часть 26
С Астрономической башни сегодня открывался прекрасный вид. Небо было ясным и безлунным, так что он мог разглядеть далёкие огни Хогсмида.
Почему-то Северус находил странное утешение в том, что его последним в жизни воспоминанием станет что-то красивое.
Он указал палочкой на левое запястье.
— Sectumsempra.
Палочка со стуком упала на пол, когда в руке полыхнула ярко-синяя боль, и он непроизвольно схватился за предплечье. Алый фонтан забрызгал его лицо и одежду, и Северус рухнул на колени. Его заклинание сработало гораздо эффективнее обычного ножа, разом перерезав вены, сухожилия и артерии.
«Это будет быстро, это будет быстро», — молча повторял он в такт своему сердцебиению.
Он подтянул колени к груди, свернувшись вокруг горящего огнём предплечья, дыша через боль, как делал после того, как его отец заканчивал свои сеансы «воспитания». Но в этот раз его магия не будет заращивать разрез и останавливать кровотечение.
Он сам создал это заклинание, от буквы к букве, проклятье, не позволяющее магии жертвы заращивать раны. Сначала Северус рассматривал его чисто теоретически, просто чтобы узнать, способен ли он создать подобное заклинание. Во всяком случае, так он говорил сам себе. Когда же его мать стала совсем плоха и начала всё больше отдаляться от него, мысли Северуса всё чаще и чаще начали возвращаться к практическому применению.
Что ждало его в будущем? Принцы не приняли брак его матери, так что он был незаконнорожденным полукровкой без имени, без перспектив, без денег, без положения. Ему повезет, если он сумеет устроиться посудомойщиком в «Дырявый котел».
Боль слегка утихла. Он распознал первые признаки шока: лёгкий озноб, участившееся сердцебиение, пытающееся компенсировать потерю крови. Он улыбнулся, удивляясь, как много запомнил из эссе по Зельям, что писал для Слагхорна на прошлой неделе. Того, что было о средствах для сращивания ран.
Северус откинулся на стену, оперевшись на неё спиной, и отстранено уставился на растущую лужу крови.
Итак, сращивание… Бадьян, чтобы закрыть кровоточащие раны. Скелерост, если кость была сломана или полностью удалена. Окопник для укрепления мышц. При шоке...
Больше Северус не смог ничего вспомнить. Он сполз на пол и раскинулся на спине. Звёзды над головой были очень красивыми.
— Северус!
— Мистер Снейп!
Два женских голоса громко звали его.
— Сев? Северус! Я нашла твою записку! — плакала Лили. — Что ты наделал?
Северус обнаружил, что томная усталость мешает ему ответить. Он просто смотрел на них обеих снизу вверх, чувствуя себя немного глупо.
— Выпей это, — мадам Помфри поднесла флакон к его губам, и он бездумно проглотил предложенное.
— Молодец, — прошептала она.
Никто не называл его так с тех пор, как его мать перестала говорить.
Северус проснулся, задыхаясь, и уставился на потолок Больничного крыла. Он почти ожидал, что, подняв голову, увидит Лили, сидящую у его постели с тем же озабоченным выражением лица, что и много лет назад. Когда это было? Третий курс? Четвёртый?
В палате было ещё темно. Северус слышал, как где-то рядом ходят люди, вполголоса переговариваясь, но все, кого он мог видеть, спали. Он снова закрыл глаза.
— Этого не должно было случиться, — голос Северуса прозвучал почти умоляюще. Он стоял в гостиной своего дома в тупике Прядильщиков. Одинокая свеча на столе отбрасывала бледный, дрожащий свет. — Я не должен был иметь с ним ничего общего, он же чёртова копия Поттера! Я говорил тебе использовать всего три волоска. Что ты сделала, швырнула в котёл его расчёску?
Лили стояла у окна, скрестив руки на груди и глядя на тёмную улицу. Она была одета в простую белую мантию, рыжие волосы рассыпались по спине. Северус видел её лицо в окне, словно в зеркале. Отражение нежно улыбнулось ему.
