часть 31
Проснувшись, Северус обнаружил, что мальчика нет дома, и испугался больше, чем готов был признать даже перед самим собой.
На кухонном столе лежала записка, гласившая:
«Пошёл в магазин. Г.»
Несмотря на то, что он сам сказал мальчику, что тот может выходить из дома, к половине шестого Северус всё ещё сидел на кухне, раздражённо постукивая пальцами по столу. И, да, ему было страшно. Он сидел, пытаясь убедить себя, что волноваться глупо.
После этого проклятого заклинания все его эмоции оказались на поверхности. Не будь Северус опытным окклюментом, он уже наверняка устроил бы несколько неприличных сцен.
Внутри у него всё болело, как бы Северус ни старался игнорировать неприятные ощущения. А ещё были сны о Лили и о спасении дочери Уизли.
В сегодняшнем сне они с Поппи и Минервой снова взялись за руки, и он снова сотворил это заклинание. Но на этот раз Северус почувствовал, как нечто необъяснимое вырвалось из его сердца, и было захвачено… чем-то. В вечности, застывшей между двумя ударами сердца, он задал вопрос и получил ответ. Затем его с ужасной силой потянуло в разные стороны, так, что кисти рук готовы были оторваться от запястий. Боль была настолько яркой и острой, что Северусу показалось, что он сейчас умрёт.
Северус знал, что на этот раз это был не просто сон. Открыв глаза, он помнил всё произошедшее, он помнил, на что это было похоже. Как был поражён тем, что боль на самом деле не была физической, как радовался, что заклинание сработало и их магии оказалось достаточно для этого. Почему-то непосредственно после ритуала эти подробности стёрлись из его памяти.
Какая-то часть его была утеряна, а на её месте поселилась боль, и Северус задался вопросом, удастся ли когда-нибудь от этой боли избавиться.
Он резко встряхнулся, избавляясь от слезливой сентиментальщины. Оглядев безупречно вычищенную кухню, он сказал невидимому домашнему эльфу:
— Не смей устраиваться здесь. Как только Дамблдор появится, он заберёт тебя с собой.
Эльф упорно прятался от него. Северус перебрал имена всех домовиков, каких только знал, и даже попытался использовать несколько слов, похожих на эльфийские имена, но безрезультатно. Возможно, Дамблдор приказал эльфу избегать Северуса.
Без четверти шесть он вытащил из кармана часы. Вместо надписи «Магазины» стрелка указывала на «Общение».
Разозлившись, Северус направил на часы палочку:
— Locus Filius.
Стрелка медленно повернулась, обходя циферблат. «Общение» сменилось на «Соседний дом».
Что, чёрт возьми, могло заинтересовать Поттера в соседнем доме? Это было за пределами понимания Северуса. Живущая там старуха была безвредна, однако всякое бывает. Хотя часы и не обещали «Смертельной опасности», в мире, безусловно, существовали и другие разновидности угроз. Спиннерз-Энд был надёжным местом, но в Великобритании, по мнению Северуса, уже не осталось мест, где Поттер был бы в полной безопасности.
Прежде чем он успел что-либо предпринять, в окно постучалась сова. Она была школьной, и Северус открыл створку взмахом палочки.
«Северус,
Я буду у вас раньше, чем собирался. Пожалуйста, ожидайте меня около половины седьмого.
Альбус».
— Чёрт, — пробормотал Снейп себе под нос. Ну, по крайней мере, он раньше избавится от проклятого эльфа.
Извлечение Поттера из дома соседки не заняло много времени. Северуса смутило то, насколько быстро миссис Кук выяснила личность мальчика, но она была права — эти зелёные глаза являлись характерной чертой Эвансов. У отца Лили глаза тоже были зелёными. Северус допускал, что, если не знать, как выглядел предполагаемый отец мальчика, сходство с Эвансами становилось гораздо более очевидным.
И как обычно, он не сумел сдержаться, разговаривая с ребёнком. Как мог человек, столкнувшийся с Тёмным Лордом дважды за последние два года и преследуемый почти столь же сильным, по слухам, тёмным волшебником (хотя Северус сильно сомневался в правдивости данного утверждения), настолько пренебрежительно относиться к собственной безопасности?
