часть 28
Ремус вышел из своих комнат только к обеду и жутко встревожился, обнаружив в своем кабинете записку от директора. Никто не подменял его в течение дня, как было оговорено ранее, занятия просто отменили. Застарелая паранойя Ремуса тут же дала о себе знать: неужели стало известно о его неосмотрительном поведении в отношении Блэка в недавнем прошлом? Но ведь если бы Дамблдор собирался его уволить, то дожидался бы в кабинете. Хотя нет, если бы что-то стало известно, то Ремуса, скорее всего, ждали бы авроры, а не директор.
Однако, направляясь в Больничное крыло для обычного осмотра, Ремус заметил, что на обед в Большом зале собралось очень мало учеников, да и в коридорах в это время обычно не было так пусто. Закрытая дверь кабинета Минервы подтвердила его подозрения, что отменили не только его уроки, но и все занятия вообще. Ремусу не хотелось даже думать о том, что это могло бы означать.
Если коридоры показались ему слишком пустыми, то Больничное крыло, наоборот, было забито людьми. Кругом кишели рыжие головы, словно весь клан Уизли решил сменить место жительства, а среди них затерялись несколько целителей из Мунго. Ремус насчитал по крайней мере троих.
Поппи нигде не было видно, но с одним из целителей беседовала Помона.
Оглядевшись, Ремус увидел Артура Уизли, сидевшего в кресле рядом со спящей на одной из коек Молли. Да и сам он тоже выглядел очень утомлённым. Заметив Рема, Артур улыбнулся ему усталой, но сердечной улыбкой.
Старший из мальчиков Уизли, Билл, о чем-то говорил с отцом и коренастым рыжим парнем, сильно походившим на Молли. Несколько лет назад Ремусу довелось выполнять кое-какую внештатную работу для Гринготтса, поэтому Билла он узнал. Должно быть, в семье случилось что-то серьёзное, если тот приехал из Египта, где нынче служил взломщиком проклятий в одном из отделений банка. Второй парень Ремусу был незнаком — видимо, это был Чарли, давно переселившийся в Румынию. Близнецы тоже были рядом, но Перси и Рона Ремус не увидел. Может быть, кто-то из них упал с метлы? Однако, оглядевшись, Ремус нашёл и их — они спали на кроватях у стены.
Он повернулся к Артуру и кивнул, отвечая на приветствие.
Дверь Поппи была полуоткрыта, но Рем всё равно сперва постучал и только потом просунул голову в кабинет.
Поппи сидела за столом, держа в дрожащей руке чашку с чаем. Бледная как мел, она выглядела так, словно за прошедшую ночь постарела лет на тридцать.
— Поппи? — позвал удивлённый Ремус. — Что случилось?
Не получив ответа, он вошёл и уселся было в кресло рядом с Поппи, но та вдруг обхватила голову руками и зарыдала. Ремус вскочил, чтобы закрыть дверь, и его беспокойство переросло в почти ужас. Поппи плакала всё громче и громче, так что он счёл за лучшее набросить на дверь заглушающие чары, прежде чем вернуться к своему креслу.
Даже в ту ночь, когда умер Невилл Лонгботтом, Поппи не плакала. И когда целители сказали им, что одна из маленьких хаффлпаффок подвергалась сексуальному насилию, тоже. Ничто из того, что ей пришлось повидать во время войны, не смогло привести её в подобное состояние. Да, конечно, он видел Поппи в слезах или, что случалось гораздо чаще, в гневе, но она всегда держала свои чувства под контролем, неизменно выполняя свою работу. Минутная слабость подавлялась железной волей. Эта же дрожащая, раскачивающаяся, причитающая в голос и мотающая головой женщина была совсем не похожа на Поппи, которую знал Ремус.
Растерявшись, он обнял её, радуясь, что она была одной из тех немногих, кто, зная о его сущности, не уклонялся от его прикосновений. Прошло целых пять минут, прежде чем Поппи успокоилась настолько, чтобы хрипло сказать:
— Прости, Ремус, я… я немного не в себе сейчас.