— Я знаю, внешне Гарри похож на своего папу, но на самом деле он точная копия своего отца, Сев, — спокойно ответила она.
Северус упал в кресло.
— Лили, пожалуйста, ты не понимаешь, о чём просишь!
— Я понимаю, Сев. Ты всё, что у него осталось.
Отражённое в стекле лицо было очень бледным и серьёзным.
Лили начала поворачиваться. Северус ощутил необъяснимый страх и нежелание видеть её лицо, встретиться глазами напрямую, беспрепятственно и без посредника.
Он подскочил с кресла, выбрасывая вперёд руку с палочкой, и с удивлением обнаружил, что размахивает не палочкой, а мечом.
На этот раз Северус окончательно проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым. Его трясло как после наказания у Тёмного Лорда.
— С вами всё в порядке? — рядом с кроватью в кресле-качалке сидела Молли Уизли и что-то вязала.
— Всё хорошо, спасибо, — хрипло ответил Северус, надеясь, что его голос не дрожит.
Миссис Уизли быстро встала и подала ему стакан холодной воды. Если бы на её месте был кто-то другой, Северус прогнал бы его, приказав оставить себя в покое. Однако он знал, со сколькими проблемами сейчас приходилось справляться миссис Уизли. А то, что он слишком устал, чтобы хамить, было, конечно же, чистой случайностью. Северус пробормотал слова благодарности, в один глоток выпив воду.
— Целители сказали, что вы должны поесть, когда проснётесь, — сказала миссис Уизли.
— Который сейчас час? — спросил он, игнорируя её слова.
— Половина шестого, — ответила она. Поставив стакан на тумбочку, она отошла и вернулась с тарелкой булочек. — Чай или кофе?
Северус сдался и забрал тарелку из рук миссис Уизли, рассматривая еду как наиболее подходящий способ заставить её оставить его в покое.
— Чай, если есть, — ответил он, оглядываясь по сторонам.
Большинство мест в палате было занято спящими людьми. На соседней койке спал Поттер.
— Как ваша дочь? — формально спросил Северус, приняв чашку чая и возвращая пустую тарелку. Он проглотил все булочки, не почувствовав вкуса.
Миссис Уизли вздохнула.
— Хорошо, насколько это возможно в данной ситуации. Целители отослали меня на некоторое время. Сказали, что им нужно наложить ещё какие-то чары. Вполне возможно, что они надеялись, что я лягу спать, если они прогонят меня, — она фыркнула, подчёркивая невероятность такого предположения. — Они разрешили мне вернуться через несколько часов.
Северус кивнул.
— По крайней мере одна связка из накладываемых ими чар действительно довольно сложна. Им понадобится час или два.
Для того, чтобы ухаживать за телом девочки, пока та не восстановит контроль над мышцами, был нужен способ кормить её, не просто перенося зелья в желудок. Также невозможно было просто удалять отходы жизнедеятельности напрямую из её тела — существовал риск прихватить и часть тканей.
Северус опустил ноги с кровати и, выждав некоторое время, осторожно встал.
— Вам нужна помощь, профессор? — заботливо спросила миссис Уизли.
Северус покачал головой. Он схватил трость и поплёлся в ванную.
Миссис Уизли немедленно подхватила его под руку. Она не сказала ни слова, что было даже неплохо — у Северуса не нашлось бы вежливых слов в ответ. Она поддерживала его, пока он ковылял на дрожащих ногах до ванной, и, стоя за дверью, ждала, пока он справится со своими делами.
Больше всего на свете ему хотелось дотащиться до своей комнаты, простоять час под душем и заползти в постель. Сегодняшние занятия Дамблдор мог поручить провести одному из семикурсников, а мог и самостоятельно чем-нибудь развлечь учеников, старый чудак.
