, — Северус протянул руку за курткой. Забирая её, он нащупал среди мягкой ткани твёрдый тонкий цилиндр.
Волна ярости захлестнула его. Поттер беспечно оставил свою палочку в кармане куртки. Такими темпами каждый вечер в течение следующих четырёх лет он проведет за чисткой котлов.
— Ах, Северус, — продолжила старушка, — мы можем поговорить о Гарри?
Северус вздохнул, с мучительным усилием выныривая из мыслей об отработках, которые он планировал назначить ребёнку.
— Да? — спросил он.
Многозначительно посмотрев вглубь дома, миссис Кук тихо спросила:
— Гарри дома?
Учитывая силу успокаивающего зелья, что Северус дал ему накануне, Гарри не должен был проснуться раньше полудня.
— Гарри, — в устах Северуса имя звучало странно, но всё же как-то правильно, — всё ещё спит. У него была тяжёлая ночь.
Проснувшись ранним утром, Северус услышал, как мальчик бормочет и мечется в постели, словно ему снился дурной сон. Это было тревожным признаком.
Северус сделал то, что должен был сделать на его месте любой приличный человек — разбудил ребёнка. Поттер резко сел в постели и вскинул руку, защищая лицо. Северус вспомнил о синяках на предплечье мальчика, которые он видел во время медицинского осмотра.
— Простите… — прошептал ребёнок. — Я больше не буду…
— Ш-ш-ш, это только сон, — ответил Северус.
Поттер моргнул по-совиному и медленно опустил руку.
— Профессор?
— Да, это я. Спи.
Ребёнок сонно кивнул и снова свернулся калачиком под одеялом. Северус подтянул одеяло повыше, укрывая плечи мальчика, как если бы тот был одним из его слизеринских первачков, переживавших приступ тоски по дому.
Не иначе придётся начать подливать Поттеру зелье, вызывающее беспокойство, если уж успокаивающее провоцировало у него кошмары.
— Тяжёлая ночь? — переспросила миссис Кук, не двигаясь с места.
Северус устало подумал, что сегодня утром она, должно быть, работала в саду. Вряд ли она обычно носила джинсы. Мысли путались, и ему пришлось приложить усилие, чтобы вернуться к действительности.
Миссис Кук всё так же стояла и смотрела на него.
— Может быть, зайдёте? — спросил Северус, понимая, что только Obliviatе мог помочь ему избавиться от этой женщины. Но, к сожалению, даже это лишь временно исправило бы ситуацию, ведь мальчик, скорее всего, продолжит общаться с ней и дальше. К тому же едва ли стоило вести серьёзные разговоры, стоя на пороге.
— Спасибо, Северус, — улыбнулась миссис Кук.
Северус посторонился, пропуская её вперёд. Охранные чары молчали, подтверждая, что миссис Кук действительно была магглой без следа магии на ней. И всё же Северус на всякий случай предпочёл идти следом, держа гостью в поле зрения.
— О, мой дорогой, ты сохранил всё так же, как было при Эйлин! — воскликнула она, войдя в кухню.
Да, по крайней мере на кухне так и было. Само собой, Северус не собирался приглашать миссис Кук в гостиную, где хранил свои книги по зельеварению.
Она села за стол, и Северус, прежде чем последовать её примеру, достал ещё одну чашку, налив гостье чаю и предложив сахар. Куртку Поттера он повесил на спинку стула.
— Я была так удивлена, когда познакомилась с Гарри, — начала миссис Кук. — Он очень похож на Лили. Те же глаза, и тот же голос, хотя, полагаю, он изменится, когда мальчик подрастёт. И ты являешься его опекуном, не так ли?
Северус кивнул.
— Ах, — она оглянулась вокруг, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Северус, я знаю, что это очень личное, но как учитель учителю…
Миссис Кук много лет преподавала в местной начальной школе, и Северус учился у неё, когда ещё жил здесь. Должно быть, Поттер рассказал соседке, что Северус — его учитель.
— Мальчик сказал мне, что жил с Петунией, — продолжила она. — Он так говорил о ней, что мне показалось… мне показалось, что ты взял на себя опеку над ребёнком, потому что с ним плохо обращались.
— Вы совершенно правы, — тихо ответил Северус, глядя ей в глаза. Поколебавшись, он решил выложить большую часть правды. — Наше внимание привлекли злоупотребления, которые допускали Петуния и её муж по отношению к мальчику.
Он тяжело вздохнул.
— К сожалению, мы не замечали ничего вплоть до нынешнего года. Полагаю, отчасти в этом была и моя вина. Я никогда не предполагал, что Петуния...
Миссис Кук участливо кивнула.
