часть 24
К счастью, пока процессия медленно продвигалась в сторону больничного крыла, все вели себя тихо. Совершенно уверенный в уровне знаний мисс Лойд, Северус тяжело оперся на левитируемые ей носилки. Марион Лойд училась на седьмом курсе и посещала семинары по Зельям, собираясь в будущем стать целителем, поэтому её пара рук действительно была очень полезна их небольшой группе. Северус был благодарен судьбе за то, что в Гриффиндоре нашлась такая знающая и умелая девушка.
Ему хотелось лечь и проспать целую неделю, но, естественно, в ближайшие часы он себе подобного позволить не мог. Надо сказать директору, чтобы он отправил сову в Сент-Мунго, чтобы вызвать целителя. Мисс Уизли нельзя будет перевозить по крайней мере ещё несколько дней.
За время пребывания Северуса в Хогвартсе он видел не одну попытку самоубийства, но для Гриффиндора этот способ решения проблем был редкостью. Гриффиндорцы, как правило, проявляли свои деструктивные наклонности иначе — глупо рискуя и пренебрегая опасностью. Если им не удавалось уничтожить себя более-менее естественным способом, всё обращалось в шутку.
Изготовление Глотка мира было сложной задачей для второкурсницы. Северус спрашивал себя, как ей вообще удалось это сделать. Глоток мира проходили на четвёртом курсе, и ребёнок возраста и веса мисс Уизли должен был проглотить не меньше галлона этого зелья, чтобы его сердце остановилось. Или же она нашла информацию о том, как концентрировать зелье светом полной луны. Полная луна взошла как раз несколько часов назад. У девочки было достаточно времени, чтобы довести до ума своё варево.
Рецепт этого варианта зелья разбирали лишь семикурсники, изучавшие продвинутый курс зельеварения. Процесс не был сложным, а информация — секретной, но её поиск требовал определённых усилий. Изменённое зелье обычно использовалось только при особых обстоятельствах.
Северус чувствовал, что произошедшее не было для ребёнка всего лишь способом привлечь внимание к своим проблемам. Девочка на самом деле хотела умереть. Видимо, боль, которая мучила её, была настолько сильна, что ребёнок мечтал, чтобы страдания наконец закончились. Мисс Уизли подошла к вопросу со старательностью Хаффлпаффа, интеллектом Равенкло и хитростью Слизерина.
Дамблдор наколдовал носилки для Минервы, на которых та уже спала. Он предложил призвать ещё одни для Северуса, но выражение лица последнего достаточно ясно дало директору понять, что он думает по этому поводу. Поппи пронзила Дамблдора не менее яростным взглядом, а затем громко приказала домовому эльфу принести ей с Северусом Перечное зелье.
Совершенно верное решение. То, что Северус сам не сообразил сразу принять зелье, лишь ещё раз доказывало, насколько он был измотан.
— Сделай хороший, крепкий кофе, лучше турецкий, и принеси какой-нибудь еды. Северус любит булочки, я предпочла бы пирожки с мясом, — сказала Поппи домовику, прежде чем он исчез, — и шоколад, и бутерброды, и... Да просто принеси целый поднос, чтобы хватило всем. Скоро мы будем очень голодны, а наши предпочтения вам известны.
Она отвлеклась на мисс Лойд, помогая ей аккуратно провести носилки с мисс Уизли через портретный проём. Северус брёл следом, мечтая о чашке кофе.
— Почему она это сделала? — прошептал один из братьев Уизли.
— Я не знаю, — вздохнул Дамблдор. Он шёл следом за Северусом, Поппи и мисс Лойд, управляя носилками Минервы. — Я хотел бы поговорить со всеми вами до того, как мисс Уизли проснётся. Может быть, вместе мы сможем найти какую-нибудь подсказку.
— Как вы думаете, может так быть, что она до сих пор находится под властью Сами-знаете-кого? — спросил один из мальчиков. Северус слишком устал, чтобы различать всех этих рыжих.