— Но что случилось? — жалобно спросил Ремус. Он налил свежего чая, вложив чашку ей прямо в руку. — Могу ли я чем-нибудь помочь? Может быть, принести Успокаивающее зелье?
— О, нет, Ремус, — она подняла руку и покачала головой. — Если я выпью его, то снова усну. Только чай.
Ремус явственно услышал в голосе Поппи сожаление. Она подула на чай, сделала большой глоток и закрыла глаза, напряжённо сжав губы.
— Прошлой ночью Джинни Уизли... С ней случилось несчастье… — Поппи говорила медленно, словно с трудом подбирая слова. — Девочка пыталась тайком сварить запрещённое зелье и чуть не умерла… Минерва, Северус и я применили Tribuo Vita.
— Мой Бог! — ахнул Ремус. — С вами всё в порядке? А как Минерва? Она?.. — его сердце затрепыхалось где-то в желудке. Были случаи, когда волшебники умирали, применив это заклинание. Да и нехарактерная для Поппи истерика обрела смысл.
Поппи кивнула:
— Да, всё хорошо. Нам повезло, что мы все оказались там и смогли создать триаду, чтобы завершить заклинание. Так что это было достаточно безопасно, а кроме того, львиную часть энергии отдал Северус... — Поппи покачала головой. — Сильный мальчик, не хотела бы я встретиться с ним в поединке.
— Как ты?.. — Ремус пытался уложить в голове то, что они совершили. — Так что с Джинни Уизли?..
— Она оправится, — устало сказала Поппи, — но пока мы занимались ей, в замок проник Сириус Блэк. Он ворвался в башню Гриффиндора.
Ремус заставил себя успокоиться и тихо спросил, боясь услышать ответ:
— Кто-нибудь пострадал?
Поппи покачала головой. Рем был очень рад, что в этот момент сидел, а не стоял, так резко ослабли от облегчения его ноги.
— Хотя бедному Гарри не повезло, — продолжила Поппи, — а ведь у него и так не самый лёгкий период в жизни. Сам-то Гарри оказался здесь, потому что был одним из тех, кто поднял тревогу из-за несчастья с Джинни. Ты же знаешь, он дружит с Уизли. Но вот его фамилиар остался в башне, напал на Блэка и погнался за ним, и Блэк убил бедняжку. Похоже, он его взорвал.
Рем не совсем понял смысл бессвязного повествования Поппи.
— Блэк убил сову Гарри? — растерянно спросил он.
— Нет, — покачала головой Поппи, словно понимая, что говорит довольно путано. — Верно, ты же не знаешь. Гарри привёл его позапрошлой ночью. Я забыла, что ты тогда не очень хорошо себя чувствовал.
Этим эвфемизмом Поппи обозначала состояние, когда Ремус был слишком опасен, чтобы пребывать среди людей. Некоторые полнолуния проходили тяжелее, чем другие, а в связи с недавними волнениями последнее было не самым лучшим, поэтому Ремус заранее заперся у себя, прихватив в дополнение к своему зелью ещё и Успокаивающее.
— Гарри не вернулся к отбою, и Северус отыскал его во дворе, — продолжила Поппи. — Оказывается, Гарри уже давно кормил эту большую чёрную собаку и случайно заснул вместе с ней на улице. Собака очень защищала его, даже почти прокусила Северусу руку, когда тот приказал Гарри идти в замок. Ну, ты знаешь, как резко выражается Северус, наверное, собака решила, что он хочет навредить Гарри. Она сбила Северуса с ног и схватила за руку с палочкой, так что она точно раньше жила у какого-то волшебника.
Волосы на затылке Ремуса встали дыбом, он сглотнул.
— Собака, говоришь?
— Да. Гарри с начала учебного года таскал ей еду. Теперь понятно, куда он бегал тайком каждый день — на свидания со своей собакой. Знаешь, Северус заметил, что Гарри несколько раз пробирался в зал, опаздывая к обеду. Надо сказать, я почувствовала облегчение, когда узнала, что это всего лишь животное, а не… — она замолчала, покачав головой.
