часть 32
Гарри сидел на кухонном полу рядом с дверью, ведущей в столовую. Подтянув колени к груди, он оперся о стену спиной и затылком. Дыхание его было рваным и хриплым, а сердце колотилось в ушах.
Минуту назад Гарри обнаружил, что не может открыть заднюю дверь. Он не думал о том, куда пойдёт, ему просто нужно было уйти. Гарри попробовал открыть дверь Алохоморой, но та даже не вздрогнула. Взрослые так и не вышли из столовой, поэтому Гарри тихо проскользнул по коридору к входной двери. Она тоже оказалась заперта.
Гарри бросил быстрый взгляд на свои часы. На них значилось: «Комендантский час». Снейп, очевидно, предвидел, что рано или поздно Гарри захочет убежать. И в отличие от того раза, когда его заперли Дурсли, сюда точно не прибудут Уизли со спасательной операцией.
Поскольку ни Снейп, ни Дамблдор не последовали за ним, Гарри устроился под дверью, чтобы попытаться подслушать, о чём они говорят.
Он опять попал в большую беду. Точно так же, как после того, что произошло с Мардж, но теперь он лишился всякой надежды. Когда-то Гарри надеялся, что директор спасёт его, но после событий этого лета его вера в Дамблдора приказала долго жить.
Гарри не представлял, что с ним сделают на этот раз. Может быть, отдадут в детский дом, как всегда грозились Вернон и Петуния? Существовали ли подобные места в магическом мире? Нет, не могли они отправить Мальчика-который-выжил в такой детский дом. Может, тогда в магловский?
Гарри затаил дыхание, стараясь расслышать разговор взрослых. Те говорили тихо, но никто из них не вспомнил о заглушающих чарах.
Гарри услышал, как Снейп сказал Дамблдору, что не отдаст его никому, кроме Уизли. Эти слова вызвали в нём непонятное чувство сродни шоку, сменившееся странным теплом от осознания того, что Снейп сдерживал все обещания, какие когда-либо ему давал.
На самом деле он был единственным взрослым, кто так поступал.
Снейп всё ещё оставался неприятным ублюдком, но ублюдком надёжным. Что он говорил, когда они с Гарри ходили в Хогсмид?
«Я не «добрый», я — «ответственный», — сказал тогда Снейп.
Снейп не любил Гарри, однако он и Джинни не любил, но при этом использовал для её спасения заклинание, которое так сильно ослабило его. По слухам, витавшим в школе, в ту ночь, когда умер Невилл, Снейп не отходил от него ни на шаг, пытаясь спасти ему жизнь.
Почему он не мог спасти Невилла так же, как спас Джинни? Этот вопрос Гарри отложил в свою копилку для размышлений, чтобы обдумать позже.
Между тем, то, что Снейпа не заботил непосредственно Гарри, не имело значения. Он сам сказал, что Гарри был не первым учеником, за которым ему приходилось присматривать. Видимо, Снейп всегда заботился о своих учениках и серьёзно относился к ответственности за них. Он купил Гарри новые очки и одежду, не выразив никакого недовольства. Владельцы магазинов в Хогсмиде даже глазом не моргнули, увидев их вместе, так что Снейп явно и раньше занимался экипировкой учеников.
Более того, Снейп отвечал за свои слова. Сначала он не стал информировать Министерство о проблемах с Дурслями, а теперь сдержал обещание и отказался передавать права на опеку кому-то, кроме Уизли.
Это не означало, что Снейп по-настоящему хотел взять Гарри к себе, но мальчику было довольно и этого. Он устал от людей, которые, улыбаясь ему в лицо, распоряжались его жизнью по своему усмотрению, не заботясь о том, нравится ли это самому Гарри. Тот же Дамблдор отправил его к Дурслям, несмотря ни на что.
Гарри постарался не зацикливаться на этих мыслях. Услышав, что Снейп с Дамблдором поднимаются с мест, он бесшумно выскользнул в коридор и взлетел по лестнице, не желая быть пойманным за подслушиванием. К его разочарованию, Хедвиг уже улетела на охоту. Гарри прикрыл дверь в спальню, стараясь не шуметь.
Он бросился на кровать, не утруждая себя тем, чтобы включить лампу, — уличный фонарь за окном давал достаточно света. Гарри лежал, глядя в потолок, и вспоминал, как накричал на директора и Снейпа. А ещё он разбросал по столовой посуду, принадлежавшую Снейпу, и своей магией разбил его бокалы. Не стоило и сомневаться, что Снейп не был ни в малейшей степени рад такому поведению.
