часть 22
Когда Снейп отпустил Гарри, тот сбежал, даже не посмотрев на Дамблдора. Возможно, ему стоило спросить разрешения у директора, но его подстегнуло выражение на лице Снейпа. Такое выражение он видел и раньше, и у него не было никакого желания присутствовать в кабинете, когда Снейп разразится гневом. Если бы Гарри задержался, то, несомненно, досталось бы и ему.
Как бы то ни было, Гарри не мог поверить в собственную удачу. Он остановился, только стремглав скатившись по лестнице, и прислонился к стене, поражаясь, что ему удалось унести свою шкуру нетронутой. Сопун, казалось, ощущал то же самое. Собака была настолько возбуждена, что нарезала круги вокруг Гарри, гоняясь за своим хвостом и грозя запутаться в собственных ногах. Выглядело это так, словно Сопун понимал, что только что избежал казни. Гарри улыбнулся своим слегка истерическим фантазиям.
Он знал, что собака просто реагировала на его собственные чувства. Мардж говаривала, что собаки понимают и разделяют эмоции хозяина. Наверняка она была права: все её собаки не любили Гарри так же, как и она. Если задуматься, то у волшебников эта связь должна была быть ещё сильнее, ведь фамильяры были гораздо ближе к своим владельцам, чем маггловские домашние питомцы. Кот Гермионы, казалось, понимал каждое сказанное ими слово, а Хедвиг была настолько умна, что всегда знала, куда доставлять письма Гарри.
Куда больше Гарри смущало поведение Снейпа. Схватив Гарри, Снейп, конечно, его встряхнул, но совсем не так, как делал дядя Вернон. От встряски Вернона у Гарри стучали зубы, а на руках оставались синяки. А Снейп, казалось, просто хотел удостовериться, что Гарри на самом деле реален.
Гарри неожиданно вспомнил, как миссис Уизли ругала Фреда, Джорджа и Рона в ту ночь, когда они спасли его от Дурслей. Она кричала на них точно таким же тоном. Гарри фыркнул, сдерживая смех, от абсурдности сравнения миссис Уизли и Снейпа.
Честно говоря, когда Снейп поднял палочку, Гарри подумал, что он просто убьёт Сопуна. Однако в кабинете директора Снейп вёл себя так, словно нападение Сопуна вовсе не имело значения. Он даже позволил Гарри оставить собаку.
Гарри не решился бы даже Дамблдора просить о разрешении оставить собаку в замке, что уж там говорить о Снейпе. Огромное лохматое животное было размером с молодого пони — намного крупнее, чем большинство других фамильяров, а значит, и проблем оно должно было доставлять больше. Ни у кого в замке не было животного крупнее кошки или совы.
Гарри задумался, можно ли было позволить собаке самостоятельно искать дорогу на улицу, как кошке или сове, или же он должен был гулять с ней сам. Надёжнее было делать это самому, особенно если это будет единственным способом легально выбраться из гостиной в течение всей следующей недели. Корм для кошек всегда сам появлялся в спальнях, так что, предположил Гарри, с собачьим будет то же самое.
Он надеялся, что Уизли не будут возражать против собаки, если ему удастся остаться у них в гостях на лето. В крайнем случае можно будет попросить Хагрида присмотреть за ней.
— А ты будешь неслабой головной болью, — ласково сказал Гарри собаке, погладив её по голове. — Давай, пошли. Нам пора наверх.
Собака послушно шла рядом с Гарри всю дорогу до башни Гриффиндора. К счастью, миссис Норрис нигде не было видно.
Снейп ещё говорил, что беспокоится о каком-то Блэке. Гарри вспомнил, что по телевизору рассказывали о каком-то человеке с таким же именем, сбежавшем из тюрьмы строгого режима этим летом, а дядя Вернон и тётя Мардж долго обсуждали это известие. Но в маггловских новостях никогда не говорили о волшебниках, не так ли?
Снейп, МакГонагалл и даже Дамблдор были напуганы, а это было плохо. Но, так или иначе, у Гарри не нашлось сил накручивать себя ещё и из-за Блэка. Для него это был просто ещё один эпизод его жизни.
— Они думают, что за последние два года я ещё не привык к мысли, что за мной охотится сумасшедший убийца, — пробормотал Гарри Сопуну, — никакой Блэк не может быть хуже Волдеморта.
Однако, если Блэк действительно был настолько опасен, Гарри было лучше знать о его существовании, в этом он со Снейпом был согласен.
Собака успокаивающе ткнулась головой в руку Гарри.
— Если ты прыгнешь на Блэка так же, как прыгнул на Снейпа, может быть, мне и не о чем беспокоиться, — сказал Гарри. — Интересно, тебя кто-то учил защищать хозяина?
Прижав руку Снейпа к земле и не давая ему воспользоваться палочкой, собака выбрала наилучший способ одолеть мага.