Рем был очень, очень рад, что Поппи была немного не в себе. В противном случае она обязательно бы заметила, как повлиял на него её рассказ. Он сделал пару глубоких вдохов и заставил себя расслабить плечи.
— Значит, Блэк убил собаку? — медленно спросил Ремус, пытаясь вернуть Поппи к началу истории.
— Да. Самый младший из мальчиков Уизли всегда запирал дверь спальни, так как один из котов пытался поймать его крысу. Блэк ворвался и разгромил спальню, ища Гарри, а потом появилась собака. Дамблдор считает, что у Блэка есть мантия-невидимка, потому что собака явно гналась за кем-то, но портреты никого не видели. Но собака, конечно, могла преследовать человека в мантии-невидимке по запаху, верно?
Ремус кивнул.
— Кто видел, как Блэк убил собаку? — он поставил чашку с чаем на стол и положил руки на колени, чтобы Поппи не заметила, как дрожат его пальцы.
— Никто. Даже портреты не видели. Собака преследовала Блэка до тупика на третьем этаже, а потом он взорвал её. Должно быть, Блэк выбрался из замка и аппарировал, — вздохнула Поппи.
— Взорвал? — Ремус подавил вздох. — От неё что-то осталось?
— Взорвал так же, как несчастного Питера, — шмыгнула носом Поппи. — Ничего не осталось, только окровавленный ошейник.
— То есть Блэка не нашли? — спросил Ремус, тщательно контролируя свой голос.
— Нет, ни слуху ни духу. Весь день здесь был полный бедлам. Комиссия из Министерства отозвала дементоров из-за их влияния на детей, а оставшихся учеников завтра отправят по домам, чтобы можно было обновить защиту, — Поппи отпила чаю. — Не могу сказать, что я сожалею об этом, ведь некоторое время я буду не в состоянии толком кому-нибудь помочь. Родители твёрдо стоят на том, что школу нужно закрыть, а защитные чары обновить, поэтому Попечительский совет предоставил всему персоналу оплачиваемый отпуск, — губы Поппи изогнулись в мрачной улыбке. — Удивительно, как быстро смогли усмирить Фаджа несколько вовремя вставленных упоминаний о письмах от родителей чистокровных детей. Этот человек — такая... — она замолчала, покраснев, а потом смущённо сказала: — Мне сейчас стоит получше следить за своим языком.
Она немного сонно посмотрела на Ремуса.
— У тебя всё хорошо? Зелье осталось? Помона может…
Ремус улыбнулся впервые за утро.
— Я в порядке, Поппи. Зелье... Я даже не могу выразить, насколько мне с ним легче. Просто огромная разница, — Ремус никогда раньше не мог позволить себе купить столько Волчьего зелья. Всего лишь второй раз в жизни у него был запас на всю неделю полнолуния. — С меня как минимум бутылка огневиски для Северуса.
Ингредиенты для зелья закупались на деньги из бюджета Хогвартса, но Северус жертвовал своим временем, чтобы сварить его. Он сухо отказался от попыток Ремуса и Дамблдора заплатить ему за работу, мрачно заметив, что в его собственных интересах было держать оборотня «в наиболее безвредном состоянии».
— Боюсь только, что я чувствую себя довольно... довольно усталым. Как думаешь, я сегодня кому-нибудь могу понадобиться?
Ремус лгал. Он просто не готов был встретиться с Дамблдором, пока не решит, как поступить в свете последних новостей.
Поппи покачала головой.
— Думаю, нет. Половина учителей просто уезжают.
— А с Гарри всё в порядке? Дамблдор отправил его в безопасное место? — с тревогой спросил Ремус.
На лице Поппи появилось исключительно удовлетворённое выражение.
— Северус не стал дожидаться распоряжений Дамблдора. Он забрал Гарри к себе домой.