— Профессор Снейп, — мягко сказала миссис Уизли, ведя его обратно к постели, — вам следует знать, что в замке прошлой ночью случилось ещё кое-что. Кроме, — заколебалась она, — того, что было с Джинни.
Северус почувствовал давление на барабанные перепонки, обычно сопровождающее Silencio. Должно быть, это миссис Уизли наложила вокруг них полог тишины. Северусу не понравился её зловещий тон.
— И?
— Похоже, что Сириус Блэк ворвался в башню Гриффиндора, — мрачно сказала она.
Северус потерял дар речи, что случалось с ним нечасто. Он опустился на кровать, глядя на миссис Уизли. Та же взглянула на спящего Поттера и призвала одну из ширм, установив её между их с Северусом постелями.
— Я думаю, Гарри бы умер, не окажись он здесь, — сказала она мертвенно спокойным голосом, каким говорят люди, недавно бывшие вне себя от страха и исчерпавшие свои запасы адреналина. — Симус и Дин сказали, что только что легли спать после всех этих волнений. Обычно Рон запирает дверь, потому что кот Гермионы охотится за его крысой. Дину показалось, что он услышал, как кто-то бросил «Аллохомора». Он решил, что это Рон или Гарри вернулись и старались вести себя тихо, чтобы никого не разбудить. Но кто-то продолжал бродить по комнате, и Дин вдруг понял, что этот кто-то был слишком тощим, чтобы быть Роном, и слишком высоким, чтобы быть Гарри. А потом ночной гость начал громить спальню, — вздрогнула миссис Уизли. — Мальчики говорят, что он двигал кровати и кричал: «Где ты, маленький ублюдок?!».
Северус сжал палочку в кармане мантии.
— Блэк никому не навредил?
— Люди не пострадали, — вздохнула миссис Уизли. — Симус и Дин сказали, что в спальне вдруг появилась собака Гарри, щёлкая зубами, рыча и лая. Думаю, прошлой ночью она спасла мальчикам жизнь.
Она вытащила что-то из кармана.
— Портреты говорят, что собака гналась за кем-то, но не разглядели, кто это был. Она преследовала его от гриффиндорской башни вниз по лестнице до тупикового коридора на третьем этаже. Дамблдор предположил, что у Блэка могла оказаться мантия-невидимка, она не в силах сбить с толку собаку, или… Или Блэк использовал один из своих старых трюков. Мы не поняли, что случилось, а портретов в том коридоре нет. И мы не нашли собаку, но обнаружили вот это.
Миссис Уизли протянула Северусу сломанный, окровавленный ошейник.
— Мы пока не говорили ему.
Северус посмотрел на ошейник.
— Проклятье.
Почему-то вид порванного собачьего ошейника заставил его желудок сжаться сильнее, чем любое из событий, произошедших за последние двадцать четыре часа.
— Где сейчас Дамблдор?
— Он отлучился на час, — сказала миссис Уизли. — В восемь он встречается с аврорами по поводу отправки детей по домам до тех пор, пока защиту замка не обновят.
Она взглянула на ширму, скрывавшую её дочь.
— Думаю, «Пророк» захочет взять у нас интервью. Они не позволят сохранить всё в тайне, и я предпочла бы сама рассказать им что-то прежде, чем они начнут добывать информацию своими способами.
— На мой взгляд, — проскрипел Северус, — ответственность за действия вашей дочери смело можно возлагать непосредственно на Министерство, безрассудно оставившее здесь дементоров. А теперь мы выяснили, что они даже не могут помешать Блэку сбежать из замка.
Миссис Уизли пристально посмотрела на Северуса.
— Целители считают, что она не собиралась варить яд и просто ошиблась. Что она просто пыталась сварить Глоток мира.
— Она была расстроена. В таком состоянии легко допустить ошибку, — ответил Северус, пожимая плечами.
— Джинни всегда хорошо готовила, — глаза миссис Уизли были грустными, — и оценки по Зельям в прошлом году у неё были неплохими, даже несмотря на то, что с ней произошло.