— Нет, мистер Уизли, — мягко ответил директор. — Хотя я считаю, что события прошлого года могли повлиять на неё.
— С ней ведь всё будет в порядке? — спросила Грейнджер. Тон её голоса был неестественно прохладен и ровен.
— Да, мисс Грейнджер, благодаря вашей с мисс Лойд сообразительности, — ответил Дамблдор. — Где вы научились магловским приёмам реанимации?
— Прошлым летом мама и папа настояли, чтобы я посещала занятия Красного Креста, — спокойно ответила Грейнджер. — Тогда мне казалось, что это глупо. Разве у волшебников бывают сердечные приступы? Но мама сказала, что я должна уметь оказывать первую помощь.
— А вы, мисс Лойд?
— Я тоже маглорожденная, профессор, помните? — ответила Марион. — Я прошла эти курсы, когда начала присматривать за племянницей. Иначе бы моя сестра не доверила мне ребёнка, ну, знаете, сердечно-лёгочная реанимация младенцев и всё такое. Она очень нервная, — застенчиво добавила Лойд.
— Хм. Полагаю, Гриффиндор заслужил несколько баллов, — сверкнул директор глазами, несмотря на мрачность ситуации.
— Я бы сказал, что им положен чёртов специальный приз за то, что благодаря им в этой грёбаной школе не появился ещё один грёбаный призрак, — пробормотал Северус. Поппи и мисс Лойд взглянули на него. Поппи — весело, а Лойд — шокировано.
Неужели он сказал это вслух? Мерлин, как же он устал. Ещё минута, и он начнёт выражаться, как его отец. Северус решил держать рот на замке до тех пор, пока не выпьет крепкий кофе и добрую дозу Перечного.
В коридор шумно ввалилась Помона с Поттером на буксире. Вид у мальчика был довольно спокойный.
— Северус! Поппи! Мистер Поттер сказал мне, что мисс Уизли стало плохо? — присоединилась к кавалькаде Помона.
— Нам пришлось использовать Tribuo Vita, Помона, — мягко сказала Поппи. — Минерва совсем измотана, мы с Северусом тоже не в лучшей форме.
Глаза Помоны расширились.
— Ясно. Все трое — в постель, — безапелляционно распорядилась она, — за пациенткой я присмотрю, сову в Мунго уже отправила. Судя по тому, что сказал мистер Поттер, нам понадобится не меньше двух целителей.
Помона взяла Поппи за руку и показала Лойд нести носилки с мисс Уизли дальше. Четверо мальчиков Уизли последовали за ними.
Северус отпустил носилки и тут же понял, что это была плохая идея. Его ноги задрожали так, что он был вынужден прислониться к стене, закрыв глаза. Кто-то схватил его за локоть, поддерживая и направляя в наколдованное кресло. Руки были маленькими. Северус чуть приоткрыл глаза и понял, что они принадлежали Поттеру. Чёрт его побери.
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил мальчик.
— Лучше некуда, — проворчал Северус. Кресло, должно быть, наколдовал директор. Он любил всякую мягкую мебель.
Теперь Северусу не нужно было спешить в Больничное крыло. Пару минут они без него обойдутся. Он снова закрыл глаза, пережидая, пока пройдёт слабость.
Тихий шорох подсказал, что Поттер всё ещё был рядом. Почему проклятый мальчишка остался с ним? Почему не ушёл поддерживать Уизли?
— Что вам нужно, Поттер? — зарычал Северус, откидывая голову на спинку кресла.
— Принести вам что-нибудь? — мягко спросил Поттер.
— Кофе, который заказала мадам Помфри. С большим количеством сахара. Пять или шесть чайных ложек, не меньше, — ответил Северус, не открывая глаз. Если он поручит мальчишке что-нибудь сделать, тот не будет стоять и разглядывать его.
Северусу показалось, что прошла лишь секунда, как безошибочно узнаваемый запах кофе, благоухающего корицей и кардамоном, пробился через его полудрёму. Он с трудом открыл глаза.