— Легче объяснить поведение детей другими причинами, не правда ли? Знаешь, несколько лет назад в нашей школе случился ужасный скандал. Это было во всех газетах. Ребёнка, который учился у нас, убил любовник его матери. Но никто не подозревал ничего до самого конца... — она покачала головой. — Ну, некоторым из нас казалось, что что-то не так, но дети часто сами идут на различные ухищрения, чтобы скрыть неблагополучие.
Северус благоразумно кивнул, на этот раз не отвергая её сочувствие.
— Да, мистер Поттер был весьма сдержан. Если бы не случилось кое-что ещё, мы, вероятно, так ничего бы и не заметили. И даже сейчас, боюсь, мы знаем немногим больше, чем показал медицинский осмотр.
Брови миссис Кук поднялись.
— В школе нет никого, с кем Гарри был бы близок?
Северус был уверен, что она не хотела, чтобы эти слова прозвучали как обвинение, но всё равно почувствовал себя виноватым.
— Он довольно настороженно относится к взрослым. Хотя, надеюсь, прошлой ночью у нас было что-то вроде прорыва в отношениях.
— Отрадно это слышать. Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать, — мягко сказала она. — После происшествия в нашей школе мы все прошли курсы по специальной подготовке. У меня также есть телефоны нескольких хороших психотерапевтов, живущих неподалёку.
Северус подавил ухмылку. Поместив Гарри в магловскую психбольницу, они бы в конечном счёте добились ровно противоположного от желаемого эффекта.
— Спасибо, но нет. Мы уже организовали консультации психотерапевта для мальчика.
Миссис Кук мгновение изучающе смотрела на Северуса, прежде чем сказать:
— Очень хорошо, что ты взял ребёнка. Когда помогаешь кому-то с теми же… проблемами, исцеляешься сам.
Северусу совершенно не хотелось развивать эту тему.
— Я много разговаривала с твоей матерью, когда ты уезжал в школу, — неумолимо продолжала миссис Кук. — Ты же знаешь, она очень гордилась тобой.
— Я не знал, что вы общались, — сухо сказал Северус.
Миссис Кук вздохнула.
— Боюсь, что мы по-настоящему подружились только после того, как сдали Тоби в полицию.
— Прошу прощения?! — ошеломлённо воскликнул Северус.
— Она тебе не рассказывала? — Миссис Кук сделала глоток чая, грустно посмотрев на Северуса. — Прости, но я полагаю, что она была права — тебе тогда, кажется, было около двенадцати или тринадцати. Они с твоим отцом немного повздорили прямо на улице. В обычной ситуации мы никогда бы не стали жаловаться на соседа в полицию, — смущённо сказала она, — но мы очень испугались, ведь Тоби был так зол. Мой Джек и Дай Эванс попытались вразумить его, но ты же знаешь своего отца. Он никого не слушал. Он бесновался и кричал ужасные вещи об Эйлин и её семье... и о тебе, к сожалению. Мы с Вайолет привели Эйлин сюда. Он уже поставил ей синяк под глазом, думаю, поэтому они и оказались на улице, понимаешь. Бедная девочка, наверное, пыталась убежать от него.
Миссис Кук потянулась к чайнику, чтобы подлить себе ещё чаю.
— Мы пытались уговорить её уйти куда-нибудь из дома, но она сказала, что ей некуда идти.
Северус кивнул.
— Мои бабушка и дедушка отреклись от неё, когда она вышла замуж за моего отца. Они никогда не считали её брак законным. Чтобы вернуться к ним, ей бы пришлось оставить меня с отцом, — тихо сказал он. — Принцы были древней семьей, а её замужество стало мезальянсом.
Миссис Кук раздражённо покачала головой.
— Да, Эйлин говорила что-то в этом роде. Можно подумать, на дворе был девятнадцатый век, а не тысяча девятьсот семьдесят третий год.
— О... — мальчик смутился, не зная, что делать дальше. Он посмотрел на занавески, с которых капало на пол.
Северус взмахнул палочкой, быстро пробормотав высушивающие чары, а затем повторил то же самое примерно через тридцать секунд. На самом деле ему следовало сделать это раньше, белые занавески действительно оживили кухню. Беспокоило только то, что даже столь простое заклинание измотало Северуса настолько, словно он сделал всю работу вручную.
— Поставьте чайник и садитесь, — сказал Северус изумлённому мальчику.
Поттер повиновался, уставившись на Северуса с равной долей страха и открытого неповиновения во взгляде. Он скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула, будто бы желая оказаться вне досягаемости профессора.
Северус сделал вид, что ничего не заметил.
— Я хотел обсудить с вами данный вопрос ещё в первый наш вечер здесь. К сожалению, я недооценил степень своего истощения, — сказал он, отмечая прочитанное место и закрывая книгу. — Я до сих пор не совсем пришёл в себя.