Когда Гарри вошёл в гостиную, там было пусто и тихо. Комнату освещали только две лампы на столах и огонь камина. Гарри отстегнул от ошейника поводок и засунул его в карман мантии.
Собака жадно обнюхала комнату, исследуя все углы.
— Если ты здесь нагадишь, мои соседи по факультету убьют нас обоих, — предупредил Гарри.
На одном из учебных столов, освещённых лампой, стоял поднос. Сложенная записка прикрывала маленькую тарелку с бутербродом. Гарри поднял записку, чтобы посмотреть, с чем был бутерброд. Он решил, что еду могла оставить Гермиона. Рон тоже мог бы подумать о друге, но он был вечно голоден и сжевал бы бутерброд на полпути, так и не донеся его до гостиной.
«Мистер Поттер,
Я не позволю вам недоедать и в результате довести себя до болезни.
Не делитесь бутербродом с псом — его ужин под столом.
Профессор Снейп»
Гарри покачал головой, снова подавив желание рассмеяться. Отдельный ужин для Сопуна под столом, надо же.
— Давай, парень, — тихо позвал Гарри. — Похоже, нам приготовили ужин. — Он отодвинул стул. — Знаешь, Дурсли постоянно попрекали меня тем, что я слишком много ем, — сказал он собаке, засыпая в миску сухой корм. — Честное слово, — добавил он, словно собака выразила недоверие. — Они всегда говорили, что моя кормёжка обходится слишком дорого. А теперь Снейп сходит с ума, если я пропускаю ужин. Дурдом, правда?
Он вдруг подумал, что Рон и Гермиона могли заметить, что он пропал, и беспокоиться о нём. Они замечали его отлучки во второй половине дня и несколько раз спрашивали, где он был, но не давили слишком сильно. Гарри сожалел о пропасти, растущей между ним и его друзьями, но не знал, что с этим делать. Он не злился на них, но чувствовал себя так, словно находится за миллион миль. Потребовалось бы слишком много сил, чтобы преодолеть это расстояние.
Просто ещё один эпизод.
Было уже очень поздно, но Гарри проспал несколько часов и не чувствовал усталости. Покончив с бутербродом, он сел в одно из удобных кресел у огня, а Сопун со вздохом свернулся между камином и его ногами.
Гарри задумчиво смотрел на огонь, удивляясь, как легко он отделался. Двадцать баллов и неделя без квиддича за нарушение комендантского часа и пропущенный ужин могли показаться другим ученикам серьёзным наказанием. Обычно наказанием за выход из гостиной после отбоя служила отработка, а запрет на квиддич применялся при более тяжких нарушениях и уж, конечно, не как штраф за пропущенный приём пищи. Тем не менее Снейп предупреждал его по поводу еды, и Гарри слышал, как другие преподаватели огорчились, когда он пропал. Учитывая всё это, наказание могло быть намного хуже.
Гарри знал, что Оливера хватит удар, когда он услышит о запрете на квиддич, но на этой неделе не было запланировано матчей, так что Гарри просто пропустит пару тренировок.
Что же до самого Гарри, то его беспокоило, как бы Оливер ни заменил его. Гарри был благодарен, что Снейп отстранил его всего лишь на неделю. Зная Снейпа, Гарри не удивился бы запрету на весь семестр, а то и на целый год. Чёрт возьми, да и на ближайшие пять лет тоже!
Затем ему в голову пришла следующая мысль: как Снейп и МакГонагалл собирались оправдать то, что он не будет играть? Снейп явно не скажет, что стал опекуном Гарри и наказал его за пропущенный ужин. Нет, Снейп, конечно же, будет наслаждаться, просто мрачно намекая, что поймал Гарри на каком-то позорном, унизительном и незаконном деле.
Прекрасно.
Гарри услышал, как открылся и закрылся портрет. Он повернул голову, ожидая увидеть в столь поздний час Фреда и Джорджа. А может, Ли Джордана. Вместо этого в гостиную зашла Джинни.
Она тяжело дышала, и её щеки раскраснелись. Джинни была в синей мантии и тапочках, растрёпанные волосы кое-как собраны в хвост.
— Ой, — сказала она. — Я думала, что все уже спят.
Она нагнулась, пряча палочку в карман мантии.
— Где ты была? — спросил Гарри.
— Э-э, я проголодалась, — быстро сказала она, — на кухню ходила.
Джинни прищурилась, скрестив руки на груди.
— Скажи лучше, где был ты? — раздражённо спросила она. — Все тебя искали. А потом МакГонагалл сказала, что они тебя сами нашли, и послала всех спать.
— Заснул на берегу и пропустил отбой, — смущённо пробормотал Гарри. — Прости. Я не хотел расстраивать всех.
Оказывается, о нём беспокоились не только учителя, но и сокурсники.
Джинни кивнула, и её лицо расслабилось.