— Сэр? — Поттер протягивал ему невероятно огромную чашку кофе. — Профессор Спраут сказала, что сахар уже там, а молоко в такой кофе не добавляют. Профессор Дамблдор спрашивает, не нужна ли вам его помощь.
— Абсолютно точно нет, — попытался огрызнуться Северус, но в результате получилось только раздражённое ворчание. Он взял кружку с кофе обеими руками и начал пить большими глотками, хотя напиток обжигал язык. Мысленно он одобрительно кивнул. Кофе был густым, турецким, сваренным с сахаром. Горячим, как ад, чёрным, как дьявол, сладким, как украденный поцелуй.
Через минуту Северус закрыл глаза, опустив кружку с толстым дном на колени, дожидаясь, когда кофеин и сахар достигнут мозга. Ему не хотелось использовать искусственные стимуляторы, в таком состоянии они могли и навредить.
Для заклинания обычно требовалось три человека, так что им повезло, что Минерва знала о нём достаточно, чтобы помочь. Делать это вдвоём было рискованно, а Северус не знал, позволил ли бы он Поппи рисковать. Она была не так стара, как Минерва, но и до молодости, и, говоря по правде, силы Северуса ей было далеко. То, для чего Поппи не хватало чистой магической силы, она делала за счёт знаний и техники. Они не могли допустить, чтобы школа лишилась её и её навыков, ведь от Поппи зависело здоровье многих людей.
Если бы Северус наложил заклинание в одиночку, это, по всей вероятности, не убило бы его и, скорее всего, даже не сильно навредило бы. Но Дамблдору пришлось бы искать ему замену до конца года.
И другого опекуна Поттеру — вдруг дошло до Северуса.
Чёрт. Он слишком устал, чтобы думать об этом прямо сейчас. Хотелось просто уплыть вдаль, откинув голову на мягкую спинку кресла.
— Э-э, профессор? У вас закончился кофе, — донёсся издалека чей-то голос. Северус почувствовал, как кто-то забрал кружку из его рук.
Он не понимал, почему Лили звала его профессором. По крайней мере, голос был похож на голос Лили. Может быть. Должно быть, потому что теперь она укрыла его одеялом. Кажется, отец снова вышвырнул его из дома. Северус надеялся, что миссис Эванс не рассердится, обнаружив его спящим в своей гостиной. Он уплывал всё дальше в приятную темноту.
Северус очнулся от звука сработавшего камина. Он покачал головой и открыл глаза. Как долго он дремал? Мальчик нашёл где-то стул и сидел рядом, разглядывая что-то на стенках своей чашки.
— Сколько я спал? — резко спросил Северус.
— Около получаса, — ответил Поттер, испуганно поднимая глаза. — Кажется, целители уже здесь.
Северус поднялся на ноги, и Поттер тут же подхватил его под локоть. Если бы Северус не был так слаб и действительно не потерял равновесие, то накричал бы на мальчика. Вместо этого он лишь неохотно положил руку на его плечо.
— Идём.
Северус ввалился в Больничное крыло, наполовину повиснув на мальчике, и нахмурился в ответ на поднятые брови директора, удерживая того от комментариев. Поттер подвёл его к ближайшему креслу, и Северус сел, а точнее рухнул в него.
На двух ближайших кроватях крепко спали Поппи и Минерва. Мальчики Уизли, Грейнджер и Лойд толпились недалеко от входа. Директор, вроде бы, собирался начать расспрашивать их.
— Где мисс Уизли? — спросил Северус, не понижая голоса. Едва ли что-то сможет разбудить Минерву и Поппи в ближайшие несколько часов. Дамблдор указал в глубину помещения, где, скрытые ширмами, работали несколько целителей.
— Они только что прибыли камином из Сент-Мунго, — сказал он. — Они спрашивали, не сможешь ли ты получить от мисс Уизли какую-либо информацию до того, как прибудут её родители? Их интересуют мотивы её поступка.