Лицо мальчика побелело, потом покраснело от гнева, когда Северус заявил, что тот «изголодался по любви». Очевидно, Северус оказался недалёк от истины. Сделав над собой усилие, он прикусил язык, чтобы окончательно не оттолкнуть Гарри, хотя дурацкая привычка мальчишки подвергать себя опасности сводила его с ума.
Устыдившись, Северус отослал мальчика прежде, чем успел сказать что-нибудь ещё, о чём потом пришлось бы сожалеть.
Вопреки своим ожиданиям, он услышал, что Поттер сразу же направился на кухню, а не наверх, в свою комнату. Скорее всего, мальчик подружился с проклятым эльфом. Те, как правило, любили детей, если дети не были к ним жестоки.
Доброта была ещё одной чертой Эвансов, хотя Петунии генов доброты, по-видимому, не досталось совсем. Но Северус заметил, что Поттер не склонен к жестокости, задолго до того, как открылась правда об условиях жизни ребёнка.
«У него есть имя, Сев. Ты должен попытаться научиться называть его по имени», — сказал сердитый голос Лили в его голове.
Замечательно. Теперь он слышал её не только во сне, но и наяву.
Северус зашёл в столовую, чтобы проверить, накрыл ли эльф на стол. Естественно, проклятый домовик разыскал фарфор и серебро, оставшиеся от матери, однако почему-то поставил всего два прибора. Видимо, эльф решил (или, возможно, понадеялся), что мальчик поест на кухне. Северус приказал (рявкнул, если быть честным) накрыть стол на троих. Обычно Северус не повышал голоса на домовиков, но этот экземпляр был упорнее всех своих сородичей. Северуса бесконечно раздражало то, что эльф ему не показывается.
Часы показывали уже четверть седьмого, а Дамблдор почти всегда отличался пунктуальностью. Северусу очень не хотелось снова подниматься по лестнице, его не оставляло чувство, что на неё наложили удлиняющие чары. Он подумал, что мог бы встретить директора в магловской одежде, но счёл это неприличным. Достаточно и того, что он выглядел немощным.
Добравшись до верхней ступеньки, Северус увидел, что дверь в спальню мальчика приоткрыта. Не сдержав любопытства, он просунул голову в проём, чтобы посмотреть, как ребёнок устроился.
Полярная сова всё ещё дремала на своем насесте, а комната выглядела так, словно Поттер (Гарри!) даже не удосужился распаковать вещи. В открытом сундуке лежала стопка чистой одежды, грязные же вещи были сложены в кучку на полу чуть в стороне. На столе валялись перчатки из драконьей кожи. Северус очень надеялся, что мальчик не развлекался незаконными экспериментами с зельями.
Он принюхался. Лимон и аммиак. Северус быстро пробежался по списку вредных, опасных или взрывчатых веществ, при изготовлении которых использовался аммиак. Ни в одно из них не входили лимоны. На ум пришло только средство для мытья полов.
На столе также лежали несколько перьев и пергамент, но больше в комнате не было никаких личных вещей. Никаких безделушек или прочей ерунды, которой обычно окружают себя мальчишки в этом возрасте. Только сова и метла в углу. Всё это говорило о том, насколько бедно жил ребёнок у Дурслей. Даже Северус приехал в Хогвартс, имея при себе не только комплект одежды на плечах.
Кровать была аккуратно застелена. Северус попытался угадать, сам ли мальчик убрал постель или домовик это сделал за него. Заметив в груде грязной одежды простыни, он решил, что тринадцатилетний мальчишка едва ли стал бы менять простыни, проспав на них всего две ночи. Возможно, крик Северуса из столовой спугнул домовика, помешав тому завершить уборку. Покачав головой, Северус направился к себе.
Когда он уже ковылял обратно вниз, в дверь позвонили.
— Я открою, — крикнул он, опережая чёртова эльфа.
За дверью стоял улыбающийся Дамблдор.
— Директор, — холодно сказал Северус вместо приветствия.
— Северус, — Дамблдор улыбнулся ещё шире, но под глазами у него залегли морщины. Он выглядел усталым — без сомнения, всё это время Молли Уизли и Министерство не давали ему продохнуть.
— Проходите, — сухо предложил Северус. Он не чувствовал себя обязанным соблюдать правила приличия с той самой ночи, когда решил, что доброе отношение Дамблдора больше не имеет для него никакого значения.