Северус вздохнул.
— Не думаю, что кому-нибудь станет легче, если вашу дочь признают психически неуравновешенной. Поппи знает несколько хороших опытных целителей-психотерапевтов, которые умеют держать язык за зубами. Я могу узнать у неё их имена.
— Спасибо, профессор, — мягко сказала миссис Уизли, — за всё.
Он кивнул, горячо надеясь, что она наконец уйдёт. Её благодарность заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке.
— Профессор? — снова заговорила миссис Уизли. — Я хочу рассказать вам ещё кое о чём. Я знаю, что сейчас не самое удачное время, но ...
Северус с трудом подавил вздох.
— Да?
— Я подумала, что вы должны знать… Когда мы с Артуром поженились, его мать сказала нам, чтобы мы не беспокоились, если один из детей вдруг родится темноволосым. Она промолчала бы, если бы Артур не женился на рыжей, — она бессознательным жестом потянула себя за прядь огненных волос. — Свекровь сказала, что если у нас родится темноволосый ребёнок, то просто нужно наложить чары окраски волос, чтобы не было сплетен. Из-за того, что она сделала когда-то, понимаете? — миссис Уизли пристально посмотрела на Северуса, как будто желая убедиться, что он понял. — Она волновалась, что у внука могут быть тёмные волосы, и не хотела, чтобы меня подозревали.
Миссис Уизли кривовато улыбнулась.
— Если мы можем сделать что-то для вас с Гарри, просто скажите.
Северус серьёзно кивнул. Эта информация частично объясняла количество детей Уизли — вырождавшийся род Прюиттов воспрял после вливания магловской крови.
Он решил, что пришло время для смены темы.
— Скажите директору, что он сможет найти меня в моих комнатах. Я хочу поговорить с ним о том, что делать с этим последним... — он сделал паузу и резко закончил, — обстоятельством.
Миссис Уизли кивнула и помогла ему доковылять до камина.
Два часа, три Перечных зелья и один долгий душ спустя Северуса вызвали в кабинет Дамблдора. Истощенные и измученные Минерва и Поппи уже были там, как и Филиус с Помоной.
Во время этой встречи с министром Фаджем и Шеклболтом планировалось обсудить ситуацию с Блэком, дементорами и, Мерлин знает, что ещё. Для разбора инцидента с девочкой Уизли требовалось присутствие глав факультетов и Поппи. Министерство схватилось за определение «несчастный случай», как утопающий за соломинку.
Северус упал в мягкое кресло, наколдованное для него директором. Дамблдор не без гордости рассказал министру, что сделали для мисс Уизли Минерва, Поппи и сам Северус, и пояснил, что все они ещё немного нездоровы.
Минерва кисло посмотрела на Дамблдора, но предложенный стул заняла. Северус отметил, что она не вступила в их обычную перебранку. Должно быть, Минерва была очень зла.
Бешенство же Поппи уже давно перешло всякие границы. Северус выслушивал её тирады о дементорах каждый раз, когда она вновь просила его пополнить запас успокаивающих зелий.
Мысли Северуса бесцельно блуждали. Он лениво размышлял, сказал ли кто-нибудь Поттеру, что Блэк убил его собаку. Северусу не хотелось становиться гонцом, приносящим плохие вести.
Он даже не слышал того, о чём скулил Фадж. Разговор привлёк внимание Северуса только тогда, когда он услышал, как министр довольно высокомерно заявил:
— Нет ничего странного в том, что некоторые ученики немного... нестабильны. Я имею в виду девочку. Скованная, склонная к кошмарам. В конце концов, она дружила с Лонгботтомом, бедняжка. Но вы не можете на этом основании делать вывод, что на остальных учеников дементоры оказывают такое же влияние.