— Она всё ещё не может говорить? — тяжело спросил Северус. Он знал, каким будет ответ, ещё до того, как директор покачал головой. — Конечно, — пробормотал он почти про себя.
Передозировка Глотком мира парализует ребёнка на нескольких дней, даже дыхание необходимо будет поддерживать магией. Любой антидот этого зелья мог убить её, и им оставалось только ждать, пока его действие ни пройдёт само по себе. Tribuo Vita заставит её сердце биться до тех пор, пока зелье не покинет организм, но ещё несколько дней девочка будет находиться в опасности.
— Мне понадобится побольше того крепкого кофе, — с горечью сказал Северус.
Поттер подскочил, будто проклятый домашний эльф, прежде чем Северус закончил фразу.
Дамблдор повернулся к детям.
— Кто из вас знает, почему Джинни могла совершить то, что она совершила?
Все дети, как один, ошеломлённо закачали головами.
— Она выглядела расстроенной, но не больше, чем все вокруг, — сказал один из близнецов.
Другой кивнул.
— Мама сказала нам присматривать за ней. Хотя последнюю пару дней нам казалось, что её настроение улучшилось.
— Ну, я ничего не заметил, — сказал старший, Перси Уизли. — Хотя в этом году она очень интересовалась учёбой. Больше, чем в прошлом. Она очень хотела улучшить свои навыки зельеварения, и я помогал ей
Учитывая, что большую часть прошлого года мисс Уизли была одержима дневником Тёмного Лорда, не было ничего удивительного в том, что она особенно не интересовалась учёбой.
Поттер вернулся с кофе и какой-то выпечкой. Он сгрузил всё в руки Северусу и занял своё место между Грейнджер и младшим Уизли.
— Вы знаете, с кем она близко дружит? — мягко спросил Дамблдор. — С кем ещё нам следует поговорить?
Грейнджер сказала очень мягким, слишком спокойным голосом:
— Я думала об этом, профессор, но Джинни не была близка ни с кем, кроме нас и Невилла. Прошлый год был очень тяжёлым для неё, и единственным человеком, которого я когда-либо видела рядом с ней, был Невилл, — она замолчала. Северус заметил, что её взгляд был немного рассеянным. — Знаете, это она надоумила меня пойти к учителям и рассказать о травмах Гарри. Джинни сказала, что, если я не сделаю этого, с Гарри случится то же, что и с Невиллом. Что я совершу ту же ошибку, которую совершила она.
Северуса вдруг осенило.
— Грейнджер, подойдите сюда, — требовательно сказал он.
Девочка подошла размеренно, словно на автомате. Её лицо было совершенно равнодушным, без признаков беспокойства, страха или тревоги.
Она встала прямо перед Северусом. К счастью, он был достаточно высок, чтобы заглянуть ей в глаза, не поднимаясь на ноги. Он зажёг палочку и направил сияющий свет на её зрачки, с некоторым опасением отметив, что они вяло реагируют на свет.
Северус вспомнил, что Грейнджер делала Уизли искусственное дыхание, без всякой защиты прижимаясь губами к её рту. Возможно, Уизли вырвало во время реанимации, в этом не было ничего необычного. Бог знает, какими свойствами могло обладать частично переваренное потенциально смертельное зелье.
Северус залпом допил кофе, кружку с которым всё ещё держал в руке.
— Блядь, — проскрипел он, заработав потрясённые взгляды от всех, за исключением Грейнджер, которая посмотрела на него с отстранённым интересом.
Ну, почему он заснул? Поппи тоже вырубилась. Никто не спохватился. Они ничего не заметили? Лойд явно была в шоке — её глаза покраснели, а тело сотрясала дрожь. Мальчики сидели и стояли вокруг неё, тщетно пытаясь сделать вид, что у них самих глаза не были на мокром месте.
Тринадцатилетняя девочка, которая только что реанимировала свою одноклассницу, не должна была быть такой спокойной.