Если резкость Северуса и задела Дамблдора, виду он не подал. Они вошли в гостиную, где на журнальном столике уже стоял поднос с чаем.
— Ты сменил обстановку, — заметил Дамблдор, заинтересованно оглядываясь по сторонам.
— Когда входная дверь открывалась прямо в гостиную, здесь было слишком холодно, — сухо ответил Северус и с удовольствием опустился на стул, мимолётно задумавшись, не опасно ли было бы перейти на более сильные стимуляторы. Он до сих пор так и не прочёл ничего о побочных эффектах Tribuo Vita.
— Итак, что вы хотели узнать? — спросил Северус, сразу переходя к делу.
Дамблдор, занявший диван, взглядом предложил Северусу налить чаю и, дождавшись лёгкого кивка, наполнил чашки. Когда в руках Северуса оказалась чашка горячего сладкого чая, директор сказал:
— Как я уже говорил, я хотел посмотреть, как вы с Гарри уживаетесь.
— Просто замечательно, как видите, — по-прежнему сухо ответил Северус. — Он не взорвал мой дом, а я не покрошил его на ингредиенты для зелий. Учитывая то, как развивались наши отношения в последние два года, полагаю, вы поверите — большего от нас ожидать и не стоило.
Дамблдор улыбнулся.
— А где же Гарри?
Северус отпил чаю.
— В последний раз я видел его на кухне. Наверное, жалуется на меня вашему домовику.
Северус редко видел директора таким удивлённым.
— Я не посылал к вам домовика, Северус. Я знаю, как ты относишься к ним, — он на мгновение сдвинул белые брови. — Может быть, Помона попросила одного из них проверить, как у вас дела.
— В любом случае я не изменил своего мнения. Я прошу вас забрать его обратно в замок, — твёрдо сказал Северус.
— Да, конечно, Северус, — мягко ответил директор, — я что-нибудь придумаю...
Дверь между гостиной и столовой распахнулась с такой силой, что Северус и Дамблдор подпрыгнули от неожиданности. В дверях, скрестив руки на груди, стоял Поттер, его сжатые губы превратились в белые линии.
— Ужин на столе, — процедил он.
Северус слишком устал, чтобы выговаривать мальчику за хлопанье дверями. Это бы лишь ещё больше разозлило ребёнка, а потому Северус решил игнорировать произошедшее.
Он медленно встал, пропуская Дамблдора вперёд. На столе появился третий прибор и ещё кое-какая посуда. Поттер ушел на кухню и вернулся, неся тарелку с маслом, которую почти бросил на стол. На столе не оказалось вина, вероятно, потому, что эльф догадался, что Северусу в его нынешнем состоянии не стоило принимать алкоголь. Возле прибора Поттера стоял стакан с чем-то тёмным и шипучим. Жидкость показалась Северусу знакомой, но он не сразу сообразил, что это. Его мозг явно работал несколько медленнее, чем обычно.
— Э-э… — тихо заговорил Поттер, когда взрослые заняли свои места. — Кто-нибудь ещё будет колу?
Очевидно, он заметил, как Северус смотрел на стакан.
Ах, конечно же, универсальный напиток магловских подростков!
— Попробуйте, Альбус, — заметил Северус. — Она более чем на треть состоит из сахара, вам должно понравиться.
Он и вправду очень медленно соображал сегодня.
Глаза Дамблдора засветились:
— Очень заманчиво, Гарри!
Вместо того чтобы позвать эльфа, Поттер вскочил и сам принёс второй стакан с тёмным шипучим напитком.
Прежде чем положить себе еду, Поттер подождал, пока начнут есть взрослые, украдкой бросая на них обоих какие-то странные взгляды.
— Очень вкусно. Необычно, — заметил Дамблдор, попробовав свой пирог. — Твой рецепт, Северус?
Северус покачал головой. Еда была явно пересолена.
— Это замороженный пирог, — пробормотал мальчик, не поднимая головы от тарелки, хотя плечи его после слов директора расслабились.
— Замороженный? — Дамблдор в замешательстве посмотрел на Северуса и ткнул вилкой дымящийся пирог.
Мальчик кивнул, всё ещё не поднимая головы.