— Всё в порядке. На самом деле искали далеко не все. Гермиона заволновалась, когда ты не вернулся, и пошла к МакГонагалл. Мы с Роном говорили ей, что с тобой всё хорошо, но ты же знаешь, какая она.
Гарри кивнул, не зная, радоваться ли ему или раздражаться.
Было приятно, что Гермиона волновалась, но получалось, что она снова навлекла на него неприятности. С другой стороны, неприятностей было не так уж много, да к тому же ему разрешили держать в башне Сопуна.
Джинни продолжала стоять рядом с ним и выглядела немного взволнованной. Гарри подумал, что она собирается спросить о собаке или о том, что сказал Снейп, но животное было наполовину скрыто за его креслом. Возможно, Джинни его и не заметила.
— Гарри… — сказала она после долгого молчания, — у меня есть кое-что для тебя. Ты подождёшь?
— Если хочешь, — сказал заинтригованный Гарри. За последние дни Джинни не сказала ему и двух слов. Хотя она всегда была немного застенчивой с ним.
Она взбежала вверх по лестнице и почти сразу же вернулась.
— Я хочу, чтобы это было у тебя. Фред и Джордж отдали его мне, когда поступили в Хогвартс. Я очень расстроилась, что они уезжают, и они решили подбодрить меня… — Джинни протянула руку, Гарри тоже, и она положила в его ладонь снитч. — Он хороший. Фред и Джордж всегда играли им дома. — Она немного грустно улыбнулась. — Они никогда не позволяли мне играть с ними, говорили, что я слишком маленькая.
Гарри не знал, что сказать.
— Джинни, спасибо, но почему ты?..
— Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты сделал в прошлом году, — Джинни улыбнулась, такой счастливой он её в этом семестре ещё не видел. И всё же что-то странное на секунду промелькнуло в её лице. Гарри решил, что он просто устал и ему показалось, ведь когда он снова посмотрел на Джинни, та выглядела прекрасно. Она же тихо продолжила: — Я хочу, чтобы ты знал, что это было очень смело. И я действительно рада, что ты избавился от Риддла. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты об этом знал.
Гарри кивнул, совершенно не понимая, что происходит.
— Джинни, у тебя всё в порядке? — спросил он.
— Конечно, — легко сказала она. — Я просто... Я не хотела говорить об этом, когда рядом есть кто-то ещё. Вот и всё. — Джинни накрыла снитч ладонью и похлопала пальцами по руке Гарри. — Не беспокойся обо мне, — успокаивающе сказала она.
— Хорошо, — ответил он, хотя её слова, наоборот, встревожили его. Он решил утром рассказать об этом разговоре Рону.
— Спокойной ночи, Гарри, — сказала Джинни. Одарив его всё той же загадочной и неправильной улыбкой, она направилась по лестнице в свою спальню.
— Он такой сладкий! — ворковала Гермиона, почёсывая уши благодарному Сопуну. — Значит, вот куда ты ходил? Ты кормил его? Почему ты не сказал нам? Он же такой красивый мальчик!
Она сидела на диване в гостиной, Сопун лежал рядом. Польщённая вниманием, собака выглядела откровенно самодовольно. Гарри неуверенно улыбнулся и покачал головой. Он даже не думал, что Гермиона настолько любила собак. По крайней мере, Клык ей явно не особо нравился. Хотя, наверное, всё дело было в том, что Сопун не заливал её мантию слюнями.
— Я не знаю, — тихо сказал Гарри, глядя на свои руки, спокойно лежащие на коленях. Поколебавшись, он быстро добавил: — Слушай, мне жаль, что я не… Ну... Я был немного... Во всяком случае мне очень жаль, что я не сказал. Просто так много всего произошло... Я боялся, что если мы придём все вместе, то спугнём его.
Гарри знал, что не очень хорошо поступал со своими друзьями в последнее время, и надеялся, что они примут его неловкие извинения.
В то утро Рона разбудил стук каблуков Гермионы, а Гарри знал, что друг ненавидел рано вставать. Его самого Гермиона разбудила на рассвете, обнаружив, что они с Сопуном свернулись калачиком на одном из диванов в гостиной. Она встряхнула Гарри и потребовала немедленного отчёта, где он был вчера после отбоя. Допрос прервал Сопун, который поднял голову, зевнул и стал пристально рассматривать обоих, вывалив язык в собачьей усмешке.
Гарри рассказал Гермионе и Рону, ещё даже не снявшему пижаму, как он заснул на улице, накормив Сопуна. И как Снейп нашёл его и потащил их обоих в кабинет директора.
Рон потянулся, чтобы тоже погладить собаку по голове.
— Сейчас он не выглядит испуганным, — улыбнулся он. — Не могу поверить, что Снейп разрешил оставить его. Он и правда бросился на Снейпа?