Поттер резко кивнул.
— Итак, я подумал, что нам следует установить в доме некоторые правила, — Северус сделал паузу. Вытащив палочку Поттера из куртки, висевшей на спинке стула, он мрачно продолжил: — В первую очередь вы должны помнить, что вашей крови жаждет опасный тёмный волшебник. Оставив палочку в кармане забытой вами куртки, вы сами призываете смерть.
Глаза Поттера расширились.
— Где вы её взяли? — сердито спросил он.
— Я только что сказал вам, — холодно ответил Северус.
Поттер открыл рот, затем закрыл его снова.
— Я забыл, что оставил её в куртке, — пробормотал он хмуро.
— Предлагаю больше не забывать, — строго сказал Северус, подавляя желание накричать на мальчика. Это было бы слишком утомительно и нисколько не улучшило бы текущую ситуацию.
Он протянул палочку мальчику, который нерешительно принял её.
— Я ценю ваше усердие, но в настоящее время предпочёл бы, чтобы вы не тратили свои дни на уборку, — сказал Северус.
— Вы хотите, чтобы я сидел в своей комнате? — немного капризно спросил Поттер.
Северус закатил глаза:
— Скажите, чем вы вообще занимаетесь, когда уезжаете из школы?
В глазах мальчика заплескался гнев.
— Где? У Дурслей? — Северус никогда не слышал, чтобы голос ребёнка был настолько холоден. — Работал по дому, когда тёте Петунии была нужна помощь, — монотонно проговорил Гарри, зелёные глаза стали пустыми. — Остальное время я притворялся, что меня не существует.
— Притворялись, что вас не существует? — медленно переспросил Северус. — Что это значит?
У него были кое-какие догадки, но он подумал, что будет лучше заставить Поттера сказать это вслух.
— Ну… — Северус слышал, что мальчик буквально выдавливает из себя факты, — если кто-то приходил, они отсылали меня в мою комнату. Я должен был вести себя тихо, чтобы никто не узнал, что я там. Ну, если только они не хотели, чтобы я им прислуживал. Прошлым летом они заперли меня в моей комнате после того, как домовый эльф Добби уронил торт на одного из клиентов дяди Вернона, — Поттер потёр нос. — Почему вы решили, что здесь был домовик?
— Они бывали тут раньше, — ответил Северус и вернул разговор к прежней теме. Теперь, когда Поттер наконец немного приоткрылся, Северус собирался воспользоваться этим. — Это случилось тогда же, когда они поставили на окна решётки?
Поттер пожал плечами:
— Да.
Засвистел чайник. Северус призвал его и налил в заварник горячей воды, обдумывая слова мальчика, а затем тихо спросил:
— И кормили вас одной банкой супа в день?
Щёки Поттера загорелись, и он опустил голову.
— Это вам Уизли сказали?
— Да, они. Запирать ребёнка в спальне — ненормальное поведение. Как ещё вы должны были «притворяться, что вас не существует»? Похоже, они прививали вам этот навык с ранних лет.
Мальчик пожал плечами. Этот жест, видимо, заменял ему большую часть словарного запаса. Казалось, он ждал от Северуса приказа рассказывать дальше, как если бы они были в классе. Похоже, ему казалось, что в любую минуту откуда-то может выпрыгнуть Грейнджер с правильным ответом.
Молчание затянулось, и мальчик заерзал. Наконец, он почувствовал себя настолько неудобно, что ляпнул:
— Обычно они запирали меня в моём чулане, когда им надоедало смотреть на меня.
— В вашем чулане? — медленно переспросил Северус. Это словосочетание он слышал весьма часто.
Поттер внезапно вскочил, словно у него кончилось терпение.
— В моём чулане! Не притворяйтесь, что вы не знали! — он почти плакал от злости. — Моё письмо было адресовано в «чулан под лестницей»! Очевидно, все сочли это нормальным!
— Эти письма отправляются автоматически, Поттер. Мы знали только, что они продолжают отсылаться, то есть адресат их не получает, — без всякого выражения ответил Северус. Он не повёл и бровью, но все его внутренности свернулись в клубок. Кое-что в поведении Поттера начало обретать смысл. — Как часто вас запирали в чулане?
— Как часто? — мальчик засмеялся тем же ломким, жутким смехом, что Северус слышал вчера вечером. — Профессор, я там жил, пока мне не исполнилось одиннадцать лет. Когда я не был в школе или не работал по дому, я сидел в чулане!
Северус сглотнул, всё было куда хуже, чем он ожидал услышать. Он скорее предполагал, что история с чуланом больше походила на историю с замком, что вешал на дверь подвала Тобиас.