— Министр, я говорю вам, что эти существа совсем распоясались после смерти Лонгботтома. Возможно, если бы не это, у нас не возникло бы подобной проблемы, — Поппи постукивала пальцем по подлокотнику в такт своим словам. — Я утверждаю, что они питаются отрицательными эмоциями, наполнившими замок. Ко мне каждый день приходят рыдающие первокурсники!
— Ну, это вряд ли необычно для первокурсников, не так ли? Думаю, большинство из них маглорожденные? — покровительственным тоном ответил министр.
— Знаете, — медленно сказал Северус, немного очнувшись, — мне придётся осведомиться у Люциуса, не страдал ли Драко раньше склонностью к кошмарам. Бедный мальчик почти не спит.
— Люциуса? — переспросил Министр. — Малфоя?
— М-м, — пробормотал Северус, — его сын учится на моём факультете, и в этом году его постоянно мучают кошмары. Боюсь, это повлияет на его оценки, к тому же он немного исхудал.
— Вы мне напомнили, что одной из моих учениц также пришлось обратиться к Поппи из-за недосыпания, — закивала Помона. — Кажется, ей стало нехорошо на вашем занятии, Северус?
— Да. Сьюзен Боунс, не так ли? — отвлечённо ответил Северус. — Обычно она более уравновешенна. Мисс Боунс так и не смогла обозначить причину своего состояния. Она просто сказала, что не может перестать думать об… — Северус сделал эффектную паузу, — «ужасных вещах». Да, я отправил её к Поппи за шоколадом и Сном без сновидений.
— А мне пришлось связываться с отцом Дэвиса. Он был весьма обеспокоен письмами, которые получал от сына. Очень обеспокоен, — вставил Филиус.
В течение следующих нескольких минут деканы обсуждали состояние учеников, у которых были замечены кошмары, бессонница, беспокойство и депрессия. Все они были чистокровными волшебниками с влиятельными родителями. Глаза Фаджа расширились, он покрылся потом.
— Но... как мы будем ловить Блэка без… дементоров? — прошептал Фадж.
— Это не наша проблема, — отрезала Минерва. — Наша задача — защита этой школы, и уже понятно, что дементоры с ней справиться неспособны. Я предлагаю обновить защиту Хогвартса. Хотя неизвестно, какое решение примет совет попечителей после этого последнего...
Северус не преминул заметить, что, хотя Кингсли Шеклболт не сказал ни слова за весь разговора, в уголках его рта несомненно пряталась улыбка.
Дамблдор вздохнул.
— Они уже связались со мной. По-видимому, некоторые из студентов уже рано утром известили родителей о своих страхах. Совет попечителей соберётся на экстренное совещание в полдень. Некоторые из них предлагали мне временно закрыть школу. После нападений в прошлом году, дела Лонгботтома, а теперь случая с мисс Уизли и проникновения в замок Блэка они чувствуют, что защита действительно нуждается в обновлении.
Северус потёр глаза, позволяя себе отвлечься от разговора. Он откинул голову на спинку кресла, пытаясь решить, что делать с Поттером. Он вспомнил глаза Лили из сна, что привиделся ему прошедшей ночью, и то, что она ему сказала. На самом деле, решение было только одно. Он смутно слышал, как Фадж начал прощаться, но не стал открывать глаз.
— Северус? — с беспокойством позвал Дамблдор. — Ты в порядке?
Они были единственными, кто остался в кабинете. Оказывается, Северус заснул и даже не слышал, как все разошлись.
Он потряс головой, пытаясь прояснить мысли.
— Нет, чёрт возьми, я не в порядке! — прорычал он. — Как сюда попал этот дьявол Блэк?
Он поднялся. Гораздо труднее уснуть, когда стоишь. Кроме того, в этом разговоре Северус предпочел бы доминировать. К сожалению, преимущество, которое давал в споре его высокий рост, было напрочь загублено необходимостью опираться на трость для поддержки. Хотя рост не сильно и помогал, когда приходилось иметь дело с Дамблдором.