— Их покупают в супермаркете. Это магловская еда, сэр. Они готовят пищу, потом замораживают, а вы разогреваете её в духовке. Немного нечестно, но в любом случае лучше, чем мог бы испечь я, — пожал плечами ребёнок.
Дамблдор посмотрел на мальчика с пониманием.
— Полагаю, знакомые продукты помогают освоиться на новом месте.
Ребёнок покачал головой.
— Я никогда раньше этого не пробовал, — он снова украдкой посмотрел на Северуса. — Профессор Снейп сказал, что я могу купить то, что я хочу. Тётя Петуния никогда не давала мне ту, что была у Дадли, так что я хотел бы попробовать хотя бы это.
— Что — это? — не понял Северус.
— Кока-колу.
— Петуния никогда не давала вам кока-колы? — медленно переспросил Северус. Господи, эта дрянь была дешевле молока и встречалась в магазинах в два раза чаще. Не то, чтобы ребёнок мог пить её каждый день, конечно, но...
— Она сказала, что это для Дадли. И что она не желает платить за лечение моих зубов, — Поттер пожал плечами.
— С какой стати она должна была платить за лечение? — Северус уставился на мальчика, окончательно уверившись, что неправильно его понимает.
— Она просто всегда говорила, что я слишком дорого обхожусь, даже без пломб, очков и прочих вещей, — ответил Поттер, тыкая свой ужин вилкой.
Северус услышал достаточно.
— Думаю, вас ввели в заблуждение, — тихо сказал он. — Банк полностью оплачивает ваше содержание. Мне кажется, Петуния не могла открыть рот, тут же не солгав.
Северус готов был держать пари, что Петуния так старалась держать Гарри подальше ото всех, потому что мальчик мог бы рассказать многое из того, что она желала скрыть. Он мрачно посмотрел на Дамблдора.
— О, — проговорил мальчик.
Директор кашлянул.
— То есть эти пироги нравятся тебе больше? И домашний эльф приготовил их специально для тебя, а не по обычному рецепту? — спросил он.
Поттер непонимающе посмотрел на директора.
— Домашний эльф?
— Да, Поттер. Домашний эльф, — Северус раздражённо закатил глаза. — Эльф, который последовал за нами, скорее всего, из-за вас. Который вымыл кухню и вытер пыль в гостиной. И который сегодня вечером вернётся в школу с директором.
Поттер уставился на Северуса, будто сомневаясь в его вменяемости.
— Э-э... Здесь живём только мы с вами, профессор, — медленно сказал он.
— Только мы?.. — Северус вспомнил, в каком состоянии была одежда мальчика сегодня утром. Он-то счёл, что ребёнок нашёл себе какое-то занятие в саду, чтобы развлечься, поэтому так испачкался. — Вы хотите сказать, что всё это сделали вы? — он неопределённо взмахнул рукой, обводя чистый дом. В его голосе ясно сквозило недоверие.
— Э-э-э... Да, — теперь в тоне мальчика зазвучали раздражение и злость. — А кто же ещё?
— Следите за тоном, Поттер, — автоматически рявкнул Северус. — Так вы утверждаете, что сами готовили еду?
— И ходил за покупками. И отмывал ванную. И чистил от пыли книги. И мыл фарфор. И полировал серебро. И менял простыни. Пол на вашей кухне выглядел так, словно его не мыли годами. Я даже метлу не смог найти. Я бы и бельё постирал, если бы успел, — огрызнулся мальчик.
Северус снова открыл рот, а затем закрыл, вспомнив о перчатках из драконьей кожи, пахнущих средством для мытья полов, и джинсах, запачканных на коленях. Мальчик мыл пол, даже не пользуясь шваброй, он руками пол отскребал. Прежде чем Северус успел сказать что-нибудь ещё, Дамблдор улыбнулся мальчику:
— Гарри, я уверен, что профессор Снейп оценит твои усилия, — он сделал паузу. — И никто не заметит пары бытовых заклинаний в доме волшебника. Уверен, Фред и Джордж говорили тебе об этом, — заговорщицки закончил директор.
Теперь ребёнок перевёл возмущённый взгляд на директора и оскорблённо воскликнул:
— Вы думаете, что мне нужно волшебство, чтобы убраться в доме?