— Да, я думал, что он его разорвёт, — сказал Гарри. — А потом Снейп сказал, что пёс ведёт себя как фамилиар, и мы привели его в замок. Я ничего не понял.
— Ну, фамилиары немного похожи на палочки, верно? — задумчиво сказала Гермиона.
— Разве? — озадачился Рон.
Гермиона бросила на него свой фирменный взгляд.
— Они выбирают волшебника. Даже если бы Снейп велел прогнать собаку, она, вероятно, вернулась бы. Большинство наших домашних животных похожи на нас, они тоже волшебные, — Гермиона нетерпеливо посмотрела на своих пустоголовых друзей. — Или вы думаете, что любой старый филин может доставить нашу почту?
— Я никогда не задумывался об этом, — пожал плечами Рон.
Гермиона вздохнула.
— У магглов есть множество законов, запрещающих держать дома экзотических животных, предписывающих делать кошкам и собакам прививки, кастрировать их и всё такое. Но магическим животным это не нужно.
Рон с ужасом вылупился на Гермиону.
— Зачем кастрировать?!
Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга. Щёки последней залились краской.
— Объясни ему, — попросила она, смущаясь.
— Потом, — сказал Гарри. Он забыл сказать им самое главное. — После того, как Снейп разрешил мне взять собаку, он сказал, что мне нельзя бродить по территории, потому что меня ищет кто-то по имени Сириус Блэк.
Рон побледнел.
— Да ты что?! — прошептал он шокированно.
— То есть вы знаете, кто это? — раздражённо спросил Гарри, а Гермиона в ужасе прикрыла рот рукой.
— Он... он был правой рукой Сами-знаете-кого, — ответил Рон. — Он убил тринадцать магглов сразу после... — Рон нерешительно указал на лоб Гарри. — Папа рассказывал, что Блэк взорвал целую улицу. Говорят, он сошёл с ума. Он просидел в Азкабане двенадцать лет и бежал оттуда этим летом. Это было самой большой новостью, пока... — Рон неловко потупился, — ну, до Невилла. — Он снова поднял глаза. — Не помните? Дамблдор говорил об этом в самый первый день после нашего приезда. Вот почему школу охраняют дементоры. Я знаю, что уже несколько недель «Ежедневный Пророк» не пишет ни о чём, кроме суда над Лонгботтомом, но, думаю, это потому, что никто давно не видел Блэка. Но он всё ещё где-то рядом.
Сопун заскулил и осторожно дёрнул рукав Гарри зубами.
— Тише, Сопун, — рассеянно бросил мальчик собаке. Гарри смутно припоминал, что Дамблдор говорил что-то такое, но ему было не до приветственной речи, а потом Невилл…
Мысли Гарри были прерваны Оливером, ворвавшимся через портретный проём с листком пергамента в руке. Вуд был одет в квиддичную мантию, будто только что вернулся с одной из своих ранних тренировок.
— Гарри! — воскликнул Оливер, размахивая пергаментом. — Почему, чёрт возьми, ты оказался в списке освобождённых на следующую неделю?
— Как? — смешался Гарри.
— Мадам Помфри только что прислала мне записку, чтобы я на всю неделю включил тебя в список игроков, получивших травму! — Оливер от расстройства метался взад и вперёд по гостиной. — Теперь я потеряю целую неделю тренировок с нашим ловцом, потому что ты умудрился где-то покалечить руку!
Гарри не ответил. Говорить с Оливером, когда он пребывал в таком настроении, было бесполезно.
Оливер же с отвращением крикнул:
— Я сказал ей, что у тебя и так всё прекрасно, а она обозлилась. Спросила, как бы я поступил, если бы такая проблема была у меня самого! Она сказала, что в эти выходные будет исправлять твои кости и ты не сможешь играть в течение нескольких дней после этого. Неделю, сказала она! И даже не взглянула на графики тренировок! Никакого понимания! — Оливер остановился, чтобы перевести дыхание, но, похоже, не ожидал от Гарри ответа. — Гарри, поговори с ней. Скажи ей, что тебе очень больно. Иди туда немедленно, и пусть она сделает все сегодня, и скажи, что ты не будешь столько отлёживаться. Если это не сработает, я возьму нож и сам отрежу тебе всё лишнее!
С рычанием Оливер протопал в спальни мальчиков.
— Что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона.
Гарри поёрзал. По-видимому, Снейп таким образом решил объяснить запрет на квиддич, но теперь Гарри тоже придётся кое-что объяснить. Наверное, так было лучше, чем рассказывать всем, что он использовал запрещённые чары на первом курсе, но всё же. Гарри не хотелось говорить Рону и Гермионе, что Снейп наказывает его за то, что он не ест. Рон будет рвать и метать, крича о несправедливости, но Гермиона вполне могла и согласиться со Снейпом. Гарри и сам не был уверен в том, как он относится к действиям Снейпа, и не желал думать ещё и над реакцией друзей.