— Я не знаю, — просто ответил Дамблдор, глядя на Северуса. — А больше всего меня тревожит то, что он сделал это вчера вечером, когда почти все главные защитники Хогвартса были заняты в связи с чрезвычайной ситуацией.
Каждый декан факультета должен был быть достаточно сильным волшебником, чтобы при необходимости защитить школу от нападения — это было одно из непременных требований для получения должности.
— А где был прошлой ночью Люпин? — резко спросил Северус. Он слишком устал, чтобы даже пытаться быть вежливым. Ему хотелось пройтись по кабинету, но брести, пошатываясь, было бы слишком несолидно. — Мы можем быть уверены, что он не помогает своему старому другу?
Дамблдор посмотрел на Северуса. Выражение его лица не изменилось, но интонация стала немного лукавой.
— Прошлой ночью было полнолуние, Северус. Ремус был заперт в своем кабинете. Вчера я сам наложил защитные чары и снял их всего с полчаса назад. Он ещё спал, когда я проверял его, так что он даже ещё ничего не знает, — Дамблдор смотрел в глаза Северусу, пока тот, наконец, не отвернулся.
— Тебе удалось что-нибудь поесть? — спросил Дамблдор более мягко. — Поппи сказала, что вы трое ещё некоторое время будете чувствовать сильную усталость.
— С этим у меня всё нормально, — пробормотал Северус. — Молли Уизли считает своим святым долгом накормить любого, кто встретится ей на пути.
Дамблдор улыбнулся.
— Да, верно, — его лицо опечалилось. — Боюсь, что в данный момент я внесён в её чёрный список.
— Не могу себе представить причин столь жёсткого отношения, — съязвил Северус.
Глаза Дамблдора стали печальными.
— Это был не самый приятный разговор.
Северус выпрямился, обеими руками оперевшись на трость.
— Директор, я хотел бы официально испросить несколько недель отпуска. Тем более что попечители хотят закрыть школу.
Дамблдор понимающе кивнул.
— Да, конечно, Северус. Поппи сказала, что львиную долю магии для лечения мисс Уизли отдал ты. Она уже предложила мне предоставить вам с Минервой возможность передохнуть по меньшей мере две недели. Ты собирался остаться здесь или предпочтёшь отдых в домашних условиях? Хотя замок, вероятно, будет пуст, замена защиты может произвести много шума.
— Я намерен отправиться в тупик Прядильщиков, — ответил Северус.
— В таком случае мы должны решить, что будем делать с Гарри, а затем ...
— Решить? — Северус сделал вид, будто он удивлён. — А что тут решать? Я забираю Поттера с собой.
Слова вырвались прежде, чем он смог как следует осмыслить их.
— Прошу прощения? — спросил Дамблдор, поднимая брови. Северус не часто видел директора столь обескураженным.
— Закроют школу для обновления защиты или нет, я увезу Поттера подальше отсюда. Мы уже видели, что в Гриффиндорской башне небезопасно, — пёр напролом Северус. Мерлин, о чём он думал? Он явно сошёл с ума. — В любом случае ещё неделю или две я не буду в состоянии нормально исполнять свои обязанности. Никто не должен знать, что Поттер живёт у меня, даже несмотря на то, что только два человека в магическом мире когда-либо знали мой адрес и один из них уже умер.
— Северус, я думал… — начал Дамблдор.
— Мне плевать на то, что вы думали, — отрезал Северус. — Это не вам решать. Других вариантов не существует. Мальчик не может остаться здесь, вы с Минервой будете слишком озабочены другими вопросами, чтобы ежечасно следить за ним. Уизли хватает своих проблем. Дурсли не рассматриваются и никогда не должны были рассматриваться, это ясно. И даже не пытайтесь сказать мне, что в вашем списке потенциальных нянек присутствует Люпин!
Северус уже почти кричал. Когда ему показалось, что Дамблдор хочет что-то сказать, он поднял руку.