Ремус уставился на неё.
— И Дамблдор позволил ему? Разве это разумно?
Глаза Поппи неодобрительно сощурилась.
— Дамблдор не имеет абсолютно никакого права голоса в этом вопросе, — сказала она холодно. — Я говорила с Северусом и считаю его план наиболее разумным.
— Но... — растерялся Рем, — действительно ли он подходящий человек для?.. То есть Северус ведь...
— Он прекрасно осознаёт свою ответственность, — сказала Поппи, с горечью добавив: — Чего я не могу сказать о некоторых других волшебниках.
Ремус решил, что ему больше не хочется обсуждать с Поппи эту тему. Она могла сказать что-то, чего он предпочёл бы не знать.
— Если я тебе не нужен, — сказал Ремус после паузы, — думаю, у меня найдутся кое-какие дела.
Поппи неопределенно кивнула, снова прикрывая глаза. Ремус забрал чашку из её рук прежде, чем та опрокинулась, и трансфигурировал стул в диван.
— О, нет, Ремус, — сонно запротестовала Поппи, — мне на самом деле нужно…
— Ш-ш-ш, — сказал Ремус, помогая ей поднять ноги на диван. — Если ты не хочешь спать, то хотя бы приляг.
А он пойдёт искать эту чёртову собаку.
* * *
Северус был очень рад, что принял решение перемещаться портключом, а не аппарировать. Он не чувствовал такой усталости со времён падения Тёмного лорда. Встреча с Петунией исчерпала последние запасы его угасающих сил.
Он напомнил себе, что надо поискать информацию о побочных эффектах Tribuo, когда выпадет такая возможность. Заклинание использовалось редко, потому что мало кто из волшебников, умеющих накладывать его, умудрялся оказаться в нужное время в нужном месте.
Состояние мальчика было немногим лучше. Его лицо так и не избавилось от того пепельного оттенка, что приобрело на стоянке у вокзала. Да и действие Перечного, что дал ему Северус, должно было скоро закончиться.
Миссис Фигг подтолкнула их обоих к дивану в гостиной. Несколько минут она суетилась вокруг, разливая гостям сладкий чай и непрерывно что-то говоря. Северусу было трудно уследить за смыслом её болтовни, и он решил, что лучше просто игнорировать этот словесный поток.
— Профессор?.. — тихо спросил Поттер, когда миссис Фигг наконец вышла из комнаты, чтобы найти портключ Дамблдора, и они смогли спокойно выпить свой чай. Казалось, мальчику трудно было связно говорить.
— Что, Поттер? — Северус постарался не рявкнуть. Один из котов миссис Фигг запрыгнул к нему на колени, требуя внимания. Северус рассеянно погладил кошку, чувствуя, как звучное мурлыкание немного успокаивает его натянутые нервы.
— Мои дядя и тётя на самом деле находятся в опасности? — мальчик почти умоляюще посмотрел на Северуса.
Северус кивнул, подумав, что не стоило винить Поттера за то, что ему хочется немного отомстить родственникам.
— Я их защищал раньше… как-то?.. — мальчик по-прежнему говорил очень тихо, и в его голосе звучала мольба, какой Северус раньше из его уст не слышал.
— Да, вам стоит уточнить у директора, как это работает, — ответил Северус, думая, что директор задолжал мальчику очень много объяснений.
— Тогда я должен вернуться, — прошептал Поттер. Он сидел, склонив голову над чашкой чая, так что Северус не мог рассмотреть выражение его лица.
— Вернуться? — Северус был уверен, что ему просто послышалось.
Поттер глубоко вздохнул.
— К Дурслям. Вы должны позволить мне вернуться, — его рука дрожала так, что чай чуть не выплёскивался из чашки. Мальчик поднял голову, откидывая волосы назад.
— Не вы ли полчаса назад говорили, что перережете себе горло, если я отдам вас Дурслям?! — прорычал Снейп. Он был совершенно не расположен шутить. — О чём вы говорите, чёрт возьми?!