— Да ерунда, я просто упал…
Взгляд Гермионы внезапно стал суровым.
— Это не так, — резко сказала она.
Рон наклонился вперёд, а вся его сонливость вдруг куда-то испарилась.
— Что-то случилось прошлой ночью? Это из-за Снейпа? — Рон огляделся вокруг и понизил голос. — Он сделал тебе больно?
Гарри почувствовал, как зарделись его щёки.
— Нет... Нет, ничего подобного! Это другое, — Гарри вдруг понял, что неправильно подобрал объяснение. Ему захотелось залезть под ковёр, чтобы не говорить об этом. Он знал, что его друзья быстрее взрослых — за исключением, возможно, Снейпа — распознают ложь.
Он сделал глубокий вдох, решив выдать немного правды. Снейп и Помфри уже были в курсе, так что ему ничего грозило.
— Летом, — сказал Гарри, сжимая и разжимая пальцы, которые сводило при воспоминании об этой истории, — мой кузен и его друг поймали меня и сломали мне руку.
Гарри сомневался, что ему когда-нибудь удастся забыть звук, с которым дверь ударила по его руке. Тошнотворный хруст, сопровождавшийся столь резкой болью, что она сначала показалась нереальной. Дадли и Пирс зашли дальше, чем собирались, а тётя Петуния в ту ночь даже дала ему парацетамол и лёд, когда стало ясно, что боль и припухлость не пройдут сами собой.
— Мадам Помфри сказала, что кости срослись неправильно и из-за этого началось воспаление в суставах.
— Твой кузен сломал тебе руку? — ахнула Гермиона.
— Ублюдок! — прорычал Рон.
— Да ничего особенного, — Гарри пожал плечами. — Дадли обычно не удавалось меня поймать, так что это случилось только один раз. Я вообще не думаю, что он ожидал, что всё так закончится, понимаете? Во всяком случае это было давно, и мадам Помфри собирается всё исправить, так что не волнуйтесь, — твёрдо закончил он.
Он не смотрел на своих друзей, но знал, что они обмениваются смущёнными и встревоженными взглядами.
— Слушайте, я голоден. Дайте мне переодеться, и пораньше пойдём на завтрак, ладно?
Он надеялся, что Снейп будет в Большом зале и увидит, что Гарри не пропустил завтрак.
Сопун с удовольствием остался с Гермионой, а Гарри и Рон поднялись в спальню, чтобы переодеться. Когда друзья вышли на лестницу, ведущую в Большой зал, собака пробежала через холл и выскочила на улицу.
Разговор за столом был немного натянутым. Гермиона явно хотела что-то сказать, но сдерживалась.
— Мистер Поттер, — Гарри чуть не пролил чай на коленки, услышав низкий голос Снейпа прямо у себя за спиной.
— Да? — спросил он, резко оборачиваясь.
Снейп поднял бровь.
— Полагаю, мистер Вуд сообщил вам, что вы включены в список освобождённых?
Гарри кивнул.
Снейп поджал губы и прищурился. Покопавшись в одном из карманов мантии, он вытащил длинный, тонкий предмет и протянул его Гарри. Тот взял предложенное. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что Снейп дал ему магловскую ручку. Она имела странную треугольную форму и была толще и мягче обычных ручек, однако оканчивалась ничем не примечательным пером.
— Сэр? — спросил Гарри, ничего не понимая. — Что это?
— Я уверен, что все ваши учителя, как и я, мечтают, чтобы ваши эссе были написаны более разборчивым почерком. Попробуйте использовать ее вместо пера, пока мадам Помфри не вылечит вашу руку, — насмешливо сказал Снейп. — Надеюсь, мы не увидим повторения вчерашней выходки?
— Нет, сэр, — мрачно ответил Гарри.
— Хорошо, — Снейп развернулся и пошёл прочь, его мантия развевалась следом.
Остальная часть дня прошла обычно, хотя в обед Гарри вспомнил о странном ночном разговоре с Джинни. Не увидев её на обычном месте рядом с Колином Криви, он окинул взглядом стол. Джинни сидела отдельно, но вид у нее был не расстроенный, а лишь немного задумчивый. Она едва прикоснулась к еде, гоняя кусочек картошки по тарелке и слегка улыбаясь уголками губ. Когда Джинни заметила, что Гарри смотрит на неё, то, вместо того, чтобы как обычно покраснеть и смутиться, нежно и задумчиво улыбнулась ему. Гарри улыбнулся в ответ и, успокоившись, вернулся к своему обеду.
В тот же день сразу после занятий он выбрался во двор под предлогом выгула Сопуна. Это действительно был всего лишь предлог, потому что собака прекрасно ориентировалась в замке и всегда ждала Гарри у входа в башню Гриффиндора. Гарри считал, что Сопун может гулять самостоятельно, но не собирался говорить об этом Снейпу.