Существовало несколько антидотов к Глотку Мира, но, если он даст ей один из них, ничего хорошего из этого не выйдет. Не этим вечером.
Чёрт.
— Дамблдор, — позвал Северус, — мисс Грейнджер требует внимания. Позовите сюда одного из тех целителей.
— Профессор Дамблдор, — тихо сказала Грейнджер, — а моя мама может ко мне приехать?
Северус кивнул.
— Директор, если Грейнджер хочет увидеть маму, я предлагаю вам сейчас же послать кого-нибудь к ней домой и аппарировать обратно с доктором Грейнджер.
Было бы идеально, если бы они успели доставить мать Грейнджер сюда до начала неизбежной истерики. Северус взмахнул палочкой, наложив несколько диагностических заклинаний. Состояние девочки казалось стабильным, и он с чистой совестью мог передать её в руки одного из целителей.
Дамблдор резко кивнул, повернулся и позвал одну из целительниц. Женщина в зелёных одеждах подбежала к ним.
— Северус говорит, что мисс Грейнджер требует внимания, — сказал Дамблдор.
— Похоже, что, реанимируя мисс Уизли, она приняла некоторое количество зелья, — сказал Северус.
— О, Мерлин! Сколько? — целительница вытащила палочку и стала быстро накладывать диагностические заклинания, в то время как мальчики начали тревожно переговариваться. Мисс Лойд уже плакала в голос на плече одного из близнецов.
— Думаю, что количество неопасно для жизни, но требует нейтрализации, — сказал Северус. — В противном случае она проспит неделю. И чем дольше зелье будет действовать, тем хуже будет откат.
Целительница кивнула.
— Я понимаю, о чем вы, — сказала она, считывая результаты диагностических чар. — Девочка сварганила чертовски сильное варево.
— Я предлагаю вам подождать, пока не прибудут родители Грейнджер, — сказал Северус.
Целительница огляделась и согласно кивнула. Она взяла Грейнджер за плечи:
— Пойдём со мной, дорогая.
— Спасибо, Северус, — выдохнул Дамблдор, — я не решаюсь просить тебя о большем...
— Но всё равно попросите, — прорычал Северус. Он призвал перо с ближайшего стола и трансфигурировал его в трость. Если какое-то время ему придётся передвигаться с помощью трости, надо будет сделать себе что-нибудь зловещее, рассеянно думал он. Например, приделать змеиную голову, как у трости Люциуса.
По крайней мере, это положит конец постоянному дёрганью Поттера с его попытками поддержать Северуса.
Северус знал, что директор, вероятно, предпочёл бы сам пообщаться с девочкой, но, к сожалению, он мог упустить важные детали, так как хуже Северуса разбирался в зельях. Одно дело было просматривать воспоминания при помощи легилименции, и совсем другое — верно интерпретировать увиденное. Даже если директору удалось бы рассмотреть, что мисс Уизли варит зелье, опознать незнакомый ингредиент и оценить правильность приготовления Дамблдор был не в состоянии.
К тому же у директора не было никакого медицинского образования. Целители, обладающие ментальными талантами и интересом к легилименции, изучали целый курс по применению данной техники в медицинских целях. Ослабленный или пребывающий в шоке разум мог быть уничтожен вмешательством столь мощного мага, как Дамблдор, если тот случайно допустит ошибку.
Кроме того, Северус в своё время изучил расширенный курс окклюменции, который проходили лишь немногие целители и авроры. Специфика его позволяла войти в разум умирающего или безумца и не остаться там навсегда. Северус понятия не имел, обучался ли Дамблдор этому навыку. Расширенная окклюменция была такой же редкостью, как анимагия.
Прихрамывая, Северус обошёл ширмы и кивнул Помоне и целительнице из Мунго. Помона трансфигурировала для него стул рядом с кроватью. Северус с благодарностью опустился на него, поставил трость между коленями и сложил руки на набалдашнике.