— Кто-то собирается причинить им вред. А Дадли? Что будет с ним? Всё будет нормально, я смогу выдержать дядю Вернона. Это... — тонким голосом протараторил Поттер.
— Хватит, Поттер, — спокойно сказал Северус. Он слишком устал, чтобы кричать, вне зависимости от того, насколько раздражал его мальчишка. — Я не собираюсь выслушивать этот бред. Что касается вашего кузена, мать мисс Грейнджер сообщит властям о его положении. Не сомневаюсь, что ей удастся передать его под опеку, особенно если Дурсли прислушаются к моему совету и уедут сегодня же вечером.
Поттер вытаращился на него.
— Зачем кому-то забирать Дадли от Дурслей?
Северус средним пальцем потёр переносицу, всей душой желая, чтобы мальчик угомонился. Тем не менее Поттер впервые начал задавать конструктивные вопросы о важных вещах, так что Северус решил ответить.
— Потому что мы с мадам Помфри стараемся защитить его. Людям, запирающим ребёнка в чулане в качестве наказания, не следует позволять воспитывать детей.
Поттер мгновение смотрел на Северуса, потом отвернулся и пожал плечами.
— Всё было не так, — тихо сказал он, — то есть это не было наказанием. Они... понимаете… это была моя комната.
— Ну, конечно, а приступ паники на стоянке, который довёл вас до нервного срыва, случился просто так, — усмехнулся Северус, не в силах прикусить язык. Он отложил слова мальчика о чулане в дальний уголок памяти, чтобы обдумать их позже.
— Просто... это было неожиданно, и я, кажется, забыл сегодня поесть. Я плохо себя чувствовал. Да и сейчас не лучше, — дрожащим голосом признался мальчик. — Извините, что я почти свалился в обморок.
Во взгляде Поттера странным образом сочетались стыд и упрямство.
— Значит, Дадли придётся… Из-за меня его отправят в детский дом или ещё куда-то?
— Нет... Его жизнь круто изменится не из-за вас, а потому, что его родители — отвратительные ублюдки, — проскрежетал Северус, — которые только что познакомились с другой стороной магического мира. Вы предпочли бы, чтобы они и дальше воспитывали социопата, который загремит в тюрьму, как только ему исполнится двадцать один? — в глубине души Северус опасался, что кузена Поттера уже поздно было спасать от такой участи.
Возвращение миссис Фигг избавило Северуса от необходимости выслушивать ответ Поттера. Старушка несла большую корзину, с трудом удерживая её двумя руками.
— Вот, мои дорогие, я собрала вам ужин. С моей стороны было бы глупо удерживать вас здесь всю ночь, когда вам, бедняжкам, будет лучше у себя дома. Мы с Альбусом подготовили дом к вашему приходу, и я застелила кровати.
Миссис Фигг поставила корзину у ног Северуса. Тот поморщился. Стоило догадаться, что Альбус имел в виду под «немного прибраться».
Старушка вытащила из кармана деревянную ложку.
— Вот он, профессор Снейп, — сказала она с наигранной бодростью, — портключ сработает, как только вы оба возьмётесь за неё.
Северус с трудом поднялся, убедился, что его нога касается корзины с едой, и взял ложку у миссис Фигг.
— Идёмте, Поттер, — сказал он, жестом приказывая мальчику встать. — Вы когда-нибудь перемещались портключом?
Поттер вскочил, мотая головой.
— Возьмитесь за него, портключ активируется и перенесёт нас в мой... — Северус запнулся, — ...в наш дом.
Поттер метнул на него быстрый взгляд поверх очков и потянулся к ложке
— Удостоверьтесь, что вы прикасаетесь к своему багажу, — предостерег его Северус.
Рука Поттера замерла, он посмотрел на сумку, валявшуюся у его ног, и наступил на ремешок. Северус одобрительно кивнул.