Кровать задрожала… Нет, это дрожал он сам. Дрожал так сильно, что задрожала и кровать. Зажмурившись, Гарри повернулся на бок и натянул на себя одеяло, чтобы спрятаться. Он уговаривал себя, что не будет плакать, что у него нет никаких причин плакать и вообще он уже не ребёнок. Уговоры не принесли большой пользы, так что он зарылся в одеяло, постаравшись, чтобы подушка заглушала всхлипы, и просто сдался.
Гарри никогда не плакал долго и ещё малышом научился делать это тихо. Вернон и Петуния не терпели его плача. Они всегда говорили: «Прекрати рыдать, иначе у тебя появится настоящая причина для слёз!». Если угроза не действовала, за ней следовали шлепок или оплеуха.
Долгое время спустя он услышал, как открылась и вновь закрылась входная дверь. Щёки Гарри уже высохли, и он просто лежал в постели, размышляя, не стоит ли ему переодеться в пижаму или, по крайней мере, стянуть джинсы и носки.
На лестнице раздались медленные шаги. Гарри покрепче свернулся в клубок, натянув одеяло на голову и очень надеясь, что Снейп просто шёл к себе в спальню. Но в дверь тихо постучали. Гарри проигнорировал стук, изо всех сил желая, чтобы Снейп ушёл. Возможно, если профессор решит, что Гарри спит, он отложит наказание за оскорбление Дамблдора до утра.
Дверь тихо открылась.
Гарри напрягся, недоумевая, когда же Снейп наконец начнёт орать. Он чувствовал, как профессор молча смотрит на него. Гарри упорно не разворачивался, решив, что не будет смотреть на Снейпа, пока его не заставят, но долгие минуты тишины тянулись и тянулись. Гарри уже начал сомневаться, что профессор всё ещё здесь. Может быть, Снейп ушёл в свою комнату, а он и не услышал?
Наконец, он не выдержал и оторвал голову от подушки. Оказывается, Снейп всё это время молча стоял в дверях, прислонившись к косяку. Его суровое лицо было полускрыто тенью.
— Ну чего?! — Гарри ненавидел дрожь и всхлипы в своём голосе, но не в силах был подавить их. Он затаил дыхание, ожидая, когда резкий голос Снейпа проинформирует его обо всех его промахах и назначит наказание.
— Вы почти ничего не съели, — тихо ответил Снейп. — Я всё ещё настаиваю, чтобы вы не пропускали приемы пищи, — его голос звучал почти заботливо.
Это было совсем не то, чего ожидал Гарри.
— Я не голоден, — попытался прорычать он, но вышло что-то больше похожее на поскуливание. Гарри снова отвернулся, уткнувшись в подушку и зажмурив глаза.
Он услышал вздох и скрип передвигаемого стула, но не открыл глаз. Если бы он посмел говорить так с кем-нибудь из друзей Вернона, то давно уже получил бы ремня. Гарри больше не думал, что Снейп может избить его, но горы грязных котлов до конца года ему точно были гарантированы.
На плечо Гарри мягко опустилась рука. Он вздрогнул, но Снейп руку не убрал.
Эта рука на плече внезапно заставила Гарри забыть все снейповские насмешки, сарказм и отработки. Он судорожно втянул воздух, который немедленно с рыданием вырвался обратно. К ужасу Гарри, за первым всхлипом последовал другой, потом ещё один… Казалось, что кто-то вырывает эти звуки из его груди. Ладонь на его плече не шевельнулась, но пальцы сжались крепче.
Это смыло все остатки самоконтроля Гарри. Его рыдания становились всё громче, содрогаясь, он хватал ртом воздух, не в силах надышаться.
Рука Снейпа оставалась на прежнем месте.
Гарри просто не мог остановиться. Через несколько минут он даже потерял счёт времени и не знал, давно ли уже плачет. Наконец пальцы Снейпа разжались, но прежде, чем Гарри смог взять себя в руки, кровать прогнулась под тяжестью чужого тела.
— Подвиньтесь немного, — прошептал Снейп, закидывая ноги на кровать и опираясь спиной об изголовье.
Гарри в замешательстве отпрянул, вцепившись в одеяло. Снейп обхватил его за плечи и подгрёб одеяло вместе с замотанным в него несопротивляющимся мальчиком себе под бок.
Гарри не помнил, чтобы кто-нибудь когда-либо прикасался к нему таким образом. Конечно, Гермиона часто обнимала его, и миссис Уизли всегда встречала и провожала его объятиями. Иногда кто-нибудь из учителей, любивших Гарри, позволял себе погладить его по плечу. Однажды, когда он ещё учился в начальной школе, медсестра держала его на коленях после особенно неудачных выходных.
Гарри задрожал ещё сильнее, и все горести прошедших лета и осени, казалось, собрались в один огромный, удушливый клубок страданий в его груди. Рыдания рвались наружу, хотя Гарри пытался проглотить их.