Он не посмел задержаться на улице и, по всей видимости, оказался совершенно прав. Возвращаясь, Гарри чуть не столкнулся со Снейпом на входе в замок. Тот ничего не сказал, просто стоял на ступеньках, сердито скрестив руки. Он кивнул Гарри, который нервно кивнул в ответ, тоже не сказав ни слова. Сопун заскулил и прижался к Гарри. Мальчик поспешил на ужин, а сразу после него — в факультетскую гостиную, не имея никакого желания провести вечер в кабинете Снейпа, драя котлы.
Сопун улёгся под столом в углу гостиной, где Гарри, Рон и Гермиона делали свою домашнюю работу. Гарри был благодарен собаке за спокойный нрав, который позволял не обращать внимания на гигантский размер пса. После первоначальных охов и ахов большинство учеников перестали замечать его так же, как и большого уродливого кота Гермионы, Косолапуса, который спокойно дрых рядом с собакой.
— Надеюсь, он поладит с Коростой, — мрачно заметил Рон. Короста была крысой Рона, которую кот Гермионы гонял при каждом удобном случае с таким упорством, что Рон был вынужден днём запирать крысу в спальне. Гарри про себя подумал, что для крысы, возможно, было бы лучше, если бы Косолапсус наконец поймал её. Короста выглядела совершенно больной, и, откровенно говоря, все считали, что она не жилец на этом свете.
Гостиная медленно пустела. Гарри закончил с домашней работой и решил почитать. Он никогда не торопился в постель.
Сделав уроки, друзья переместились в кресла у камина. К половине одиннадцатого они остались в гостиной втроём, остальные же разошлись по спальням. Косолапсус свернулся на коленях у Гермионы, Сопун растянулся перед огнём. Гарри и Рон обсуждали шансы команд в финальных матчах по квиддичу в этом году, а Гермиона читала очередной толстый фолиант.
Наконец Гермиона закрыла книгу и потянулась.
— Думаю... — начала она, но в этот момент в гостиную вышла Джинни.
Одета она была в халат и выглядела сонной, словно только что проснулась.
— О, привет, — сказала она невнятно, — я не знала, что вы ещё здесь.
— Эй, Джинни, — позвал Рон, — что случилось? Не можешь уснуть?
Джинни загадочно улыбнулась и тяжело опустилась на диван рядом с Гермионой.
— Я думала, что к этому времени оно уже подействует? — сказала она. — Наверное, я сварила его неправильно. Сейчас ведь полнолуние? К полнолунию оно должно было быть готово.
Джинни говорила немного раздражённо, и её голос был высоким, почти детским. Рон и Гарри переглянулись, не понимая, о чём это она.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, широко раскрыв глаза и переводя взгляд с мальчиков на Джинни. — Что случилось?
Как обычно, она, видимо, поняла что-то раньше них.
— У Невилла такие вещи получались гораздо лучше, — тихо ответила Джинни, лицо её было спокойным, — хотя у него и дрожали руки. Знаете, у него не получаются правильные движения палочкой. И Снейп его так пугает, что Невиллу никогда не удается сосредоточиться на том, что он делает. — Она подняла руки и посмотрела на них. — Может быть, я всё-таки сделала все правильно. Мои пальцы какие-то странные, — Джинни потёрла ладони друг о друга. — И холодные.
В приглушённом свете гостиной Джинни выглядела очень бледной, и Гарри заметил, что с каждой секундой она становилась всё бледнее. Её губы потемнели, став почти фиолетовыми.
Гермиона взяла Джинни за руку.
— Да они ледяные! — воскликнула она, поворачивая безвольную кисть тыльной стороной вверх. Ногти Джинни посинели, и нездоровая голубизна распространялась по пальцам всё выше и выше. — Джинни? — голос Гермионы от страха повысился на октаву. — Что ты наделала?!
— А? — глаза Джинни остекленели. — Не волнуйтесь, — тихо сказала она, — вам больше не придётся обо мне беспокоиться.
— Рон, — очень тихо проговорила Гермиона, — я думаю, тебе следует позвать мадам Помфри.
Рон кивнул в знак согласия, поднимаясь.
— Да, конечно, — ответил он голосом, который Гарри слышал у него только тогда, когда Рону было очень не по себе и он не понимал, что делать.
— Не смей, — прошипела Джинни, поднимаясь на ноги. Её мечтательность мгновенно испарилась. — Тебя интересуют только твои дурацкие дела!
Лицо Джинни посерело, на лбу заблестел пот, а голос стал тихим, словно дыхание. На их глазах она сделала два неуверенных шага и свалилась на пол бесформенной кучей. Одну бесконечную секунду все смотрели на неё. Гермиона первой вышла из оцепенения, бросилась к Джинни и перевернула её на спину.
— Рон! — вскрикнула она. — Беги за мадам Помфри! Быстрее!
Рон подпрыгнул, словно Гермиона ударила его.