Как только пальцы Поттера сомкнулись на ложке, Северус ощутил, словно его тянут сквозь пространство, подцепив за пупок. Разноцветный вихрь выбросил их, и Северус твердо уперся ногами в пол. Судя по звуку, Поттер приземлился не столь удачно. В комнате было абсолютно темно, так что Северус ничего не видел, но знал, что они оказались в нужном месте. Трудно было спутать с чем-то характерный запах его гостиной — запах книг, старой древесины, пыльной мебели и запустения.
— Профессор? — раздался из темноты испуганный голос Поттера.
— Не паникуйте, Поттер. Сейчас я включу свет, — Северус вытащил палочку и зажёг Люмос. Мальчик действительно лежал на полу возле камина. Северус сделал два шага и потянулся к выключателю.
Медленно поднимаясь на ноги, Поттер подозрительно оглядел комнату.
— Почему?.. — начал он, но затих, не договорив. Странно привередливым жестом мальчик провел рукой по столику, стоявшему рядом с любимым креслом Северуса.
— Что почему? — спросил Северус. Поттер не ответил, но Северус слишком устал, чтобы давить на него. — Идёмте, — резко сказал он мальчику, поднимая корзину. Включив свет в прихожей, Северус с тоской подумал о своей постели. Однако следовало ещё поесть самому и накормить мальчика, а также попытаться донести до него некоторые правила внутреннего распорядка, которые Поттер, несомненно, пропустит мимо ушей.
Северус отстранённо подумал, не приводила ли безвозмездная передача части души к лёгкому слабоумию у донора. Возможно, этим можно было объяснить его сегодняшнее поведение.
Он отмахнулся от воспоминания об обвиняющих глазах Лили, смотрящих на него во сне.
Поттер тихо последовал за ним на кухню. Северус включил свет и здесь и взглянул на ребёнка, оценивая его реакцию. Мальчик посмотрел на выключатель, как будто тот мог его укусить, и с некоторым замешательством оглядел крошечную старомодную кухню.
Пока Поттер пытался сориентироваться, Северус поставил корзину на стол и начал разбирать разнообразную провизию, заботливо уложенную миссис Фигг.
Северус вытащил из корзины пинту молока и полдюжины яиц.
— Положите это в холодильник, — тихо сказал он мальчику.
Северус задавался вопросом, каким видел это место Поттер. Сам Северус никогда не проводил много времени на кухне, даже когда жил здесь, так что ему никогда не приходило в голову что-то поменять. Пол был покрыт невзрачной посеревшей плиткой, первоначальный цвет которой уже давно стёрся из памяти. Пространство же заполняли синие шкафы и ящики, выполненные в любимом цвете его матери, белые плита и холодильник, а также белая фарфоровая раковина с полкой для сушки посуды.
Северус вспомнил, что мать готовила обед на плите, пользуясь палочкой. Она считала, что газ обязательно взорвётся и использовала чары синего пламени. Чаще всего отец Северуса не видел разницы, однако раз или два он замечал колдовство, а его страх перед магией был так же велик, как страх матери перед газовой плитой.
Такие вечера, как правило, были очень неудачными для семьи Снейпов.
— Эм, эти вещи… — неожиданно сказал Поттер, — разве они работают?
— На самом деле это больше не холодильник, — ответил Северус. Он нашёл бутерброды, которые сделала миссис Фигг, испытав благодарность за то, что ему не придётся возиться с едой. — Чары стазиса. И на хлебнице тоже, — он кивнул на деревянную хлебницу, — и на этом чулане, — Северус указал на кладовку. — Мне не нравятся испорченные продукты.
Он призвал из шкафа две тарелки и разложил бутерброды.
— Правда? Это гениально! — Поттер с восхищением смотрел на скудное содержимое маленького холодильника.
Северус фыркнул. Окружённый каждый день чудесами ребёнок поразился, увидев простое заклинание для домашнего хозяйства?
— Садитесь и ешьте, — раздражённо сказал Северус.