— И никто не?..
— Однажды приходили медсестра и какой-то социальный работник, — Поттер повернулся и уставился в кухонное окно. — Думаю, дядя Вернон сказал им, что вторая спальня Дадли была моей комнатой и что это именно я был настолько небрежен со своими игрушками.
Поттер фыркнул. Похоже, его раздражала подобная несправедливость.
— Видимо, медсестра заметила то, что я пытался скрыть.
— Заметила? — медленно повторил Северус.
— Ну, чёрта с два я пошёл бы рассказывать о своей жизни! — воскликнул мальчик.
— Следите за языком, Поттер, — беззлобно заметил Северус. — Нет, я вижу, что вы не останавливались ни перед чем, чтобы скрыть жестокое обращение с вами от посторонних глаз.
— Не было никакого жестокого обращения, — тихим голосом сказал Поттер.
— А как ещё это можно назвать?! — рявкнул Северус и тут же вздохнул, стараясь говорить рассудительно. — Для того, чтобы понять, чем являются те или иные вещи, очень важно научиться называть их своими именами.
— Дурсли — настоящие ублюдки, но соседи почему-то никогда не сдавали Вернона в полицию за избиение тёти Петунии посреди улицы, — жёстко сказал мальчик, глядя на Северуса яркими, злыми глазами.
Северус сжал пальцы в кулак.
«Северус!» — резко осадил его голос Лили. Он повторил про себя четырнадцать способов использования слёз единорога, пытаясь успокоиться.
Поттер стоял, задрав подбородок и расставив ноги. Он явно решил не показывать слабины перед профессором.
Северус разом обмяк, но зацепился за слова Поттера:
— Значит, дядя Вернон привык избивать тётю Петунию за закрытыми дверями?
— Нет! — вскричал Поттер.
— То есть, как правило, он бил только вас, — сухо сказал Северус, прислоняя голову к стене, но не сводя глаз с мальчика. — Однако у нас имеются и другие вопросы для обсуждения. Мы говорили о правилах.
Северус слишком устал, чтобы углубляться в подробности отношений мальчика с его родственниками. К тому же он подозревал, что тот в данный момент был слишком ранимым для этого.
— Я уже понял, не попадаться вам под ноги, — Поттер прислонился к раковине, засунув руки в карманы, его тон был немного агрессивным. — Что ещё вы хотите, чтобы я сделал?
— У вас есть домашнее задание? — спросил Северус.
Поттер выдал ещё один из своих судорожных кивков.
— Если вам нравится смотреть телевизор, то он стоит в шкафу в гостиной. Я предпочитаю этого не делать с тех пор, как они сняли “Доктора Кто” с эфира, — легкомысленно заметил Северус (ну, настолько легкомысленно, насколько мог). — Там ещё есть проигрыватель, но если вы поцарапаете мои пластинки, вам не понравится то, что с вами произойдет. Вы можете выходить из дома, но только в пределах охранных чар, и никогда не должны оставаться с кем-либо наедине за закрытыми дверями. Я жду, что вы будете убирать за собой и мыть посуду после того, как я приготовлю нам еду. Живя здесь, я одеваюсь по-маггловски и стираю одежду в прачечной самообслуживания. Если мне нужно очистить одежду с помощью магии, я беру её с собой, когда отправляюсь на Диагон-аллею.
Мальчик кивал, открыв рот.
— Теперь что касается вашего поведения прошлой ночью, — начал Северус несколько более суровым тоном.
Мальчик захлопнул рот, щёлкнув зубами, и снова задрожал. Северус мог бы и не заметить этого, если бы всё время не присматривался к ребёнку.
— Сядьте, пожалуйста, — по какой-то причине ребёнок отреагировал на смену тона и эти слова. Северусу казалось, будто он пытается уговорить испуганного гиппогрифа поклониться — результат, достижимый только при правильном сочетании вежливости и заботы.
Ребёнок сел.
— Я не хотел кричать на профессора Дамблдора, — пристыжённо пробормотал он.
— Надеюсь, — сухо ответил Северус. — Я считаю, что вы обязаны принести директору извинения. Сегодня утром напишете записку, в обед принесёте её мне, и мы вместе отправим сову.
Поттер смотрел на Северуса, словно ожидая продолжения.
— Э-э... это всё? — наконец спросил он.
— Нет, но, учитывая, что, если вы снова возьметесь драить пол, в нем появятся дырки, я решил, что достигнутого результата вполне достаточно.
В действительности же дело было в том, что Северусу нужно было некоторое время, чтобы обдумать этот разговор. Возможно, ему действительно стоило попросить Поппи, чтобы один из её знакомых психотерапевтов побеседовал с Поттером