— О, ну, я не думаю, что такое применение волшебства кого-нибудь разозлит, — примирительно сказал Дамблдор.
Однако мальчик был не в настроении мириться.
— Я не совсем дурак, — пробормотал он, снова тыкая пирог вилкой.
— Конечно, нет, Гарри, — мягко сказал Дамблдор, — никто не считает тебя дураком, но ты живешь здесь всего два дня. Мальчику трудно переделать столько работы одному, без всякой помощи.
Лицо мальчика потемнело, и Северус подумал, что тактика директора была неправильной.
— Я следил за домом тёти Петунии с четырёх лет, — зашипел ребёнок, со стуком бросив вилку, — и не нуждаюсь в магии, чтобы очистить дом, даже такой запущенный, как этот!
Северус видел, что нервы ребёнка натянуты до предела и попытался сообразить, во что это выльется.
— Поттер, — сказал Северус тихо, — успокойтесь.
Ребёнок засмеялся жутким, неконтролируемым смехом.
— Или что? Вы меня вышвырнете? Да вы уже готовы это сделать. Ни у кого не получается меня долго терпеть, — Поттер поднялся. — Вы сказали, что директор заберёт меня обратно в замок, чтобы я мог работать на школьной кухне. Это мне подходит. Я только не понимаю, зачем вы сначала притащили меня сюда!
— Нет, я имел в виду вовсе не это, Поттер, — Северус снова попытался приглушить эмоции ребёнка, ведь во время прошлого срыва это помогло. — Я предполагал, что в доме находится домашний эльф, и разговаривал с ним.
Он вспомнил, как в больничном крыле Поттер вскакивал, чтобы принести ему кофе. Тогда ему пришло в голову, что ребёнок ведёт себя, как домовый эльф. Северус также вспомнил рассказ мальчика о том, как его избили сковородкой за испорченный обед. И отработки, когда он заставлял ребёнка мыть подземелья без магии. Северус не слышал от мальчика ни единой жалобы, в отличие от его товарищей по несчастью. Более того, ещё на самой первой отработке Северус обвинил бы Поттера в использовании магии для чистки котлов, если бы на кабинет не были наложены чары против подобных хитростей.
Северус проклинал себя за идиотизм.
Глаза Поттера сверкали.
— Это не имеет значения, — прорычал он, сердито пожимая плечами.
— Успокойся, Гарри. Давай поговорим об этом, — мягко сказал Дамблдор.
— Не о чем здесь говорить! — ребёнок вскочил, побелев от ярости, и сделал два шага к двери. — Я в порядке. Я просто соберу свои чёртовы вещи, и мы...
— Гарри, если тебе плохо с профессором Снейпом, конечно, мы можем придумать что-то другое, но мы должны обсудить, что делать дальше, — продолжил Дамблдор.
Северусу захотелось собственноручно задушить директора. Конечно же, мальчик не был счастлив, живя с ним, но о каких других вариантах шла речь? Неужели Дамблдор не понимал, что ребёнок нуждается хотя бы в иллюзии стабильности?
По-видимому, Поттера предложение директора не вдохновило.
— Обсудить?! Вы имеете в виду, что уже всё решили! Вы… Вы… — мальчик на мгновение задохнулся, судорожно втягивая воздух.
— Мистер Поттер, — Северус встал, пытаясь взять ситуацию под контроль.
Как и следовало ожидать, мальчик вздрогнул. Два бокала на столе взорвались, а один из стульев полетел в сторону Дамблдора. Мальчик повернулся, намереваясь сбежать, но Северус взмахнул палочкой, и дверь мгновенно захлопнулась. Дамблдор начал спокойно созывать осколки стекла, чтобы восстановить бокалы.
— О, не утруждайтесь, — сказал Северус, опускаясь на своё место, — я ненавидел эти стекляшки.
Он взмахнул палочкой, заставляя осколки исчезнуть. Голова нещадно гудела.
Мальчик, дрожа, стоял у двери в кухню. Несколько секунд взрослые волшебники молчали.
— Сядьте, — сказал мальчику Северус. — Пожалуйста.
Дамблдор не улыбался, но вокруг его глаз проступили морщинки. Северусу захотелось ударить его.
Мальчик подошёл и присел на краешек стула, в любую секунду готовый сбежать, пригнуться или увернуться.