— Бегу! — крикнул он, выскакивая через портретный проём.
— О, боже, о, боже, — громко повторяла Гермиона.
Гарри никогда не слышал в её голосе такого страха.
— О, нет, Джинни! Джинни! — выкрикивала Гермиона в лицо Джинни. Она приложила ухо к ее рту, пытаясь услышать дыхание. Гарри увидел, что Гермиона заплакала. Она зажала нос Джинни и закрыла её рот, другой рукой приподняв подбородок, через пару секунд она отстранилась, снова прислушиваясь. Внезапно до Гарри дошло, что Джинни не дышит. Её грудь не двигалась, будто девочка была мертва.
Гарри вскочил и подбежал к Гермионе и Джинни, не зная, что делать. Сопун прижался к его бедру.
Гермиона приложила два пальца к горлу Джинни, чуть ниже челюсти.
— Гарри! Позови Снейпа! — вдруг крикнула она, почти рыдая от страха, — Я думаю, что она приняла какое-то зелье!
Гарри побежал, как будто сам Волдеморт гнался за ним. Выскочив из портретного проёма, он понёсся в подземелья самым кратчайшим путём, который только знал, молясь, чтобы Снейп был у себя, а не бродил где-нибудь по замку. Подбежав к его двери Снейпа, он заколотил по ней толстым концом палочки.
Через секунду Снейп, одетый в темно-зелёный халат, распахнул дверь, рыча:
— Что это значит?!
— Сэр! — выдохнул Гарри, — Джинни Уизли. Она приняла зелье. Ей плохо. В гостиной.
Снейп уставился на Гарри, а затем отрезал:
— Внутрь, Поттер!
— Сэр! У нас нет времени! Она... — запротестовал Гарри.
Снейп снова зарычал и схватил его за плечо, затаскивая в комнату, где горел камин. Он схватил с каминной полки коробку с летучим порохом и бросил горсть в пламя со словами:
— Гостиная Гриффиндора! — и шагнул в зелёный огонь, волоча за собой Гарри.
Как только они оказались в гостиной, Снейп отпустил Гарри, и тот упал на четвереньки на ковёр. В гостиной было уже очень тесно, и Гарри не мог разглядеть Джинни и Гермиону из-за толпящихся вокруг ребят.
— Все вон отсюда! — приказал Снейп. — По спальням, быстро!
Ученики нехотя освободили дорогу. Некоторые поднялись по лестнице, другие просто прижались к стенам. Фред и Джордж стояли рядом с Перси у подножия лестницы, на лицах всех троих было совершенно одинаковое перепуганное выражение. Гарри никогда раньше не замечал, насколько сильно Перси похож на Фреда и Джорджа.
Гарри услышал, как кто-то отсчитывает вслух:
— …раз, и два, и три, и четыре, и пять, и шесть, и семь, и восемь...
— Что здесь происходит? — раздался голос профессора МакГонагалл. — Мисс Грейнджер! Мисс Лойд! Что вы делаете?!
— Они делают то, что нужно, Минерва, — ответил Снейп.
Ученики убрались с дороги, и Гарри смог разглядеть, что происходит возле дивана. Снейп опустился на колени рядом с Джинни и направил на неё палочку.
— Пока не останавливайтесь, — сказал он двум девочкам, склонившимися над телом Джинни.
Рядом с Джинни на коленях стояла семикурсница, с которой Гарри не был знаком. Кажется, её звали Мариан Лойд. Она упиралась ладонями в грудь Джинни, равномерно нажимая на неё. Считала именно она. Когда она досчитала до пятнадцати, Гермиона наклонилась и прильнула губами ко рту Джинни, грудь которой поднялась и опустилась. Гарри где-то видел это раньше, но в панике не мог вспомнить где.
Камин вспыхнул зелёным, и Гарри откатился с дороги. Из пламени вывалились Рон и мадам Помфри.
— Что случилось? — закричала она.
— Похоже на передозировку “Глотком мира”. Немного осталось на губах, — быстро сказал Снейп. — У неё остановилось сердце, но Лойд и Грейнджер быстро начали сердечно-лёгочную реанимацию, так что я уверен... Да, магическая активность ещё сохранилась. У нас есть немного времени, чтобы её вернуть.
— Вы думаете, что мы справимся вдвоём? — спросила мадам Помфри.
— Она маленькая. И я сделаю это один, если придётся! — зарычал Снейп.
Сопун дёрнулся, словно хотел побежать вперёд, но Гарри положил руку на холку собаки.
— Нас трое, — живо добавила МакГонагалл. — Я не знаю заклинания, но понимаю принцип.
Снейп отрывисто кивнул.
— Лойд, Грейнджер, отойдите, — сказал Снейп, беря МакГонагалл за руку. Мадам Помфри взялась за другую. Помфри и Снейп направили палочки на Джинни, судорожно подёргивающуюся на полу. Снейп произнёс длинное заклинание, состоящее из непонятных резких звуков, и всех присутствующих ослепила вспышка белого света.