Снейп ничего не говорил, просто продолжал обнимать Гарри, как если бы тот был маленьким ребёнком. Гарри было стыдно, что он не может заставить себя расстаться с этим прикосновением, с человеческим теплом. Оно приносило облегчение, какого Гарри никогда не знал раньше. Приносило чувство, которого он не испытывал даже в Хогвартсе, — ощущение, что он не одинок в этом мире. И уже не имело значения, что утром Снейп, скорее всего, всё равно сделает ему выговор.
Через некоторое время всхлипы стихли. Снейп вытащил откуда-то носовой платок и молча протянул его Гарри. Тот покосился на профессора. Снейп сидел с закрытыми глазами и всё ещё выглядел смертельно усталым, но не спал, и его рука по-прежнему крепко обнимала Гарри.
Мальчик попытался отстраниться, и Снейп отпустил его, но тёмные глаза немедленно открылись.
— Полегчало? — тихо спросил Снейп
Гарри кивнул, вытирая глаза и сморкаясь.
— Съедите что-нибудь? — Снейп, по-видимому, не собирался отступать.
Гарри покачал головой.
— Я не голоден.
Снейп вздохнул, отводя взгляд.
— Может быть, хотя бы чашку чая?
Гарри кивнул.
Профессор вытащил палочку и взмахнул ей, на столе появился поднос с чаем. Снейп поднялся.
— Я собираюсь добавить в чай кое-какой успокаивающий состав, — сказал он Гарри, не повышая голоса. — Хочу, чтобы вы нормально поспали.
Гарри выпрямился, спустив ноги, всё ещё завёрнутые в одеяло, на пол. Снейп протянул ему чай, налил чашку себе и снова сел на стул, чтобы находиться с ним лицом к лицу.
Гарри попробовал чай — тот был слишком сладким и имел привкус старых носков. Он сделал ещё глоток.
Снейп откинулся на спинку стула, изучая его. Он скрестил ноги и положил локти на жёсткие деревянные подлокотники, удерживая чашку чая обеими руками.
Этот пристальный осмотр должен был заставить Гарри нервничать, но пахнущий носками чай, похоже, сделал своё дело. Живот и плечи Гарри медленно расслаблялись.
— Какую часть нашего с директором разговора вы слышали? — наконец спросил Снейп.
— Я не… — начал Гарри, но Снейп скептически поднял бровь. — Э-э-э…
Гарри почувствовал, что краснеет.
— Только то, как вы сказали, что не хотите отдавать меня никому, кроме Уизли.
В который раз Гарри задался вопросом, не умел ли Снейп читать мысли.
Профессор кивнул.
— Значит, не отдам.
Гарри уставился на него.
— Почему? — наконец удалось выдавить ему.
— Что «почему»? — медленно переспросил Снейп.
— Почему вы не хотите просто избавиться от меня? — смущённо спросил Гарри. — Я имею в виду… — он запнулся, не уверенный, что именно имеет в виду.
Снейп спокойно посмотрел на него.
— Я не привык отказываться от взятых на себя обязательств.
Это звучало равнодушно, но Гарри понял. Снейп говорил о долге.
Профессор наклонился вперёд, чтобы забрать опустевшую чашку Гарри.
— Поттер, я уже говорил вам, что не собираюсь продолжать в духе ваших родственников. Это в том числе означает, что я не избавлюсь от вас при первой же возможности. Вы поняли? — сказал он. — По крайней мере, я не буду ничего менять, не предупредив вас.
Гарри пожал плечами. Теперь, когда в его руках больше не было чашки, он вцепился в одеяло.
— Я... Я хочу сказать... — Снейп перевёл взгляд с лица Гарри куда-то на потолок, явно чувствуя себя ужасно неловко. Затем он снова посмотрел на Гарри, поведя плечами. — Я сожалею.
— А?.. — Гарри не понял, за что профессор извиняется. Он поёрзал, плотнее накручивая на себя одеяло.
— Я хотел бы извиниться перед вами за... — снова начал Снейп.
Гарри перебил его, не дав закончить фразу:
— Всё хорошо, не переживайте, — он сомневался, что у него хватит сил выслушать то, что намеревался сказать Снейп. Ему и без того было стыдно, не хватало ещё, чтобы профессор учинил раскаяние перед бедным, жалким Гарри.
Снейп замолчал и откашлялся.
— Да, хорошо… — такого выражения неуверенности на его лице Гарри раньше видеть не приходилось. — Как думаете, вам удастся уснуть?
Гарри кивнул.
Снейп поднялся, и чайный сервиз исчез.
— Если вам что-то понадобится, стучитесь ко мне, — сказал он, выходя из комнаты. — Спокойной ночи.
Гарри просто сидел и смотрел на закрывшуюся дверь.