«Северус, будь осторожен», — предупредил голос Лили у него в голове.
Глаза Лили смотрели на него из-под очков в золотой оправе, злые и прищуренные.
— Гарри, ты сейчас расстроен событиями последних нескольких дней, это понятно. Возможно, мы... — снова начал Дамблдор, но Поттер недослушал.
— Я не расстроен, — категорично заявил он, — я в порядке.
— Да, конечно, Поттер. Именно поэтому ваша магия пытается защитить вас, — сардонически отметил Северус. Нервозность ребёнка предвещала повторение истерики и свидетельствовала о том, что мальчик находился в состоянии глубокого стресса.
Поттер снова вскочил на ноги, дотянулся до своей тарелки и швырнул её в стену.
— Я в порядке! Подавитесь вашей чёртовой заботой! — крикнул он директору. Северус удивился. Он ожидал, что злоба Поттера будет направлена на него. — Я слышал, что говорила миссис Уизли! И министр сказал, что это вы велели ему отправить меня к Дурслям! Я говорил ему, чем это закончится, но он только сказал дяде Вернону, что мне нужна д-дисциплина. Вы велели ему так сказать! Почему же сейчас вы вдруг решили позаботиться обо мне?!
Ребёнок подбежал к двери и принялся дёргать дверную ручку. Северус не имел никакого желания задерживать мальчика, когда тот находился в таком нестабильном состоянии, и взмахнул палочкой, открывая замок.
С лица директора сошли все краски. Северус встал, подошёл к буфету и достал бутылку огневиски.
— Налить в стаканы или просто хлебнём из бутылки? — спросил он Дамблдора.
Старик на несколько секунд закрыл глаза. Северус вытащил стакан, плеснул туда огневиски и сунул в руку директору.
— Минерва тоже не слишком довольна мной, — вздохнул Дамблдор, открывая глаза.
Северус налил себе и снова сел.
— Полагаю, на данный момент будет лучше, если с мальчиком поговорю я.
Дамблдор кивнул.
— Боюсь, моё присутствие усложнит твою задачу.
Северус проглотил саркастическую реплику.
— Я прав, предполагая, что возвращение к Дурслям спровоцировало новый виток агрессии по отношению к нему?
— Я считаю, что всё было именно так, директор, — сухо ответил Северус.
— И как ты думаешь, что он имел в виду, говоря, что следил за домом Петунии? — серьёзно спросил Дамблдор.
— Это означает, что вы подарили Петунии личного домовика, — прохрипел Северус, чувствуя себя круглым идиотом. Всё, что он видел, но чего не замечал в течение двух дней, вдруг разом уложилось у него в голове.
Дамблдор отхлебнул виски.
— Кажется, многие мои решения в отношении Гарри оказались неправильными, — он помолчал минуту. — Я действительно думал, что Петуния позаботится о мальчике. Она его родственница, в конце концов.
— Это всё дело случая, — едко ответил Северус, — генетическое родство не создаёт мгновенных мистических уз между людьми. Люди придают слишком большое значение голосу крови.
Дамблдор кивнул и бросил на Северуса многозначительный взгляд.
— Может быть, и создают…
Северус сделал глубокий вдох, облачая свои слова в наиболее вежливую форму:
— Учитывая, что мальчик по закону является моим подопечным, я надеюсь, вы понимаете, что он нуждается хотя бы в какой-то стабильности. Если Молли Уизли не готова принять на себя ответственность за него, я не отдам его никому другому.
— О, Северус, но наверняка найдутся ещё люди…
Северус прервал директора:
— Люди, которым мальчик доверяет?
Его огорчало, что он вынужден говорить директору подобные вещи, ведь Дамблдор действительно пытался сделать жизнь мальчика проще.
— Ты думаешь, что он доверяет тебе, Северус? — спросил Дамблдор, и лёгкая улыбка коснулась уголков его глаз и губ.
— Достаточно, чтобы устроить истерику в моей столовой. Достаточно для того, чтобы стихийная магия защищала его от вас, а не от меня, — заметил Северус, допивая виски.
Дамблдор улыбнулся, его глаза не сияли так ярко с тех пор, как умер Лонгботтом.
— На таком фундаменте уже можно попытаться что-то выстроить.