МакГонагалл вскрикнула, словно от боли. Учителя опустили руки, и Снейп с Помфри упали на колени рядом с Джинни.
— Да. Да! — ликующе воскликнул Снейп. — Она вернулась!
— Она пока не дышит самостоятельно, — мадам Помфри указала палочкой на рот Джинни и что-то пробормотала. Светящийся синий шар окутал рот и нос девочки, и лицо Джинни начало приобретать болезненный, бледно-серый цвет, избавляясь от фиолетовых пятен. — Мы должны осторожно переместить её в Больничное крыло, — сказала мадам Помфри, призывая носилки и одеяла. — Северус, сообщите директору?
— Конечно, — с конца его палочки сорвался серебряный зверь. — Минерва? Я ухожу, чтобы помочь Поппи, — сказал он профессору МакГонагалл. — Вы должны спуститься в Больничное крыло и выпить Перечного.
Профессор села, выглядя очень, очень усталой.
— Конечно, Северус, — сказала она отстранённо.
Снейп посмотрел на неё с беспокойством, потом перевёл взгляд на Перси.
— Вы, — рявкнул он, — проводите профессора МакГонагалл до Больничного крыла. — Он остановился, вздохнул, посмотрел на Фреда и Джорджа. — Остальные Уизли тоже могут прийти. Ваша сестра вне опасности, но я уверен, что все вы хотите взглянуть на неё, чтобы успокоиться.
Затем он посмотрел на Рона, Гарри, Гермиону и семикурсницу Лойд.
— Полагаю, директор захочет поговорить с вами. Так что вы все можете проводить профессора МакГонагалл, — в его голосе явно не хватало обычной резкости.
— Профессор Снейп? — медленно спросила Гермиона. — Что вы только что сделали? — её голос всё ещё звучал испуганно и был выше обычного.
Снейп снова вздохнул и посмотрел на мадам Помфри, которая всё ещё суетилась, готовя Джинни к перемещению.
— Мы смогли запустить её сердце, потому что её мозг был ещё жив. Если говорить простыми словами, то нам пришлось расстаться с частью нашей собственной жизненной энергии. Время слишком позднее, чтобы обсуждать волшебные теории, мисс Грейнджер. Достаточно сказать, что профессору МакГонагалл пришлось хуже, чем мне, из-за разницы в возрасте. А теперь присмотрите за ней, пожалуйста. Вы же ученики её факультета.
Гарри уставился на Снейпа, удивляясь тому, что тот только что сказал. Сколько же жизненной энергии он вот так просто отдал? Восстановится ли она? Снейп, как и Помфри, двигался очень медленно и скованно. МакГонагалл же выглядела так, словно её и вовсе потребуется нести.
Что бы они там ни сделали, они подвергли себя опасности ради ученицы. Гарри и раньше думал, что МакГонагалл и Помфри могли пойти на это, не задумываясь. Именно так, как сделали только что. Но Снейп? Ублюдок Снейп? Мерзавец Снейп? Он был несправедливым хамом. Он был противным, злым придурком, который орал на учеников в классе, мог довести до слёз даже четверокурсников и потворствовал своим любимчикам… И это воплощённое зло только что сказало Помфри, что, если придётся, он сделает все в одиночку... Он ведь даже никогда не обращал внимания на Джинни.
На глазах у Гарри Снейп покачнулся, схватившись за спинку дивана. Он заметил, что Гарри наблюдает за ним, и уставился на него в ответ. Глаза Снейпа впали, а вокруг рта появились морщинки, которых не было минуту назад.
— Вы готовы, Северус? — устало спросила мадам Помфри, левитируя Джинни на носилки. Они оба взялись за них, но Гарри не мог понять, сделали ли они это, чтобы зафиксировать Джинни или же ища опору для себя.
— Мадам Помфри, — вдруг сказала Мариан Лойд, — Я довольно хорошо владею чарами левитации. Может быть, я сама её перемещу? А вы с профессором Снейпом просто будете говорить мне, что делать. И в Больничном крыле я тоже могу помочь.
Мадам Помфри посмотрела на неё немного рассеянно.
— Да, конечно, дорогая. Я совсем забыла о тебе.
— Гарри, — прошептала Мариан, — сходи за профессором Спраут, она тоже колдомедик. Встретимся в Больничном крыле.
Гарри выбежал из гостиной в тот момент, когда в камине вспыхнул огонь, сопровождаемый характерным звуком перемещения.
— Что произошло? — спросил Дамблдор. В его голосе слышались необычно потрясённые нотки.
Гарри не стал ждать, чтобы услышать, что они расскажут Дамблдору, а поспешил к профессору Спраут, чтобы Джинни мог помочь ещё один целитель.