— И решать теперь не вам. Я не позволю вам вмешиваться. Вы заметили, что мальчик почти замкнулся? Он не спит, почти не разговаривает и ест только тогда, когда ему угрожают. Скажите, как он отреагировал на новость, что Блэк убил его животное?
— Он очень стоически перенёс это известие, — с оттенком гордости ответил Дамблдор.
— И вы считаете это нормальным для тринадцатилетнего пацана? — раздражённо спросил Северус. — Вы хотите, чтобы он был следующим, кто сварит себе отраву?
— Северус, мне кажется, ты преувеличиваешь, — Дамблдор небрежно махнул рукой, что покоробило Северуса. — Гарри гриффиндорец, они не склонны…
— К подобным трусливым поступкам? — с сарказмом продолжил Северус и холодно закончил: — Скажите это Джиневре Уизли.
Это привлекло внимание Дамблдора. Он посмотрел на Северуса, прищурив глаза.
— Но целители сказали, что это был несчастный случай.
— Я солгал им, — Северус опустился на стул, чувствуя, как дрожат ноги. — Девочка оборудовала где-то нелегальную лабораторию. Уверен, что вы найдёте там не только ингредиенты для Глотка мира, но и оборудование для дистилляции, позволяющее его концентрировать. Она закончила зелье прошлой ночью, под лунным светом, и использовала способ, предназначенный для самостоятельного избавления от неизлечимой болезни.
— Но почему?.. — выдохнул Дамблдор.
Северус смотрел на Дамблдора несколько долгих мгновений.
— Насколько мне удалось понять, девочка винит себя в смерти Лонгботтома.
— Хорошо, — отступил директор, — но мы обсуждали Гарри. Почему ты полагаешь, что он в такой большой беде?
Северус усмехнулся.
— О, даже и не знаю, Дамблдор. Возможно, для зажатого, как тугая пружина, человека достаточно пустяка, чтобы преисполниться отвращением к жизни? Возможно, когда твой сокурсник умирает при обстоятельствах, которые точно отражают твои собственные, это немного… неприятно? Возможно, когда все тщательно выстроенные защитные сооружения рушатся у тебя на глазах, это немного расстраивает? — проговорил Северус низким ядовитым голосом.
— О ком мы говорим, Северус? О Гарри или о тебе? — мягко спросил Дамблдор.
Северус не удостоил его ответом. Он не хотел потерять свою работу, продолжая оскорблять работодателя.
Они долго смотрели друг другу в глаза, и на этот раз Дамблдор первым отвёл взгляд. Директор встал и подошёл к окну.
— Но ты лишишь его общения с друзьями, — сказал он, явно ища повод для возражений.
Да, это было проблемой, но Северус не видел другого выхода.
— Прежде всего он должен выйти из-под влияния дементоров. По крайней мере, в тупике Прядильщиков он будет ограждён от дементоров и Блэка.
И тогда, может быть, Лили перестанет каждую ночь смотреть на Северуса этими проклятыми обвиняющими глазами.
— Возможно, Минерва...
— Вы не слушали меня? — прорычал Северус. — Мальчик не шахматная фигура, чтобы двигать его по своему усмотрению. Он не ваша игрушка. Если вашей целью является сохранить влияние на ребёнка, то, честно говоря, мнение Минервы о вас не лучше моего.
— Северус, я просто не могу себе представить, что ты, с твоей предысторией отношений с этим ребёнком... — Дамблдор повернулся, глядя на Северуса со скорбной укоризной.
— О, ради Мерлина, Дамблдор, даже если я приложу все возможные усилия, то не смогу обращаться с ним хуже, чем Петуния! — Северус поднялся на ноги. — И, как я уже говорил ранее, с юридической точки зрения, — он выделил интонацией слово «юридической», — вы не имеете права голоса в этом деле. Вы можете, конечно, запретить мне уезжать. Можете даже меня уволить, если хотите. Но я забираю своего ребёнка и отправляюсь домой. Сегодня же