Помона и целительница отступили к изголовью кровати, где мисс Уизли не могла видеть их, но они могли следить за её состоянием и наблюдать за допросом.
Цвет лица мисс Уизли намного улучшился, её глаза были полуоткрыты. Заклинание, которое дышало за неё, по-прежнему окружало рот и нос девочки синим сиянием. Несколько следящих заклинаний регистрировали кровяное давление пациентки, её магическую активность и прочее, перенося данные на пергамент, лежащий на тумбочке.
— Ну-с, мисс Уизли, — хладнокровно сказал Северус, как будто явился в Больничное крыло, чтобы обсудить ее отвратительное эссе по Зельям, — кажется, ваше выступление сегодня вечером потрясло всех. Интересно, может быть, это и было вашей целью?
Он тщательно следил, чтобы его голос оставался нейтральным, но и не слишком мягким, поскольку не желал пугать девочку. Резкая смена манеры общения могла напугать ребенка сильнее, чем что-либо еще. Поэтому он говорил с ней, как с каким-нибудь слизеринским первокурсником, пойманным плачущим в подземелье поздно ночью.
Её глаза расширились, когда она попыталась что-то сказать.
Он быстро поднял руку.
— Сейчас вы не можете говорить. Ваше дыхание поддерживается заклинанием, а дыхательные мышцы будут парализованы ещё день-два.
По щекам девочки медленно потекли слёзы. Северус знал, что она не сможет поднять руку, чтобы вытереть их, поэтому вынул носовой платок и сделал это за неё. Девочка не могла ни съёжиться, ни отвернуться, но её зрачки сузились от страха. Северус вздохнул и убрал с её лица прядь волос, которая могла щекотать кожу.
— Паралич пройдёт, уверяю вас, — если бы отравление было случайным, Северус добавил бы, что ей необычайно повезло с однокурсницами. — Поэтому я попрошу вас моргать один раз, если вы хотите ответить «да», и дважды, если вы хотите ответить «нет». Сейчас это единственный способ связи. Вы поняли?
Она медленно моргнула один раз.
Северус кивнул.
— Мисс Уизли, нам нужно знать, как это произошло. Так как вы не можете говорить, я собираюсь проникнуть в ваш разум. Это заклинание может причинить вам некоторый дискомфорт. Если вы будете сопротивляться, дискомфорт будет сильнее. Вы понимаете?
Девочка быстро мигнула два раза, и ещё раз, и ещё. Лицо ребёнка побелело, и самопишущее перо, отмечающее уровень её кровяного давления, сменило чернила с чёрных на красные, показывая неблагоприятные изменения.
— Профессор Снейп! — резко сказала целительница.
— Пожалуйста, успокойтесь, — тихо сказал девочке Северус. — Я понял вас: вы хотите отказаться?
Она моргнула.
Несколько минут Северус сидел молча, пока чернила пера-регистратора вновь не стали чёрными. Он вздохнул.
— Пожалуйста, не допустите ошибки, мисс Уизли, — сказал он очень мягко.
Глаза девочки были закрыты, но он знал, что она не спит. Она открыла глаза, но прежде, чем она снова вышла из себя, Северус продолжил тихим и успокаивающим голосом:
— Скоро сюда придут ваши родители. Мы не уверены, можем ли мы разрешить им увидеть вас. Мы не знаем, можем ли пропустить сюда любого из ваших братьев, мисс Грейнджер и мистера Поттера или нам стоит отправить вас в изолированную палату госпиталя.
Помона вышла вперёд.
— Джинни, профессор Снейп делал это и раньше. Это неприятно, но не навредит тебе.
Последовала долгая пауза, девочка переводила глаза с Помоны на Северуса и обратно. Наконец она устало моргнула один раз.
Помона вернулась на своё место.
Северус наклонился вперёд, чтобы накрыть руку мисс Уизли своей, чувствуя, что девочка нуждается в поддержке.
Он посмотрел ей в глаза.
— Legilimens.