Ребёнку удалось справиться только с половиной бутерброда, и Северус вздохнул: придётся опять увеличить дозу зелья. Однако это могло подождать. Северус опасался, что они оба свалятся в обморок прямо там, где сидят, если задержатся на кухне ещё немного.
— Надеюсь, вы способны приготовить завтрак? — спросил Северус. Ему вдруг пришло в голову, что Петуния могла быть настолько бесполезна, что не научила Поттера даже готовить пищу. Северус чувствовал, что сам он завтра вряд ли проснётся раньше полудня.
Поттер настороженно кивнул.
— Вся техника или магловская, или функционирует так же, как магловская, — Северус улыбнулся удивлению, отразившемуся во взгляде Поттера. — Не сожгите дом, когда будете готовить.
Поттер снова кивнул.
— Спальни наверху. Вы будете жить в комнате для гостей, — к Северусу никогда не приходили гости, но он обставил эту комнату много лет назад и с тех пор ничего не менял.
— Да, сэр, — тихо сказал Поттер, его лицо было бледным и измученным. Им обоим давно пора было быть в кроватях.
Северуса охватило неловкое желание успокоить мальчика, сказать ему что-то доброе. Он достал визитку Грейнджер с домашним номером, записанным на обороте.
— Не могли бы вы утром позвонить Грейнджерам и сообщить, что мы добрались без приключений? — Северус подумал, что для мальчика будет лучше, если он не почувствует себя отрезанным от мира.
Поттер взял карточку с явным удивлением.
— У вас есть телефон? — он посмотрел на визитку, потом снова на Северуса.
— Вот там, — Северус указал на старомодный телефонный аппарат с чёрным диском, висящий на стене рядом с холодильником. — Телефонная компания давно забыла о существовании этого дома, но телефон по-прежнему работает.
— Ой, — Поттер осторожно положил визитку в центр стола.
— А теперь пойдемте, — Северус сложил остатки еды в корзину, а ту отправил в кладовку. Неожиданно Поттер вскочил, засунул остатки сэндвича в холодильник и вымыл обе тарелки, аккуратно поставив их в сушилку.
Так, по крайней мере, мальчика научили мыть посуду. И верно, на отработках Поттер всегда очень быстро и эффективно чистил котлы.
Северусу показалось, что сегодня его лестница стала длиннее любой из своих товарок в Хогвартсе. Добравшись до верхней площадки, он открыл дверь в комнату для гостей, которая теперь принадлежала Поттеру. Из темноты сверкнули два больших жёлтых глаза.
— Хедвиг! — воскликнул Поттер, бросаясь вперёд, чтобы приветствовать свою птицу. Северус с одобрением отметил, что остальные вещи Поттера тоже прибыли. Окно было немного приоткрыто, и холодный октябрьский ветер выстудил комнату.
Северус наложил на окно чары, защищающие от непогоды.
— Вы можете оставить окно открытым для своей птицы, — сказал он.
Поттер вздрогнул — казалось, он позабыл, что Северус стоит позади него.
— Сэр?
— Сова влетит в окно, но чары не пропустят ничего больше, — кивнул Северус на открытое окно.
— О, спасибо, — устало улыбнулся Поттер.
По мнению Северуса, Поттер определённо не должен был выглядеть настолько благодарным за простую вежливость, проявленную волшебником по отношению к фамилиару другого волшебника.
Сова, казалось, дожидалась их только для того, чтобы поздороваться перед вечерней охотой. Ущипнув Поттера за палец и коротко кивнув Северусу, она вылетела из окна.
Северус огляделся. Кровать была действительно застелена свежим бельём. Он задался вопросом, насколько скромнее была эта комната по сравнению с той, где мальчик жил у Петунии. В конце концов, в доме Дурслей Северус видел только гостиную, это Люпин обошёл весь дом, чтобы подтвердить информацию о запертых дверях и зарешёченных окнах.
Возникла неловкая пауза.
— Ну, спокойной ночи, Поттер, — Северус так устал, что перед глазами все плыло.
— Доброй ночи, сэр.